Готовый перевод Lily Morton - Short Stack 2 / Лили Мортон - Short Stack 2 Краткие рассказы 2: MAGS AND LAURIE - THREE TRIES

ТРИ ПОПЫТКИ

Действие этой короткометражки происходит после предыдущей истории.

Первая попытка Мэгса

— Ну, что ты об этом думаешь? — Лори поворачивается ко мне.

Я оглядываюсь по сторонам. Мы стоим на месте церкви, разбомбленной во время войны, которая с тех пор превратилась в сад с развалинами здания в центре.
— Здесь очень мило.

Он морщит лоб. — Я не могу отрицать, что беспокоюсь за тебя, Мэгс. Эта твоя экспансивность становится для тебя настоящей проблемой. Это то место, куда ты хотел прийти. Оно есть в списке. — Он смотрит на руины и достает фотоаппарат. — Это так красиво.

Я улыбаюсь ему. Лучшее фото было бы таким: он в центре кадра, волосы растрепаны ветром, на фоне октябрьской листвы, а его глаза цвета морской волны сияют. Это не то фото, которое ему понравилось бы, но я всё равно достаю телефон и делаю снимок.

Он уходит по дорожке.
— Ну, я навёл кое-какие справки об этом месте.

— Конечно, ты так и сделал, — бормочу я.

Он поднимает средний палец и продолжает невозмутимо рассказывать. — Церковь Святого Дунстана на Востоке назвали в честь монаха, которому немного не повезло.

— Как так? — Рассеянно спрашиваю я, следуя за ним.

Мои пальцы нащупывают коробочку с кольцом в кармане. Эта поездка была моей идеей. Я хотел найти красивое место, чтобы сделать Лори предложение, и это место вполне подходит. Я должен признать, что это чудесное место с безмятежной атмосферой и руинами старой церкви. В столь ранний час здесь немного жутковато. Однако ни одно наше путешествие не было бы возможным без любви Лори к фактам.

— Говорят, он победил проказу, злую магию и дьявола.
— И всё это за один день? — Я моргаю.

Он смеется, а потом вздыхает.
— Посмотри на это, — радостно говорит он. — Посмотри на эти виноградные лозы, растущие через огромное окно. — Он оглядывается на меня. — Ты в порядке?

— Лори... — На кончике моего языка вертятся слова, которые я отрабатывал в уединении своего кабинета последние несколько недель: как он делает меня счастливее всего, что я когда-либо чувствовал, как мне повезло, что он есть в моей жизни, как тепло разливается по всему моему телу, когда я прихожу домой и нахожу он там. Вместо этого у меня вырывается: «Какого хрена?».

Лори бледнеет и поворачивается, чтобы проследить за моим взглядом. Этот придурок тут же начинает смеяться.

На дорожке стоит тощий старик в расстёгнутом макинтоше, демонстрирующем его тощее обнажённое тело. Прямо на наших глазах он покачивает бедрами и выставляет пенис в похотливом движении.

— Что ты делаешь? — Громко спрашиваю я, несмотря на то, что Лори продолжает смеяться. Старик слегка подпрыгивает.

— Не думаю, что эксгибиционисты любят разговоры, Мэгс, — сообщает мне Лори.

— Ну, этому придётся постараться, — мрачно говорю я. — Эй, ты. Какого хрена, по-твоему, ты делаешь?

Услышав мой тон, старик немного отступает. Я вижу, что он подумывает о том, чтобы сбежать, но что-то в моём поведении, должно быть, выводит его из себя.
— На что, чёрт возьми, это похоже, Эйнштейн? — говорит он.

Лори снова разражается смехом, и я толкаю его. Повернувшись обратно к мужику, я говорю: — Похоже, ты решил, что сегодня самое подходящее время показать нам свой сморщенный дрын.

— Он вовсе не сморщенный, — возмущённо говорит он.

Я приподнимаю бровь. — Действительно? — Я достаю свой телефон. Лори шевелится. — Боже мой. Что ты делаешь, Мэгс?

— Я хочу сфотографировать его писюн, а затем воспользоваться лупой, чтобы как следует рассмотреть его. — Я делаю снимок и смотрю на экран, водя пальцем по увеличителю. Я поднимаю взгляд на старика. — Нет. Всё такой же крошечный.

— Он вполне средний, — сердито говорит он.

— Ни один мужик в жизни таким не хвастался, — сообщаю я ему. Я указываю пальцем на Лори. — Он художник с богатым воображением, и даже он ничего не смог бы с этим сделать.

— Эй! Как ты смеешь!

— Лори, любовь моя, меня отчитывает дрочун. Я чувствую себя прямо-таки наказанным.

Лори закатывает глаза, но старик внимательно смотрит на него.

— Любовь моя? — Говорит он с отвращением. — О, так вы одни из этих, да?

— Это зависит от того, что такое «один из них», — говорю я с лёгким отвращением. — Астронавт, огнемётчик или гомосексуал?

Он с отвращением фыркает и застёгивает пальто.

— О нет, не уходи, — кричу я вслед его исчезающей фигуре. — Останься и покажи нам еще немного своей микроскопической пипирки.

Я слышу вздох и, обернувшись, вижу, что две пожилые леди смотрят на нас, разинув рты.

Я наклоняю голову. — Дамы. Доброе утро вам обеим. Прекрасная у нас погода.

Выглядя встревоженными, они медленно кивают мне в ответ и поспешно проходят мимо.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я Лори, который смотрит вслед престарелому дрочуну.

Он поворачивается ко мне с озорной улыбкой на лице. — Это было прямо как в «Рождественской песне».

— Это книга? — Он кивает.

— Это потому, что сегодня не Рождество, или потому, что он придал новое значение Крошке Тиму? (Крошка Тим - известный персонаж из «Рождественской песни» Чарльза Диккенса, символ слабого, болезненного мальчика. Фраза намекает на что-то комическое или ироничное, связанное с размером или состоянием. - прим.перев.)

— Нет. Он мог бы стать призраком будущего Рождества Мэгса Карлсена, если бы только на нём была ленточка.

Я закатываю глаза. — Да ладно тебе. Пойдём позавтракаем. — Я останавливаюсь, когда понимаю, что он не последовал за мной. Я оборачиваюсь и вижу, что он всё ещё стоит на дорожке с озадаченным выражением на лице. — В чём дело, Лори?

— Разве ты не собирался меня о чём-то спросить? — Говорит он. Я рассматриваю его. — Нет, — наконец отвечаю я. — Не сегодня.

Он одаривает меня широкой улыбкой, которая по какой-то непонятной причине умудряется быть ещё и очень нежной. Я оставил попытки анализировать Лори. Ему нравятся самые странные вещи.

— Я подожду, — тихо говорит он.

Вторая попытка

Стоя на коленях на кухонном полу, я слышу, как Лори поворачивает ключ во входной двери. — Мэгс? — кричит он.

— На кухне.

Его шаги приближаются, и затем его растрёпанная голова высовывается из-за центрального островка. — Что ты делаешь? — Спрашивает он.

— Катаюсь на коньках с Кристофером Дином.

Он моргает. — Надеюсь, что нет. Он выглядит слишком чувствительным для твоих бесцеремонных манер, а это фиолетовое болеро тебе бы никогда не подошло.

Я закатываю глаза, заставляя себя улыбнуться в ответ. — Я очаровательный. Но не грубый.

— Ладно, — протягивает он слово. Его взгляд скользит от меня, согнувшегося у шкафа, к корзине для пикника, набитой едой. — Что происходит? — Спрашивает он с некоторой настороженностью.

— Мы собираемся на пикник. — В восемь часов вечера?

Я киваю. — Я нанял лодку. Мы собираемся совершить круиз по Темзе и увидеть ночной Лондон.

Я также заморозил его кольцо в кубике льда. Я планирую угостить его напитком и сделать предложение, когда он его найдёт. Это, конечно, чертовски романтично? Он призвал меня сделать это лучше, когда я был в больнице, и с тех пор я ломаю голову.

Будь моя воля, я бы сделал предложение в постели, чтобы потом мы могли потрахаться, но Лори хочет чего-то большего. Так что теперь ему, черт возьми, придётся терпеть ледяной ветер и запах реки вблизи.

— Зачем мы это делаем, Мэгс?

Я направляюсь к холодильнику, чтобы выиграть немного времени. — Потому что я так хочу, — в конце концов отвечаю я, что звучит очень расплывчато.

— Ладно, — миролюбиво отвечает он. — Можешь хранить свои секреты. — Это звучит как что-то из фильма о Бонде.

— Если бы ты снимался в фильме о Бонде, ты бы сыграл злодея. — А роль злодея помогла бы тебе быстрее подготовиться?

Он смеётся и открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент раздаётся звонок. — Мы кого-нибудь ждём? — Спрашиваю я.

— Ленни и Крис сказали, что могут заскочить. — Сегодня вечером? — Простонал я.

— Прости. Я не знал, что ты что-то задумал.

— Я проклят, — сообщаю я на его озадаченное лицо. — Я впущу их. А ты приготовь им выпить

Я распахиваю дверь и вижу на пороге сестру Лори и моего лучшего друга.

— Добрый вечер, Мэгс, — говорит она, протискиваясь мимо меня.

— Входи, Ленни, — говорю я. — Ты слишком хорошо воспитана для нашего века. Как ты справляешься?

Она смеётся и отправляется на поиски Лори. Я смотрю на Криса. — Почему ты здесь?

— Ты действительно самый лучший хозяин, — говорит он.

— Я настоящий хозяин, у меня полный холодильник, и миссис Синклер готовит для меня.

— Ну, вот и оно. Она снова приготовила этот пирог с заварным кремом?

Я моргаю, когда он тоже направляется на кухню. И тут я вспоминаю, что в корзинке для пикника лежит пирог с заварным кремом, и спешу за ним.

Ленни смотрит на меня, когда Лори протягивает Крису напиток.

— Извини, Мэгс, — говорит она. — Мы не знали, что у тебя какие-то планы.

Я смотрю на Лори, которая улыбается мне, и отказываюсь от своих планов на вечер. — Подождёт, — говорю я. — Сделай мне что-нибудь выпить, любимый.

— Уже готов. — Он протягивает мне джин с тоником, лёд весело позвякивает о стакан.

Лёд.

Я оглядываю кухню, и мой взгляд падает на столешницу, где стоит поднос с кубиками льда. Это занимает у меня несколько секунд, а затем меня охватывает ужас от осознания, и я начинаю действовать.

— Что за хрень? — Кричит Крис, когда я выхватываю стакан из рук, которые он подносил к губам. — Ты чуть не вырвал мне чёртов зуб.

— Мэгс, — выдыхает Лори. — Что, чёрт возьми, ты делаешь?

Я стою над раковиной и прикрываю стакан Криса ладонью, чтобы собрать лед, когда выливаю напиток. Я вздыхаю с облегчением, когда нахожу кубик льда с кольцом. И тут я замечаю, что все они уставились на меня.

— О, — говорю я, словно спохватившись. — Прости, Крис.

— Ты что, совсем рехнулся? Что ты делаешь? — Спрашивает Лори.

Я лихорадочно ищу оправдание. — О, кубики льда такие дорогие, — беззаботно отвечаю я. — Крису они не нужны.

Глаза Лори становятся комично огромными. Он похож на мультяшного персонажа. — Это замороженная вода, — говорит он.

Я пожимаю плечами. — Но она отфильтрована. Эти фильтры очень дорогие, Лори.

Крис изумлённо смотрит на меня, а затем его взгляд падает на мою руку, и до него доходит. Несколько недель назад я сказал ему, что собираюсь сделать предложение. Я выпучиваю на него глаза, и, так как он мой хороший друг, он сразу же приходит в себя.

— Он абсолютно прав, — быстро говорит он. — Я всецело за сохранение окружающей среды.

Я незаметно бросаю кубик льда в раковину и массирую замёрзшие пальцы.

— Но разве фильтрованная вода — это не хорошо? — С любопытством спрашивает жена Криса. — Это избавляет нас от использования пластиковых бутылок.

Крис изумлённо смотрит на нее. — Пфф, нет, — говорит он. — Пластик полезен для окружающей среды.

— Что? — Спрашиваем мы все.

Он бросает на меня отчаянный взгляд. — Да, это часть нового исследования. Они обнаружили, что пластик на самом деле восстанавливает ядро земли.

Воцаряется ошеломлённое молчание, которого мне хватает, чтобы смириться с тем фактом, что мой лучший друг — идиот.

Лори и Ленни стоят, уставившись на нас, и выглядят пугающе похожими друг на друга. Затем Лори говорит: — Чудаки. — Ленни фыркает и кивает, прежде чем они поворачиваются и выходят из кухни, словно они синхронизированы друг с другом.

Наступает тишина, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Криса. — Ядро земли? — Он вздыхает. — Ты же знаешь, что от меня не бывает проку, когда меня ставят в неловкое положение.

— Что было бы лучше, если бы я не знал, что ты сказал бы то же самое, если бы я дал тебе двадцать четыре часа на подготовку.

Он осекается. — Ты прав. Извини, я чуть не выпил твои обручальные кольца. — Могло быть и хуже, — мрачно говорю я, засовывая кольца в карман. — Ты мог их проглотить. Мне не хочется носить на пальце то, что прошло через твои внутренности.

Он моргает. — Справедливое замечание. — Он подталкивает меня локтем. — Итак, когда ты собираешься это сделать?

— Не сегодня вечером. Я думаю, что в ближайшем будущем мы устроим пикник дома с хорошими друзьями.

— Там будет пирог с заварным кремом? — С надеждой спрашивает он.

— Крис, к тому времени, когда я сделаю предложение, мы, вероятно, будем пользоваться ходунками.

— Значит, не так уж и долго, — дружелюбно говорит он и смеётся, когда я его толкаю.

Затем наши улыбки исчезают, когда Лори кричит: — Давайте, вы двое. Ленни достаёт доску для игры в «Тривиальную погоню»

— Сегодня вечером у меня точно не будет помолвки, — говорю я. — К тому времени, как они закончат эту игру, у меня будут очень расстроенные чувства. Лори очень грубо отзывается о моих навыках игры в викторины.

Третья попытка

Лори стоит рядом со мной в фойе отеля Сент-Панкрас Ренессанс.

— Итак, есть ли причина, по которой ты забронировал номер здесь, когда у нас есть отличная квартира неподалеку?

— Да, — отвечаю я. Я подумываю о том, чтобы придумать оправдание, но, честно говоря, я вымотан. Я предпринял две попытки сделать предложение, и они закончились полным провалом. Моё похмелье после вчерашнего матча в «Тривиальную погоню» всё ещё ощущается в висках. — Это единственное место, где нас не побеспокоят дрочуны и твоя семья, — мрачно говорю я.

Он смеётся. — Я бы не был так уверен в этом. У них есть талант появляться, когда мы меньше всего этого ожидаем. Помнишь прошлую неделю?

Я киваю. — Я по уши влюблен в тебя, но сейчас не время пить послеобеденный чай с твоей мамой и судьёй.

— Но эти сконы были очень вкусными.

Я качаю головой и веду его через фойе к главной лестнице. — Сюда.

— Вау, — тихо произносит он, когда мы поднимаемся по лестнице, освещённой огромными окнами. — Это просто потрясающе. Посмотри на эти цвета. Красиво. — Его взгляд художника прикован ко всему: к алым обоям, украшенным золотыми лилиями, к широкой винтовой лестнице, покрытой голубым восточным ковром, к старым деревянным перилам, источающим слабый аромат пчелиного воска.

— Конечно, красиво, — тихо говорю я. — Посмотри вверх.

Он следует моим указаниям и ахает, когда видит огромный купол над нами. Открытый до самых стропил, он выкрашен в небесно-голубой цвет и усеян звёздами. Он похож на иллюстрацию из детской книжки с картинками.

— Красиво, — выдыхает он.

— Лестница была сделана очень широкой для женских кринолинов, — бормочу я. «Spice Girls» тоже снимали здесь клип на «Wannabe». — Хотя, учитывая эту песню, жаль, что они не застряли в перилах.

Он смотрит на меня с восхищением. — В самом деле? Это потрясающе.

Я делаю мысленную пометку изучить побольше, когда мы куда-нибудь пойдём. Факты — это почти прелюдия к необычному мужчине, которого я люблю.

Мы одни, никого не видно. Моё сердце бьется в учащённом ритме. У меня не будет лучшего шанса, чем этот.

Я прочищаю горло. — Мы уже на полпути вверх и на полпути вниз, Лори. — И? — Спрашивает он, выглядя совершенно сбитым с толку. Затем его лицо меняется, когда я опускаюсь на колени на плюшевый ковер. — Мэгс? — Выдыхает он.

Я поднимаю на него взгляд. — Будь внимателен. Я не могу долго оставаться в таком положении, — предупреждаю я его. — И твоя семья, скорее всего, прячется где-то поблизости.

Его губы дергаются, но он дает мне знак продолжать.

— Это похоже на нашу жизнь, — неловко говорю я. — Мы поднимаемся по лестнице. На полпути вверх и на полпути вниз. Много поворотов, и конца ей не видно. Но она невероятно красива и ярка так, как я никогда не думал, что жизнь может быть. — Я вздыхаю. — Это очень слащавые слова, но Лори, любовь моя, знаешь что?

Он качает головой, его глаза ярко блестят. — Что, дорогой? — Нет никого, с кем я бы предпочёл отправиться в это путешествие, чем с тобой.

Ты заставляешь меня смеяться. Ты бросаешь мне вызов. И каждый час каждого дня, который я провожу с тобой, — это благословение. Я тебя обожаю. Ты выйдешь за меня замуж?

— Боже мой, — шепчет он. — Я приподнимаю бровь, и он отчаянно кивает. — Да, Мэгс. Конечно, выйду. Я люблю тебя.

Он делает движение, как будто хочет спуститься ко мне, но я качаю головой. — Лучше не надо. Наверное, будет легче, если ты будешь стоять прямо, а я поднимусь к тебе. — Он смеётся и, протянув мне руку, поднимает меня и заключает в свои объятия. Я погружаюсь в них, чувствуя, как он крепко обнимает меня, и опускаю голову ему на плечо, вдыхая его мыльный запах и желая навсегда запечатлеть этот момент во времени.

Он тянет меня за волосы, и когда я поднимаю голову, он целует меня. Это медленный, нежный поцелуй, который меня невероятно трогает, и я отвечаю на него, счастливый стоять в лучах солнца на красивой лестнице.

В конце концов, он отстраняется и улыбается мне. — Где моё кольцо? — Спрашивает он, потирая руки.

Я закатываю глаза. — Я уверен, что Канье Уэст написал песню о тебе, Лори. — Я смеюсь, когда он щиплет меня, а затем протягиваю ему синюю коробочку.

Лори открывает её и достает два платиновых ободка. Он проводит пальцем по центру одного из них. — На нём надпись. Я без очков. Что на нём написано?

Я улыбаюсь, глядя на его голову, низко склонённую над кольцом. — Это часть цитаты Пабло Неруды. В ней говорится: «Я люблю тебя просто так». — Это означает, что я люблю тебя больше всего на свете. Ничто в мире не значит для меня больше, чем ты.

Его глаза увлажнились, когда он посмотрел на меня. — Я собираюсь выйти за тебя, Мэгс, — яростно произносит он. — Знаешь почему?

Я прочищаю горло. — Потому что я — награда среди мужчин?

— Нет, я совершенно уверен, что это не из-за этого. — Лори смеётся над выражением моего лица, прежде чем внезапно стать серьёзным. — Потому что ты самый верный и замечательный мужчина, которого я когда-либо встречал. — Я с трудом сглатываю. — И, — продолжает он, — ты всегда заставляешь меня быть бОльшим, потому что веришь в меня, как никто другой.

— Я действительно верю в тебя, — тихо говорю я. — Ты потрясающий, Лори, и всегда будешь таким.

— Я ничто по сравнению с тобой. Ты лучший мужчина, которого я когда-либо встречал и ещё встречу. Мне чертовски повезло, что ты у меня есть, и не проходит и дня, чтобы я не считал это своим благословением.

Я целую его. Это нежный поцелуй, полный сильной привязанности, которая переполняет меня. Я отстраняюсь и вижу, как на его губах появляется дерзкая улыбка.

Он прислоняется к балюстраде, но продолжает держать меня за бёдра. — Итак, разгадай для меня головоломку.

Я величественно машу рукой, что, я знаю, позабавит его.

Как по команде, он улыбается и спрашивает: — Что же, нахрен, произошло, что Магнус Карлсен, великий защитник свободы гомосексуалов, превратился в человека, который делает предложение на лестнице?

— Лестнице из Инстаграма, — поправляю я его. — Одна из самых популярных лестниц в Лондоне и чертовски дорогая, потому что её нельзя увидеть, если только не забронировать номер. — Он смеётся, а я смотрю в его прекрасные глаза цвета морской волны с морщинками в уголках. Я улыбаюсь. — Ты случился, Лори Джентри. Только ты.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88217/590915

Переводчики: Aida_Winter