Готовый перевод Converting Words. Maya in the Age of the Cross (by William F. Hanks) / Преобразование слов. Майя в эпоху Креста (автор Уильям Ф. Хэнкс): 65. PART 3. Into the Breach. The Dispersion of Mayo Reducido_7938

ЧАСТЬ III

В пролом
Распространение языка майя reducido
Эта страница намеренно оставлена пустой

На данном этапе мы отойдем от guardianía и жанров языка майя reducido, которые создали авторы-миссионеры, чтобы углубиться в область, затрагивающую народ майя, и изучить работы, написанные коренными авторами. Этот переход будет кардинальным, поскольку жанры существенным образом отличаются по форме и цели, и, конечно, по авторству работ. В отличие от словарей, грамматических справочников и доктринальных текстов, основанных на европейских жанрах и преследующих учебные цели, коренные авторы издавали нотариальные документы, описания обрядов и «Книги Чилам-Балам».

Первое основное отличие заключается в том, что, если мы примерно знаем, к каким жанрам можно отнести «vocabulario», «arte» и «doctrina», то непонятно, как классифицировать нотариальные тексты по жанрам, и еще больше вопросов у нас вызывает толкование «Книг Чилам-Балам». По мере того, как в pueblos и despoblado появлялась алфавитная письменность, система категорий, в которую она внедрялась, размывалась и менялась. Она напрямую столкнулась с дискурсивными практиками языка майя, как письменными, так и устными.

В свою очередь это приводит к вопросу категоризации и автономности: до какой степени дискурсивные формы, созданные авторами народа майя, подверглись влиянию процесса reducción? До какой степени они являются результатами действий коренного народа, чьи корни находятся вне политики reducción? Существуют ли доказательства, что алфавитное письмо и различные физические практики, заключенные в нем (устное исполнение, жесты, само написание), были способом пересечь социальную и культурную границу от процесса reducción к языковой области montaña?

Или же писатели-майя сочиняли свои произведения на языке майя reducido? Перетек ли язык doctrina в язык управления или даже в запрещенные жанры, связанные с ритуалами, историей и предсказаниями? Эти вопросы взаимосвязаны, и ответом на все будет «да». Работы авторов-майя были написаны на коренном языке и языке reducido. Писательство было путем выражения независимости, даже когда с его помощью расширялся масштаб миссионерского проекта, и тем не менее оно увеличивало этот проект, даже когда порождало автономию.


«» —

Doctrina проникала в другие жанры, хотя и не всегда теми путями, которые были удобны для миссионеров. Это является и центральной проблемой, и огромным богатством колониального корпуса текстов: неоднозначность смыслов никогда не сводится к бесспорным, устойчивым разделениям.
Как мы интерпретируем отношения между языком майя reducido и произведениями народа майя, зависит от того, как мы читаем их тексты. На самом общем уровне, можно сказать, что при алфавитном письме использовалась орфография reducción.

Поскольку все нотариальные документы были созданы силами cabildos, а cabildo входило в колониальную структуру, следовательно, все нотариальные документы составляли часть процесса reducción. Все-таки, они были созданы в pueblos reducidos. В отличие от этого, запрещенные жанры, по определению, выпадали из процесса reducción, именно потому, что они были исключены. Для испанцев они означали обращение к предрассудкам и идолопоклонству. Однако такой уровень обобщения слишком расплывчат, чтобы удовлетворить требованиям, и к тому же ошибочно предполагать, что значимость дискурсивных работ определяется исключительно институциональным контекстом, в котором они создавались. Также это наводит на мысль, что сами контексты были однозначные, а это, как мы знаем, — неправда.

Возможно, сabildo относилась к испанской форме правления, однако pueblos были индейскими юридическими организациями, и языком общения там был язык майя при всем многообразии диалектов. Нам предстоит изучить работы писателей майя, чтобы оценить влияние процесса reducción на авторов в pueblos. Первым шагом будет тщательно проанализировать используемый язык с точки зрения его формальной и прагматической специфики.

И мы находим большой выбор слов, выражений, стилистических приемов и способов самопрезентации, и, рассматривая это, на мой взгляд, мы доказываем, что язык майя reducido глубоко проник в местные дискурсивные практики, включая запрещенные жанры. На протяжении этого процесса произошли несколько изменений. Изначальные лингвистические формы стали употребляться по-новому, как в случае с эпитетами языка майя в отношении Короны и колониальных чиновников, с выражениями, которые используются в христианской деятельности, управлении, поведении, относительно мест и дат. Все это является результатом неологизации языка, подобно тому, что я рассматривал в главах с 5 по 8. Они все предполагают сопоставление различных лингвистических форм со значениями в обоих языках.

Среди ярко выраженных особенностей нотариального дискурса выделяется дейктическое центрирование материалов — феномен, который можно увидеть на обложках миссионерских работ (но который очевидно отсутствует в словарях). Там было написано место (тут, там), время (сейчас, тогда), участники (мы, ты, ‘перед [свидетелями]’, от имени [властей]’) и описательные фразы, которые их определяли. Эти особенности были обусловлены испанской нотариальной практикой, однако терминология на языке майя значительно более обширна, чем терминология испанских коллег. Аналогично, использование узнаваемого языка майя reducido в нотариальном или запрещенном документе создает индексальные рамки, которые впоследствии делают текст ключевым в процессе reducción. Самым очевидным доказательством этого являются потери в переводе, — то, что можно прочитать только в самих материалах на языке майя. Этот факт трудно переоценить, поэтому при любой возможности, исторические исследования процесса reducción нужно проводить на основании коренных источников.

В предыдущих главах я сосредоточился на повторении, переписывании и переозвучивании как основных способах распространения майя reducido , сначала среди миссионеров, а затем и в сфере коренного дискурсивного производства. В последующих главах мы увидим подобные повторы во всех жанрах, в которых писали местные авторы. Невозможно сказать, были ли эти повторы особенностью иероглифического написания языка майя, но, несомненно, они стали чрезвычайно мощным способом распространения колониального языка.

Я утверждаю, что в процессе обращения в новую веру повторы, помимо всего, были более последовательны, чем принуждение или целенаправленное обучение. Они начинаются с устного повторения доктринальных сценариев и письменного повторения как устного, так и письменного дискурса. Обращение в другую веру и мирское, и церковное, легко может стать и следствием такого повторения, и мотивацией для него. Как сказал Паскаль, человек верит потому, что молится, а не наоборот.

Чтобы проследить эти процессы, необходимо посмотреть на разнообразие жанров, в которых творили авторы майя. Неудивительно, что в нотариальных документах сохраняются следы колониальной системы, к которой они обращались. Однако самым интересным являются те виды следов, которые мы находим. Земельные отчеты, ходатайства и другие нотариальные документы оживляют разные особенности процесса reducción, вступая в противоречие с разными аспектами жизни народа майя, которые казались автономными. И еще более удивительным является то, до какой степени язык майя reducido проник в запрещенные жанры.

Несмотря на относительную автономию как «пограничный дискурс» (см. главу 2), данные работы пересекаются практически со всеми процессами, рассмотренными в предыдущих главах. Их авторы, в конце концов, обучались алфавитному дискурсу, для которого текстовый фонд состоял, в основном, из миссионерских текстов, по крайне мере, в первые десятилетия существования колонии. Если бы они относились к элите, как многие утверждали, тогда бы их положения были такими же, как у францисканцев (см. главу 1). Тем не менее, это не означает, что письменность майя пассивно впитала или подчинилась правилам языка майя reducido.

Это далеко не так. Вместе с двусмысленностью присвоения существовала неопределенность между послушанием или молчаливым согласием и захватом, стратегическим освоением и разрушением. История языка майя reducido связана с преобразованием слов, логикой воспроизведения и их далеко идущими последствиями. Если целью испанцев было превратить майян в покорные копии испанских католиков, я покажу, что в масштабном смысле они потерпели неудачу. Однако их усилия запустили процессы, которые оказались неконтролируемыми и необратимыми, даже в случае, если сам процесс reducción оказался обратимым. Целью оставшихся глав является понять это, иронию обращения в веру и тот пролом, который она создает.

Эта страница намеренно оставлена пустой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87871/587696

Переводчики: sv_smolenskaya