Готовый перевод Animorphs 41 The Familiar / Аниморфы 41 Знакомый: Глава 6

Очнулся. Каким -то образом, вернувшись за мою рабочую консоль.

Контролеры по всему офису начали тихо вставать, покидать свои кабинки и методично выходить из большой комнаты к дверям гравитационного лифта.

Мой компьютер был пуст. Больше никакой вращающейся модели Крайслер-билдинг. Светящиеся цифры сверкали на числе 6:36. Рабочий день закончился. Моя бригада уже ушла, и это было удачей, потому что мне пришлось бы многое объяснять.

Сны внутри кошмаров внутри галлюцинаций внутри видений. Это было изнурительно! Подыграй. Вставай и иди.

Мы будем наблюдать...

Голос Марко все еще звучал у меня в ушах.

Я поднял кружку на столе, которая каким-то образом появилась, и сделал глоток холодного кофе. Откусил кусок недоеденного пончика с желе. Он двинулся по моему пищеводу, как комок мокрого бумажного полотенца.

Встав я последовал за последним Контролером в гравитационный лифт. Он упал на несколько этажей и открылся в длинный желтый коридор. Пульсирующие треугольники указали путь к закрытому мосту. Подиум, идущий от небоскреба к небоскребу на грязных улицам в сотнях футов внизу.

Я услышал музыку. Глухой бас наполнил воздух. Я ускорил шаг. Притягательные запахи. Запахи еды.

Я последовал за музыкой и ароматами в огромную комнату с коврами, похожую на банкетный зал. Синие и красные огни вспыхивали и вращались в темноте. Длинные столы выстроились вдоль стен и обрамляли танцпол.

Орф поднял в воздух хрустальные кружки с зеленым напитком, пропел что-то непонятное, выпил жидкость и со стуком поставил кружки на стол.

В дальнем конце группа таксонцев запихивала в рты один пирог за другим под крики Хорк-Баджира.

Но большая часть толпы была людьми. Очевидно, Йерки понимали потребность человека в досуге. И в нездоровой пище.

Тако, гамбургеры, куриные полоски, сырные палочки, крылышки «Баффало». Чаши с чипсами, сложенные в три фута высотой, и одной брокколи в поле зрения. Моя мать была бы недовольна. Я же был на небесах. Кошмар или нет, это было настолько реально, что я чувствовал голод. Голод был таким сильным, что я казалось месяц дрейфовал в течение в бушующем океане, и не было ничего, что могло бы меня поддержать, кроме дождевой воды.

Я наложил на тарелку тако с пиццей и двинулся к бару.

WHOOF!

Хорк-Баджир ударил меня об стену, сбив тарелку на пол.

Я дернулся, было ударить. Он заблокировал мою руку.

—Не сопротивляйся —Тихо сказал он. —Я друг.

Я осмотрел его. Жесткие лезвия. Полоски банданы, завязанные как жгуты на всех конечностях. Мне он не показался другом. Он потянулся к одной из тканевых завязок, потянул ее вниз и показал клеймо. Что-то вроде плохо выполненной, нанесенной самому себе татуировки. Буквы "ЭФ", выгравированные на грубой коже.

—Мой контакт?

—Нет. Посланник —Ответил он. —Сделай вид, что идешь в док для ховеркрафта, как будто идешь домой на ночь. Потом развернись и нырни в боковую дверь на кухню. —Его взгляд пробежался по комнате к нужной двери. Мои глаза последовали за взглядом.

Он сжал мою шею, чтобы создать впечатление, что он агрессор. Чтобы сбить людей Марко с пути, предположил я. Затем он нырнул обратно в шумную, пульсирующую массу на танцполе.

Я схватил тако со стола и запихнул его в рот, затем, танцуя, направился к причалу для ховеркрафта. Оказавшись на платформеу, в сумасшедшем гуле. Корабли пересекали заходящее солнце, беспорядочно роясь, как пчелы в саду.

—Верхний город? —Спросила меня синий костюм. Ее рыжие волосы блестели в тускнеющих лучах солнца.

—Ага —Сказал я. Она улыбнулась. Судно подъехало ближе. Она ступила на него. Я ступил за ней.

Мы соприкоснулись плечами, и тут я вспомнил.

—Подождите! Я, э-э, все еще голоден. —Я виновато улыбнулся. —Еще один тако должен помочь. —Я выскользнул из корабля. Двери закрылись. Синий костюм взмыла в небо.

Назад в столовую, крадучись низко, затерявшись в пульсирующей массе танцоров. Двигаясь вдоль стены, мимо ряда обедающих. К качающейся двери.

Whoosh!

Я оказался в тускло освещенной кухне. Пустой, хотя все еще мокрый пол вонял отбеливателем.

Дверь захлопнулась, заглушив послерабочее веселье Йеркjd. Я прошел через кладовую. Никого. На главную кухню. Разделочные столы. Плиты. Холодильники.

Я замерзал. Стало тяжелее дышать.

Своего рода борясь за воздух в легких, которые были серьезно не в порядке. Я развернулся и там, рядом с островной плахой, стояла инвалидная коляска.

В инвалидной коляске — женщина. Не знаю, как узнал, что это женщина. Лицо и тело были сильно изуродованы травмами. У нее не было ног.

Только одна рука. Ужасающий шрам перекрывал один глаз.

Другой глаз посмотрел на меня. Он сиял ярко-голубым светом.

Думаю, я сразу все понял, потому что волосы у меня на затылке встали дыбом.

—Аах Ниих Морфф —Из губ, которые едва шевелились, донесся звук. Скребущий голос, резкий, как железнодорожные тормоза, слабый, как шепот. Но странно живой.

Аниморф. Пароль!

Облегчение нахлынуло на меня. Внезапная волна. Это был друг. Давно пора!

Эта жалкая женщина... всего лишь искусная маскировка.

—Ты даже не уз... —Густой хрип прервал ее слова. Она снова заговорила. —Ты меня не узнаешь.

Тяжёлая речь... это не было маскировкой.

—Потому что я не раздаю... Ты, чёрт возьми, даже не узнаёшь... собственную кузину?

Прядь тусклых золотистых волос, заправленная за помятое ухо.

Безрассудная жизненная сила все еще святящаяся в ее единственном глазу.

—Кэсси сказала, что ты мертва! —Выпалил я.

Она схватила джойстик инвалидной коляски и резко рванула вперед, также резко остановившись в дюйме от моего ботинка.

—Было близко —Прошептала она. —Но не достаточно.

Рэйчел!

Не мертва. Жива.

Я не мог найти слов. В моей голове проносилось множество мыслей, но ни одна из них не ловилась. Я просто упал на колени и посмотрел ей в лицо. Она была так сильно ранена. Я хотел спросить, как — почему она не трансформировалась, чтобы исправить повреждения? Но я боялся ответа.

Я знал, что это было моей работой. Я знал, что в конце концов я потратил жизнь Рейчел впустую.

—Мы не жалеем —Резко ответила она, отвечая выражению моего лица. —Это важно. Серьёзные вещи.

Я кивнул.

Почему Кэсси солгала мне?

—В восьми кварталах отсюда находится... Нью-Йоркская публичная библиотека. Большое заброшенное здание, которое ты... не сможешь не заметить. Доберись туда. Проложи путь... отсюда туда по самой извилистой... линии, какую только сможешь. Нужно сбить их... со следа.

Я снова кивнул. Мне было тяжело слушать ее хрипы, но ее это, похоже, нисколько не беспокоило.

—Войди... через боковой вход, —Продолжила она. —Поднимись на два пролета. Вниз... по коридору за стеллажи. И жди.

—Чего?

—Мы не спрашиваем.

Внезапно...

Whoosh!

Орф распахнул дверь. Осветил янтарным светом глаз кастрюли, сковородки, меня, сложенные тарелки.

Снова меня.

—Объясни свою позицию, Оранжевый Костюм.

Кресло Рейчел стояло достаточно низко, так что он не мог видеть ее за колодой для рубки мяса, но я то стоял.

—Я хотел больше сальсы. Тако пресные —Ответил я.

Он задумался на мгновение. Я посмотрел на него сверху вниз.

Но когда он вошел в дверь, мое сердце забилось сильнее. Может, он был плодом моего подсознания, но боль была болью. Страх был страхом.

Марко был прав.

—Принеси соус —Заорал он —И принеси его мне на стол. Ты прав, тако отстой.

Он повернулся и вышел.

—Они будут преследовать тебя —Сказала Рейчел. —По крайней мере, теперь ты знаешь... кого тебе нужно потерять.

—Но я встречу кого-то? Я хочу сделать это правильно. Кого мне искать? Как я их узнаю?

—Ты узнаешь. —Скрытый поток прежнего энтузиазма пронесся в ее голосе, даже сквозь вымученную речь. —Поверь мне, ты узнаешь.

Я двинулся было уходить но она схватила меня за костюм.

—Не подведи нас, Джейк. На этот раз на кону не только наша свобода. На этот раз... сама жизнь. Таких, как я, гораздо больше. Раненых, слабых или других. Так что давай сделаем это... и сделаем это правильно.

Она отпустила меня. Хотел бы сказать, что меня не смущал вид того, во что превратилась Рейчел, но это было так. И в моем сознании ее раны фиксировали мои неудачи как лидера. Это было больше, чем я мог вынести.

Не оглядываясь, я качнулся через дверь и вернулся в шумную столовую. Я не мог точно сказать, кто наблюдал, но чувствовал угрозу. Я чувствовал взгляд людей Марко.

Гравитационный лифт высадил меня на уровне улицы, у группы синих костюмов, собирающихся устроить драку с бандой Таксонцев. Я оставил их на углу и ушел дальше.

Вниз по переулку. Назад на главную улицу. Еще один переулок...

Мне нужно было превратится. Сосредоточившись на изображении сапсана я ждал, когда мои кости начнут уменьшаться, а земля начнет надвигаться на меня.

Ничего не произошло. Никаких изменений!

Я услышал шаги за спиной. Оглянулся, но никого не увидел. Может, у людей Марко есть какая-то антиморфная технология?

Я перешел на бег, уворачиваясь от взорванных витрин и возвращаясь по своим следам.

Все это время я чувствовал на себе чьи-то взгляды, но никого не видел.

Только чувствовал взгляд.

И услышал шаги. Когда я замедлился, они замедлились. Когда я ускорился, они последовали за мной.

Я все пытаться трансформироваться, но изменения не происходили. Может, это из-за меня. Может, мой разум был слишком разбит, чтобы сосредоточиться.

Посреди Сорок второй улицы, в центре пути, который Йерки проложили через обломки после взрыва, я внезапно остановился, подождал две секунды и обернулся.

Мой ботинок ударил по тротуару. Это был звук триумфа. Потому что я поймал именно то, что хотел.

Я увидел Орффа до того, как у него потемнели глаза.

Один был на балконе первого этажа в полуквартале отсюда, фиолетовый. И была группа из трех человек, присевших рядом с брошенным судном на воздушной подушке, их глаза горели красным.

Один из них не был даже в двенадцати футах. Светящееся оранжевое пятно слежения. Невидимое сейчас, ночью, но это не имело значения. Я нанес его на свою мысленную карту.

Всего пять. Я бы избавился от этих ребят. Я бы избавился от них без превращения. Для Рейчел.

На старт, внимание...

Ушел! Я качал ноги. Работал ими как пружинами, прыгая через заваленную мусором улицу и через тротуар. Мощное тело в отличном состоянии. Носитель, за которого любой Йерк отдал бы пять рангов.

Я не мог видеть Орфа, но мог их слышать.

Плавный свист, за которым следовал глухой удар, когда каждая нога касалась земли. Свист-стук. Свист-стук.

Свист-стук. Смешиваясь в один звук. Один ритм. Три ноги Орфа.

Как хорошо смазанный двигатель.

Я свернул в другой переулок. Свист-стук.

Только один Орф остался рядом. Но насколько близко? Я повернулся и мельком увидел. Это был Оранжевый Глаз. Следил за мной. Он не давал мне сбежать.

Мне придется продолжить погоню внутри.

Я нырнул через витрину, ее стекло уже вылетело. Приземлился на кровать со спортивным инвентарем. Хоккейные коньки ткнули мне в ребра. Кроссовки смягчили мое падение.

Я помчался в заднюю часть магазина. Коробки с обувью, коньками и хоккейными щитками сложеные в кучу, перевернутые, беспорядочно разбросаные по полу. Я споткнулся о полосу препятствий, направляясь к задней лестнице, когда...

Whoosh!

Пол передо мной разверзся! Я не мог остановиться. Двигался слишком быстро...

Черная дыра!

—Ааа!

Я схватился за полку для обуви. Она рухнула.

Я падал!

Как Алиса в Стране чудес, я мчался сквозь тьму. Или вниз по горке в аквапарке.

Только подо мной был не поток H2O, а поток воздуха, настолько сильный, что он поддерживал меня на весу.

Воздух летел так быстро, что я едва мог дышать. Я хватался за стены, чтобы зацепиться, но они были совершенно гладкими.

Крутой поворот! Потом прямо. Потом падение с высоты тридцати футов!

—О-вау-о-ва-ве-се-гунта-го…

<<О-ва-ва-ва...>>

Что за... ?!

Дети. Сочетание устных и мысленных голосов.

Поют!

Это был первый радостный звук, который я услышал с тех пор, как проснулся в своей камере.

Я увидел приближался ко мне конец туннеля. Замедлиться было невозможно!

—Яхх!

Я летел в ночном воздухе, по небу, усыпанному звездами и согретому полной луной.

Whumph!

Неожиданно мягкая посадка на широкое травянистое поле. Рядом со мной оказалось дерево. Но не просто обычный клен или дуб из обычного района. Это дерево было огромным. Раздувающееся, процветающее дерево, ветви которого наклонялись, чтобы коснуться земли, а затем устремлялись обратно к небу. Как баобабы Африки, которые показывали по Discovery.

На каждой ветке сидел ребенок. Улыбающийся, игривый ребенок, поющий и покачивающийся. Некоторые из них явно были умелыми альпинистами. Не все были людьми, хотя большинство были. Были и молодые андалиты. Даже несколько орфов. И лиран.

—Он-ван-ох-ва-вен-се-гунта-го!

Пение прекратилось.

На траве недалеко от меня, было несколько взрослых. Несколько стояли, другие сидели, скрестив ноги. Они не носили цветные костюмы мегаполиса Йерков. Вместо этого они были одеты в свободные туники цвета льна. Мешок по бокам выделялся формой луча дракона, но у меня сложилось впечатление, что оружие использовалось не очень часто.

Взрослые андалиты задумчиво стояли рядом. Один Орф, едва заметный в темноте, присел на третью ногу, а две другие удобно вытянул перед собой.

Женщина-человек с удовольствием подняла руки и улыбнулась детям на дереве. —Очень мило —Сказала она. —Мы сейчас начнем обсуждение.

Все головы обратились к звездному небу. Взрослый андалит шагнул вперед.

<<С ней мы ходим, думаем и говорим. Для неё мы дышим, спим и работаем>>

—Свобода ведет нас —Ответили все.

<<Для неё мы живем>>

—Свобода - это всё.

Головы опущены. Мужчина-человек спросил детей, хотят ли они поделиться тем, над чем работали в течение недели. Женщина, которая вела песню, подошла ко мне.

—Что это за место? —Спросил я. —Вы та группа, о которой мне рассказывала Кэсси? Вы свободны?

—Да. Так Кэсси тебя послала?

—Ну, нет. Не знаю. Я просто провалился в дыру в полу и...

—Пол не открывается для всех подряд. Кэсси, должно быть, хочет, чтобы ты учился. Видишь ли, вся наша молодежь в ЭФ. Мы те, кого они пока спасли. Мы, старшие, и дети, которых мы растим и учим. —Она указала на дерево. Должно быть, это была неделя искусств, потому что у каждого ребенка в руках была собственная картина. Холсты были маленькими, но сложными. Один ученик за раз объяснял свою работу, а другие слушали.

—Это первые здоровые дети, которых я увидел с тех пор, как попал сюда.

Женщина кивнула сжав мою руку.

—Это печальная история, если честно. Я расскажу тебе. —Она понизила голос на нотку. —Йерки растят детей на больших складах в городе. Контролеры, такие как те, которых ты видел, выбираются случайным образом для продолжения рода. Когда рождаются дети, они попадают в один из вампов, или складов, где их держат с рождения до пятнадцати лет.

Их жизни контролируются, хотя их мозги остаются незараженными. Дети рассматриваются как слабые и недостойные тела-носители.

—Во время этого плена —Продолжила она —Их накачивают витаминными добавками, чтобы тела росли сильными. Их гоняют на беговых дорожках, чтобы они были готовы сражаться и производить потомство. Когда инстинкт заставляет их предаваться моментам неконтролируемого, обычного детства, их наказывают. Если они пытаются обучаться, их наказывают. Йерки хотят, чтобы разум был как можно более беспомощным. Поэтому они растят детей в безрадостном, безжизненном мире, где те ждут дня заражения. ЭФ борется за их освобождение. Когда их освобождают, что случается гораздо реже, чем я надеялась, они попадают сюда.

—Эти дети совсем не выглядят травмированными —Сказал я. —Они кажутся совершенно нормальными.

—Нам повезло в этом плане. Очень немногие были сломаны, многих удалось починить. Это место радости. Помогает то, что мы не говорим о вампах, если только это не является необходимостью. Мы живем просто. Мы учим и развиваем. Мы надеемся.

Она повернулась к классу, а затем снова ко мне.

—Хотите увидеть больше?

Я кивнул. Я чувствовал, что важно увидеть, как здесь все работает. Я чувствовал, что я здесь, потому что здесь мне положено быть.

Я подошел к дереву.

—Вы из ЭФ? —Спросил детский голос. Я посмотрел вниз на одну из нижних, ветвей и увидел светловолосого, розовощекого мальчика. Может, лет восьми-девяти. Он говорил так, словно надеялся, что я из ЭФ, потому что это сделало бы меня полу-знаменитостью и тем, кому стоит показать его работы.

—Э-э, похоже на то —сказал я. —Да. Я работаю с ЭФ. Меня зовут Джейк.

—Меня зовут Спроведливость. Старейшины настаивают на том, чтобы давать нам эти забавные "концептуальные" имена. Например, вот там - Свобода. —Он указал на девочку на высокой ветке. —А это Шторм. —Объясняя это, он слегка закатил глаза, показывая, что для него все взрослые кажутся немного глупыми.

Я улыбнулся и опустился на колени, чтобы приблизиться к нему.

—Хочешь посмотреть мой рисунок? —Сказал он. —Друзья думают, что я лучше их разбираюсь в искусстве, а старейшины говорят, что у меня есть дар.

—Ну, тогда я лучше посмотрю.

Спроведливость передал мне свой холст.

—Что ты думаешь?

Изображение было разделено по диагонали, от нижнего левого угла до верхнего правого. Ниже этой линии был экспрессионистский кошмар. Темный, угловатый город.

Выступающие, стально-серые башни возвышаются сквозь кроваво-красный туман. Туман, из которого руки и кричащие, агонизирующие лица тщетно тянулись к небу, которого они не могли видеть.

Над диагональной границей был другой мир. Безоблачный, голубовато-небесный пейзаж. В небе парил воздушный шар, ослепительно-белый, как солнце. От гондолы шара, переходя от радостного неба к унылой городской бездне, тянулся канат.

Шнур, тонкий как нить.

По этой веревке поднимались люди, прикрепленные к нитке, словно белье на бельевой веревке.

И когда они пересекали границу между тьмой и светом, лица, застывшие от разочарования и ярости, смягчилась. Улыбок не было, но появлялась надежда.

—Тебе нравится, Джейк?

—Здорово получилось —Сказал я. Он улыбнулся. —Ты действительно хорошо рисуешь. Так как ты сюда попал? Сбежал по веревке?

—И ты тоже —Сказал он с легким разочарованием.

—Старейшины всегда говорят мне, что я рисую аллегории, какими бы они ни были! Они говорят, что я прорабатываю свою агрессию и страхи. Но я просто рисую то, что хочу.

—Окей.

—А ты летал на жуках-истребителях?

—Не-а.

—Но ты же можешь планировать атаки, верно? И возглавлять мятежников? И освобождать рабов?

—Думаю да.

—Вот что я хочу сделать. Я освобожу всех друзей, которых мне пришлось оставить. Они пленники, и я спасу их.

Я размышлял, как мне ответить, как объяснить ему, не разрушив при этом его дух.

—Война не всегда позволяет спасти знакомых людей —Сказал я. —Возможно, тебя назначат на миссию, которая спасет людей, находящихся далеко отсюда. Людей, которых ты не знаешь. Друзей других людей.

Он помотал головой.

—Я спасу своих друзей первыми. Потом спасу друзей других людей. —Он внезапно подпрыгнул и схватил меня за руку, потянув к стволу огромного дерева.

—Ты опоздаешь —Сказал он. —Я хочу, чтобы ты остался, но ты опоздаешь. —Он нажал своей маленькой рукой на углубление в толстой гофрированной коре, и появилась дверь. Она открылась для меня, и я позволил Справедливости протолкнуть меня через нее, но затем я повернулся назад.

Когда я это сделал, там оказался лишь ствол дуба.

Ни двери, ни свободных людей.

Я вернулся в город.

В Брайант-парке, залитом тенями от почти полной восходящей луны. Корявые ветви на безлистных деревьях раскинулись, словно протянутые руки.

Руки предупреждают об опасности. Умоляющие быть осторожным.

Гравий хрустел под ботинками, когда я шел к Нью-Йоркской публичной библиотеке. Мой разум гудел от смятения, пока я пытался осмыслить место, где только что был, свободных людей, которых я только что встретил.

Некоторое время назад я решил отказаться от анализа того, что со мной происходит и почему. Я считал, что здравомыслие зависит от принятия реальности, которую я вижу, этого сна, кошмара или видения. Но это не значит, что не было моментов, когда я хотел только ответов — определенных, конкретных ответов.

Я прислушивался к звукам шагов Орфа. К ощущению шпионских глаз, следящих за мной.

Ничего. Я потерял их.

Я сделал так, как сказала Рейчел.

Вверх по белым мраморным ступеням.

—TSSEEERRR.

Ночь прорезал крик хищника. Затем хлопанье крыльев и скрип древних костей.

—Тобиас!

Перья коснулись моего лица, когда мимо пролетел канюк. Так близко на этот раз! Я моргнул и...

Пропал! Растворился во тьме.

—Тобиас? —Ответа не было.

Так что я повернулся и открыл массивную дверь с латунной ручкой. Я помчался вверх по лунной лестнице, топая сапогами в огромной пустоте.

Коридор, обшитый деревянными панелями, вел к стеллажам, к бесконечным рядам высоких, заставленных книгами полок. Мрачный, угрюмый лабиринт. Затхлый, нежилой запах. Тихий, как могила.

Чтение, очевидно, не пользовалось популярностью в Империи.

Я прошел по главному коридору, заглядывая в каждый проход. Рейчел сказала, что я пойму.

Я был в начале секции "E", когда прошел мимо стоек, казалось, тянувшихся дальше остальных. Свернул в туннель, заставленный книгами, с колотящимся сердцем, и побежал.

Внезапно книжные полки закончились. Я резко остановился возле ряда деревянных столов, покрытых темными пятнами. А затем включилась сотня ламп и залила светом поверхности сотни столов, осветив огромный читальный зал.

Рослый андалит, грубый синий мех которого туго натянулся на готовые к бою мускулы, повернул изящные стебельчатые глаза и остановил их на мне.

<<Джейк>>

Голос, мысле-речи, наполнил разум.

Нежный и жесткий. Мудрый, вдохновляющий, ужасающий.

Знакомый.

Он выглядел так же, как в ту ночь, когда его космический корабль разбился на строительной площадке. Ночь, когда моя жизнь изменилась навсегда.

По сравнению с этим мой голос звучал хилым и одиноким, поглощённым сводчатым потолком помещения.

—Эльфангор.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87727/583584

Переводчики: NAW_MAN