Готовый перевод One golden summer / Однажды золотым летом: Глава 4. Пятница, 27 июня

Первый день на озере

Последняя пятница июня, и весь Южный Онтарио устремляется к озёрам. Движение на дорогах оживлённое. Нам потребуется больше четырёх часов, чтобы добраться из Торонто до Барри-Бэй, городка на северном берегу озера Каманискег, который можно увидеть буквально в мгновение ока.

Нэн молчала с тех пор, как я свернул с шоссе 401 и поехал на север. Город, пригород и окрестные деревни остались позади, и её внимание было приковано к виду за окном. Сначала поля и фермы. Теперь леса и пресная вода. Мы проезжаем по мосту через водопад Берли, и она вздыхает при виде порогов. Мы едем по однополосному шоссе, и движение почти остановилось, поэтому я отвожу взгляд от дороги и любуюсь водопадом.

- Забавно, как мало изменилось, — бормочет Нэн.

Она, как всегда, одета в белоснежную рубашку с воротником и брюки, на шее – изысканная нить жемчуга, а на губах – розовая помада от Chanel. Всё в ней кажется строгим, почти чопорным, что резко контрастирует с её игривой натурой. Но моя жизнелюбивая Нэн всё ещё не в себе. У меня такое чувство, что она не здесь со мной, а скорее затерялась в прошлых поездках в коттедж. Прошло десять лет с её последнего визита.

Раздается звук таймера. Я делала заметки на последнем приеме у врача Нэн. Я также прочла всю возможную в интернете информацию об уходе после операции. Упражнения в постели. Короткие прогулки. Лед. Она не должна долго сидеть, поэтому я останавливаюсь каждый час, чтобы она могла подвигаться.

- Мне нужно найти место, где мы можем ненадолго остановиться. Можешь пока сделать те сжатия для икр, которые показывал физиотерапевт?

Я чувствую на себе ее голубой взгляд. - Ты уже заставила меня надеть эти компрессионные носки. Со мной все в порядке, Элис. Я не умру от тромба в следующие десять минут.

Только не при мне. - Пожалуйста, просто сделай сжатия для икр, Нэн.

Она опускает очки. - Ты не расслабляешься.

- Я расслаблена. Очень расслаблена.
По правде говоря, я на ногах с пяти утра, проверяя и перепроверяя список вещей.

Нэн хмыкает и снова поворачивает голову к окну.

Теперь мы точно в стране дач. Рекламные щиты предлагают живую наживку и снасти, кемпинги и аренду домиков, пристани для яхт и сплавы по рекам. Желтые знаки предупреждают водителей о переходах оленей и черепах.

Мы останавливаемся у молочного магазина Kawartha Dairy в Банкрофте, чтобы купить мороженое. Она берет апельсиново-ананасовый, а я — бордосский вишневый, и мы едим их в машине, отправляясь на последний этап путешествия. Шоссе петляет среди острых гранитных скал, а реки и болота сверкают под ранним летним солнцем. Чем дальше мы едем на север, тем гуще лес и меньше движение, но мы все равно оказываемся в самом хвосте потока машин. Некоторые тянут лодки. У других к крыше прикреплены байдарки или каноэ. Для дачников эти часы, проведенные в машине, — своего рода обряд: паломничество из города к озеру, ритуал, передающийся из поколения в поколение, как и любовь к свежему воздуху и огромному небу, а также терпимость к прыжкам в ледяную воду.

Моя семья не участвовала в этой традиции. То лето, шестнадцать лет назад, когда Нэн привезла Луку, Лавинию и меня на озеро, стало моей первой пробой жизни за пределами Торонто. Я наслаждалась каждой его каплей. Джон и Джойс в тот год путешествовали. Папа был поглощен то одним, то другим делом, и моя бабушка хотела дать родителям передышку. Хизер отказалась уезжать из города, так что Нэн взяла с собой в Бэрриз-Бэй близнецов и меня. Я помню, что город был маленьким — он был совершенно не похож на густонаселенный район, где мы жили.

- Вот оно, — говорит она, когда мы огибаем край скалы. — Большой конец озера Каманискег. Мы почти приехали.

Я ахаю при виде огромного простора голубой воды и маленьких островков, усеивающих ее поверхность.

По мере приближения к Бэрриз-Бэй с одной стороны машины сверкает вода; с другой стоит оживленный мотель «Пайн Гроув». Спустя десять минут мы уже на Бэ-Рок-Лейн, ухабистом участке дороги, окруженном густым лесом. Вспышки озера мелькают меж ветвей и кустов в окне. В конце подъездной дороги, грунтовой тропы, ведущей к темно-коричневому бревенчатому дому, к клену прибита табличка «Калински».

Нэн вздыхает, когда он появляется в поле зрения. Это классический коттедж, построенный в двадцатые годы, расположенный на лесистом холме над Каманискегом. У него каменная труба и ярко-красная жестяная крыша с такими же ставнями. В оконных ящиках растут маково-цветущие бальзамины. Похоже, это место, где происходят только хорошие вещи. Я паркуюсь рядом с аккуратно сложенными дровами.

- Помочь тебе выйти? — спрашиваю я Нэн, замечая, что ее руки плотно сцеплены на коленях.

Она качает головой, не отводя глаз от домика. - Пока ты найдешь ключи, я просто посижу здесь.

Я выхожу из машины и вдыхаю всё это. Солнце на кедре. Мох на камнях. Незагрязнённая свежесть деревенского воздуха. Звуки жизни на озере. Волны, бьющиеся о берег. Бензопила вдали. Бурундук, бежавший по зарослям лесной земляники.

Ветки и сухие сосновые иголки хрустят под ногами, пока я иду к задней части дома в поисках сарая, где, по словам Чарли, я найду ключ. Не найдя его, я обхожу коттедж с другой стороны. Меня встречает вид на озеро. Это огромный бассейн с прозрачной водой, настолько впечатляющий, что я на мгновение останавливаюсь, чтобы полюбоваться. Но никакого сарая я не вижу.

Я возвращаюсь к машине. - Нет идей, где этот сарай?

Нэн хмурится. - Не думаю, что он там был — во всяком случае, я не припоминаю.

Я обхожу здание кругом и все равно не могу найти. - Черт, — говорю я голубой сойке, наблюдающей за меня с ветвей березы. - Черт, — говорю я ели и клену.

Я достаю телефон из кармана и звоню Чарли. Он отвечает на первом гудке.

- Привет, Элис Эверли, — говорит он, медленно растягивая мое имя, с хрипотцой на букве «р» в «Эверли». По моей спине пробегает приятный трепет.

- Чарли, привет. Мы только что приехали на дачу, но я, кажется, не могу найти сарай.

- У меня все отлично, Элис. Как ты?

Великолепно, — говорю я ровным тоном. Что это за парень? -А ты?

- Теперь лучше, когда услышал тебя.

Я закатываю глаза.

- Где ты сейчас? — спрашивает он.

- Рядом с поленницей.

- И что на тебе надето?

Мои щеки мгновенно вспыхивают от гнева. - Ты серьезно?

Он усмехается. - Обычно нет. Хотя в данном случае я спрашиваю про твою обувь. Тропинка к сараю сильно заросла.

Я смотрю на свои сандалии. - Со мной все будет в порядке.

- Подойди к задней двери — той, что смотрит в чащу.

Я делаю, как говорит Чарли. - Хорошо.

- Посмотри вверх на холм.

Склон покрыт ежевикой и вытянутыми деревцами. Сквозь чащу я замечаю всего в нескольких метрах от себя небольшой деревянный сарай с соломенной крышей. Неудивительно, что я его не заметила – он практически замаскирован. Им, наверное, не пользовались уже полвека.

- Ты мог бы выбрать место попроще для ключа, — говорю я.

- Вокруг озера было несколько взломов — наверное, дети искали выпивку. Не хочу оставлять ключ под ковриком. Но если нужна помощь, буду через пять минут.

- В этом нет необходимости, — говорю я.

- Как хочешь. До скорой встречи, Элис Эверли.

- Что значит "скоро"? — спрашиваю я, но он уже положил трубку.

Я смотрю на сарай, уперев руки в бока. Что бы ни думал Чарли, я не из тех городских, кто не может обойтись без швейцара и «Старбакса» в радиусе одного квартала. Я горжусь своей самодостаточностью. Я привыкла решать проблемы, а не являться источником проблем. Друг, которому звонишь, если нужна помощь с переездом или изготовлением пиньяты в виде морского конька на шестой день рождения племянницы. Я именно такой друг. Компетентный. Надёжный. И я справлюсь с чем угодно, включая то, что меня бросает мужчина, за которого я собиралась выйти замуж. Включая его помолвку, состоявшуюся два месяца спустя. И я, конечно же, смогу принести ключ из сарая, даже если он похож на реквизит из фильма ужасов.

Итак, я поднимаюсь на холм. Тропа не заросла, её просто нет. Я раздвигаю ветки, не обращая внимания на жгучую боль в голенях. На двери здания есть деревянная щеколда, и когда я поворачиваю ее, она распахивается, чуть не сбивая меня с ног.

Внутри так темно, что я могу разглядеть только белое пластиковое сиденье для унитаза, установленное на возвышении. Я прищуриваюсь в темноте, а затем замечаю журнальную стойку, прикреплённую к стене, и стопку старых номеров «Cottage Life» на выступе под ней. Я шарю по комнате, пока мои пальцы не натыкаются на небольшой кусочек металла. Но тут я слышу что-то позади себя. Я поднимаю взгляд, и на меня смотрят четыре пары маленьких глаз-бусинок. Еноты.

Если есть что-то, что житель Торонто знает о дикой природе, так это никогда не становиться между мамой-енотом и ее детенышами. Большая особь начинает издавать низкий рычащий звук, и я разворачиваюсь на каблуке, теряю равновесие и падаю за дверь. С глухим стуком я приземляюсь на камень.

Я отряхиваюсь, шипя от боли, и хромаю обратно к дому, проклиная имя Чарли.

- Все в порядке? — окликает меня Нэн из машины.

- Просто небольшая стычка с моими пушистыми соседями. Я в порядке.

- У тебя кровь.

Я осматриваю ноги, и, конечно же, они кровоточат. Голени покрыты красными рубцами, а к моим льняным шортам прилипли репейники.

Гребаный Чарли Флорек.

* * *

Внутри коттедж почти такой же, как я помню. Сучковатые деревянные стены выкрашены в насыщенный медово-коричневый цвет, а мебель разномастная: двухместный диван, кресло с цветочным рисунком и кожаное кресло-реклайнер, в которое я, помню, погружалась в подростковом возрасте. Как ни странно, нет журнального столика – клянусь, раньше там был сундук с головоломками и играми. Здесь есть великолепный каменный камин, железные инструменты, стоящие на полке рядом с коробкой с растопкой и газетами, и книжная полка Джойс, до сих пор заполненная ее любовными романами в мягких обложках, купленными в аптеке. Коттедж расположен прямо над водой, а вся передняя часть помещения выполнена из стекла. Я стою и качаю головой, восхищаясь его красотой.

И вот так мне снова семнадцать, я в махровом купальнике-накидке, с камерой на шее. Меня больше не волнует Тревор, не беспокоят мысли о целлюлите, нет ощущения, что я уже несколько месяцев не делала фото, на котором чувствовала бы себя. Я смотрю в окно и вижу, как восьмилетние Лука и Лавиния прыгают с причала, а жёлтый катер мчится по воде.

Но затем я моргаю, и меня снова тянет в моё тридцатидвухлетнее тело. Я смотрю на пустой залив, гадая, есть ли способ вернуться назад.

* * *

Я помогаю Нэн донести ходунки до коттеджа, игнорируя её просьбу сделать это самой. Она оглядывает гостиную, её глаза трепещут. Я сжимаю её руку.

- Как думаешь, мы сможем продержаться здесь вместе два месяца? — спрашиваю я.

Она кивает, но ничего не говорит. Её взгляд падает на книжную полку, и я вижу, как она сглатывает.

- Кажется, мне нужен чай, — говорит Нэн, направляясь на кухню. Каждый день около трёх она выпивает чашку оранж-пеко (одна порция молока, одна порция сахара). Сейчас почти четыре.

- Позволь мне это сделать, — предлагаю я.

Она шлепает меня. - Я не недееспособна, Элис. Я могу поставить чайник. И я должна делать всё, что могу, самостоятельно. Таковы рекомендации врача.

- Ладно, — я смотрю на огромный ковёр в гостиной. Он опасен, и Нэн наверняка споткнётся, потому что у неё проблемы с ходунками. Вот тебе и Чарли, который обо всём позаботился. - Я достану ковёр. Дай знать, если что-нибудь понадобится.

Домик выходит на юг, и солнце превратило его в сауну. Мои волосы на затылке вьются, когда я сдвинула диван и кресло с ковра. Я становлюсь на колени с одного конца, чтобы свернуть его, но эта штука закреплена на месте.

- Элис? — зовет Нэн.

- Что случилось?
Я вскакиваю на ноги и бегу на кухню, где вижу ее с листом бумаги в руках.

Ты это видела?

Она передает мне лист.

- Это было на холодильнике, — говорит Нэн.

Край потёрт, вырван из блокнота на спирали, и обе стороны испачканы чёрными чернилами. Когда я дочитываю, у меня звенит в ушах.

Я мечтала провести тихое лето на воде. Я представляла себе долгие прогулки и рассветы, купание в середине дня и уютные вечера с книгой. Я представляла себе покой, отдых и возможность наверстать упущенное на работе.

Но я не ожидал появления Чарли Флорека.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88179/590363

Переводчики: awalelera