Готовый перевод Cora Rose - Sem (Unexpected 2) / Кора Роуз - Сем (Неожиданность 2): CHAPTER EIGHT

Глава 8

— Сем, ты меня слушаешь? — Спрашиваю я, отрываясь от книги и прислушиваясь к дыханию на другом конце провода. Оно звучит отрывисто и неуверенно, и я закатываю глаза.

— Ты сейчас это серьёзно? — Говорю я, а затем позволяю лёгкой улыбке тронуть мои губы.

Прошло два дня с моей ночёвки у Сема, где он оттрахал меня до самозабвения. Честно говоря, мне нужно было время, чтобы прийти в себя после этого, потому что он не трахал меня медленно, как в предыдущие разы. Неа. Он полностью потерял контроль над собой и врезался в меня с такой силой, что мы буквально сотрясали весь фургон. На следующий день у меня даже голоса не было.

Моя задница всё ещё болит.

Хотя мне нужно было время, чтобы моя бедная дырочка зажила, я действительно скучаю по нему. Я не должен, но я скучаю. Я проанализировал эти чувства и пришёл к выводу, что мне нравится Сем. Мне действительно нравится Сем. Главный вопрос в том, насколько я нравлюсь ему в ответ? Приведёт ли это к чему-нибудь или он просто увлекается игрой, соревнованием и острыми ощущениями? Для него это всего лишь мимолётный момент? Интрижка с мужчиной, прежде чем он снова начнёт встречаться с женщинами?

Для меня это, чёрт возьми, больше не похоже на игру или интрижку.

Поскольку Сем не появлялся последние два дня, я решил звонить ему каждый вечер и читать ему перед сном. Я могу сказать, что ему нравится эта книга, потому что иногда он прерывал меня и задавал вопросы, а однажды даже рассмеялся.

— Что? — Сем выдыхает на другом конце провода.

— Ты что... — Я понижаю голос, хотя я совсем один в своей квартире. — Ты сейчас дрочишь?

Он фыркает. — Нет.

Я слышу шорох, отодвигаю телефон от уха и нажимаю кнопку камеры. Сем отвечает не сразу, раздаётся звонок. Я вижу его раскрасневшиеся щёки и расширенные зрачки. Я вижу, что на нём нет рубашки, и с волнением думаю, может он ещё и без штанов. Боже, обнажённый Сем — великолепное зрелище.

— Ты такой лжец, — говорю я с лёгким смешком. — Что с тобой не так? Там как раз начинается важная часть. Мы ждали этого...

— Извини, — перебивает он, — я знаю, но у тебя такой горячий голос. И я теперь всё время чертовски возбужден.

— Сем. — Я радостно краснею. — Почему ты просто не приехал? Я мог бы позаботиться об этом вместо тебя.

— Не могу. В прошлый раз я был слишком груб.

— Эм, нет. Это было прекрасно, — говорю я, и мой член набухает при одной мысли о том, как он входил в меня, как наши тела извивались вместе.

— На следующее утро ты едва мог ходить.

— И это, мой друг, хороший трах. Не позволяй никому говорить тебе обратное.

Он смотрит на меня, а затем качает головой. — Не, Мэгги. Должен дать тебе передышку. Не могу контролировать себя рядом с тобой.

Я вздыхаю с притворным раздражением, и Сем говорит: — Покажи мне его.

Я прикидываюсь дурочком. — Что тебе показать?

Он раздражённо хмыкает. — Я хочу увидеть твой член. Достань его. Мне нравится на него смотреть.

— Не нравится, — отвечаю я с издевкой, а затем переворачиваюсь и опускаю руку в штаны, обхватывая себя.

— О, чёрт. Ты прикасаешься к нему, да? — Спрашивает он, и его глаза темнеют от вожделения. — Покажи мне, — рычит он.

— Нет.

— Мэгги, — ворчит он.

— Надо было приехать. Ты упускаешь всё это.

Он выдыхает, и затем я вижу, как его рука двигается под камерой, отчего у меня слюнки текут. О, как бы я хотел пососать эту штуку. Наверное, в рот мне бы она не поместилась, но, чёрт возьми, я бы попробовал. Я полон энтузиазма.

— Посмотри на себя, такой блядски красивый, — бормочет он, и его рука всё быстрее двигается, пропадая из кадра.

— Правда? Скажи мне ещё, — прошу я, радуясь комплиментам, потому что, хотя я всегда знал, что в сексе я настоящая шлюха, очевидно, я ещё та шлюха, которая любит похвалы. Особенно от Сема. Я понимаю, что его мнение обо мне имеет значение.

Сем облизывает губы, а затем говорит: — Мне нравится трахать тебя. Нравится, как ты можешь принять меня всего, и как ты терпишь это грубо. Ты не представляешь, как это потрясающе.

Я ничего не могу с собой поделать. Я полностью отдаюсь этому.

— Ты такой тугой, такой маленький и мягкий, но не хрупкий. Я могу расслабиться и не чувствовать, что сломаю тебя. Чёрт возьми, я просто хочу оставаться внутри тебя. Всё это гребаное время.

Теперь мой кулак работает сильнее, и я смотрю в его полуприкрытые глаза.

— Господи, Мэгги, посмотри, что ты со мной делаешь? — Он направляет камеру вниз, показывая мне свой истекающий член.

— Сем, — простонал я, и Сем снова навёл камеру на своё лицо.

— Иногда, когда ты разговариваешь, ты говоришь такие вещи. Чёрт, ты такой чертовски умный и к тому же забавный.

— Да? — Выдыхаю я, чувствуя, как горят мои щёки.

— Звук твоего голоса. Я мог бы возбудиться от одного этого голоса. И возбуждался.

О, Господи.

Я закрываю глаза, и всё заканчивается на удивление быстро. У меня сводит живот, и когда я разлепляю веки, Сем едва дышит, его взгляд сверлит меня.

— Приедь, — выдыхает он. — Я не буду тебя трахать. Я могу держать свои руки при себе. Наверное.

— И это является стимулом? Как насчёт того, чтобы ты приехал сюда. Я слишком устал, и у меня болит всё тело. Сегодня дети были не в себе. Пожалуйста, не проси меня вставать с кровати, особенно после этого.

Сем озабоченно опускает брови. — Что случилось на работе?

— О боже, — простонал я, протягивая руку и вытираясь салфеткой. — Сегодня мы ходили в «Город приключений», и, клянусь, спасать пяти- и шестилетних детей от смерти — это работа на полную ставку. Один буквально выбежал на улицу, когда я на секунду отвернулся. Другой наелся грязи.

Сем слегка улыбается. — И сколько же ты хочешь детей?

Я вздыхаю, закрываю лицо рукой и вздыхаю. — Я бы согласился на шестерых. А ты хочешь детей?

Сем ёрзает на кровати, поворачиваясь на бок. — Никогда об этом не задумывался.

— Ты действительно хорошо с ними ладишь, Сем. Я видел тебя в парке. Однажды ты станешь отличным отцом.

Сем поджимает нижнюю губу, но ничего не говорит.

— Как думаешь, у Калеба и Уита когда-нибудь будут дети? — Спрашиваю я.

— Не-а. Не знаю. Может быть. Мама хочет внуков. Но Лиам и Энн не пытаются, а Люк... Ну, у него могут быть дети где-то, о существовании которых он даже не подозревает.

Я представляю, как вокруг бегают миниатюрные семы, и чувствую, как мой желудок сжимается от тоски.

Даже не думай об этом.

— Мои родители несколько раз упоминали о внуках, но, Боже, я не уверен, хочу ли я, чтобы мои дети были рядом с ними. Они такие ограниченные. Я бы не хотел, чтобы они делали замечания, а потом мои дети были сбиты с толку или чувствовали себя осуждёнными.

Сем подносит телефон ближе к лицу, его глаза сужаются. — Если бы у нас были дети, они бы и шагу не ступили в дом твоих родителей. А если бы они захотели их увидеть, мы бы отслеживали каждый их визит.

Моё сердце трепещет от того, что он употребил слово «мы», но я не обращаю на это внимания. Я просто откладываю это воспоминание в сторону, чтобы обдумать его позже.

— Да, я думаю, ты прав, — вздыхаю я, а затем говорю: — Эй, хватит об этом. Теперь, когда ты уже не так возбуждён и можешь сосредоточиться на том, что я говорю, хочешь, я продолжу читать? Мы буквально подошли к поворотному моменту в книге. Я думаю, они наконец-то займутся сексом.

— Конечно, — говорит он, и я выключаю камеру и открываю книгу на телефоне. И затем я начинаю читать. Довольно скоро мой голос затихает, а веки закрываются. Темнота поглощает меня, и через несколько минут я перестаю воспринимать окружающий мир.

Некоторое время спустя я просыпаюсь от того, что кровать позади меня прогибается. Большая рука скользит по моему животу, притягивая меня вплотную к знакомому телу.

— Сем, — шепчу я и прижимаюсь к нему. — Наконец-то.

— Пытался, но не смог остаться в стороне, — бормочет он.

— Хорошо.

Тогда я позволил себе уснуть.

***

— Что ты собираешься делать? — Спрашивает Август на следующий день за обедом, когда я уныло смотрю на сообщение от Колина. Каким бы милым он ни был и как бы я ни тосковал по нему в течение нескольких месяцев, я больше не хочу идти с ним на это свидание. Я не могу поверить, насколько сильно изменились мои вкусы за последние несколько недель. Колин превратился из идеального парня моей мечты в человека, которого я, возможно, хотел бы назвать другом.

Сем сумел перевернуть моё представление о парне мечты всего за несколько недель. Он хитрый ублюдок. Я должен был догадаться, что это произойдёт, учитывая то, как он шныряет по помещениям, прячется и вынюхивает. Ему удалось завоевать моё сердце, и теперь я мечтаю о самых разных вещах.

Например, о будущем.

С ним.

— Я не знаю, — бормочу я. — Я не могу отменить встречу, не так ли?

— Ты определённо можешь.

— Но Сем сказал мне не делать этого. Он как будто подталкивает меня к Колину, но потом притягивает обратно к себе. Я так растерян. Прошлой ночью он вломился в мою квартиру, когда я заснул, и просто обнял меня.

Август пожимает плечами. — Ладно, во-первых, это полное безумие, а во-вторых, не смотри на меня в ожидании ответов. Я понятия не имею, как работает мозг Сема.

Я оглядываю комнату и тихо говорю: — Он всё ещё борется со своей ориентацией. Это верный путь к катастрофе, верно? Я имею в виду, мы ещё даже не целовались, и я не знаю, что нас больше сдерживает. Он что, не хочет меня целовать? Например, секс с мужчиной — это нормально, а поцелуи — это слишком по-гейски для него?

— Понятия не имею, чувак. И ты занимаешься с ним сексом уже несколько недель, но даже не целовался? Это довольно запутанно.

— Ох, я знаю. Я не знаю, что я с ним делаю, но… Мне не нравится, когда он уходит. Я скучаю по нему, когда его нет. Я не должен, но я скучаю.

— Нихрена себе, — говорит Август, потирая щеку. — Звучит как полный бред с обеих сторон.

Я закрываю лицо руками и качаю головой. — О, зачем я вообще связался с ним? Я знал, что это был плохая идея, но всё равно сделал это. Боже, скажи мне, что делать.

— Молитва тебе сейчас не поможет.

Я сердито смотрю на своего лучшего друга и утыкаюсь лбом в стол. — Мне стоит просто пойти на свидание с Колином, да? Я имею в виду, у нас с Семом нет будущего, верно? Мы совершенно не подходим друг другу.

— Ты хочешь будущего с ним? — Спрашивает Август, и я пожимаю плечами.

Я сглатываю и чувствую, как слегка щиплет глаза. — Я не знаю. Он мне нравится. Больше, чем я ожидал. Он удивителен во всех отношениях.

Август хлопает меня по спине, а затем хватает половину моего сэндвича и запихивает его в рот. — Похоже, тебе придётся во всём этом разбираться.

— Боже, я ли этого не знаю.

Мой телефон снова звонит, и я вижу на экране имя Колина, поэтому просто выключаю его. Я не знаю, что с этим делать.

Я ужасно переживаю из-за этого, пока не прихожу вечером домой с работы и не застаю Сема у себя на кухне: волосы зачёсаны назад, джинсы низко спущены на бёдра.

Как будто ему там самое место.

И тут же у меня встаёт.

Это становится проблемой.

Я прочищаю горло и спрашиваю: — Это фартук?

Сем оглядывается через плечо и окидывает меня взглядом. — Привет, Мэгги.

Я поправляю свой член и подхожу к нему. — Ты готовишь?

— Да.

— Я и не знал, что ты умеешь.

Сем выгибает бровь, глядя на меня, берёт пиво и делает большой глоток. — И с чего бы мне не уметь готовить?

— Не знаю. Просто у тебя такой вид, будто ты умеешь готовить только барбекю или что-то в этом роде.

— Я люблю готовить барбекю, но моя мама позаботилась о том, чтобы каждый из нас тоже умел готовить. Говорила нам, что мы не вырастем бесполезными придурками.

— Похоже на правду, – говорю я и наклоняюсь немного ближе к плите. Итак, что ты готовишь?

— Ничего особенного, — говорит он и легонько отталкивает меня. — Подальше. Не пытайся заниматься микроменеджментом.

— Я не занимаюсь микроменеджментом. Всё, что я хочу, это посмотреть.

Сем подталкивает меня ещё немного назад, и я раздражённо фыркаю. — Отлично. Ладно. Я буду держаться от тебя подальше.

Сем усмехается и продолжает готовить, а я не могу удержаться и забираюсь на кухонный стол, чтобы понаблюдать за ним. Потому что, чёрт возьми, он хорошо выглядит. Мой член, безусловно, тоже это заметил.

— В следующий раз, пожалуйста, будь голым под фартуком.

— Такой грязный, блядь, ум.

— Ты даже не представляешь, — бормочу я, и Сем бросает на меня взгляд, означающий, что мы обсудим это позже. Я так рад этому.

Звонит мой телефон, и я снова чувствую, как у меня внутри всё переворачивается. Мне нужно поговорить об этом с Семом. Ещё вчера.

— Сем... — Говорю я, и мой голос замирает, когда он поворачивается и смотрит на меня своими голубыми глазами, которые я начинаю любить.

Его брови опускаются от моего настороженного тона. — Что? Что означает этот взгляд?

Прежде чем я успеваю себя остановить, я выпаливаю: — УменясвиданиесКолиномвчетверг.

Мои слова путаются, и я зажимаю рот рукой, потому что чувствую себя виноватым за то, что вообще строил планы с Колином.

Сем сжимает кулаки и медленно произносит: — Да?

— Да. Прости, но ты сам мне сказал, и я договорился с ним на прошлой неделе. Я просто хотел тебе сказать. У меня не очень хорошо получается хранить секреты.

Сем хрустит шеей, а затем один раз кивает, поворачиваясь обратно к плите. Его плечи напряжены, и я вижу, как двигается челюсть, когда он стискивает зубы.

— Ты злишься, — говорю я, но Сем не отвечает, просто помешивает что-то в кастрюле.

— Ты можешь сказать мне, если злишься. Всё в порядке.

Сем снова хрустит шеей, и я тяжело вздыхаю. Это ни к чему не приведёт. Этот парень не собирается говорить со мной о своих чувствах. Он почти не разговаривает, и точка. У меня такое чувство, что он выражает свои эмоции, взрывая предметы.

Или стреляя в них.

Что, на самом деле, не соответствует тому, как я это делаю. Мне нравятся открытые дискуссии и диалоги.

— Ты можешь делать всё, что захочешь, Мэгги, — наконец говорит он, и я сдуваюсь.

— Да, Сем, ты это говорил, но как насчет того, чего ты хочешь? — Спрашиваю я, и Сем выключает плиту и поворачивается ко мне лицом. Скрестив руки на груди, он сердито смотрит на меня.

— Не имеет значения, чего я хочу.

— А почему это должно не должно иметь значения?

— Потому что я тебе не подхожу.

Гнев вскипает во мне, и я снова испытываю желание придушить его. Как он посмел. Тогда что, чёрт возьми, всё это значит для него? Он что, издевается надо мной?

— Да пошел ты, — говорю я сквозь стиснутые зубы, вставая. — Ты не подходишь? Кто так решил?

— Я.

— И почему ты не подходишь? Можешь мне это сказать? Назови хоть одну вескую причину?

Сем глотает ещё пива и достает из буфета тарелки, и мне хочется разбить их об пол. Похоже, у меня истерика. Я ещё не перерос эту стадию.

— Скажи мне, Сем, прежде чем я разобью все тарелки в этом доме.

Он поднимает брови. — Нет, ты бы так не поступил . Тебе нравятся эти тарелки. Купил их на Etsy.

— О, я бы так не поступил? — Я приподнимаю бровь и чувствую, что медленно теряю рассудок. Он, должно быть, почувствовал это, потому что тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу.

— Послушай, Мэгги. Правда в том, что…Это потому, что я не…Меня тебе недостаточно.

— Что, чёрт возьми, это вообще значит?

— Это значит то, что значит.

Этот мужчина доведёт меня до язвы.

— Ты должен сказать мне, что это значит, Сем. Просто повторяешь какое-то клише? Подобные фразы не означают, что в них есть смысл.

Сем выглядит смущённым, и я показываю на него, а затем на себя. — Почему тебя мне недостаточно?

— Просто оставь это.

— Не оставлю.

Он разминает шею, а затем направляется ко мне с полотенцем в руке. Он натягивает его, и я нервно слежу за ним.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я, когда он с угрожающим видом останавливается передо мной. Что-то опасное мелькает в этих голубых глазах, и я с трудом сглатываю.

Он проводит пальцем по моей щеке, а затем мягко подталкивает меня назад, пока я не сажусь на стул.

— Сейчас я тебя свяжу.

— Эм, нет, не свяжешь. У нас тут взрослый разговор. Ты как раз собирался открыться и сказать мне, почему, по-твоему, ты мне не подходишь. Мы собирались выразить свои чувства открыто и честно.

Он лезет в карман и достает ещё две стяжки, и я всерьёз сомневаюсь в правильности своего решения. Потому что, по-видимому, я трахался с каким-то психопатом.

Но я и так это знал, не так ли, и все равно сделал это.

— У тебя где-нибудь есть лопата? И немного щелока? Большие куски пластика, чтобы завернуть окровавленные тела? — Спрашиваю я с излишним сарказмом.

Сем тянется к моей руке, но я отдёргиваю ее.

— Черта с два ты меня связываешь, — фыркаю я, быстро поднимаю ноги и упираюсь ими ему в грудь. Неожиданное движение застает его врасплох, и он отшатывается, давая мне достаточно времени, чтобы соскользнуть со стула и убежать.

Я рывком открываю дверь в квартиру и выбегаю, моё сердце бешено колотится в груди, а из меня вырывается смех.

О боже мой. Я такой же сумасшедший, как и он. Это подтверждается в данный момент.

За моей спиной раздаются громкие шаги, я сбегаю по лестнице, но не оглядываюсь, просто сильнее передвигаю ноги. Но я знаю, что это бесполезно, в конце концов, он меня догонит. Это неизбежно, учитывая, насколько он выше меня. Я бегаю зигзагами по периметру комплекса, пытаясь увернуться от его рук, но в конце концов ему удаётся схватить меня.

Рука обвивается вокруг моей талии, и он притягивает меня в свои объятия.

— Сем! — Визжу я, привлекая взгляды нескольких человек, которые живут поблизости. Я машу им и улыбаюсь, потому что не хочу, чтобы они вызвали на нас полицию. Это просто безобидная забава.

— У нас все хорошо! — Кричу я. — У моего мужа не может встать, пока не почувствует себя хищником, если вы понимаете, о чём я, — добавляю я, широко улыбаясь и подмигивая.

Люди, которые остановились и теперь пялятся на нас, начинают перешёптываться, пока я бьюсь в объятиях Сема и полностью переосмысливаю свой жизненный выбор. Сем не произносит ни слова, только хмыкает и перекидывает меня через плечо.

— Чёрт возьми, вы с Калебом вечно устраиваете это дерьмо, — шиплю я, хлопая его по пояснице.

Но, конечно, не имеет значения, что я делаю, потому что он меня не ставит на пол. Он просто грубо шлёпает меня по заднице и втаскивает обратно в квартиру, закрывая ногой дверь с такой силой, что я понимаю: завтра мне придётся латать дыру в стене. И под этим я подразумеваю вызов мастера, потому что, на самом деле, что я знаю о гипсокартоне?

— Опусти меня, — требую я, и Сем бросает меня на кровать. Он буквально швыряет меня на неё с другого конца комнаты.

Я дважды подпрыгиваю, и у меня на мгновение перехватывает дыхание. Подняв глаза, я вижу, что Сем сердито смотрит на меня.

Господи, может, он действительно сумасшедший.

Ну, и пошёл он в пизду. Пытаться связать меня, чтобы избежать серьёзного разговора.

— Почему тебе этого недостаточно? — Я спрашиваю снова, не сдаваясь. Мне нужно знать, чтобы хоть как-то успокоиться, когда всё это закончится.

— Брось это.

— Нет.

— Брось это.

— Заставь меня.

Сем рычит и набрасывается на меня. Его руки грубо хватают мои запястья и заводят их мне за голову. Его лицо прямо над моим, и я облизываю губы в предвкушении.

Потому что, чёрт возьми, я хочу, чтобы он поцеловал меня.

Его безумный взгляд перемещается с моих глаз на рот, и он судорожно сглатывает.

— Эй. Сем. Смотри на меня.

Его голубые зрачки встречаются с моими, и я выдерживаю его взгляд. — Мне нужно, чтобы ты это понял. Тебя достаточно, Сем. Тебя достаточно. — Мягко говорю я, и он моргает, прежде чем прижаться губами к моим губам. И, как я и ожидал, Сем целуется так, как он делает почти всё остальное. Дико и агрессивно.

Он прикусывает мою нижнюю губу, посасывая её зубами, прежде чем лизнуть в мой приоткрытый, тяжело дышащий рот. Его пальцы сжимаются на моих запястьях, прежде чем одна рука перемещается к моему лицу, хватая за подбородок и двигая меня так, как ему хочется. Его пальцы впиваются в мою кожу, и я выгибаюсь под ним. Блядь, это, чёрт возьми, лучший поцелуй в моей жизни.

Моё дыхание прерывается, стук сердца отдается в ушах, когда он впивается в мой рот. А потом его бёдра выгибаются, и я чувствую, как его твёрдый член касается моего.

Чёрт возьми, я целую вечность так не тёрся. Мне этого не хватало.

Его рука пробегает по моим волосам, и он наклоняет мою голову ещё сильнее, проникая языком в мой рот, пока мы прижимаемся друг к другу.

Мы целую вечность не отрываемся друг от друга, чтобы подышать.

Когда он, наконец, отрывает свой рот от моего, мои губы болят, щёки красные от ожогов бородой.

Он смотрит на меня сверху вниз и издаёт стон. — Посмотри на себя.

Я чувствую, что мои щёки краснеют ещё больше, а затем в животе урчит, прерывая этот момент.

— Игнорируй это.

— Не.

— Я просто хочу продолжать в том же духе, — говорю я, пытаясь прижаться губами к его губам, но когда он не дает мне того, чего я хочу, я обижаюсь. — Отлично. Ладно. Пытай меня. Кажется, это твоё любимое занятие.

Сем мягко улыбается, прижимается своим лбом к моему, а затем переворачивается на спину, я прижимаюсь к нему всем телом, и он встаёт, ведя нас обоих на кухню.

— Тебе нужно поесть, — говорит он, достаёт с плиты чуть теплую еду, накладывает мне порцию и ставит в микроволновку. Он возится с кнопками, но я не обращаю на это никакого внимания. Я слишком занят, покусывая его за подбородок, подбираясь языком к уху и скользя языком по краю.

— Прекрати, — бормочет он, а затем прислоняет меня к холодильнику и снова прижимается своими губами к моим.

Писк микроволновки, наконец, заставляет его оторваться от моих губ, и я всхлипываю.

— Я больше не хочу есть. Еда — отстой. Никогда больше не захочу есть, — говорю я, засовывая язык ему в рот, пока он возится с дверцей микроволновки. Он лезет внутрь, когда я прикусываю его нижнюю губу, и внезапный грохот заставляет меня неуверенно оглянуться через его плечо. Спагетти разлетелись по столу, тарелка разбилась вдребезги, но мне всё равно. В этот момент землетрясение могло бы сотрясать фундамент, а я бы ничего не заметил .

Я опьянел от Сема.

— Позже. Я поем позже, — шепчу я, запускаю пальцы в его волосы и притягиваю его губы к своим.

Это. Для меня этого достаточно.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88271/591612

Переводчики: Aida_Winter