Готовый перевод Meg Cabot "The Bride Wore Size 12" / Мэг Кэбот "Невеста носит 12 размер": 2 глава

Сегодня прекрасный день, один из последних дней лета. Небо за окном моего кабинета ярко-голубое, температура - идеальные семьдесят пять градусов по Фаренгейту.

Кроме того, это первая неделя ознакомительного курса для первокурсников в Нью-Йоркском колледже. Пока что очень мало что идет как надо.

- Послушайте, - говорит привлекательная женщина в обтягивающих белых джинсах, которая садится на стул рядом с моим столом. - Не похоже, что моя Кейли избалована. В прошлом году на весенних каникулах она вызвалась строить дома на Гаити в рамках программы "Среда обитания для человечества". Она жила в палатке без водопровода. Она знает, как с этим бороться.

Я сохраняю на лице вежливую улыбку.
- Так в чем именно проблема Кейли с ее комнатой, миссис Харрис?

- О, не с комнатой. - Миссис Харрис приходится повышать голос, чтобы перекричать шум бурения. Карл, инженер-строитель, взгромоздился на стремянку рядом с офисным ксероксом, выполняя, как мы сказали студенческому персоналу, последние “мелкие работы по ремонту электрооборудования”, оставшиеся после летней реконструкции здания.

Когда студенты узнают, чем на самом деле занимается Карл — устанавливает проводку для системы видеонаблюдения, с помощью которой мы с моей начальницей Лизой сможем наблюдать за всем, что происходит в коридоре на пятнадцатом этаже, - они, вероятно, начнут протестовать против вторжения в их частную жизнь, хотя это и делается для их защиты.

- С соседкой Кайли по комнате, - продолжает миссис Харрис.

Я сочувственно киваю, прежде чем начать речь, которую произносила столько раз, что иногда чувствую себя одним из роботов-исполнителей на Празднике деревенских медведей в Диснейленде, только не таким милым:

— Знаете, миссис Харрис, важная часть учебы в колледже - это знакомство с новыми людьми, некоторые из которых могут принадлежать к культурам, отличным от вашей собственной...

Миссис Харрис перебивает меня.
- О, я все об этом знаю. Мы прочитали ознакомительный материал, который вы прислали нам летом. Но есть пределы тому, с чем можно мириться.

- Что за проблемы у Кейли с ее соседкой по комнате?

- О, моя Кейли не из тех, кто жалуется, - говорит миссис Харрис, и ее искусно накрашенные глаза расширяются при мысли о том, что Кейли когда-либо делала что-то даже отдаленно неправильное. - Она даже не знает, что я здесь. Проблемы с Амирой — так зовут соседку Кейли по комнате — были последним, чего мы ожидали. Эти две девушки переписывались по скайпу и смс-кам все лето, с тех пор как узнали, что их распределили вместе, и все казалось прекрасным. Я думала, они останутся лучшими друзьями на всю жизнь, понимаете?

Я знаю, что такое "Лучшая подруга", но только ободряюще улыбаюсь.

— Только на этой неделе, когда Амира и Кайли действительно начали жить вместе, мы поняли...

Миссис Харрис прикусывает нижнюю губу и опускает взгляд на свои идеально наманикюренные ногти и изящно украшенные драгоценностями пальцы, не решаясь продолжать. Отец, стоящий прямо за спиной миссис Харрис — не ее муж — то и дело поглядывает на свои золотые часы. Это, конечно, "Rolex". Немногие студенты нью-йоркских колледжей обращаются за финансовой помощью... А если и обращаются, то они не из тех, кто позволяет своим родителям жаловаться за них.

- Что? - Я так же нетерпелива к миссис Харрис, как и тот парень с "Rolex", только по другим причинам. - Что вы поняли о соседке вашей дочери по комнате?

- Ну... я не знаю, как по-другому это выразить, - говорит миссис Харрис. - Амира... ну, она... она... она шлюха.

Родители, стоящие в очереди за миссис Харрис, выглядят шокированными. Карл, стоящий на стремянке, роняет дрель.

Я и сама немного ошеломлена.

Миссис Харрис, похоже, чувствует себя неловко, но не просит о разговоре в более уединенном месте, что хорошо, поскольку дверь в кабинет Лизы закрыта, а конференц-зал дальше по коридору используется как штаб-квартира группы наружного наблюдения, которая круглосуточно следит за нашим новым ОВС (Очень важным студентом) по нескольку часов в день, семь дней в неделю.

- Э-э, - говорю я, изо всех сил пытаясь вспомнить, в каком разделе справочника для студентов Нью-Йоркского колледжа говорится о “шлюхе”. О, да. Ни в каком. — Может, нам стоит...

- Я не пытаюсь никого осуждать, - спешит заверить меня миссис Харрис (и Карл, поскольку он спешит вниз по лестнице за своей дрелью, видно, что он внимательно слушает. Шлюха в Фишер-холле? Это лучшая новость, которую он услышал за весь день). - Это чистая правда. Кейли рассказывала нам об этом всю неделю. С тех пор как Амира заселилась, она спала в этой комнате всего один раз. Один раз. И, по словам Кейли и ее соседок по комнате, каждую ночь у нее новый парень... а однажды даже девушка!

Карл спотыкается на обратном пути к лестнице. Распутная бисексуалка? На лице у него выражение абсолютной радости.

Миссис Харрис слишком увлечена своим рассказом, чтобы заметить это.

- Насколько хорошо Амира может знать кого-либо из этих людей? Она в городе всего неделю, как и моя Кейли. Они обе приехали в первый день ознакомительного курса для первокурсников. Думаю, мне не нужно говорить вам, насколько тревожным я нахожу все это.

Я слишком поражена, чтобы что-то сказать в ответ. На моем столе стоит большая конфетница, но вместо конфет в ней лежат презервативы в яркой упаковке из студенческого медицинского центра. Студенты первого курса, ожидающие лифта, врываются в мой кабинет, запускают руки в вазу с конфетами и горстями хватают бесплатные презервативы.

Вот как я борюсь с проблемой возбужденных студентов. Они собираются рисковать, так почему они должны платить за это всю жизнь?

Однако миссис Харрис, похоже, не знает ни о вазе с конфетами, ни о том, что мое отношение к подростковому сексу отличается от ее, поскольку она продолжает:
- И, по-видимому, Амира вообще не потрудилась вернуться домой сегодня утром.

Наконец-то я обрела дар речи.

- Что ж, это было заботливо с ее стороны. Она, вероятно, осознает, насколько ее ненормированное времяпровождение беспокоил вашу дочь, и хотела дать ей возможность выспаться. - Я молюсь, чтобы это было правдой и чтобы Амира не лежала мертвой в мусорном контейнере где-нибудь в переулке.

Скорее всего, это не так. Скорее всего, она сейчас лежит, свернувшись калачиком, на кровати в бруклинском лофте, наслаждаясь посткоитальной истомой и первым за день латте. Жаль, что мы не можем поменяться местами. За исключением того, что мой любимый красавчик живет за углом, а не в Бруклине, и скорее обзаведется кроватью-чердаком, чем кольцом в носу.

- Вы знаете, миссис Харрис, - продолжаю я, - здесь, в Нью-Йоркском колледже, мы поощряем студентов исследовать себя так, как они, возможно, не смогли бы, живя дома, и иногда это означает исследовать себя... э-э... сексуально.

- Но каждый вечер на неделе с новым партнером - Миссис Харрис не обращает внимания на мою успокаивающую административную болтовню. - Это просто неприемлемо. За стойкой в вестибюле мне сказали, что мне нужно подойти к вам, если студентам нужно сменить комнаты.

- Так и есть, - говорит человек с золотым Rolex. Он так же увлечен нашим разговором, как и Карл, и почти так же взволнован им. - Вот почему я тоже здесь. Моего сына определили в то общежитие через парк, как оно называется? О, да. Вассер-холл. Ему там очень плохо. Очевидно, Фишер-холл - ”клевое" место для жизни.

Произнося слово “клевое”, он изображает пальцами кавычки в воздухе, и смеется над абсурдностью того, что одно здание может быть “клевее” другого. Несколько родителей, стоящих в очереди позади него, смеются вместе с ним.

Если бы они только знали, насколько абсурдна идея о том, что Фишер-холл на самом деле является “клевым местом для жизни”.

- По крайней мере, ваш ребенок живет в нужном здании, - говорит Золотой Rolex миссис Харрис. - Я должен внести своего ребенка в какой-то список ожидания смены комнаты, чтобы он смог переехать сюда.

В очереди за его спиной раздается громкий шепот. Очевидно, многие родители слышали об этом списке. Поэтому они тоже здесь. Важно, чтобы их дети учились в Фишер-холле, “клевом месте для жизни”.

Особенно теперь, когда они услышали об Амире, я уверена.

Я с трудом могу в это поверить. Если бы мне сказали год назад — даже неделю назад, — что у дверей моего кабинета выстроится очередь из родителей, желающих записать своих детей в список ожидания, чтобы попасть в Фишер-холл, я бы сказала, что вы спятили.

Но вот это происходит прямо у меня на глазах. Очередь тянется от кабинета директора резиденции, а затем исчезает в коридоре, таком же шумном и переполненном, как и мой кабинет, поскольку он расположен прямо напротив лифтов, ведущих на верхние этажи Фишер-холла.

Неудивительно, что у большинства родителей такой вид, будто у них, как и у меня, начинается головная боль. На лицах у всех нетерпение, у некоторых горькая покорность судьбе, а у некоторых откровенно раздраженный вид.

Я могу понять почему. Уже почти полдень. Я уверена, что я не единственная, кому не терпится пообедать (хотя, наверное, я единственная, кто так думает, потому что, судя по моему настольному календарю, я обедаю со своим очень привлекательным женихом - частным детективом и нашим эксклюзивным - и возмутительно дорогим — свадебным организатором)..

По крайней мере, я испытываю удовлетворение от осознания того, что вся тяжелая работа, которую я и мои сотрудники проделали за лето, не говоря уже об огромной сумме денег, которую колледж вложил в реконструкцию Фишер—холла, окупилась... может быть, даже слишком хорошо. Я почти жалею, что рядом нет Лизы или даже нашей ассистентки-выпускницы Сары, чтобы я могла попросить их ущипнуть меня, чтобы убедиться, что я не сплю.

Но есть только Карл, и я ни за что не попрошу Карла ущипнуть меня. Я просто знаю, что когда он расскажет эту историю всем парням в комнате отдыха внизу, это каким-то образом превратится во что-то извращенное, например, в то, что я показала ему свои сиськи.

- Верно, - говорит миссис Харрис, оживляясь при упоминании Rolex о списке ожидающих смены комнаты. - Это то, что нужно Кейли, - сменить комнату. В справедливом мире, я думаю, именно Амира должна переехать...

Куда миссис Харрис хочет, чтобы я ее перевезла? Я удивляюсь. В этом году в Фишер-холле есть несколько “исследовательских этажей”, предназначенных для студентов, желающих углубиться в изучаемую специальность, например, французский этаж, Немецкий дом и “Художественное ремесло”, но ни один из них не предназначен для “Начинающих шлюх”.

— ...но я уверена, что есть какое-то правило, запрещающее это, - с горечью продолжает миссис Харрис, - поэтому я хочу, чтобы Кейли переехала прямо сейчас.

Конечно, до того, как Кайли подхватит что-то вроде мандавошек от Амиры.

Я вздыхаю, страстно желая, чтобы Лиза была готова ответить на этот вопрос, потому что боюсь, что скажу что-нибудь грубое.

- У вас есть свободные одноместные комнаты? - спрашивает миссис Харрис, поднимая свою белую дизайнерскую сумочку и открывая ее, чтобы достать чековую книжку. - Я оплачу разницу в стоимости. Все, чего я хочу, - это чтобы моя Кейли была счастлива.

- Э-э-э, - говорю я, с трудом сдерживая раздражение. - У нас есть одноместные комнаты, но они доступны только для ассистентов-резиденции, пожилых людей и людей с особыми потребностями.

И “лечение от мандавошек”, полученных от соседки по комнате не квалифицируется как особая потребность, я с трудом удерживаюсь, чтобы не добавить. За исключением того, что мне хочется треснуть тебя по голове.

Вместо этого я достаю безобидную черную папку, которую держу на полке рядом со своим столом, и говорю:
- Я могу внести вашу дочь в Список ожидающих смены комнаты, но, думаю, это немного преждевременно...

Мой голос затихает, когда я осознаю, что все в комнате, кажется, затаили дыхание. Сначала я не понимаю, почему.

Потом я вижу, что все они уставились на этикетку на обложке папки, которую я держу в руках, — "Список ожидания на смену комнаты", — как будто это Ковчег Завета или что-то в этом роде.

- Вот он, - слышу я чей-то шепот в дальнем конце очереди. - Список.

До меня начинает доходить... каково это - быть популярным. Пятнадцать лет назад люди так же выстраивались передо мной в очередь, но только для того, чтобы получить мой автограф после аншлагового концерта (в те времена, когда я была номером один в чартах поп-музыки), а не для того, чтобы внести имя своего ребенка в список ожидающих смены комнаты в резиденции, где я работаю.

- В таком случае, - говорю я, опуская папку и снова имитируя действия автомата Country Bear Jamboree, - если Кейли чувствует себя некомфортно, она может прийти сюда и заполнить форму запроса на смену комнаты, и, как только в списке ожидания появится свободное место, мы свяжемся с вами. Я имею в виду, с Кейли. Но сейчас Фишер-холл заполнен до отказа.

Раздается на удивление громкий стон, и не только миссис Харрис, но и всех, кто стоит в очереди позади нее.

Я решаю, что лучше не говорить им, что список студентов, желающих поселиться в Фишер—холле, уже насчитывает более пятисот человек, и что шансы Кейли — или любого другого студента - получить другую комнату равны нулю.

- Проработал здесь двадцать лет и никогда не думал, что увижу такое, - слышу, как Карл бормочет себе под нос. - Люди выстраиваются в очередь, чтобы переехать в эту дыру? Куда катится мир?

Я проработала в Фишер-холле всего год, но чувствую то же самое. Не то чтобы я считала Фишер-холл помойкой.

Тем не менее, я пытаюсь вести себя как профессионал, так что я с ним не согласна... во всяком случае, вслух.

- Я не понимаю, - говорит миссис Харрис. - Я здесь. Я ждала все это время. Почему я не могу просто заполнить анкету за Кейли?

— Ну, хоть я и знаю, что вы никогда не сделаете ничего против воли Кейли, — тактично говорю я. - У меня были запросы от членов семьи и их соседи по комнате, чтобы студентов перевели из их комнат, в которых им на самом деле было неплохо. - Точно так же отвергнутые любовники иногда звонят в электрическую компанию и пытаются добиться отключения электричества у своих бывших, просто назло. — Вот почему мне нужно, чтобы Кейли и любой другой ученик, который хочет сменить комнату, - добавляю я достаточно громко, чтобы услышали все остальные родители, - пришли сюда и заполнили документы сами.

Неудивительно, что миссис Харрис и все остальные родители, которые так долго стояли в очереди, снова застонали.

Видя возмущенное выражение лица миссис Харрис, я спешу добавить, прежде чем она успеет прервать:
- Кейли еще даже не пыталась поговорить с Амерой о проблеме, не так ли? Или с ассистентами?

Миссис Харрис закатывает глаза.
- Ассистентами Резиденции? Вы имеете в виду ту девушку, Жасмин, которая живет дальше по коридору? Я стучала в ее дверь все утро, но ее там не было. Я не понимаю, зачем вы ее наняли. Моя Кейли гораздо лучше справилась бы с этим.

- Кейли — первокурсница, — указываю я, стараясь не дать ей разозлиться на наш студенческий персонал, большинство из которых, как и Кейли, новички в этом здании, и продолжаю: - Ассистенты Резиденции должны быть второкурсники или старше. Послушайте, я уверена, что вся эта история между вашей дочерью и ее соседкой по комнате уляжется к тому времени, когда начнутся занятия, и девочкам придется собраться и приступить к учебе. Тем временем, если Кейли — или кто—либо другой - действительно почувствует, что ситуация невыносима, они могут прийти сюда и записаться на прием к директору резиденции или просмотреть этот список и посмотреть, есть ли в нем кто-то, с кем они, возможно, захотят поменяться комнатами.

Пока миссис Харрис продолжает возмущаться — она родительница, которая считает, что все решения ее дочери должны приниматься за нее, — я замечаю, что некоторые лица в очереди внезапно становятся намного веселее. Но все эти лица принадлежат ученикам.

Однако это не те типичные студентки в толстовках и уггах, которых я обычно вижу в своем кабинете. На девушках блестящие тени для век, множество браслетов, заоблачные каблуки на платформе и мини-юбки. Мальчики одеты еще более тщательно, чем девочки, они щеголяют в отглаженных рубашках из оксфордской ткани, узких джинсах и пастельных шарфах (накинутых на шеи тоньше моих плеч). Из-за них у меня такое чувство, будто я пришла сегодня на работу в темных джинсах, белой блузке на пуговицах и балетках без каблуков.

Эти дети хотят произвести на кого-то впечатление... и это явно не на меня. Я также сильно сомневаюсь, что это на кто-то из родителей.

Хотя я предполагаю, для кого это.

Одна из студенток, блондинка на очень высоких каблуках, наклоняется вперед и зовет:
- Эй! Эй! - чтобы привлечь внимание миссис Харрис.

Когда миссис Харрис взглянула на нее, девушка сказала:
- Привет, я Изабель. Меня назначили в Вассер-холл, здание напротив парка, где живет сын этого парня. - Она указала на золотые часы "Rolex", который покраснела от такого внимания. - В любом случае, я бы с радостью поменялась комнатами с вашей дочерью. Я бы не возражала пожить со шлюхой... особенно с такой, которая никогда не бывает дома. На самом деле, я бы с удовольствием. Я буду жить с кем угодно, лишь бы быть в Фишер-холле... и рядом с ним.

Мальчики и девочки возбужденно хихикают. Они точно знают, кого она имеет в виду, даже если миссис Харрис выглядит озадаченной.

Я так и знала. Это не реконструкция Фишер-холла и не реалити-шоу, которое снималось здесь летом с участием двух очень известных знаменитостей, моего бывшего парня и будущего шурина Джордана Картрайта и его жены Тани Трейс (хотя шоу находится на стадии “постпродакшена” и выиграло "Золотой глобус").не выйдет в эфир до Рождества), или даже вся наша упорная работа, благодаря которой здание достигло таких высот популярности.

Это наш Особо Важный Студент (для которого Карл устанавливает мониторы безопасности, а бригада наружного наблюдения разместилась дальше по коридору). Слухи о нем распространились быстрее, чем я могла себе представить... Неудивительно, поскольку он не особо скрывался, несмотря на то, что настаивал на том, чтобы его называли “американским” именем, которое он сам выбрал, а не тем, которое дали ему родители.

Интересно, что больше всего насторожило его сокурсников: недавно установленные камеры видеонаблюдения в вестибюле и нашем кабинете, а также в коридоре пятнадцатого этажа и на наружных выступах за его окнами? Или тот факт, что он единственный студент в истории Нью-Йоркского колледжа, которому выделили две комнаты - две спальни и одну ванную на одного человека?

Или это белый "Escalade" с шофером, который припаркован у здания двадцать четыре часа в сутки и доступен для личного пользования в любое время дня и ночи?

Или, возможно, дело в его постоянно обновляемой ленте в социальных сетях (более миллиона подписчиков, и число их растет), в кадрах, на которых он играет в теннис, катается на лошадях в пустыне, прыгает с парашютом на своей личной яхте, даже танцует в ночных клубах с местными жителями, к разочарованию его усердных, но измученных телохранителей, а теперь и самого весь персонал Нью-Йоркского колледжа, предоставляющий жилье?

Неужели это могло быть пожертвование его отца колледжу в размере 500 миллионов долларов, настолько крупное пожертвование — только после поступления его сына, — что оно попало на первые полосы всех городских газет?

Очевидно, что все это никак не повлияло на репутацию нашего ОВС.

Но было сделано все возможное, чтобы укрепить репутацию Фишер-холла как места, где стоит жить.

Однако миссис Харрис понятия не имеет ни о чем из этого.

- О, нет, - в некотором замешательстве отвечает миссис Харрис на предложение Изабель. - В том-то и дело. Кейли никогда бы не захотела переезжать из Фишер-холла. Она обожает всех людей, с которыми познакомилась с тех пор, как переехала сюда, особенно девочек из соседней комнаты, своих соседок по номеру, Шантель и Ниши. И она никогда бы не попросила поменять комнату, - миссис Харрис бросает нервный взгляд в мою сторону. - Вот почему я здесь, чтобы сделать это за нее. Она не хотела бы ранить чувства Амиры. Видите ли, у Кейли такое нежное сердце.

Я слышу фырканье за спиной миссис Харрис, хотя оно доносится не со стороны студентов. Я вижу, что в кабинет вошла молодая женщина в комбинезоне с растрепанными волосами, осторожно держа в руках чашку с блюдцем

- Простите, - извиняется Сара, выглядя искренне раскаивающейся, когда видит, что ее насмешливый смешок при словах “нежное сердце” был услышан. Она аспирантка, назначенная ассистентом в кабинет директора Фишер-холла, и она знает, что не должна ухмыляться родителям. - Я... я просто...— Она не находит слов.

- Отнесешь этот чай мисс Ву? - Спрашиваю я, спасая ее. - Пожалуйста. - Я киваю на закрытую дверь кабинета директора. - Она его ждет.

- Извини, что так долго. - Сара быстро открывает дверь в кабинет Лизы, позволяя мне мельком увидеть мою начальницу, с несчастным видом опускающую голову на стол, когда Сара заходит внутрь. - Очередь в кафе была невероятной. Держи, Лиза. Это поможет тебе почувствовать себя лучше...

У Лизы вырывается тихий стон, прежде чем за Сарой закрывается дверь.

Миссис Харрис пристально смотрит вслед младшей девочке, очевидно, пропустив мимо ушей насмешку в ее адрес.

- Если директор резиденции на месте, - говорит женщина с расчетливым выражением на лице, - возможно, мне лучше поговорить с ней о том, чтобы Кейли перевели в другую комнату, поскольку она здесь главная. Мы с мужем уезжаем отсюда, чтобы вернуться в Огайо в субботу, и если Кейли собирается переезжать, то это должно произойти как можно скорее. Она не сможет сама перевезти все свои вещи, ей понадобится наша помощь. Как я уже говорила, меня очень беспокоит образ жизни Амиры. Моя Кейли с нетерпением ждала, что в этом году у нее будет настоящая соседка по комнате, а не та, которая...

- Прощу прощения, - Я прерываю ее, хотя и стараюсь говорить как можно любезнее. “
- Директор резиденции плохо себя чувствует. У нее проблемы с желудком. Вы же не хотите испортить себе остаток поездки в Нью-Йорк, заразившись.

Миссис Харрис выглядит встревоженной.
- О, нет. Конечно, нет.

В коридоре снаружи звякают двери лифта, и уровень шума заметно повышается, поскольку жильцы спешат выйти из машины, в то время как другие спешат запихнуть себя и свои пластиковые корзины с вещами. Фишер-холл был построен в середине 1800-х годов, поэтому пол в вестибюле выложен мрамором, потолки почти двенадцати футов высотой (в кафетерии - двадцать), а люстры сверкают теми же кристаллами, что и во времена Генри Джеймса (хотя сейчас они были модернизированы с использованием энергосберегающих технологий). -экономные лампочки вместо настоящих свечей).

Поэтому шум в любое время с интенсивным движением людей (например, во время обеда или ужинов) может быть несколько повышенным из-за голосов такого количества энергичных молодых людей, которые одновременно смешиваются друг с другом, не говоря уже о звуке электронного сканера, когда они проводят через него своими удостоверениями личности, чтобы получить доступ к системе. получить доступ в здание и услышать окрик Пита, стоящего за стойкой охраны, призывающего всех “Притормозить, это не гонка” и “Приготовьте свои удостоверения личности, или вы никуда не пойдете, ни за что, ни каким образом”, вдобавок к постоянному звяканью двери лифта открываются и закрываются.

Но шум в коридоре усиливается до такого уровня, который я редко слышала раньше, и мне не требуется много времени, чтобы понять причину, когда я слышу, как Изабель и ее друзья взволнованно перешептываются:
- Боже мой, он идет сюда! Это...

Секунду спустя высокий темноволосый парень, одетый в узкие джинсы и спортивную куртку с камуфляжным принтом - плечевые швы едва не лопаются от внушительных мускулов владельца; рукава небрежно закатаны до локтей, открывая взгляду ослепительные часы с бриллиантами и платиной, - входит в мой кабинет в сопровождении свиты из молодые женщины и здоровенные телохранители.

- Принц Рашид, - выдыхают Изабель и ее друзья, влюбленные в знаменитость.

- Пожалуйста, - говорит его высочество наследный принц Рашид Ашраф бен Заид Фейсал, подмигивая и слегка приподнимая шляпу, после чего медленно улыбается, обнажая все свои идеально белые, ровные зубы. - В этой стране я известен под своим американским именем Шираз. Потому что, как и вино, меня лучше подавать охлажденным.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88469/594064

Переводчики: Missti