Готовый перевод Cora Rose - Sem (Unexpected 2) / Кора Роуз - Сем (Неожиданность 2): CHAPTER TWO

Глава 2

Я никому не рассказываю, что я сделал с Семом. Я — закрытое хранилище. Мне стыдно, что я позволил своей гордости взять верх над здравым смыслом. Я сомневаюсь, что он кому-нибудь что-нибудь скажет, потому что он, вероятно, задаётся вопросом, почему он вообще пошёл на это. Гетеросексуальные мужчины не занимаются сексом с другими мужчинами просто из-за глупого пари. Такого не бывает.

И я уверен, что узнал бы об этом, если бы он кому-нибудь рассказал. Калеб, мой друг и двоюродный брат Сема, взорвал бы мой телефон, если бы узнал, что произошло. Он не может не совать нос в чужие дела, как всегда. Я уверен, что его жених, Уит, делал бы что-то подобное, но более сдержанно, например, выгибал бровь или бросал на меня обвиняющие взгляды. Он действительно хорош в этом. Калеб говорит, что это похоже на сверхспособность, и я склонен согласиться.

Нет, с того рокового утра здесь царило радиомолчание. Я даже не видел, чтобы Сем шнырял где-то поблизости, как обычно. С тех пор, как я оставил его сидеть на моём диване, он превратился в привидение.

Это здорово.

Очень мило.

Я думаю.

— Что-то я не видел твоей тени поблизости, — говорит Август, прислонившись к двери моего класса, и я вздыхаю, вытирая стол бумажными полотенцами.

Уже пять часов, и я вымотан. Сегодня в летнем лагере у нас был день воды. Просто пытаться заставить воспитанников детского сада пользоваться солнцезащитным кремом было нелепо. Совсем другое дело — управлять ими у воды. Кажется, все дети считают своим долгом ежедневно пытаться умереть.

Я готов к бокалу вина и просмотру хорошего документального фильма. Может быть, я даже буду мечтать о Колине и о том, как он снова улыбнулся мне сегодня утром на уроке, как его ласковые глаза скользнули по мне, когда я принял позу кобры. Он абсолютно точно любовался моими ногами.

— Прошла неделя с тех пор, как он появлялся в последний раз, — добавляет Август, а затем заходит в комнату, чтобы помочь мне задвинуть стулья, стоявшие не на месте.

— И что? Это ведь хорошо, правда?

— Что случилось? — Спрашивает Август, с любопытством разглядывая меня. — Что ты от меня скрываешь?

— Пфф, — говорю я и выбрасываю бумажные полотенца в мусорное ведро. — Ничего не произошло. С чего ты вообще это взял? Ничего не произошло. Вообще. Ноль. Абсолютно ничего.

Мои щёки пылают. Я ужасный лжец.

— Братан, у тебя виноватый вид. И у тебя виноватый голос. — Август подходит ближе и понижает голос. — Чёрт. Ты его убил?

— Боже мой, нет! Это первое, что приходит тебе в голову? Правда?

Август пожимает плечами и затем говорит: — Ты маленький, но я уверен, что ты смог бы вонзить нож в его толстую грудь. Я просто не уверен, что у тебя хватило бы сил избавиться от тела. Если, конечно, ты не порубил его на мелкие кусочки.

Я хватаю свою сумку и закидываю её за плечи. — Ты сумасшедший. Подтверждаю. Нет, я не убивал его, и я бы никогда ни с кем так не поступил. И правда, мы можем просто не делать этого? Больше никаких разговоров о нём. Я даже думать о нём не хочу, ладно?

— Хорошо, если ты так говоришь, — говорит Август, поднимая руки. — Тогда пошли. Давай поиграем в мячи.

— Тьфу. — Ты же знаешь, что у меня это плохо получается. Я не любитель спорта. Ни в малейшей степени. Почему ты продолжаешь приглашать меня в мой личный ад? Тебе нравится мучить меня?

Август смеётся и ерошит мне волосы. — Это полезно для координации движений и укрепления верхней части тела. — Он протягивает руку и сжимает мою. — Слишком тощий.

— Я просто так устроен, понимаешь? У меня есть мускулы. Просто они скрыты. Они не торчат так просто, как на тебе.

Или как у Сема. У него много мускулов. На самом деле, больше, чем у кого-либо из моих знакомых.

Август улыбается, как будто уловил ход моих мыслей. Я быстро пресекаю это, на всякий случай, если он действительно телепат. — Давай. Больше никаких жалоб. Пошли.

Я вздыхаю, но выхожу из школы вслед за своим лучшим другом и запираю за собой дверь, потому что, очевидно, ему невозможно отказать.

— Ты всё ещё тусуешься с Эмери? — Спрашиваю я, и Август сердито смотрит на меня.

— Достаточно того, что через несколько месяцев он станет моим сводным братом. Можем мы, пожалуйста, не говорить о нём сейчас? Ты портишь мне вечер, просто упоминая его имя.

— О, так ты можешь сколько угодно говорить о Семе, но я не могу задать простой вопрос об Эмери?

— Да, но, чувак, Сем в тебя по уши втюрился.

— Это не так.

— Да, братан, это так. — Он провожает меня до машины и говорит: — Но мы с Эмери... он просто... инструмент. Я делаю это ради своей мамы, ясно? Я пытаюсь быть милым, но он просто маленький засранец. — Он бросает на меня взгляд и приподнимает бровь. — Теперь доволен?

— Возможно, — говорю я и сажусь в свою машину, чтобы последовать за ним к бейсбольным клеткам.

Когда я прихожу домой через два часа, я могу потерять сознание. Всё мое тело болит ещё сильнее, чем после работы. Бить по мячам — это не шутка. Мои руки просто ноют. К счастью, Август покормил меня перед тем, как высадить, потому что я проголодался и был близок к тому, чтобы отречься от него как от своего лучшего друга.

— Ой, дерьмо на палочке! — Вскрикиваю я, когда вижу, что Сем сидит за моим столом и просматривает какие-то мои счета. Моё сердце подпрыгивает в груди и продолжает бешено колотиться, несмотря на то, что я знаю, что мне ничего не угрожает. Возможно, Сем немного навязчивый, но в глубине души я знаю, что он не опасен.

Пока я запираю дверь, мой взгляд скользит по нему. На нём рваные джинсы и серая рубашка без рукавов. На его правом бицепсе большая татуировка в виде орла на фоне американского флага. Это совершенно нелепо и вызывающе. Как я раньше этого не замечал?

Я качаю головой, потому что с чего бы мне это замечать? Я изо всех сил стараюсь не смотреть на него. Даже если он делает это невозможным.

— Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь? — Говорю я и бросаюсь к нему, хватая документы, которые он просматривает, и запихиваю их в ящик стола. Я бы запер его, но это не имело бы значения. Он бы просто вскрыл замок, если бы захотел. — Ты не можешь просто так совать нос в чужие дела, Сем. Это не твоё дело. Это личное.

Он поднимает на меня взгляд и поворачивается на стуле, не обращая внимания на мой явный гнев.

— Где ты был? — Спрашивает он.

Мои глаза закатываются так сильно, что становится больно. — Не твоё дело.

— Я ждал тебя.

— Твои проблемы.

Сем теребит пуговицу на моей рубашке, и я отступаю назад.

— Я думал, что наконец-то избавился от тебя. Что ты здесь делаешь?

Сем откидывается на спинку стула, его массивные руки хватаются за подлокотники, и они скрипят под его весом. Стул не был рассчитан на человека его роста.

— Ты сломаешь этот стул пополам. Встань. Вставай. Он не для голиафов.

Он не двигается с места, и я сжимаю кулаки, чтобы не придушить его. Возможно, я способен на убийство.

— Я проводил кое-какие исследования, — говорит он, игнорируя меня.

— Какие исследования? — Фыркаю я и ставлю свою сумку на землю, ни на секунду не отрывая от него взгляда.

— Об однополом сексе.

— О, милостивые Иисус, Мария и Иосиф. Я выпил недостаточно вина для этого, — бормочу я, а затем приподнимаю бровь, потому что, чёрт возьми, я заинтригован. — Ну и?

Он ёрзает на стуле, а затем говорит: — Поза, в которой мы... — Его слова обрываются, как будто он не может их произнести, и я сдерживаю смех. Всё это настолько странно, что я даже представить себе не мог. В каком мире я занимаюсь сексом с Семом, а потом обсуждаю гей-секс? Это что-то вроде «Алисы в стране чудес».

— О, ты имеешь в виду позу, в которой мы занимались сексом? Когда ты засунул свой большой член в мою крошечную дырочку, эта?

Его щёки розовеют, и я понимаю, что восхищён этим зрелищем. Заставить его чувствовать себя неловко — это лучшее, что случилось за весь день. Даже лучше, чем Колин, разглядывающий мои ноги.

— Да. Её.

— И что с того? — Спрашиваю я, отчасти из любопытства, к чему всё это ведет.

— Я слышал, что это было проще всего.

— О, да ну? — Я фыркаю.

— Я тут думал…

Я недоверчиво качаю головой. О, чёрт возьми, нет.

— Нет, нет. Ни за что. Я выиграл то маленькое дурацкое пари, которое мы заключили на днях, но больше я этого делать не буду.

— Почему?

— Потому что одного раза секса с тобой для меня было более чем достаточно.

Мой член явно не согласен, потому что он твердеет у меня между ног, но я не обращаю на него внимания. Это жалко, как и то, к чему Сем пытается меня подтолкнуть прямо сейчас.

Сем пожимает плечами и отводит взгляд, его тело напряжено. — Хорошо.

Подняв руки вверх, я спрашиваю: — Хорошо? Серьёзно?

— Ага, хорошо. Потому что тогда я выиграю.

— О нет, ты не выиграешь. Так не годится.

— Да. Я выиграю, и это годится.

— Да пошел ты, — говорю я и разражаюсь маниакальным смехом. — Ты серьёзно бредишь. Я имею в виду, что психологи должны изучить твой мозг и создать новое психическое расстройство в МКБ (Международная классификация болезней - прим. перев.). Если ты думаешь, что я буду прогибаться перед тобой или еще что-нибудь в этом роде, чтобы выиграть ещё одно пари, то подумай еще раз.

Сем снова пожимает плечами, и я строго говорю: — Прекрати это. Перестань пожимать плечами. Это не значит, что ты выиграл. Ты не можешь выиграть. Я уже выиграл.

Я не знаю, что говорю. Я несу чушь. Но Сем делает меня иррациональным, раздражительным и, откровенно говоря, импульсивным. Я снова становлюсь ребёнком. Это что, такое состояние? Я делаю мысленную пометку посмотреть это позже.

— Нет, на этот раз выиграл я. Ты проиграл, — говорит он.

— Это не обсуждается, — выдавливаю я из себя, а затем топаю к столику и достаю презерватив и упаковку лубриканта. — И я не проигрываю. Не могу поверить, что говорю это, — выдавливаю я из себя, хлопая ими обоими по его груди и указывая себе за спину. — Сейчас же в спальню. И не подглядывай.

Сем обхватывает своими толстыми пальцами маленькие свёртки и встает, тесня меня. Он опускает взгляд, и лёгкая довольная улыбка приподнимает уголок его рта, и мне хочется смахнуть её прочь.

Вместо этого я бросаюсь в ванную и запираю за собой дверь.

— Что ты делаешь, идиот? — Спрашиваю я себя, хватая лубрикант и открывая крышку.

— Тебе нечего доказывать, — бормочу я, открывая себя.

— Ты ничего от этого не выиграешь, — говорю я, надевая джоки, а затем смотрю в зеркало на свои раскрасневшиеся щёки.

— О, нахер всё это. Я не могу дать ему выиграть, — шепчу я, выходя из ванной и направляясь в спальню.

Сем сидит на краю кровати, полностью обнажённый, его твёрдый член наготове, одет в презерватив. Его мышцы напрягаются, когда я подхожу к нему. Его голубые глаза скользят по моему почти обнажённому телу, щёки и шея заливаются румянцем.

— Ладно, натурал. Какую позу ты исследовал?

Он прочищает горло, и его глаза встречаются с моими. — На четвереньках.

— Ладно, — ворчу я и заползаю на кровать, подставляя ему свою задницу. Это уязвимая позиция, но я всё равно это делаю. Есть много чего, но я знаю, что он не сделает мне больно намеренно. Хотя, по-видимому, он может вывести меня из себя до смерти.

Он щёлкает задними частями моих джоков, и я, обернувшись, нахмуренно посмотрел на него через плечо. — Руки убрал!

— Зачем ты снова это надел?

— Потому что некоторые вещи всё ещё остаются личными, даже несмотря на то, что скоро ты будешь прокладывать туннель в моей великолепной заднице.

Сем выглядит озадаченным моими рассуждениями и молча заходит мне за спину. Он не прикасается ко мне, просто трётся своим твердым членом о мою щёлку.

— Можно, я возьму тебя за бёдра? — Спрашивает он через мгновение.

— Ладно. Но больше нигде. Это не что иное, как пари. Кстати, я выиграю. Я всегда выигрываю.

Он не отвечает, просто прижимает свои массивные лапы к моей коже, и они обхватывают почти всю мою талию. И, несмотря на то, что я этого не хочу, его прикосновение что-то делает со мной. Оно прожигает дорожку от бёдер до груди, разжигая во мне огонь. Я зарываюсь лицом в подушку и глубоко дышу. Я не буду реагировать на него. Не буду.

— Просто... — Я начинаю говорить, но прежде чем успеваю закончить предложение, он быстро проталкивается вперёд. — Господи Иисусе на крекере! — Кричу я, когда он погружается на четверть.

— Вот дерьмо, — ворчу я, чувствуя, как болит моя задница. — Предупреди меня, Сем!

— Прости, — ворчит он и не двигает ни единым мускулом. Он застыл позади меня, его пальцы впиваются в мою кожу.

Я утыкаюсь лбом в подушку и глубоко дышу. О, матерь Божья. Моя задница жжёт.

— Ты должен входить медленно, — выдавливаю я, оглядываясь через плечо и видя, как Сем опускает взгляд туда, где его член исчезает между моих ягодиц. Его нижняя губа зажата между зубами, а ноздри раздуваются, когда он дышит.

Это не горячо. Нисколько.

— Хорошо, просто... теперь ты можешь двигаться. Просто дай мне время привыкнуть к твоим размерам. Ты не можешь прямо врываться. Моя задница — это не Дикий Запад.

Сем кивает, и когда через минуту он не двигается с места, я говорю: — Давай!

Это, кажется, побуждает его к действию, потому что он медленно входит в меня. На самом деле, так медленно, что это превращается в своего рода сладкую пытку. Меня никогда в жизни не трахали так медленно. Это мучительно.

— Не так медленно, — стону я. — Ты кто такой? Отчасти ленивец?

— Ты говорил мне быть осторожным.

— Только не засовывай в меня всю штуку сразу, ладно? У меня потрясающая задница, но чудес она не творит.

— Хорошо, — бормочет он, но продолжает медленно погружаться в меня, сантиметр за сантиметром. Это мучительно. И я не могу насадиться на него, потому что он вцепился в мои бёдра мертвой хваткой, крепко удерживая меня на месте.

Почему я снова согласился на это?

О да, очевидно, потому что у меня глубоко укоренившиеся психологические проблемы.

Когда он, наконец, доходит до конца, я облегчённо вздыхаю, а Сем отрывисто выдыхает.

— Видишь, — произношу между тяжёлыми вздохами я, пытаясь казаться самодовольным, но в итоге звуча только возбуждённым. — Я снова выиграл.

— Ты не выиграл. Пока нет.

Я двигаю бёдрами, и Сем шипит.

— А, точно. Это потому, что тебе нужно трахать меня, пока ты не кончишь, — сухо говорю я. — Ну, тогда продолжай. Сделай это. Ты всё равно не выиграешь. Я приму это как чемпион, как и всегда.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как Сем сглатывает, а затем, не убирая рук с моих бёдер, я чувствую, как его большие пальцы опускаются вниз, раздвигая мои ягодицы, чтобы он мог наблюдать, как он полностью выходит и медленно погружается обратно.

Он повторяет это ещё несколько раз, пока я буквально не начинаю потеть. Капли стекают с моей переносицы на подушку. Я никогда не потею во время секса. Я редко потею, и точка, но с Семом все по-другому.

— О, матерь Божья, — шиплю я. — Может, ты просто прекратишь это?

Ненавижу, что я умоляю, но я не могу выносить эту муку. Мой член твёрд как скала и жаждет разрядки, а Сем, чёрт возьми, не торопится. Ему наплевать на меня и на те муки, которые я испытываю в данный момент.

— Я не хочу причинять тебе боль, — бормочет Сем, и я рычу.

— Просто трахни меня и покончим с этим. Мне ещё нужно кое-что сделать, и я устал. Завтра мне на работу.

По большей части это ложь. Я возбуждён и хочу кончить, а то, как лениво он двигает своим членом, сводит меня с ума.

— Хорошо, — бормочет он, а затем медленно выходит из меня и врезается назад. Его кожа громко соприкасается с моей, когда я всем телом приподнимаюсь на кровати. Я теряю способность дышать, пока он повторяет это снова и снова, пока мне не приходится схватиться за спинку кровати, чтобы не упасть, пока он вбивается в меня. Он тихо стонет, и я ненавижу этот звук. Лучше бы он просто заткнулся.

— Заткнись, — бормочу я. — Закрой свой рот.

Сем, вероятно, не слышит меня, потому что не перестаёт издавать эти звуки. Вместо этого он делает то, чего я не ожидаю. Он впивается пальцами в мои бёдра и поднимает меня с колен. Теперь я полностью насажен на него, мои руки пытаются нащупать опору, когда он наклоняет бёдра под нужным углом, пока не касается того места внутри. Он тоже не перестаёт проезжать по нему членом.

Я не буду стонать. Я не буду. Не буду.

Я прижимаю подушку к лицу, чтобы заглушить свои всхлипы. Я кусаю себя за щёки так сильно, что чувствую вкус крови, а потом, к своему полному унижению, чувствую, что приближаюсь к краю, и ничего не могу сделать, чтобы остановить свободное падение. Мои яйца напрягаются, и никакие мысленные ободрения не могут заглушить громкий стон, который вырывается из моих уст, когда я яростно кончаю в свои джоки..

И невозможно скрыть то, что только что произошло, потому что моя задница драматично сжимается вокруг него. Затем из его рта вырывается тяжёлый стон, и всё его тело сотрясается от собственного оргазма.

Затем наступает тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием, наполняющим комнату, и мне хочется забиться в какую-нибудь нору и умереть. Я не могу поверить, что не только снова впустил его в себя, но и получил от этого какое-то удовлетворение. Мне нужно немедленно обратиться к психотерапевту.

— Отпусти меня, — шиплю я и чувствую, как пальцы Сема разжимают свою крепкую хватку на моих бёдрах.

Моя кожа пульсирует там, где он держал меня, и я знаю, что завтра у меня там будут синяки в форме кончиков пальцев. Меня это не возбуждает. Ни в малейшей степени.

— Выйди из меня, — ворчу я, и Сем медленно выходит из моей больной задницы, и я падаю на кровать.

Я отказываюсь двигаться, даже смотреть на него. Но я слышу, как он одевается, слышу, как презерватив выбрасывается в мусорную корзину.

— Думаю, на этот раз ты победил, — ворчит Сем, и я зажмуриваюсь, не желая даже смотреть на него, пока он завязывает шнурки на ботинках.

А потом он встаёт и какое-то время смотрит на меня, но я отворачиваюсь и отказываюсь замечать его. По-видимому, я опустился до небывало низкого уровня. Неужели это мое самое низкое место? Есть ли для этого реабилитационный центр?

Звук закрывающейся двери квартиры заставляет меня открыть глаза и уставиться в стену.

— Этого больше никогда не повторится, — обещаю я себе.

***

— У тебя снова такой отсутствующий взгляд, — говорит Август, пристально глядя на меня. Он выглядит немного обеспокоенным. Ну, так и должно быть. Я до сих пор не признался, что я сделал с Семом. Дважды.

О боже, убей меня сейчас.

— Ты заставляешь меня волноваться, братан. Ты в порядке?

Я тяжело вздыхаю и провожу рукой по влажным волосам. Мы вдвоём стоим возле студии йоги и пьем воду из наших бутылок. Я должен был уже сесть в машину и ехать домой, но Август загнал меня в угол. Наверное, в последнее время я вёл себя подозрительно. Чувство вины может так подействовать на человека.

У Августа есть все основания беспокоиться. Он, вероятно, думает, что мои родители снова издеваются надо мной. Или мои братья. Он видел, какими они могут быть.

На самом деле, только сегодня утром мой отец прислал мне смс с вопросом, не хочу ли я поиграть в софтбольной команде с ним и моими братьями. Я не знаю, почему он спрашивает, зная, что я ненавижу традиционные виды спорта. И прежде чем я успел вежливо отказаться, мои братья прислали мемы с единственной целью подразнить меня. Клянусь, бывают дни, когда мне просто хочется заблокировать их всех.

— Я в порядке, но, Исусе…Я... Я не могу поверить, что рассказываю тебе это, и если я это сделаю, ты не сможешь рассказать об этом ни единой живой душе, — бормочу я, глядя в небо. — У меня был…Я.

— Что?

— У меня был секс. С Семом.

Август давится глотком воды, его лицо краснеет, а глаза расширяются. — Что за...

— Дважды.

Его кашель усиливается, пока я грубо не хлопаю его по спине. На мгновение я начинаю беспокоиться, что мне придётся вызывать скорую.

— Успокойся. Ты не можешь позволить себе поездку в больницу. Здравоохранение в этой стране отвратительное.

— Зачем... ты это сделал? — Спрашивает он, из его глаз текут слёзы.

Он смахивает их, и я хмурюсь. — Ты же знаешь, каким я бываю.

— О, Господи. Он спровоцировал тебя на какое-то соревнование?

— Возможно, — признаю я, шаркая ботинком по земле. Я, по-видимому, ещё ребёнок.

— Ты чертовски склонен к соперничеству.

— Я знаю. Это проблема.

— Значит, он спровоцировал тебя на это? Он не принуждал тебя, нет?

— Господи, нет. Он не насиловал меня. Но он так разозлил меня, что я согласился. Он сказал... Я понижаю голос, чтобы никто из зала меня не услышал, и наклоняюсь к Августу. — Он сказал, что я не смогу взять его всего.

Карие глаза Августа расширяются, и на его губах появляется улыбка. — О, он это сказал?

— Да, — фыркаю я. — Так что, очевидно, я должен был доказать, что могу.

На несколько секунд я становлюсь выше ростом, а затем сжимаюсь, когда встречаю пристальный взгляд Августа. В его глазах я, должно быть, выгляжу нелепо. Занимаюсь сексом с Семом только для того, чтобы доказать свою тупую правоту.

— А во второй раз? — Спрашивает Август, и я вздыхаю.

— То же самое. Он просто... — Я вскидываю руки и дёргаю себя за волосы. — Он провоцирует меня. Мне хочется придушить его всякий раз, когда я его вижу. И я просто ничего не могу с собой поделать, когда он говорит такие вещи. Как будто он думает, что я ничего не могу сделать из-за своего роста.

Август проводит рукой по подбородку, а затем спрашивает: — Ну?

— Что ну?

— Тебе понравилось?

— Что? Конечно, нет! Это было ужасно. Ужасно. Худший из всех моих сексов секс.

Август ещё немного изучает меня, а затем качает головой. — Будь осторожен, ладно? Сем... другой.

— Я знаю. Я знаю. Фу. Я такой глупый. Почему я должен был пойти и заняться с ним сексом? Дважды?

Позади меня раздаётся громкий голос, и мы с Августом быстро оборачиваемся. У меня отвисает челюсть, а лицо сияет почти так же ярко, как тот клубничный смузи, который я ел на завтрак. Потому что это просто моя грёбаная удача.

— Ох чёрт, — бормочу я, когда вижу Колина, стоящего позади нас, его гибкое тело неловко переминается с ноги на ногу перед нами.

— Извините, что прерываю, но ты... эм... ты оставил свои ключи, — он протягивает руку, и я вижу на его ладони ремешок, которым я пользуюсь в школе.

— Ой. Спасибо, — говорю я, хватаясь за них. — Не могу поверить, что я их забыл. Я такой рассеянный сегодня.

Август хихикает рядом со мной, и я сдерживаюсь, чтобы не нахмуриться.

— Без проблем, — говорит Колин, и его мягкие карие глаза встречаются с моими. Они выглядят такими добрыми и взрослыми и так не похожи на ярко-голубые, озорные глаза Сема.

Гах! Не думай о Семе, когда Колин прямо перед тобой!

— Кстати, меня зовут Колин. А тебя?

Он протягивает руку, и я вкладываю свою в его ладонь. У него гладкие ладони, в отличие от ладоней Сема, которые мозолистые и шершавые.

Больше никаких мыслей о Семе!

— Я Магнус. А это мой лучший друг Август.

— Приятно, наконец, познакомиться с тобой. Я заметил тебя в классе...

— Я тоже тебя заметил, — говорю я с излишним энтузиазмом, а затем спокойно добавляю: — И мне тоже приятно, наконец, с тобой познакомиться.

Я первым убираю руку и тереблю свою бутылку с водой, мне нужно чем-то занять пальцы.

— Эй, эм, Магнус. Мне было интересно…Ты не возражаешь, если я... — Он проводит рукой по своим светло-каштановым волосам, слегка приглаживая их. Он по-настоящему очарователен. — Ты работаешь в школе? Я увидел логотип на ремешке и просто предположил.

— Да. На самом деле, в летнем лагере. Воспитатель детского сада. А Август занимается с третьеклассниками. В следующем году мы оба заканчиваем обучение для преподавания в начальных классах. — Ладно, это слишком много информации. Успокойся, чёрт возьми. Я прочищаю горло и спрашиваю: — А что?

Улыбка Колина становится шире. — Это просто.. это просто совпадение. У меня дома шестилетний ребёнок.

— Дааа? — Спрашиваю я, и Август слегка подталкивает меня локтем.

— На самом деле, я бы очень хотел с тобой посоветоваться, — говорит Колин, выглядя почти застенчиво. — Я подумываю о создании онлайн-видеоблога для учителей. Что-нибудь вроде того, как преподавать историю детям младшего школьного возраста. Тебе это было бы интересно?

— Конечно! — Отвечаю я, и мой голос звучит чересчур бодро. — В любое время. Хочешь мой номер телефона?

Колин прикусывает губу и кивает. — Да. Это было бы здорово.

Мы обмениваемся номерами и машем друг другу на прощание, и я не отрываю взгляда от его восхитительной задницы, пока он не исчезает в своей машине.

— Ты в такой заднице, Мэг. О чём ты думал, связываясь с Семом, когда месяцами тосковал по Колину?

— Я знаю, — стону я и вытягиваю шею. — Почему у меня в голове происходит короткое замыкание, когда кто-то думает, что я чего-то не могу?

— Наверное, виноваты твои дерьмовые родители. Или твои братья-придурки.

— Это всегда возвращается к ним, да?

Август пожимает плечами, но в его словах есть резон. Если бы мои братья не были такими соперниками, а родители не были бы так сильно разочарованы тем, каким я стал, возможно, я бы не чувствовал необходимости доказывать всем, что я такой, как есть.

Ты недостаточно высокий.

Ты недостаточно крупный.

Ты не можешь носить такую одежду.

Почему ты не можешь быть таким, как твои братья?

Почему ты не можешь перестать быть таким разочарованием?

Это всего лишь этап.

Повзрослей, Магнус.

В детстве мне так часто говорили эти фразы и вопросы, что это каким-то образом повлияло на мой мозг. Теперь, когда кто-то недооценивает меня, я немного схожу с ума, доказывая, что я могу это сделать. Может, я и не высокий и не сильный, но я умный и решительный. Я могу сделать всё, что захочу.

В моём кармане звонит телефон, и я вижу, что Колин уже прислал мне сообщение. Ничего интересного, просто обычное сообщение «Приятно познакомиться».

Я посылаю ему смайлик в ответ, потому что не знаю, как ещё ответить. Колин — парень моей мечты. Образованный, умный, красивый и настоящий семьянин, который любит детей. В нём есть все, что я хочу видеть в мужчине. Я не могу всё испортить, продолжая общаться с Семом.

Нет, мне нужно полностью вычеркнуть его из своей жизни.

Это может быть проблематично, потому что он входит в моё ближайшее окружение. И избавиться от Сема оказалось сложнее, чем я ожидал.

***

— Ты же говорил мне, что его здесь не будет, — шиплю я на своего друга Калеба, тщётно пытаясь пристроить полотенце на песке. Оно просто развевается на ветру и отказывается лежать ровно.

Мой друг проводит рукой по своему голому животу и бросает взгляд на океан.

— Его и не было. Он должен был отправиться в поход с друзьями. Однако в последнюю минуту передумал. Интересно, почему? — Калеб поворачивается, смотрит на меня и ухмыляется.

Я показываю ему пальцем, чтобы он отвернулся и занимался своими делами. Затем я бросаю взгляд на волны и наблюдаю, как Сем поднимается с доски для серфинга и катается на волне, прежде чем его сбивает с ног и он падает в океан. Мгновение спустя он снова выныривает из воды, его мускулистые руки хватаются за доску, и он снова поднимается на неё. Он полон решимости. Надо отдать ему должное.

— У него неплохо получается, да, детка? — Говорит Калеб Уиту, который счищает песок с их маленького навеса. — Я думаю, он с Мэлом часто сюда приезжает.

Уит что-то бормочет в ответ, и Калеб поворачивается к своему жениху и хмурится. — Может, ты перестанешь счищать песок с палатки? Мы на пляже. Мы испачкаемся.

Уит вздыхает, заправляет свои тёмные волосы за уши и прикусывает губу.

— Я ненавижу пляж.

— Ты любишь пляж.

— Я люблю тебя, — бормочет он. — Я пришёл сюда, чтобы сделать тебя счастливым. Пляж может катиться ко всем чертям.

Калеб широко улыбается и практически заползает на колени к своему жениху, прижимаясь губами к губам Уита и облизывая их.

Ладно, хватит об этом, думаю я, отворачиваясь от двух голубков. Не знаю, зачем я вообще пришёл сюда с ними. Скорее всего, они всё это время будут целоваться под этим дурацким навесом. С тех пор как Калеб забрался в постель к Уиту, они неразлучны. Скажем так, я этого не ожидал.

Я снова смотрю на океан и вижу, как Сем преодолевает очередную волну, мышцы на его груди перекатываются, костюм соблазнительно низко сидит на бёдрах. У него V-образный пресс. Я никогда раньше не видел такого рельефного тела в реальной жизни. Я думал, что это просто миф, как единороги или Лох-Несское чудовище. Чёрт бы побрал его и его идеальное тело.

Неа. Не пойду туда, говорю я себе, когда мне наконец удаётся поправить полотенце и опуститься на него.

Я намазываю свою светлую кожу солнцезащитным кремом и достаю телефон, чтобы почитать.

Вдалеке я слышу, как волны бьются о берег, а Уит и Калеб болтают. Я не вижу их лиц, но вижу их ниже пояса, и Калеб закидывает ногу на ногу Уита, когда они прижимаются друг к другу, прячась от резких лучей солнца.

На мгновение я завидую тому, что у них есть.

Мы с Уитом были вместе целый год. На самом деле, не вместе. Просто занимались сексом, когда возникало желание. Это тоже был хороший секс, и было время, когда я скучал по тому, что у нас было, но я это пережил. Уит так счастлив с Калебом, что я не могу не радоваться за него. Они оба во многом разные, но им так хорошо вместе.

Я переворачиваюсь на живот, продолжаю читать и время от времени опускаю солнцезащитные очки, чтобы понаблюдать, как Сем катается на волнах. Потому что как я могу иначе? Он сексуальный. Объективно говоря. Но он не в моём вкусе. Не совсем. То есть, мне нравятся большие парни, которые могут швырять меня по комнате, но не настолько. Он слишком высокий. Слишком мускулистый. Слишком похож на школьных хулиганов, которые превратили мою жизнь в ад. Он слишком похож на моих братьев. Он просто... он просто слишком.

И все же ты позволил ему трахнуть себя. Дважды!

Я зажмуриваюсь, опускаю лоб на руки и вздыхаю. Я такой идиот.

— Что на тебе надето? — Раздаётся надо мной голос, и я вздрагиваю.

Вытянув шею, я вижу, что Сем стоит надо мной, весь мокрый, а его доска для серфинга в стиле ретро лежит на песке позади него. Отсюда я могу видеть каждую влажную мышцу, выступающую у него под кожей. Это не то, что меня интересует. Не совсем.

— Это купальные шорты.

— Это не купальные шорты, — говорит Сем, его взгляд скользит по моей спине, заднице и ногам.

Я ощетиниваюсь. — Купальные шорты.

— Они... слишком короткое.

Я усмехаюсь, а затем хватаю свой телефон, притворяясь, что читаю, хотя на самом деле сдерживаю язвительную реплику. Конечно, мои купальные шорты короткие. Они также ярко-жёлтые, потому что я хотел прийти сюда и показать себя, чтобы на меня смотрели горячие парни. Смотрели на мою задницу. Восхищались, какой я милый. Но, кажется, единственный, кто обращает на меня внимание, это Сем, который нависает надо мной, как грозовая туча.

— Тебе нужно намазаться солнцезащитным кремом.

— Я в порядке.

Он переминается со ноги на ногу передо мной. — Ты краснеешь.

Я вздыхаю, роюсь в сумке в поисках солнцезащитного крема и протягиваю ему.

— Ладно, если ты так беспокоишься обо мне..

Сем присаживается на корточки, эти мощные бёдра прямо у меня перед глазами, и я отказываюсь смотреть на них. Они, конечно, восхитительны, но, чёрт возьми, я не буду испытывать вожделения к этому мужчине. Вместо этого я опускаю лицо на руки и закрываю глаза.

Я слышу, как открывается крышка кепки, и большие руки Сема начинают скользить по моим плечам, а затем по спине. Эти грубые, мозолистые ладони.

— Когда ты научился серфингу? — Спрашиваю я, пытаясь отвлечься от ощущения его прикосновений ко мне.

— Прошлым летом мы пробовали это с Мэлом. Получилось легко, — говорит он, продолжая поглаживать мою спину. Такое ощущение, что он делает это невероятно тщательно. Я думаю, здоровье кожи важно.

— У тебя хорошо получается.

— Ты наблюдал за мной? — Спрашивает он, и его руки замирают прямо над моей поясницей.

— Не совсем, — бормочу я и прикусываю губу, когда он набирает в лапы ещё немного солнцезащитного крема и проводит ими по задней поверхности моих бёдер. В этом нет необходимости, я могу намазать ноги солнцезащитным кремом, но я всё равно позволяю ему это сделать.

— Ты должен попробовать, — говорит он.

— Я не очень хорошо плаваю.

— Ты бы не утонул, если бы пошёл туда? — Спрашивает он, его пальцы забираются мне под шорты. В опасной близости от моих яичек.

— Следи за своими руками, — строго говорю я, и вместо этого руки Сема скользят вниз по моим ногам. — И нет, я бы не утонул. Я умею плавать, но если я окажусь там, то, скорее всего, просто буду барахтаться, а потом у меня начнется приступ паники, потому что есть большая вероятность, что меня растерзает акула.

— Не, сегодня акул не было видно.

— Как обнадёживающе.

— Давай. Пойдем со мной. Мы можем вернуться лёжа. Нам даже не нужно вставать.

— Нет, спасибо, — говорю я, когда он убирает руки и опирается на пятки. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и понимаю, что я вижу прямо внутрь его шорт. Я быстро отвожу взгляд.

Я не буду смотреть.

— Почему нет? Испугался?

Я приподнимаюсь на локтях и напоминаю себе, что не позволю спровоцировать себя на какую-нибудь глупость.

— Я не боюсь.

— Докажи это, — говорит он, и я прищуриваюсь, глядя на него.

Я медленно принимаю сидячее положение и начинаю заново наносить солнцезащитный крем на лицо, пытаясь напомнить себе, что нужно быть рациональным. Не действовать необдуманно. Но то, как он на меня смотрит... тьфу. Эти глаза следят за моими руками, пока я намазываю солнцезащитный крем на торс и конечности, и в глубине их таится вызов. Что-то внутри меня пробуждается к жизни. Я встаю и упираю руки в бока.

— Отлично. Я пойду туда. Потому что я не боюсь. Ничего.

Губы Сема расплываются в озорной улыбке, он тянется за своей доской для серфинга и зажимает её подмышкой.

— Пойдем, Мэгги.

Я слегка поворачиваю голову и искоса смотрю на него. Он никогда раньше не называл меня так, но это прозвище заставляет моё сердце трепетать в груди.

Наверное, это просто нервы.

Мой отец настаивает на том, чтобы называть меня Магнусом, потому что, по его мнению, это звучит по-мужски, хотя я совсем не маскулинный. Мои друзья зовут меня Мэг. Но никто никогда не называл меня Мэгги. Моей семье не понравилось бы, как по-женски это звучит. Я должен сказать им, что это моё прозвище, когда увижу их в следующий раз. Посмотрю, как у них взрываются головы. Я имею в виду, мой отец даже не разрешал мне ходить на занятия танцами, когда я был маленьким, потому что считал меня достаточно женоподобным. Вместо этого он отдал меня на футбол. Другие ребята из команды надирали мне задницу. Это был действительно отличный опыт. Если я скажу отцу, что моё так называемое мужское имя было сокращено до Мэгги, он умрёт.

Я захожу в воду вместе с Семом и дрожу, понимая, как здесь холодно, несмотря на палящее солнце. Волна обрушивается на мои голени, и я чуть не падаю, но Сем обхватывает меня сильной рукой, притягивая к себе. И я позволяю ему, потому что не хочу быть заведомо безрассудным.

Мы продвигаемся вперёд, и когда вода доходит мне до груди, Сем указывает на доску для серфинга и говорит: — Запрыгивай.

Я пытаюсь забраться на доску, но в итоге просто повисаю на ней, как слабак. Очевидно, у меня недостаточно силы в верхней части тела, чтобы действительно подтянуться к доске. Не то чтобы я удивлён. Я могу принимать странные позы, но забываю подтягиваться. Этого не происходит.

Сем посмеивается надо мной, а затем протягивает руку, поднимает меня и сажает прямо на неё, как будто я ничего не вешу.

— Подвинься, — говорит он, и я делаю, как он говорит, хватаясь за край доски так, что костяшки пальцев побелели, а Сем подтягивается ко мне сзади. Теперь мы оба лежим на доске, и он слегка раздвигает мои ноги, чтобы поместиться между ними. Когда я оглядываюсь назад, то вижу, что его лицо находится прямо над моей задницей.

О боже мой.

— У тебя крошечная задница, — говорит Сем, а затем наклоняется и кусает её.

Он кусает меня за задницу.

У меня перехватывает дыхание, и я прищуриваюсь, глядя на него.

— Держи свой рот подальше от моей задницы.

— Почему? — Спрашивает он, приподнимая бровь. — Ты позволил мне засунуть в неё свой член. Дважды.

У меня отвисает челюсть, и я подумываю о том, чтобы скатиться с доски в воду, но потом понимаю, что меня могут съесть, если я это сделаю. Поэтому вместо этого я поворачиваюсь лицом вперёд и говорю себе, что моё лицо горячее, потому что я немного обгорел на солнце. А не потому, что он дразнил меня. Он флиртовал? Сем вообще умеет флиртовать? Я представляю, как он просто перекидывает кого-то через плечо, как пещерный человек, а потом трахает так, что стена трещит. Он не похож на человека, который действительно стремится к этому.

Мы заплываем всё дальше в воду, Сем время от времени касается моей задницы своим лицом, когда гребёт вперед, но я притворяюсь, что не замечаю этого, потому что, признав это, будет только хуже.

Внезапно мы разворачиваемся, и Сем говорит: — Давай, Мэгги. Сядь. Оглянись вокруг. — Я оглядываюсь на Сема, который откидывает назад мокрые волосы, выглядя слишком сексуально, чтобы быть настоящим, и глубоко вздыхаю.

— Не думаю, что смогу, — говорю я, отрывая пальцы от края доски. Они практически приклеены к ней.

— Не, ты можешь, — говорит он, без всякой необходимости проводя руками по задней поверхности моих бёдер, хватая меня за них и приподнимая.

Но на этом он не останавливается. Он притягивает меня к себе, поворачивая спиной к себе спереди и крепко держа за талию. И я позволяю ему это, потому что здесь опасно, а он — мой барьер между жизнью и смертью. Это абсолютно из соображений безопасности.

Мой взгляд блуждает по голубому горизонту, и я вижу, как несколько других серфингистов неподалеку гребут к набегающей волне ближе к берегу.

— Это безумие, — говорю я, хватаясь за край доски и заставляя себя не думать о том, что скрывается под ней. — Я понимаю, почему тебе это нравится. Вроде того.

— Да. Это весело. Я всегда увлекался экстремальными видами спорта. Серфинг просто обрёл смысл.

Я оглядываюсь на него через плечо, и он наклоняет голову, наблюдая за мной. Наши губы слишком близко, и мне приходится отвести взгляд. Это слишком рискованно.

— Ты хорошо смотришься в воде, — говорю я, желая сделать ему комплимент. — Как будто тебе здесь самое место.

— Мне тоже так кажется.

— Прямо как Аквамен.

— Ты думаешь, он сексуальный?

— Пффт. Канешн.

Какое-то время мы сидим в тишине, прежде чем он спрашивает: — Хочешь заняться бодибордингом прямо сейчас?

— Боже, нам обязательно это делать? Кажется, я передумал.

Пальцы Сема сжимают мои бёдра, и он тихо говорит: — Я держу тебя. Не волнуйся.

Я слегка вздрагиваю от того, как глубоко проникают в меня эти слова, а затем киваю. — Хорошо. Но если я умру, я буду преследовать твою жалкую задницу.

Се отпускает меня и указывает на доску. — Не. Я буду оберегать тебя. А теперь ложись. Я догребу дотуда, и мы поедем назад на волне.

Я делаю, как он говорит, и тут его лицо снова оказывается над моей задницей. Я немного разочарован, что он не кусает её снова, что просто смешно. Потому что я действительно не хочу, чтобы он это делал.

Но мои мысли прерываются, когда Сем говорит: — «Держись», и внезапно под нами поднимается волна. Мои глаза расширяются, и я издаю тихий вскрик, когда нас несёт вперед.

— Срань господня! — Я взвизгиваю и слышу, как Сем смеётся у меня за спиной, когда он кладёт руки выше по доске, ближе к моей талии, словно защищая меня от падения.

Мы катимся на волне до самого берега. Когда доска останавливается, я даже не двигаюсь, просто поворачиваюсь и смотрю на Сема, который встречает мой взгляд.

Моё лицо расплывается в улыбке. — Чёрт возьми, это было весело. Может, повторим?

— Конечно, Мэгги, — говорит он, и у меня снова возникает трепет в груди. Мне нужно сходить к врачу и посмотреть, нет ли у меня каких-нибудь проблем с сердцем. Возможно, это генетическое.

***

— Ладно. Ты можешь войти. Но только потому, что ты сегодня спас мне жизнь. Однако, есть основные правила, — говорю я, открывая дверь в свою квартиру и бросая свою пляжную сумку на пол.

Сем действительно спас мне жизнь ранее. Когда мы катались на пятой волне, мне каким-то образом удалось скатиться с доски в воду. На мгновение я действительно подумал, что это конец моей жизни, потому что я был перевёрнут с ног на голову, и как бы сильно я ни брыкался, я не мог сориентироваться. Я набрал полные лёгкие воды и, по сути, сожалел о своих жизненных решениях, пока Сем не наклонился и не вытащил меня обратно на доску. Он сделал это так легко, как будто мог поднять десятерых меня. А потом он оказался на мне, и его сильные руки с какой-то нечеловеческой силой потащили нас к берегу. Всё время, пока он грёб, я просто лежал, откашливаясь от солёной воды, и слушал, как Сем ругается.

Когда мы добрались до берега, меня тут же оторвали от земли, а доску для серфинга бросили на мокрый песок. Он отнёс меня на полотенце и хлопотал надо мной, как над ребенком. Его руки пробежались по моему лицу, животу и даже ногам, пока он не убедился, что я не пострадал.

Всё это было унизительно, но я позволил ему это сделать, потому что он выглядел таким обеспокоенным. Несколько человек уставились на нас, показывали пальцами и писали сообщения на своих телефонах. Наверное, потому, что не каждый день видишь, как огромный мужчина баюкает другого мужчину на руках, словно принцессу. Не помогало и то, что Уит смотрел на нас с весёлым выражением лица, а Калеб хихикал.

Придурки.

Стоя в своей гостиной, я поднимаю палец. — Основное правило номер один. Мы больше не будем заниматься сексом.

Сем пожимает плечами и плюхается на диван, раздвигая бёдра. Он всё ещё в плавальных шортах, но по дороге домой натянул свободную майку. Я могу увидеть его соски, если он повернется в нужную сторону, хотя я и не смотрю.

— Всё хорошо. В любом случае, я не хочу этого делать.

От того, как непринуждённо он это произносит, я слегка напрягаюсь, но потом вспоминаю, что тоже больше не хочу заниматься с ним сексом.

— Хорошо. Замечательно. Рад, что мы с тобой на одной волне.

Сем закидывает руки на спинку дивана и смотрит на меня своими голубыми глазами.

— Какие ещё основные правила?

Я думаю об этом, а затем пожимаю плечами. — Это единственное.

— Хм. Понял. Тебе было весело сегодня?

— Да.

Он широко улыбается, и мне приходится отвести взгляд, потому что он выглядит таким сексуальным, когда делает это, и мне не нужно испытывать к нему вожделение. Особенно потому, что у меня теперь есть номер Колина, и мы немного переписываемся. Это, в некотором роде, кокетство.

— Как ты можешь позволить себе такое место? — Спрашивает Сем, наблюдая, как я подхожу к холодильнику и достаю бутылку вина. Я открываю её и щедро наполняю кружку до самых краёв.

— Хочешь выпить? — Спрашиваю я его, и Сем качает головой.

— Воды хватит, — отвечает он.

Я протягиваю ему бутылку и объясняю: — Дядя Августа владеет этим комплексом. Предложил мне выгодную сделку на это место. Всего на год. А потом мне придётся съехать.

— Куда ты пойдёшь?

— Не знаю. Надеюсь, я смогу найти работу где-нибудь поблизости, но я не против переехать подальше для работы.

Сем постукивает пальцами по дивану и говорит: — Ты обгорел на солнце.

— Совсем чуть-чуть, — отвечаю я, пожимая плечами, и сажусь на диван лицом к Сему. Наверное, мне стоит снять купальные шорты, но я устал от солнца и пляжа. И я просто хочу посидеть минутку и выпить вина, прежде чем заняться чем-нибудь ещё.

— Надо бы что-нибудь намазать, — говорит Сем, его взгляд скользит по моей обнажённой коже.

— Со мной всё будет в порядке, — отвечаю я, скользя взглядом по огромным рукам Сема. Я делаю большой глоток вина и проглатываю. — Ты загорел.

— Ага. Наверное, мне повезло. Никогда по-настоящему не сгораю.

Я отпиваю ещё немного вина и слегка подталкиваю его в бедро пальцами ног.

— Хочешь поиграть? — Спрашиваю я, чувствуя, что немного навеселе. Наверное, стоило что-нибудь съесть, прежде чем я выпил почти целую кружку вина за десять секунд.

— В какую игру? — Спрашивает он.

Я начинаю отводить от него ногу, но Сем хватает её и кладет себе на колени. — У тебя фиолетовые ногти на ногах.

Я тереблю их. — Тебе это втайне нравится. Хочешь, я покрашу твои?

Сем не отвечает, просто впивается пальцами в подошву моей ноги и начинает делать мне массаж.

Он массирует мои ступни.

— Не. У тебя красивые ступни. Тебе идёт.

Я краснею, потому что слишком много выпил , и, по-видимому, мне сто лет не делали комплиментов. Почему мужчинам не делают комплиментов чаще? Это настоящая пандемия. Все мы втайне страдем от катастрофически низкой самооценки.

— Спасибо. У тебя сильные руки, — говорю я ему, чувствуя необходимость сделать комплимент в ответ.

— Я знаю.

Я закатываю глаза, пока он продолжает массировать мою ступню. Я говорю себе, что мне нужно убрать её с его колен, чтобы положить конец этому безумию, но в итоге я просто допиваю своё вино, как пьяница, и подавляю желание застонать. Просто преступно, насколько он хорош в этом.

Как раз в тот момент, когда я думаю, что наконец-то положу этому конец, он наклоняется и кладёт мою вторую ногу себе на колени.

Я больше ничего не могу сделать, кроме как позволить себе расслабиться. Я никогда не думал, что смогу расслабиться рядом с ним. Он всегда заставлял меня нервничать, раздражаться и слегка выходить из себя. Но сегодня было... весело.

Я могу признать свою неправоту. Я уже взрослый.

— Нам нужно поиграть в игру, — сонно говорю я. — Таким образом, я смогу надрать тебе задницу. Снова. Мне очень нравится побеждать, особенно когда я выигрываю у тебя.

Сем смотрит на Xbox, а затем на меня: — Мы можем это сделать. Но что я получу, если вместо этого Я надеру тебе задницу?

— Я всегда выигрываю, — возражаю я. — Никто не может победить меня. Так что нет необходимости это обсуждать.

Он щёлкает меня по пальцу на ноге, и я шиплю.

Сем хихикает. — Может быть, сегодня ты проиграешь.

Я фыркаю и сажусь, убирая ноги с его колен и отряхивая руки.

— Отлично. Если я выиграю, я хочу... — Я постукиваю пальцами по губам, а затем почти злобно хихикаю. — Я хочу, чтобы ты носил пробку. У себя в заднице. Минимум полдня.

Сем наклоняет голову, мгновение смотрит на меня, а затем кивает. — Договорились. И если я выиграю, я хочу увидеть твой член. Твёрдым.

Мои глаза расширяются от этого, потому что он даже не задумывается об этом. Просто выпаливает это так уверенно.

— Извини. Ты гей, Сем? — Выпаливаю я в ответ, потому что, чёрт возьми, мне любопытно. Что это для него за игра? Это вообще игра?

— Я не… Я не уверен.

— Эм, хорошо, мы обсудим это позже, потому что это важно. Но сейчас давай обсудим причину, по которой ты хочешь увидеть мой член.

— Просто любопытно.

— Хорошо. Но это твои похороны, потому что ты не выиграешь. Так что будь готов к тому, что в твоей девственной заднице что-то будет.

Он проводит рукой по подбородку и с ухмылкой смотрит на меня. — Посмотрим, Мэгги.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88271/591604

Переводчики: Aida_Winter