Готовый перевод Meg Cabot "The Bride Wore Size 12" / Мэг Кэбот "Невеста носит 12 размер": 7 глава

Одной вещи, которой я не ожидала, когда устраивалась на работу в качестве помощника директора резиденции в Фишер-холле, было то, что я буду знать по именам так много следователей из офиса Главного судмедэксперта Нью-Йорка.

Но из-за того, что за последний год в здании произошло так много внезапных смертей, именно это и произошло.

- Привет, Хизер, - говорит Ева, судебно-медицинский эксперт, которая пришла осмотреть Жасмин. - Как дела? О, да, спасибо за приглашение на свадьбу. Ничего, если я приведу свою маму в качестве плюс один? Она так чертовски взволнована предстоящей свадьбой настоящей знаменитости, а ведь она никогда раньше не была на свадьбе в "Plaza". К тому же, ты знаешь, что шансы на то, что я когда—нибудь выйду замуж, на данный момент равны нулю — мама говорит, что я отпугиваю парней всеми этими татуировками, - так что ты окажешь мне настоящую услугу.

- О, - говорю я, удивленная, услышав это... Не потому, что Ева хочет привести свою мать на мою свадьбу, а потому, что это не совсем первые слова, которые я ожидаю услышать от кого-то, входящего в комнату умершей двадцатилетней девушки. -Конечно.

Кроме того, я не помню, чтобы приглашала Еву на свою свадьбу.

Но в данный момент это не самая насущная проблема, которая меня волнует.

Жилищное управление перешло в кризисный режим и направило всех своих лучших сотрудников в Фишер-холл, чтобы “разобраться” с ситуацией, включая штатного психолога доктора Флинна и консультанта по проблемам скорби доктора Джиллиан Килгор.

Именно Джиллиан — вместе с медсестрой из студенческой службы здравоохранения — удается успокоить Амиру. Казалось, что ей уже не помочь. Каждый раз, когда она смотрела на меня — и на женщину—полицейского - после того, как мы вывели ее из комнаты Жасмин, казалось, что все, что она могла видеть, - это лицо ее мертвой ассистенты резиденции.

Это заставило ее снова разрыдаться, закрыв лицо руками так, что длинные темные волосы упали ей на лицо.

Понадобились усилия двух молодых полицейских, чтобы вытащить Амиру из комнаты 1416 обратно в ее комнату. После этого они усадили ее и объяснили, что мы нашли Жасмин таким образом — никто из нас не делал этого с ней.

Хотя я не думаю, что она нам поверила.

- Но вчера вечером на вечеринке она была в порядке, - повторяла Амира сквозь слезы. Из-за своего английского акцента она произносила это имя как "вичиринка". - Она была в порядке!

- На какой вечеринке? - Спросила я, сбитая с толку.

По какой-то причине это только спровоцировало у Амиры новый приступ истерики.

Итак, я вернулась в комнату Жасмин, размышляя о том, что сделала новое открытие:

Иногда предпочтительнее посидеть с трупом студента, чем находиться в компании живого.

Возможно, Лиза права: эта работа закалила меня. Какая удручающая мысль для девушки, которая через месяц выходит замуж.

Однако я старалась не зацикливаться на этом.

Свидетельства о смерти не могут быть выданы никому, кто внезапно умер (и без присмотра врача) в штате Нью—Йорк, если только это тело сначала не было осмотрено судмедэкспертом (а затем доставлено в офис Главного судмедэксперта).

Однако из-за сокращения бюджета за каждым районом закреплено всего несколько судмедэкспертов, поэтому, в зависимости от того, сколько смертей происходит в городе в данный день, следователю может потребоваться от сорока пяти минут до восьми часов (иногда больше), чтобы прибыть после обнаружения смерти.

Потребовалось почти четыре часа, чтобы специалист из судмедэкспертизы приехал осмотреть Жасмин.

Обычно это означало бы, что я проведу весь день, слоняясь в компании зевающих копов и встревоженных администраторов.

Но на этот раз все обернулось по-другому. Потому что на этот раз в Фишер-холле находится ОВС, а покойная жила этажом ниже него. И один из первых телефонных звонков, который доктор Джессап сделал, узнав о смерти Жасмин, судя по всему, был в специальную группу охраны принца Рашида, а они, в свою очередь, взяли на себя расследование.

- Удостоверение личности, пожалуйста. - Специальный агент Ричард Ланкастер, который выглядит потрясающе красивым в своем темном костюме и галстуке (не то чтобы я обратила внимание, поскольку я счастливая помолвленная женщина), появляется перед дверью в комнату Жасмин и протягивает пугающе большую руку.

По крайней мере, это пугает меня. Судебного-медицинского эксперта Ева Коваленко - не очень. Она выглядит такой оскорбленной, как будто агент попросил показать что-то гораздо более интимное, чем простое удостоверение личности.

- Кто вы, черт возьми, такой, - возмущается Ева, - и что вы делаете на моем месте преступления?

- Потенциальном месте преступления, - поправляет ее специальный агент Ланкастер.

- Кто тебя спрашивал? - Ева выглядит еще более оскорбленной.

Я не виню Специального агента Ланкастер за то, что он не понимает, кто такая Ева. С ее торчащими обесцвеченными волосами, кольцами в бровях и татуировкой в виде желтой розы Техаса на шее (единственная татуировка, которая выглядывает из-под одежды, так как на ней куртка коронера с длинными рукавами. Я видела ее в одежде с короткими рукавами и знаю, что у нее их гораздо больше), Ева больше похожа на студентку, чем на сотрудницу судмедэкспертизы.

И все же ее отношение не очень-то помогает.

- Э-э, Ева, - говорю я. - Это специальный агент Ланкастер. Он работает в Государственном департаменте...

- Бюро дипломатической безопасности, - бесстрастно уточняет агент. - Это подразделение Государственного департамента США по обеспечению безопасности и правопорядка.

- Кто, черт возьми, умер? - требует ответа Ева. - Шах Ирана?

- Э-э, нет, - отвечаю я. - Это студентка.

- Дочь иранского шаха?

— Мэм, - медленно и бесстрастно говорит специальный агент Ланкастер Еве, - мне нужно ваше полное имя, а также имя вашего руководителя...

- Мой руководитель - главный судебно-медицинский эксперт, - говорит Ева, доставая из кармана пальто визитку, прежде чем оттолкнуть специального агента Ланкастера в сторону (и чуть не задавить его двенадцатифутовым ростом своей сумкой на колесиках). - А теперь убирайтесь с моей дороги, чтобы я смогла делать свою работу.

Специальный агент Ланкастер выглядит немного удивленным. У него не было никаких проблем с тем, чтобы убежать от копов из Шестого участка (хотя они все еще были в здании. Они просто спустились в обеденный зал выпить кофе, который Магда, чрезвычайно популярная старшая кассирша кафетерия и одна из моих лучших подруг, была только рада предложить им бесплатно), не говоря уже о тех, кто пришел из жилищного управления, которые теперь собрались внизу, в библиотеке на втором этаже, они проводили совещание по урегулированию кризиса, на котором, должен признаться, я испытала некоторое облегчение, не присутствуя.

Но у агента было полно дел с Евой, и я была уверена, что он это понимал. Я видела, как он дотронулся до наушника в ухе, а затем начал с кем-то тихо разговаривать, скорее всего, со временной штаб-квартире бюро в конференц-зале на первом этаже. Вероятно, он вызывал подкрепление.

- Итак, это покойная, - говорю я Еве, проходя мимо специального агента в комнату 1416, затем указываю Еве на тело Жасмин, хотя, конечно, ей было бы трудно его не заметить. Это был единственный труп в поблизости.

- Ее зовут Жасмин Олбрайт, - говорю я Еве. - Ей двадцать, она учится на втором курсе. Сара, наш ассистент на последнем курсе, сказала, что вчера вечером ужинала с Жасмин — они обе ели фалафель — и Жасмин была в порядке. Затем мы попытались дозвониться до нее сегодня утром, но она не взяла трубку. Это все, что я знаю.

Я не упоминаю о том, что сказала Амира, о том, что Жасмин накануне вечером была в кафе. Никто из нас — по крайней мере, те из нас, кто был там в то время, — не смог вытянуть из нее ни слова по этому поводу. Надеюсь, доктор Флинну или Килгору повезло больше, но пока я ничего не слышала.

Ева бормочет ругательство, оглядывая Жасмин, одновременно доставая пару латексных перчаток из набора, который она носит с собой, — буквально сумки на колесиках, наполненной инструментами, используемыми для сбора посмертных улик.

- Прости за это, Хизер, - сочувственно говорит Ева. - Я не могла поверить своим глазам, когда узнала адрес. Я такая: "Неееет". Только не в общежитии смерти снова!

- Спасибо, - говорю я. Я так же привыкла к причудам Евы, как и к ее светлым волосам и татуировкам. Вопреки распространенному мнению, судмедэксперты обычно довольно жизнерадостны, хотя неудивительно, что они немного склонны к юмору висельника, поскольку большую часть своего времени проводят рядом с мертвецами.

- А что этот за костюм такой? - Спрашивает Ева, бросая раздраженный взгляд на специального агента Ланкастер. - У этой девушки богатые родители или что-то в этом роде?

- Насколько я знаю, нет, - отвечаю я. — Он здесь, потому что у нас есть очень важный студент, который живет...

- Мисс Уэллс, - резко произносит специальный агент Ланкастер, прерывая телефонный разговор. - Причина моего присутствия здесь обусловлена секретностью, о которой мисс Коваленко нет необходимости знать. Это не имеет никакого отношения к трагической смерти этой девушки.

Ева вопросительно смотрит на меня. Я пожимаю плечами.
- Насколько я знаю, - говорю я, - это не так.

- Что ж, - говорит она, и ее губы сжимаются в тонкую линию. - Мы с Рамоном будем судить об этом, не так ли... если он когда-нибудь найдет место, где припарковать фургон. Что вообще происходит перед зданием?

- Ты о чем?

- Снаружи припаркованы эти автобусы, и в них садятся дети.

Внезапно я вспоминаю.

- О Боже. - Я прикрыла рот рукой. - Ночь в казино.
Я совсем забыла.

- Какая ночь? - спрашивает Ева.

- Ночь казино. - Я качаю головой. - Это часть ознакомительной недели для новых студентов. Всех детей отправляют в круиз по Манхэттену, чтобы они попробовали коктейли и поиграли в азартные игры. Конечно, это не настоящая азартная игра, в ней не участвуют наличные, они выигрывают призы, такие как толстовки из Нью-Йоркского колледжа и другие ценные вещи.

Ева качает головой.
- С тех пор, как я поступила в колледж, все, конечно, изменилось. Мы думали, что это круто, когда нам бесплатно давали хот-доги, которые мы готовили на гриле в хибачи во дворе. Теперь вы берете их с собой в круизы по Манхэттену.

- Ну, - говорю я. - Хибачи больше не разрешены, потому что они считаются пожароопасными.

Ева закатывает глаза.
- Конечно. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь из них научился навыкам, которые могут когда-нибудь пригодиться, например, приготовлению барбекю, не так ли? - Она бросает прищуренный взгляд на специального агента Ланкастер. - Когда мой мальчик Рамон появится здесь, ты ведь пропустишь его, верно, 007? Или ты собираешься пристрелить его?

Специальный агент Ланкастер смотрит на нее. Мне кажется, или он действительно слегка улыбается? Если так, то это впервые.

- Это зависит от обстоятельств, - сухо отвечает он. - У вашего Рамона есть удостоверение личности?

- Нет, - саркастически отвечает Ева. - Ему нравится бродить по городу с мешками для трупов и каталкой для развлечения.

Я опускаюсь на кровать напротив тела Жасмин, чувствуя легкую тошноту, и надеюсь, что это из—за ситуации — или из-за сэндвича с салатом из тунца, который я поспешно прихватила на обед из столовой, - а не из-за того, что я подхватила грипп Лизы. Уже почти пять часов, и все, чего я хочу, - это пойти домой, забраться в постель и лежать там, желательно со своей собакой, Купером, попкорном, пультом дистанционного управления и большим количеством алкогольных напитков. Может быть, не в таком порядке.

- Похоже, на этот раз тебе повезло. - Непринужденный тон Евы отвлекает меня от моих фантазий о том, как попкорн, пропитанный водкой и сыром, говорит "Да" марафону платьев. - Никаких брызг крови или выделений из организма, которые пришлось бы убирать вашей прислуге. Боже, мы не могли поверить, сколько у вас было грязных дел в прошлом году. Те девушки в шахтах лифтов? О, и голова в горшке в кафетерии? Чувак, эта девушка получила приз.

- Я бы предпочла не участвовать в этом конкурсе, особенно в этом году, - слабо говорю я. - Сейчас неделя ориентации для первокурсников.

- Я понимаю, что ты имеешь в виду. - Ева приподнимает веки мертвой девочки, чтобы осмотреть ее зрачки. - Пока еще рано говорить о причине смерти без анализа на токсикологию, но я не вижу никаких признаков травмы. Ты не нашла где-нибудь бутылочки с таблетками, выписанными по рецепту?

Меня не удивляет этот вопрос. Как нам сказали на невероятно скучном летнем тренинге по повышению осведомленности о наркотиках и алкоголе, передозировка отпускаемых по рецепту лекарств является одной из основных причин смерти молодых людей (после несчастных случаев). Каждые девятнадцать минут в этой стране кто-то умирает от передозировки отпускаемых по рецепту лекарств.

- Нет. - К удивлению, отвечает специальный агент Ланкастер. - В ее аптечке есть флакон Тайленола. - Он кивает в сторону ванной комнаты 1416-го. В отличие от многих резиденций, во всех комнатах Фишер-холла есть отдельные ванные комнаты. В здании когда-то размещались апартаменты для самых состоятельных светских львиц Манхэттена. От архитектуры тех дней осталось немного (за исключением вестибюля и кафетерия, который раньше был танцевальным залом), но студентам не нужно проходить по коридору, чтобы принять душ. - Но на нем все еще стоит защитная печать.

Ева кивает, как будто именно это она и ожидала услышать. Она ощупывает челюсть жертвы.
- Она мертва по меньшей мере двенадцать часов. Вероятно, скончалась прошлой ночью, где-то около... я бы сказал, трех часов утра. У нее были какие-либо ранее существовавшие заболевания, о которых вы знали?

- Судя по ее студенческому досье, у нее астма. - Я взяла его по дороге наверх, а потом просмотрела, пока поднималась на лифте на четырнадцатый этаж.

Специальный агент Ланкастер говорит:
- Ее ингалятор вон там, на комоде. Кажется, он достаточно близко, чтобы она могла его схватить.

- И он практически полон, - говорю я и тут же краснею, потому что не хотела об этом говорить. Мы не должны были ни к чему прикасаться, но ингалятор я нашла после ухода Купера, и, поскольку его паранойя по поводу пропажи сотового телефона Жасмин вызвала у меня подозрения, я взяла его — воспользовавшись брошенной накануне рубашкой Жасмин — и встряхнула.

Ева этого не замечает. Она берет ингалятор и встряхивает его сама, затем бросает в пакет для улик.

- Мы посмотрим на это, - говорит она, делая пометку в своем блокноте. - Знаете, люди не воспринимают астму так серьезно, как следовало бы. От нее умирает около девяти человек в день. Это одно из самых распространенных и дорогостоящих заболеваний в нашей стране. У нее мог быть приступ астмы, вызванный реакцией на аллерген. Кстати, - добавляет она, - моя мама думает, что у нее аллергия на глютен. Конечно, это не так. Но я терплю это, чтобы сохранить мир. Так что было бы здорово, если бы вы подали на свадьбу что-нибудь безглютеновое. Не обязательно целый отдельный торт без глютена, но, например, свежие фрукты или что-то еще.

- Гм, - говорю я. - Ладно. Я попрошу организатора свадьбы убедиться, что поставщик провизии в курсе.

Не то чтобы я возражала против того, что Ева и ее мать придут на мою свадьбу, но я снова задаюсь вопросом, как они получили приглашение. Я знаю, что не включила их в свой список. Конечно, мой список довольно скудный — в нем меньше пятидесяти человек, большинство из которых работают либо в Нью-Йоркском колледже, либо в полиции Нью-Йорка. Из моей семьи здесь только мой отец и его сестра. Я не разговаривала со своей матерью более десяти лет. Даже если бы у меня был ее адрес, которого у меня нет, я бы ни за что ее не пригласила. Предполагается, что свадьбы - это повод для радости, а не для психодрамы.

Так что, хотя появление на моей свадьбе крутого панка-судмедэксперта и ее мамы, безусловно, плюс, я все равно хотела бы знать, как это произошло. Неужели Купер добавил Еву и ее "плюс один", потому что ему было жаль меня, ведь на его стороне гораздо больше людей (по меньшей мере, триста)?

Все это очень сбивает с толку, но, опять же, у меня нет времени разбираться в этом прямо сейчас.

- И в ее туалете или мусорном ведре нет никаких следов рвоты, - добавляю я. - Так что я не думаю, что у нее был желудочный грипп, которым болеют многие люди.

Ева смотрит на меня как на сумасшедшего.
- Какой желудочный грипп?

- Ты знаешь, - говорю я. Я все еще сижу на кровати Жасмин для посетителей и рассматриваю плакаты, которые она развесила по стенам. - Этот желудочный грипп, который распространился повсюду. - И тут я ахаю. - О Боже! Ночь в казино. . .. Если вокруг распространился вирус или что-то в этом роде, не заразятся ли они все, если будут находиться в тесном пространстве, например, на корабле? Я видела в "Путешествии к смерти", что это произошло на "Куин Мэри-2". Весь корабль заразился норовирусом, тысяча пассажиров или что-то в этом роде, даже члены экипажа. Туалеты забились от всеобщей рвоты.

Ева бросает на меня удивленный взгляд.
- Если я правильно понимаю, твои подопечные отправляются в круиз только вокруг острова Манхэттен, а не по Карибскому морю. Они вернутся домой через несколько часов, так что, я думаю, с ними все будет в порядке. И вообще, я не слышала ни о каком желудочном гриппе. - Она переводит взгляд на специального агента Ланкастер. - Вы слышали о каком-нибудь желудочном гриппе?

Специальный агент Ланкастер качает головой.
- Ни у кого из моих людей этого нет. - Затем он касается своего наушника. - Кстати, мои люди спрашивают, как долго вы еще пробудете здесь.

- Столько, сколько потребуется, 007, - отвечает Ева. - А что, тебе нужно успеть на поезд, который отправится к Ее Величеству, а потом сойдет с рельсов?

- Я не из МИ-6, - говорит специальный агент Ланкастер, слегка краснея. - Я, кажется, объяснил. Я из службы дипломатической безопасности, с...

- Госдепартамент, да, да, - нетерпеливо говорит Ева. - Так вы говорили. Так у вас в кармане паспорт или вы просто рады меня видеть?

Специальный агент Ланкастер хмурится и отворачивается, но я вижу, как краснеет его шея.

- Ни у кого больше нет чувства юмора, - бормочет Ева. Я не уверена, что она замечает, что агент покраснела.

Из коридора доносится громкий скрежет, когда открываются двери служебного лифта.

- Наконец-то, - говорит Ева. - Это Рамон.

Рамон, напарник Евы, наконец-то прибыл с мешком для тела и каталкой.

- Эй, Рамон, - окликает Ева, когда специальный агент Ланкастер останавливает его и требует предъявить удостоверение личности. - Посмотри на парня в коридоре. Он настоящий Джеймс Бонд.

Рамон выглядит озадаченным, но показывает свое удостоверение.
- Как у вас дела, сэр? - спрашивает он специального агента Ланкастера.

- Замечательно, - говорит агент и жестом приглашает Рамона войти в комнату.

- Ты слышал о каком-то распространенном гриппе? - Спрашивает его Ева.

- Осенью еще слишком рано для гриппа, - как ни в чем не бывало говорит Рамон. На каталке у него лежит белый бумажный пакет. Вместе с ним в палату проникает чрезвычайно приятный и знакомый запах. - Привет, Хизер, - говорит он мне. - Сожалею о твоей потере. - Обращаясь к Еве, он говорит: - Эй, босс, угадай, зачем я остановился, раз уж мне пришлось так долго колесить по округе в поисках места для парковки, и мы застряли с этой хрустящей крошкой на Вест-Сайдском шоссе, и у нас не было времени пообедать сегодня?

Лицо Евы просветлело, когда она узнала логотип на сумке.
- “От Мюррея"? О, Рамон, ты слишком добр ко мне.

- Ты же знаешь, что в этом районе принято никогда не останавливаться, не купив сэндвичей от Мюррея.

Ева вскакивает, чтобы заглянуть в мешок, а Рамон подкатывает каталку к кровати Жасмин, затем подходит, чтобы осмотреть тело. Я встаю и присоединяюсь к нему.

- Такая юная, - грустно говорит он, крестясь. - У нас с женой есть девочка ее возраста. Это такая боль.

- Да. - Кажется, больше нечего сказать.

- По крайней мере, на этот раз крови нет, - отмечает он. - В прошлом году тебе было плохо. Помнишь девочку в кастрюле?

- Я стараюсь забыть. - говорю я.

- Прости. Что это за костюм? - Шепчет Рамон, кивая на специального агента Ланкастера.

- ОВС, - говорю я, снова переводя взгляд на Жасмин. - Очень важный студент.

- Она? - удивленно спрашивает он.

- Нет, - отвечаю я. - Выше. Сын кого-то важного. Поступали угрозы убийством.

- Она выглядит так, будто умерла во сне, - говорит Рамон. - Не похоже, что ее кто-то убил.

- Я знаю, - говорю я. - Наверное, это протокол или что-то в этом роде.

- О, - говорит он. - Что ж, я хотел сказать тебе большое спасибо за приглашение на свадьбу. Для нас с женой будет большой честью присутствовать.

Я оглядываюсь на него. Я не отправила Рамону приглашение на свою свадьбу.
- Отлично, - говорю я. - Увидимся там.

Он мрачно кивает.
- Хорошо. Думаю, мне пора приступать к делу. Эй, босс, - окликает он Еву. - Пора вешать ярлыки и упаковывать вещи.

Ева, которая не смогла удержаться и попробовала "Смоки Джо" — я узнаю этот аромат, потому что сама пробовала его много раз: копченую моцареллу, маринованные вяленые помидоры, заправку из бальзамического уксуса и базилика к хрустящей фокачче, - виновато поднимает голову.

- Извините, - бормочет она с набитым ртом, затем вытирает губы с отработанным мастерством, чтобы крошки падали прямо в пакет Мюррея, а не на пол Жасмин. - Секундочку.

В коридоре специальный агент Ланкастер закатывает глаза, но в остальном предпочитает делать вид, что ничего не заметил.

Я отхожу в сторону, чтобы Ева и Рамон могли приступить к работе, как всегда восхищаясь нежными движениями, с которыми они готовят покойного к транспортировке.

Только когда Жасмин застегивают и укладывают на каталку, а я подхожу к ее кровати, чтобы поправить простыни — хотя нам и не положено этого делать, но это уже не имеет значения; я хочу, чтобы ее комната выглядела красиво к приезду родителей, — я понимаю, что Купер был прав все это время:

Смартфон Жасмин пропал.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88469/594078

Переводчики: Missti