Готовый перевод Cora Rose - Sem (Unexpected 2) / Кора Роуз - Сем (Неожиданность 2): CHAPTER FOUR

Глава 4

— Господи, Сем! Что случилось с твоим лицом? — Спрашиваю я, когда вижу, что он сидит на моём диване и листает книгу, которую я бросил на столик. Очевидно, я больше не шокирован, увидев его в своей квартире без приглашения. Однако я с удивлением замечаю длинную, грубую рану на его щеке. Похоже на дорожные ссадины. У него что, мотоцикл? Зная его, даже если бы и был, он бы шлём не носил.

Опасный, безрассудный мужчина.

Прошло четыре дня с тех пор, как я видел его в последний раз. Не то чтобы я считал. Это было бы нелепо. Мне всё равно, когда я увижу Сема. Он может исчезнуть, а я даже не замечу.

— Ничего не случилось.

Я сердито смотрю на него и встаю перед ним, беря его за подбородок и поворачивая его лицо к себе. Его подбородок покрыт лёгкой щетиной, и я борюсь с желанием провести по нему большим пальцем.

— Что ты сделал, Сем?

Его голубые глаза встречаются с моими, и он пожимает плечами. — Упал с мотоцикла.

— С мотоцикла? Делая что?

— Спускаясь с холма.

— Хочу ли я вообще знать?

— Наверное, нет.

Я опускаю руку и тяжело вздыхаю. — Отлично. Не говори мне. Что тебе надо? Я предполагаю, что это что-то важное, раз уж ты вломился в мою квартиру. Снова.

Сем отодвигается от меня и проводит рукой по волосам.

— Просто проводил дополнительные исследования...

— А как именно ты проводишь свои исследования? Не похоже, что ты проводишь время в библиотеках.

— Порно.

Я приподнимаю бровь, удивляясь его прямолинейному ответу. — И о чём же было твоё исследование?

— О новой позе.

Мой член дёргается в шортах. Конечно, он дёргается. Я чувствую себя немного заброшенным с тех пор, как я отказываюсь дрочить на мысли о Семе. Категорически отказываюсь.

— А, и что это за поза?

— Проще, если я покажу тебе.

— Хм, — хмыкаю я, притворяясь, что размышляю над этим. Мне действительно не следовало бы об этом задумываться. Мы с Колином переписывались в течение недели, и у нас есть планы встретиться на этих выходных. Это не совсем свидание, но я собираюсь познакомиться с его сыном. Это очень важно, и все же, по какой-то неизвестной причине, я не выставляю Сема из своей квартиры.

Вероятно, потому, что мне любопытно, к чему это приведёт.

— Тогда продолжай. Покажи мне. Правда, в одежде. Я не уверен, что нам нужно это делать.

Сем встаёт, идет в спальню и ложится на бок.

— Иди сюда, — говорит он, указывая на место прямо перед собой.

— А, — говорю я и ложусь рядом с ним. Он кладёт руку мне на бедро и притягивает меня ближе к себе. Моя задница прижимается к его промежности, и я не могу удержаться, чтобы немного не поёрзать рядом с ним. — Это забавная поза.

Я оглядываюсь на Сема и вижу, что он пристально наблюдает за мной.

— Но я не вижу причин делать это с тобой. Я уже доказал, что могу принять тебя.

— Но не в таком положении.

— Когда ты сделал что-то одно, ты сделал и всё остальные.

Сем морщит лоб и слегка наклоняет голову. — Но я выиграл последнее пари.

Срань. Он прав. — И?

— И... какой смысл выигрывать, если я не получу выигрыш?

Я прикусываю нижнюю губу и вздыхаю. — Отлично. Отлично. Но это в последний раз. Я серьёзно, Сем. На этих выходных у меня что-то вроде свидания с кое-кем, и я не могу трахать тебя, пока встречаюсь с парнем своей мечты. Я этим не занимаюсь. У меня есть мораль. Вроде. Большую часть времени.

Сем застывает у меня за спиной.

— Свидание?

— Да. Наверное.

— С парнем твоей мечты?

— Да.

Я поворачиваюсь и подпираю голову рукой, глядя на растерянное выражение лица Сема.

— Что?

Он качает головой и сглатывает. — Ничего.

— Ты уверен?

— Да.

— Ладно. Так мы будем это делать или как? Мне нужно несколько минут на подготовку.

Я сажусь и снимаю рубашку, мне не терпится поскорее приступить к делу. Не потому, что я собираюсь получать от этого удовольствие, а просто потому, что я всегда выполняю свои обещания. Это действительно приносит чувство удовлетворения моей душе.

Это религиозный аспект.

Сем выглядел так, будто в нём что-то боролось, а потом, вместо того чтобы раздеваться, спросил: — Что делает парня парнем твоей мечты?

— Ты сейчас серьёзно? Почему тебя так волнует, кто парень моей мечты?

Сем не отвечает. Он просто продолжает наблюдать за мной. — Просто любопытно.

— Отлично. Эм... мой парень мечты — это кто-то образованный, сообразительный, остроумный, начитанный, привлекательный и добрый. И, конечно, он должен любить детей. Я хочу, чтобы у меня было человек десять детей, когда я выйду замуж. Целый выводок. Если бы я был женщиной и мог забеременеть, я бы годами рожал детей.

Сем отворачивается от меня, теребя пуговицу на моих шортах. Я подумываю о том, чтобы оттолкнуть его руку, но решаю этого не делать. Я просто позволю ему немного пошариться. В конце концов, он спас мне жизнь.

— Это длинный список.

— Да. Ну, у меня большие ожидания. А почему бы и нет? Я не собираюсь довольствоваться каким-то идиотом. Я не настолько отчаялся. Я хочу того, чего хочу.

Сем поднимает глаза и встречается со мной взглядом. Что-то мелькает в них, но я не могу понять, что именно. Его трудно понять.

— Итак, мы будем сидеть здесь и болтать вечно или продолжим в том же духе? — Завтра мне на работу, и мне нужно поспать целых восемь часов, иначе я превращусь в монстра. К тому же, у меня есть глубокое желание победить снова, с тех пор как в прошлый раз ты дважды надрал мне задницу. Это начинает задевать мою хрупкую самооценку.

Сем вздыхает и проводит рукой по лицу. — Не. Знаешь что, всё норм. Я дам тебе поспать.

Он садится, и моё лицо вытягивается. — Что? Почему? Ты вообще когда-нибудь проигрывал, Сем?

Вопросы так и рвутся у меня изо рта, но я ничего не могу с собой поделать. Я в замешательстве.

— Я не проигрываю, просто решил, что лучше не сейчас.

Он пытается встать, но я хватаю его за руку, и он останавливается.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да, Мэгги. Я иду домой.

Он опускает взгляд на мою руку, обхватившую его бицепс, и я быстро отпускаю её. Затем его взгляд скользит по моей обнажённой груди, и он глубоко вздыхает.

Я прикусываю губу под его взглядом. Как будто он хочет остаться и начать «борьбу за победу», но что-то заставляет его уйти.

— Чёрт, — бормочет он, отводя взгляд и проводя рукой по волосам. Он дышит через нос, а затем поворачивается, чтобы снова взглянуть на меня.

— Похоже, ты хочешь остаться, Сем. Ты уверен, что хочешь уйти? — Тихо спрашиваю я, и он резко выдыхает.

— Нет.

Он с чем-то борется, и я не могу не наблюдать, как это происходит. Когда он не направляется к кровати и не собирается уходить, я расстёгиваю свои шорты. Его взгляд прикован к этому движению, и его грудь вздымается.

— Во что, чёрт возьми, ты играешь? — Ворчит он, и я ухмыляюсь.

— Ничего, просто раздеваюсь после долгого рабочего дня. Вообще-то, собираюсь принять душ. Ты можешь показаться, когда будешь готов. Ты и так отнял у меня достаточно времени.

Я встаю и сбрасываю шорты, направляясь в ванную. Медленно закрываю дверь и включаю воду. Мои щёки пылают, я понимаю, что играю с огнём, но ничего не могу с собой поделать. Что-то глубоко внутри меня подсказывает, насколько это опасно.

Комната наполняется паром, когда я снимаю нижнее белье и встаю под воду, проводя руками по волосам. И тут я слышу это.

Дверь ванной со щелчком открывается.

Я моргаю, сквозь пелену воды в глазах вижу приближающегося Сема. Он — мираж из загорелой кожи и выпуклой мускулатуры. Я провожу пальцем по стеклу, чтобы получше рассмотреть его. Я не разочарован.

— Думал, ты уходишь, — говорю я ему, когда он открывает дверь душа и заходит внутрь.

Он слишком большой для этого места. Он прижимается ко мне, и я тычу его в грудь. Но это ничего не дает. Кажется, это только придвигает его ближе.

— Этот душ недостаточно велик для нас двоих.

Он не отодвигается, просто стоит совершенно голый, вода бьёт ему по груди и стекает по восхитительному прессу.

Я не могу удержаться и провожу по нему кончиками пальцев. Между ними буквально пролегают бороздки.

Небеса, помогите мне.

И тут что-то привлекает моё внимание. — Сем, что это? — Я хватаю его за бёдра и слегка поворачиваю.

На правом боку у него огромная красная царапина. Похоже, что это больно.

— Ничего. Просто после аварии на мотоцикле.

— Господи, Сем. Как быстро ты летел, что в буквальном смыле слова получить асфальтный ожог? — Спрашиваю я, поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Слишком быстро.

Я приподнимаю бровь, и он тянется за шампунем. — Подъём был крутой, а тормозов не было, — объясняет он, и я открываю рот, чтобы ответить, но ничего не выходит.

— Почему не было тормозов?

Он пожимает плечами. — Это была идея Люка. — Как будто это что-то объясняет.

Он выплескивает на мои волосы слишком много шампуня, но я ничего не говорю, просто позволяю его большим рукам провести по моим волосам. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не застонать от того, как его пальцы массируют мне кожу головы. Я не ожидал, что этот день закончится так. И все же я здесь. Разве не так бывает с Семом? В итоге я поступаю совсем не так, как ожидал.

— Пахнет как... — Он втягивает носом воздух и качает головой. — Пахнет как пирог.

— Пирог? — Я хихикаю, а затем шиплю: — Чёрт! Мыло попало мне в глаз! — Я поворачиваюсь всем телом, чтобы быстро поморгать под струей воды, смывая её, как могу. — Чёрт, как же больно!

— Ты в порядке? — Спрашивает Сем, его руки обхватывают меня за талию, а большие пальцы нежно водят круги по моей коже. Я чувствую, как его член прижимается к моим ягодицам, и ничего не могу с собой поделать, но слегка прижимаюсь к нему. Потому что, по-видимому, то, что у меня распадается глазное яблоко, не удерживает меня от желания, чтобы у меня в заднице был член.

— Выживу, — говорю я через мгновение. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него своими покрасневшими глазами, и он хмурится, когда видит это.

— Извини, — тихо говорит он, а затем берёт кусок мыла и проводит им по моему животу. — Я не знаю, какого хрена я здесь с тобой делаю.

— Я тоже, — честно признаюсь я, пока он намыливает меня.

— Ты сказал мне уйти, но вместо этого я оказался здесь с тобой.

— Эй, это не моя проблема. Ты сам принял это решение. Никто тебя не заставлял войти сюда.

— Нет, у тебя тут какие-то странные вудуистские штучки.

— Вудуистские штучки? — Спрашиваю я с лёгким смешком, оглядываясь на него через плечо. — Что это вообще значит?

— Это значит, что я этим дерьмом не занимаюсь. Я не стою в душе и не мою парней мылом с фруктовым ароматом. — Он поднимает брусок и вдыхает. Он морщит нос, а затем возвращается к мытью меня.

— И ты тоже обычно не трахаешься с парнями, не так ли? Но, похоже, это всё, чем мы занимаемся, когда видимся.

— Я не трахаю тебя прямо сейчас.

Я ополаскиваюсь и поворачиваюсь к нему лицом. — Нет, не трахаешь. Потому что ты по какой-то причине испугался и собирался убежать. Не могу понять почему. Ты кажешься бесстрашным большую часть времени.

Сем хмурится, когда я подныриваю под его руку и выхожу из душа, натягивая пушистый халат в цветочек, который купил в прошлом году на Etsy. Наклонившись, я бросаю Сему полотенце и наблюдаю, как он медленно вытирается.

— Я не испугался, я просто... — Шипит он, когда растирает ссадину сбоку на животе, и я морщусь. Это должно быть, больно.

— Запомни эту мысль. Тебе нужно чем-нибудь это замазать. Ты хотя бы очистил её после того, как поранился?

Сем бросает на неё взгляд. — Полил водой. Наверное.

— Боже мой, — бормочу я и достаю из-под раковины аптечку первой помощи. — Удивительно, как ты вообще дожил до такого возраста. Бедная твоя мама.

Я достаю марлю, крем и пузырек с перекисью водорода. — А теперь не двигайся. Я собираюсь продезинфицировать рану, смазать её кремом и перевязать.

Сэм делает, как ему говорят, а я медленно промываю его рану и перевязываю. Он даже не вздрагивает, когда перекись водорода начинает пузыриться. Впечатляюще.

Закончив, я выпрямляюсь и похлопываю его по груди. — Это должно помочь ей зажить.

— Да. Спасибо.

— Без проблем.

Я поднимаю на него взгляд, и он с трудом сглатывает. — Ты сбиваешь меня с толку, — бормочет он.

Это сказано так тихо, что я наклоняю голову и спрашиваю: — Прости?

— Ты сбиваешь меня с толку, Мэгги. Серьезно, если это не вуду, то что же тогда? Почему это ты?

— Я не знаю.

— Мне не нравятся парни.

— Ты это говорил.

— У меня тоже никогда не было секса с другими парнями.

— Это очевидно.

— Но ты... что-то в тебе притягивает меня к тебе.

— Почему?

— Я не знаю, — отвечает он так искренне, что я провожу ладонью по его руке, пытаясь успокоить. Мышцы напрягаются под моими прикосновениями, и я внезапно ощущаю невероятную силу, как будто могу попросить этого мужчину встать передо мной на колени, и он это сделает.

— Ты, должно быть, думаешь, что я сумасшедший.

— В основном, — говорю я ему, и уголок его рта приподнимается.

— Ты такой же плохой, знаешь ли.

— А вот и нет, — отвечаю я с лёгким смешком. — Я совсем не такой, как ты. Я цивилизованный.

— Ты не такой. Ты сумасшедший. Более тонко, но ты сумасшедший.

— О, неважно. Поговори с рукой.

Я поднимаю руку, и он хватает её, подносит ко рту и слегка прикусывает мои пальцы.

— В тот первый раз ты сидел на мне верхом, — говорит он, касаясь губами кончиков моих пальцев. — Что это было, если не безумие?

Я быстро отдёргиваю руку и смотрю на него, потому что он прав. Может, я и не катаюсь с гор на мотоцикле без тормозов и не взрываю всё это дерьмо, но я с самого начала согласился на его безумное пари. Я позволил ему подтолкнуть меня к тому, чтобы трахнуть его. Если честно, я позволяю ему подталкивать меня ко многим вещам.

— Отлично. Я признаю, что я немного сумасшедший. Временами. Иногда. Не всё время, как ты.

— А как насчёт парня твоей мечты? Сможет ли он справиться с тобой, когда ты сходишь с ума? Когда ты жаждешь чего-то опасного.

Я шмыгаю носом и отвожу взгляд от Сема. — Я не так уж хорошо его знаю. Я дам тебе знать, когда узнаю.

Сем переминается с ноги на ногу, всё ещё восхитительно обнажённый передо мной. Просто преступно, как хорошо он сейчас выглядит. Ему действительно стоит одеться.

— Ну, и какие у нас планы на этот раз? Ставка всё ещё в силе, или мне лучше покрасить тебе ногти? О, я думаю, в ярко-розовый. Оо, может быть, в бордовый!

У Сема дергается кадык, и он теребит завязку на моём халате.

— Как насчет этого? Если ты выиграешь, то сможешь покрасить мне ногти.

— Ты знаешь, что я выиграю. Моя дырочка просто феноменальна, — говорю я, а затем указываю на кровать, и Сем направляется к ней. — И когда я выигрываю, я выбираю цвет. Не жалуйся.

***

Я ложусь на обнажённую грудь Сема и провожу маленькой кисточкой по его тупому ногтю большого пальца. Вишнёво-красный. Смотрится на нём нелепо. Но он всё равно позволяет мне это делать.

— Ты будешь таким хорошеньким, когда я закончу с тобой, — говорю я и улыбаюсь Сему, глаза которого закрыты.

— Я никогда не выглядел хорошеньким, — ворчит он, и я хихикаю. Он украдкой поглядывает на меня, пока я дую на его мокрые ногти.

— Ты выглядел хорошеньким, когда кончил раньше, — поддразниваю я, и он хмурится.

— Заткнись. Если кто-то и хорошенький, когда кончает, так это ты.

При этих словах мои щёки розовеют, и я поднимаю его вторую руку, начиная красить ногти.

— Знаешь, ты первый человек, который сказал мне, что я хорошенький.

Я не знаю, почему я это выпалил, но я просто буду следовать этому.

Его брови приподнимаются при этой информации. — Это не может быть правдой. Только посмотри на себя.

— О, ну что ж, я был милым, ласковым, миниатюрным, но никогда хорошеньким. — Я наношу последний слой краски на его ногти и дую на них. — Итак, ты у меня первый.

— Ну и пошли они все к черту. Ты такой. Я просто говорю правду, — вздыхает он, протягивая руку и проводя пальцем по моему уху, а затем снова кладёт руку на матрас. На самом деле мы не касаемся друг друга. Это не наше дело.

— Мой отец умер бы, если бы услышал, как ты меня так называешь. Он так разочарован, что я не стал таким, как мои братья. Он стесняется меня. Я слишком женственен для него. Он слишком часто повторял мне это, чтобы поверить, что он просто шутит.

— Ну и пошёл он нахуй.

— Не всё так просто, но ты бы ему понравился. Всё по-мужски. Высокий. Атлетический. Настоящий мужицкий мужик.

Сем приподнимается на локтях и встречается со мной взглядом. — А что, если я убью его, а? Заткну его навсегда.

— Господи, Сем, — нервно хихикаю я. — Я не хочу, чтобы он умирал.

Сем пожимает плечами и откидывает голову назад, и на мгновение я задумываюсь, серьёзно ли он это говорит. А потом вспоминаю, что у него большой выбор взрывчатки и оружия, и я почти уверен, что он мог бы закопать тело и уйти безнаказанным.

— Серьёзно, Сэм. Не убивай моих родителей. Или моих братьев. Да и вообще никого.

Сем фыркает и выглядит расстроенным: — Всё, что захочешь.

И, несмотря на то, что я немного обеспокоен тем, с какой лёгкостью он сказал, что может оборвать чью-то жизнь, я чувствую, как что-то расцветает в моей груди. Он готов убить ради меня. Сколько людей могут сказать такое о своих знакомых?

По-видимому, я психопат, потому что это меня немного заводит.

Я подавляю это странное чувство и отодвигаюсь от Сема, забираясь под одеяло. Я натягиваю его до подбородка и заставляю себя оставаться на своей половине кровати. Потому что по какой-то причине прижиматься к нему слишком заманчиво.

— Ты можешь уйти, когда будешь готов, — тихо говорю я, но грудь Сема ритмично поднимается и опускается, и вместо того, чтобы разбудить его, я просто поворачиваюсь на бок и закрываю глаза.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88271/591607

Переводчики: Aida_Winter