Готовый перевод Roe Horvat - Trouble(Winter Sun Book 3) / Ро Хорват - Неприятности (Зимнее Солнце 3): PROLOGUE

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ

Новелла представляет собой омегаверс, паранормальный роман без оборотней, с возможностью мужской беременности.

Потенциальные триггеры:

Жестокое обращение и бездомность (упоминаются в воспоминаниях персонажа, без описания в реальном времени).

Только для взрослых читателей.

ПРОЛОГ

ХЬЮ

Я поплёлся на кухню на неверных ногах, половина моего мозга всё ещё спала. Мой племянник, Монти, сидел за столом, уже одетый для школы. Он был хорошим ребёнком, но это ему досталось не от меня. Мой младший брат Джей был паинькой в нашей семье, а я когда-то был сущим наказанием. Пока жизнь не научила меня помалкивать и вкалывать, иначе несдобровать.

— Привет, малец.

— Привет.

Я взъерошил волосы Монти, и он поморщился, уворачиваясь.

— Где твой папа?

— Ушёл. Ты проспал.

— Нет, не проспал. У нас ещё есть пятнадцать минут до выхода.

— На прошлой неделе мы чуть не опоздали.

— Чуть не опоздали. Но мы никогда не опаздываем.

Я налил себе остатки кофе, который, должно быть, сварил Джей, и сел перед роскошным выбором из разных коробок с хлопьями. В нашем доме не было лишних денег, чтобы сорить ими, но Монти был худым как щепка и чертовски привередливым. Хлопья с цельным молоком на завтрак были простым способом впихнуть в него калории.

— Налегай, парень. Ждёт долгий день.

— Папа говорит, ты не пойдёшь с нами в парк завтра.

— Прости, Монти. Не могу. Мой босс выходит замуж, так что я буду на свадьбе.

— А нам нельзя?

— Я не спрашивал. Это затянется допоздна, и там не будет детей твоего возраста, так что я подумал, тебе будет скучно. Но я принесу тебе торт.

— Круто. А ты будешь пить алкоголь?

Я прикусил губу. Мой племянник рос так быстро, что у меня кружилась голова, когда я на него смотрел. — Думаю, да. Некоторые взрослые делают это на свадьбах.

— Мистер Донован говорит, что алкоголь — это яд.

— Для таких маленьких детей, как ты — определённо. А кто такой мистер Донован?

— Папа Ленни. Ленни говорит, что он работает на Бога.

— Это называется проповедник. Твои хлопья размокают, обезьянка.

Монти послушно зачерпнул ещё одну ложку. — А Кирби там будет? — Спросил он с набитым ртом.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я слышал тебя и папу. Папа сказал, что он нравится тебе как бойфренд.

Когда это маленький шпион успел такое услышать?

— Гм. Я почти уверен, что мы ничего подобного не говорили.

— Папа сказал, что у тебя всё серьёзно.

— Он имел в виду, что у меня серьёзная сыпь на спине. Чешется адски. Почешешь мне?

— Фу-у. Ты противный, дядя Хьюи.

С тех пор как он пошёл в первый класс, Монти настаивал, чтобы называть меня просто Хью, потому что «дядя Хьюи» — это для малышей, но иногда он проговаривался. Я находил это очаровательным.

— Хочешь ещё? Коричных хлопьев?

— Нет. Спасибо.

— Ладно. Иди чисти зубы. Быстро!

После того как я забросил Монти в школу, я отправился в спортзал. Моя смена в пабе начиналась в три, так что у меня было время заскочить домой и немного вздремнуть перед этим. Ложиться в два и вставать в семь тридцать было тяжело, особенно перед очередным вечером за барной стойкой. К счастью, мне приходилось делать так только по четвергам.

Джей был медбратом, и с тех пор как у него появился Монти, он работал по утрам в местной клинике общей практики, с семи до половины четвёртого. Ему платили меньше, чем если бы он брал ночные смены в больнице, но это позволяло ему быть с Монти по вечерам. Такая схема у нас была годами: Джей собирался на работу, оставлял завтрак на кухонном столе и будил Монти прямо перед уходом. Я собирал Монти в школу, отвозил его, занимался делами, ходил за продуктами, убирал квартиру или стирал, а затем шёл на работу. Джей забирал Монти по пути из клиники. С нашим новым графиком в «Бёркс» и моим недавним повышением до администратора зала, я работал с понедельника по субботу с трёх до пол-двенадцатого или с пяти до двух ночи. Когда я возвращался домой, Джей обычно уже спал мёртвым сном.

Мы уставали, но наш дом работал как хорошо отлаженный механизм. Единственным минусом было то, что мы с Джеем виделись всего несколько часов по выходным, которые тратили на разговоры о семейной логистике и деньгах.

Всегда эти чёртовы деньги.

Мы бы справлялись нормально, если бы не долг. Процентные платежи съедали двадцать процентов нашего дохода, в то время как сумма кредита оставалась почти неизменной. У меня был план, как выбраться из этого тупика, но мне нужен был небольшой капитал. Я не мог накопить и не мог взять другой кредит, потому что едва выплачивал первый. Так что да, вся моя жизнь вращалась вокруг денег — их постоянной нехватки.

Мой телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я убирал штанги.

— Привет, Джей. Всё в порядке?

— Обеденный перерыв. Да. Я забыл оставить тебе сообщение вчера, но звонил парень из банка. Нам отказали в отсрочке платежа.

Блядь.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. — Ладно. Мы знали, что так и будет, верно?

— Ага.

— Мы справимся.

— Знаю. Мне так жаль.

— Мне тоже жаль, Джей-птичка. Мы в этом вместе.

— Пообедаем в воскресенье?

— Да. Я буду дома. Обещал Монти принести торт со свадьбы.

— Хорошо. Только не давай мне съесть больше одного куска, ладно? Мне нужна фигура, чтобы найти себе «папика».

Я усмехнулся. — Если бы ты на самом деле выходил в свет и знакомился с людьми, у тебя бы их было навалом, красавчик.

— Пока Берк внезапно не введёт в пабе пятницы «приводи-ребёнка-на-работу», это бессмысленный разговор.

— Нам нужна няня. Я поспрашиваю.

— Мы не будем обсуждать это сейчас, — устало сказал Джей. Мы уже спорили об этом раньше.

— Это ты сказал, что хочешь «папика».

— И я уже об этом жалею. Мне пора возвращаться к работе.

— Иди. Люблю тебя, Джей-птичка. До завтра.

— Ты будешь дома и не будешь спать?

— Несколько часов. Церемония начинается в четыре. Вечеринка в шесть в пабе.

— А Кирби там будет? — Подразнил Джей.

— Отвали, мелкий. В любом случае. Мне нужно будет отоспаться, но я увижусь с тобой и Монти за обедом.

— Отлично. До встречи.

— Пока.

Я сунул телефон в карман и застонал. Мне стоит приложить больше усилий, чтобы помочь Джею с личной жизнью. Я не мог вспомнить, когда он в последний раз с кем-то встречался. Два или три года назад? Мой младший брат был милым и умным. Хотя я не был уверен, что одобрю кого-либо для Джея и Монти. Им нужен был кто-то добрый, надёжный и способный защитить. Единственный знакомый мне альфа такого типа завтра женится.

Это случалось редко, но ведь случалось же, верно? Я не был сумасшедшим и уж точно не был единственным таким. Иногда люди просто подходили друг другу. Несколько минут непринуждённой беседы, мимолётное прикосновение, глубокий вдох, втягивающий его запах — и ты понимаешь.

Когда я впервые заговорил с Кирби Мэтьюсом, я понял всё за десять минут. Он был моим омегой. Парнем моей мечты. Вот только жизнь — отстой, ничего и никогда не давалось легко, а багажа у нас обоих было больше, чем в терминале аэропорта в разгар праздников.

Может, я был дураком, раз влюбился в него. Или, может быть, мне нужно было набраться терпения.

Сегодня Кирби выглядел особенно прелестно. Усилия, которые он вложил в свой наряд для свадьбы лучшего друга, сделали его образ мягче, чем его обычное амплуа неприступного «плохого парня». Его длинные ноги были обтянуты узкими брюками, а белая рубашка облегала торс. Его густые, почти чёрные волосы вились и падали на лоб искусным беспорядком, и, когда он заметил, что я смотрю, он коротко усмехнулся; полные губы блестели от блеска, щёки слегка порозовели. Его тёмный взгляд беспокойно метался по сторонам, словно он не был уверен, стоит ли ему оставаться настороже или нет.

— Мне не нравится концепция свадеб, — сказал он. — То есть, я рад за Эма. Но это кажется такой морокой, и всех этих людей нужно кормить.

— У Бёрка и Эмерсона есть друзья и семья, с которыми они хотят отпраздновать. По-моему, это мило.

Тень пробежала по юношеским чертам лица Кирби, его кошачьи глаза слегка сузились. — У Эмерсона нет семьи.

— А разве ты ему не как семья?

Он одарил меня сладкой улыбкой, слишком мимолётной, чтобы быть до конца искренней. — Семья. — Затем он сморщил нос, окидывая взглядом толпу. — Вроде того. В любом случае. Они любят друг друга. Я это понимаю. Но не то чтобы бумажка и вечеринка помогут им это сохранить.

— Посмотри на них.

Песня сменилась чем-то более медленным, и Бёрк подхватил Эмерсона, легко удерживая маленького омегу крепкой хваткой под бёдра. Смеясь, Эмерсон обвил руками шею Бёрка. Его лицо стало серьёзным, он наклонился и запечатлел долгий, нежный поцелуй на губах Бёрка. Бёрк закрыл глаза, покачивая своего теперь уже мужа из стороны в сторону в ритме музыки. Они буквально светились от счастья.

Кирби рядом со мной издал какой-то звук. Что-то вроде стона, но не от неудовольствия. Он выглядел смущённым и немного растерянным. Если бы я не знал его лучше, я бы подумал, что он выглядит потерянным.

— Что тебя на самом деле гложет, Кирби?

Потирая шею, Кирби взглянул на меня и вздохнул.

— Я веду себя как стерва, да? Я рад за Эмерсона. Правда рад.

— Я знаю.

Я выжидал. Он расскажет сам, если захочет.

— Он мне как младший брат, а теперь он совсем взрослый, идёт дальше по жизни. Создаёт собственную семью. Думаю, я просто буду по нему скучать. Вот и всё.

— Ты тоже движешься дальше.

В ответ на это Кирби одарил меня своим редким сардоническим смехом. — О да, ещё бы! У меня новый проект. — Он поиграл бровями. — Моё первое порно в течку, и режиссёр — омега. Я его ещё не встречал, но звучит необычно. Говорят, он выбрал именно меня.

Мысль о Кирби в течке, о камерах вокруг, о его теле, блестящем от пота… Да уж. — Омега, значит? В этой индустрии такое нечасто встретишь, верно?

— Нет, нечасто. Мне любопытно взглянуть на него. Встреча назначена на вторник. Кроме того, платят в пять раз больше обычного, плюс процент, если фильм хорошо зайдёт. Если они вообще заплатят. Я всё ещё гадаю, не разводят ли меня.

— Ты его проверял?

— Ага. Вроде всё чисто. Снял даже несколько артхаусных эротических лент, не просто голое порно. Если выгорит, ценник на мою задницу взлетит. — Он чмокнул губами и допил остатки своего напитка. — И вот я только что услышал от себя кучу «если» подряд. Можно нам ещё по одной?

— Конечно. Что будешь?

— Джин-тоник? О, и один из тех маленьких капкейков, что на баре. Шоколадный, пожалуйста.

— Я мигом.

Бёрк нанял кейтеринг, чтобы никому из его постоянных сотрудников не пришлось работать на его свадьбе. Он был славным парнем до мозга костей. Я сделал заказ в открытом баре и наблюдал за Кирби, пока ждал напитки.

Он развалился на скамье в угловой кабинке, расстёгнутая рубашка обнажала треугольник загорелой кожи. Он перебирал ткань сиденья своими длинными пальцами. К нему подошёл мужчина, альфа лет сорока, и Кирби что-то сказал, улыбаясь ему. Альфа быстро зашагал прочь, а Кирби закатил глаза.

Кирби не был суперзнаменит. Пока что. Потому что с его лицом и телом, с его острым умом и, чёрт возьми, тем, как он двигался, он был обречён на большой успех в ближайшем будущем. Иногда его узнавали — полагаю, это и случилось с тем мужчиной. Некоторые считали, что раз Кирби снимается в порно, то он почти общественная собственность. Случайные парни подкатывали к нему постоянно, и он либо вежливо отказывал, либо становился великолепно стервозным, если они настаивали. За этим было весело наблюдать.

Бывали такие моменты, крошечные фрагменты, когда я почти верил, что он чувствует ко мне то же самое, что и я к нему. Как сейчас. После того как Кирби отшил того типа и увидел, что я возвращаюсь с двумя джин-тониками в одной руке и капкейком в другой, выражение его лица сменилось с раздражения на восторженную ухмылку. Кончик его языка снова высунулся, когда он улыбнулся мне; чем ближе я подходил, тем сильнее он расслаблялся в углу сиденья, словно не мог дождаться, когда я снова к нему присоединюсь. Хотя, возможно, дело было в капкейке.

— Благодарю вас, добрый сир, — протянул он и взял у меня капкейк. Он запихнул половину в рот и потянулся за выпивкой.

— О-очень фкусно, — пробормотал он с набитым ртом, и я не смог сдержать смех. Кирби был на грани худобы, но Боже, как же он любил поесть.

Я сел рядом и чокнулся с его бокалом. Бармен переборщил со льдом, но я не стал жаловаться. Дарёному коню и всё такое.

— Тот парень тебя доставал?

— Кто?

Я кивнул в ту сторону, куда ушёл альфа.

— А, этот. — Кирби ухмыльнулся. — Думаю, я справился довольно изящно.

— Как именно?

— Он сделал комплимент моей заднице, которую, судя по всему, помнил в деталях по моим фильмам. Потом спросил, может ли он купить мне выпивку. Кажется, он меня не услышал, когда я сказал «нет». Так что я сообщил ему, что только что отсосал у бармена его огромный член прямо под стойкой. Так что о выпивке и моей заднице на сегодня уже позаботились.

С некоторым трудом мне удалось проглотить джин-тоник, не поперхнувшись.

— Как грубо с твоей стороны! — воскликнул я с напускным возмущением. Кирби знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я шучу. — Это празднование свадьбы, мистер Мэтьюс. Что, если этот человек чей-то дядя?

— Чей-то жуткий дядя? — Кирби захлопал ресницами. — Мне так жаль. Может, пойти извиниться? Может, и ему отсосать, чтобы он не чувствовал себя обделённым? — Он отправил остаток капкейка в рот.

Я усмехнулся. — Тебя нельзя оставлять без присмотра.

— Согласен. Отгоняй извращенцев, пожалуйста. — Он придвинулся ближе, и я закинул руку ему на плечи.

Покончив с капкейком, Кирби сделал несколько больших глотков, осушив бокал до дна, и я последовал его примеру.

— Потанцуешь со мной? — Спросил он.

— Конечно.

Я чувствовал, как алкоголь делает своё дело, согревая кровь. Обняв стройную фигуру Кирби, я выдохнул. Для омеги он был высоким — как раз такого роста, чтобы его волосы щекотали мне нос. Его кожа казалась прохладной через тонкую рубашку.

— М-м-м, ты такой славный и тёплый, Хьюи. — Его тихий смешок заставил меня задуматься, сколько он уже выпил. Я уже был под кайфом, но он, возможно, осилил даже больше меня.

— О да, я очень горячий.

— Если зима будет такой же паршивой, как в прошлом году, я мог бы одолжить тебя в качестве личной грелки.

— Котёнок, я согрею твою постель в любое время. Только скажи слово.

— Котёнок? Это что-то новенькое.

— Всё из-за твоих глаз. — Я наклонился и прошептал ему на ухо: — И когтей.

Кирби рассмеялся. — Ты должен отгонять извращенцев, а не становиться одним из них, помнишь?

Это была игра, в которую мы играли. Мы флиртовали и шутили, но это никогда ни к чему не приводило. Кирби всегда нажимал на тормоза до того, как всё становилось странным. Я не мог его раскусить. То ли он не был заинтересован, то ли у него было строгое правило «не гадить там, где ешь»? С тех пор как Бёрк и Эмерсон сошлись, мы виделись как минимум раз в неделю, и мне хотелось верить, что паб стал для Кирби своего рода убежищем. Так что, возможно, он не хотел всё портить, переспав с персоналом.

Только сегодня он, казалось, ослабил бдительность. Песня продолжалась — о вторых шансах и вечной любви, и Кирби стал податливым в моих объятиях, наши тела двигались в унисон.

Казалось вполне уместным уткнуться носом в его волосы — лишь мимолётное касание. Его запах всегда хватал меня за яйца. Может быть, сегодня та самая ночь? В кои-то веки между нами не было барной стойки. Мой великий шанс очаровать моего мальчика, поймать его и оставить себе.

Кирби отстранился и вгляделся в моё лицо. Его тёмные глаза были затуманены, но всё ещё идеально сфокусированы. Он провёл пальцами по моей шее, царапая ногтями короткие волосы, и я вздрогнул.

— Знаешь, Хью, ты такое смертельное сочетание сексуальности и милоты. Прямо смертельное.

О, пожалуйста, пусть это будет та самая ночь. — А я думал, у тебя иммунитет?

Он наклонил голову набок и фыркнул, будто я сморозил глупость. — С такими плечами, — он сжал упомянутые мышцы, — татухами и щетиной. — Он провёл пальцами по моей челюсти. — И этими милыми щенячьими глазами. — Не отрывая взгляда, он облизнул губы. — Я мог бы бросить тебя на пол и оседлать, как чёртову ракету, до самого рассвета. — Его смех зазвенел вокруг нас, пока у меня внутри всё переворачивалось, а член твердел. Он этого не почувствовал из-за небольшого расстояния между нашими телами. — Смертельно сексуальный, — его голос стал хриплым.

Да, он точно пьян.

— Как я уже говорил тебе несколько раз, Кирби. Тебе нужно только сказать слово, и я буду на коленях, обхватив ртом твой член, готовый исполнить любой твой приказ.

— Ха. Сильно в этом сомневаюсь. В тебе нет ни капли задатков сабмиссива.

— Обычно нет. Но ради тебя я бы встал на колени в мгновение ока.

Кирби замер, хмуро глядя на меня снизу вверх. Складка между его бровями была такой милой, что мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать внезапное желание поцеловать это место.

— Ты ведь серьёзно, да? — Спросил он.

— Я всегда тебя хотел. Ты это знаешь.

Он цокнул языком. — Это такая тупая, идиотская затея.

Несмотря на резкие слова, он прижался ко мне, и мы возобновили танец. Честно говоря, мы скорее просто топтались на месте, мои руки лежали на его бёдрах. Он держал одну руку на моём плече и похлопывал меня по груди.

— Ты тоже пьян. У тебя краснеют уши, когда ты перебираешь.

— Немного. Ты слишком хорошо меня знаешь. Это нечестно.

— Жизнь вообще нечестная штука, Хью. — Кирби огляделся, сканируя толпу. Это был его рефлекс — всегда осознавать, что происходит вокруг, всегда быть начеку, готовым бежать или драться. Но здесь, в пабе Бёрка, закрытом для частного мероприятия, он был в максимальной безопасности. Даже если бы Бёрк позволил каким-то придуркам устроить проблемы, на что никто не решался, я бы не позволил никому беспокоить Кирби.

— Я просто хочу ещё потанцевать, — сказал он.

Я притянул его ближе, и он покорно пошёл, положив голову мне на плечо. Я вдохнул запах его волос — остатки кокосового шампуня и мой Кирби. Ну… технически не мой. Но, может быть, когда-нибудь.

— Ты сегодня такой ласковый. Мне это нравится. — Я поцеловал его в лоб. Видимо, я сегодня был в настроении для саморазрушения.

— Мне нечасто приходится обниматься.

— Ты знаешь, где меня найти. — Я крепче прижал его к себе. Очередная медленная песня зазвучала громче, и мы переминались с ноги на ногу. — Кирби.

— М-м?

— Напомни мне, почему мы не вместе.

Он усмехнулся, его голос звучал немного раздражённо. — Потому что я не сплю с людьми, с которыми не работаю. И потому что ты мой друг. Мы это уже проходили.

— Ты спишь только с теми, кто снимается в порно?

— Чёрт, ты реально пьян.

— Совсем чуть-чуть. Завтра я буду всё помнить.

— Я позвоню тебе и устрою допрос.

— Пожалуйста, сделай это.

Ну почему он так вкусно пахнет? — Кирби.

— Что ещё?

— Так если бы я тоже снимался в порно, ты бы переспал со мной?

Кирби рассмеялся, дрожа в моих руках. — Конечно, Хью. Если бы ты был порнозвездой, я бы вытрахал тебе все мозги.

— Круто.

— У тебя встал, — пробормотал он, его голос был едва слышен за музыкой.

— У тебя тоже.

— Это приятно. Просто держи меня.

Мы танцевали целую вечность, моя эрекция покалывала напротив живота Кирби, и я чувствовал его твёрдый член у себя на бедре. Мы цеплялись друг за друга, медленно покачивая бёдрами, и тоска стала почти невыносимой. Казалось, у моего члена появилось собственное сердцебиение, настолько сильно он пульсировал. На секунду Кирби прижался ко мне сильнее, движение было почти похоже на толчок, и мы оба застонали.

Внезапно он отстранился.

— Можем выйти? Мне нужно подышать.

— Конечно.

Он приобнял меня за руку, держась рядом, пока мы брели сквозь редеющую толпу на улицу. Я понятия не имел, который час, но город казался пустынным. Может, начало третьего ночи? Кирби снова шагнул в мои объятия, и я просто поддался этому порыву. Возможно, он стал таким ласковым, потому что боялся остаться один. Мог чувствовать, что Эмерсон оставляет его позади. Может, созерцание всей этой любви и единения заставило его взгрустнуть. Мне тоже было немного грустно. Какова бы ни была причина, я принимал это с благодарностью. В своём слегка нетрезвом состоянии я не беспокоился о возможных последствиях так сильно, как на трезвую голову.

Кирби вздрогнул и тяжело вздохнул.

— Тебе холодно.

— Мне хорошо. От тебя исходит жар.

Я провёл ладонями вверх и вниз по его спине, и он заёрзал, издав милый звук удовлетворения. Моя эрекция ни капли не спала, но холодный воздух помог прояснить мысли.

Он ухмыльнулся, глядя на меня снизу вверх, и кончик его языка высунулся между зубами. Я одновременно любил и ненавидел, когда он так делал. Это вызывало у меня желание укусить его.

— Ты притворяешься моим другом только для того, чтобы залезть ко мне в штаны? — Выпалил Кирби, будто этот вопрос мучил его уже какое-то время.

— Я хочу залезть к тебе в штаны, да. А ещё я хочу узнать тебя получше, заниматься с тобой любовью и проводить с тобой больше времени.

— Такие, как я, не «занимаются любовью». — То, как он это сказал — с лёгкой дрожью в голосе и без тени привычного сарказма…

Я обхватил его челюсть ладонью, ощущая, как мягкая, редкая щетина щекочет кожу. — А мы могли бы.

Он моргнул пару раз. — Я очень хочу тебя поцеловать.

Я буду жалеть об этом, когда он снова даст заднюю. Но если я его не поцелую, то буду жалеть ещё сильнее.

Зная, что он может ускользнуть в любой момент, я наклонился и поймал его верхнюю губу своими.

Святое безумие.

Это было похоже на притяжение двух магнитов — когда они подходят слишком близко, то просто смыкаются, и их не отодрать друг от друга. Мы оба пытались протолкнуть язык в рот другого, пока не нашли ритм, и, Господи, от одного его вкуса мой член начал истекать смазкой.

— Чёрт, Хью.

— Знаю. Ещё.

— О да, нам определённо нужно ещё этого.

Я схватил его за ягодицы и сжал их, снова впиваясь в его рот. Он посасывал мой язык, что-то напевая, затем повернул голову, чтобы я мог лизнуть глубже. Он застонал, когда я сымитировал языком медленные фрикции, потирая его нёбо.

— Мы можем пойти к тебе? — Прошептал он в мои мокрые губы.

— Не можем. Я живу не один.

— Угх. Только не говори мне, что ты один из тех…

— Не то, что ты думаешь, — поспешил объяснить я. — Мой младший брат и его ребёнок живут со мной в данный момент.

— Оу.

— Мы можем пойти к тебе?

— Одна спальня. Мой сосед дома.

— Ты на вкус как грех. — Я прикусил его губу, но он отстранился.

— Чёрт возьми, Хью. Что мы делаем?

— Я так тебя хочу.

— Я тоже тебя хочу, чёрт подери. Всегда хотел. Но я не буду трахаться с тобой в переулке за пабом Бёрка. Я больше не трахаюсь в переулках. Никогда больше.

Я прижался своим лбом к его, пытаясь, чёрт возьми, успокоиться. Что было правильно сказать? Я влюблён в тебя уже несколько месяцев. Я сгораю здесь. Давай просто… снимем отель? А что потом?

— Нам всё равно не стоит этого делать, — сказал он. — Так будет лучше, правда?

— Нет. Нам абсолютно точно стоит это делать.

— Прости. Это была плохая идея.

— Почему?

— Ты один из самых замечательных людей в моей жизни, Хью.

— Не отправляй меня во френдзону. Пожалуйста, Кирби.

Он заглянул мне в глаза, и я буквально видел, как он трезвеет с каждой секундой. Мой момент был упущен. Он снова ускользнул от меня, как и всегда, проклятье. — Ты во всех отношениях совершенно, абсолютно, неотразимо прекрасен, Хью.

— Кирби, пожалуйста, мы можем…

Приложив палец к моим губам, он покачал головой. — Холод и сексуальная неудовлетворённость помогают мне думать.

— Не думай. Пожалуйста, не думай, — пробормотал я в его губы. — Просто поцелуй меня ещё.

Он застонал и уткнулся лицом в основание моего горла. — Аргх! Проклятье, Хью! Срань, чёрт, куча ёбаного дерьма!

Не зная, что ещё делать, я пропустил пальцы сквозь его волосы. «Куча ёбаного дерьма» — это было очень точно.

Прошло много времени, прежде чем он заговорил снова. Чувствуя, как на нас обоих наваливается тоска и уныние, я ждал. Когда он наконец открыл рот, я не удивился, мне просто стало чертовски грустно.

— Я не хочу потерять тебя из-за пьяного перепиха. — Он поднял голову, и в его глазах больше не было той затуманенной пелены, что несколько минут назад. — Давай останемся в жизни друг друга.

— Друзьями. — Я не мог скрыть разочарования в голосе.

— Да. У меня их совсем немного. Пожалуйста, не бросай меня после этого. Прости. Я не хотел тебя дразнить, клянусь. Не знаю, что на меня нашло. Обычно я себя контролирую, но…

— Тш-ш. Всё нормально. — Я понимал. Ненавидел это, но понимал.

Он поцеловал меня в щёку. — Хьюи.

Я обхватил его и крепко прижал к себе, сглатывая комок в горле.

— Чёрт, Кирби, ты — сплошные неприятности.

— Именно это я и имел в виду.

Я запечатлел последний поцелуй в его волосах и глубоко вдохнул. Чёрт знает, когда он снова позволит мне прикоснуться к себе.

КИРБИ

Это было то, благодаря чему я стану знаменитым.

Когда я соглашался на эту халтуру, я думал, что всё будет как в последнем фильме, где я снимался, только с другим режиссёром и небольшим бонусом — я буду в течке. Контрацепция была предоставлена и оплачена — мне уже ввели в матку небольшое устройство, которое, по словам врача, было эффективно более чем на девяносто девять процентов. В шикарном кабинете врача мне пришло в голову, что этот фильм может быть лучше профинансирован, но я не придал этому значения. Я не привык быть оптимистом.

В первый же день, когда я встретил режиссёра, я понял, что меня ждёт нечто иное. Во-первых, он был омегой. В порноиндустрии омеги почти всегда были теми, кто находится перед камерой, а не за ней. Во-вторых, он выглядел очень пафосно и холёно, как политик или бизнесмен. На встречу он даже пришёл в костюме. Последний режиссёр, с которым я работал, встретил меня в джинсах, рваной майке без рукавов и кепке козырьком назад. Этот парень, Брайан его звали, был само изящество и невозмутимость, от кончиков уложенных волос до сверкающих туфель. Он пожал мне руку, предложил кофе и спросил, прочитал ли я мелкий шрифт в контракте перед подписанием.

— Да, сэр. Единственное, что меня смутило, — это осмотр у врача после съёмок. Зачем мне это? — Я очень надеялся, что они не замышляют втайне что-то жуткое или опасное. У меня были свои фантазии, но в жёсткий кинк я не совался. Я никому не доверял настолько сильно.

— О, это. Мы просто хотим убедиться, что вы не беременны. Контрацептив, который вам ввели, должен быть одним из самых надёжных на рынке, но мы не хотим рисковать. Если вы, вопреки всему, забеременеете, таким образом вы узнаете об этом как можно скорее. Компенсация будет выплачена — сорок процентов немедленно, а оставшиеся шестьдесят после рождения ребёнка, если вы решите вынашивать.

Компенсация составляла пятьдесят тысяч. Мне пришлось пересчитать нули, и я чуть не прикусил язык. Пятьдесят тысяч долларов. На какой-то миг я даже понадеялся, что залечу, но шансы были практически нулевыми.

— Как вы себя чувствуете? — Брайан улыбнулся мне. Он выглядел как чей-то папа, а не как порнорежиссёр. Были ли у него дети?

— Гм. Честно говоря, я немного взволнован.

Он улыбнулся ещё шире. — Замечательно. Вы уже познакомились с коллегами. Какое впечатление?

— Отличное. — А что я должен был сказать? Четыре альфы. Все до одного — модели нижнего белья. Я не видел их членов, но это порно, так что я мог себе представить. Мои ладони стали влажными. — Простите за прямоту, но почему я? Я бывший мальчик по вызову, и за последний год снялся лишь в паре малобюджетных фильмов. Не то чтобы у меня было имя или что-то в этом роде. — К тому же я видел других парней на прослушивании в прошлом месяце. Твою мать. Некоторые из них были просто божественно красивы.

Брайан прищурился. — Я видел те фильмы, да. Понимаете, Кирби, у вас есть нечто очень редкое в этой индустрии.

Я вскинул брови.

— Видимое удовольствие. Вы выглядите так, будто проводите лучшее время в своей жизни, когда занимаетесь сексом на камеру. — Он пожал плечами. — Вы также можете быть тонким и переменчивым. У вас есть талант.

У меня был талант к тому, чтобы меня трахали. Что ж, я приму это с благодарностью, потому что стабильный доход и жильё всё ещё не утратили своего очарования. Кроме того, заполучить этих четырёх порнозвёзд на время течки — это опыт, который бывает раз в жизни.

— Я хочу, чтобы вы познакомились с нашим консультантом. Пойдёмте со мной.

Консультант? Он имел в виду кого-то, кто занимается выплатами, налогами и прочим? Зачем мне с ним встречаться? Мы прошли мимо другого кабинета и оказались в комнате с низкими диванами и кофемашиной. Там сидел мужчина, что-то делая в телефоне, и он совсем не был похож на налогового консультанта.

— Уолтер, это Кирби.

Парень вскочил и повернулся ко мне. Ему было около сорока, высокий альфа с хитрой, несколько дерзкой ухмылкой, одетый в чёрные джинсы с дырками на коленях и кожаную куртку. Его лицо почему-то вызвало у меня опасение, без конкретной причины.

— Кирби, это Уолтер Себастьян. Он бывший наставник по течкам, и он будет присутствовать на протяжении большей части производства. Помимо ваших партнёров по кадру, он будет единственным альфой на площадке. Он проследит, чтобы мы всё делали правильно.

Мужчина пожал мне руку и широко улыбнулся. Бывший наставник по течкам? Значит, раньше он сопровождал богатых одиноких омег во время их течек. Будь он омегой, он был бы мальчиком по вызову. Шлюхой. Но альфы, которые трахались за деньги, назывались «целителями» и «учителями». Ну да, конечно. Я проглотил горечь. Полагаю, у него была куча тренингов и сертификатов, так что это не совсем одно и то же, и мне стоит радоваться, что будет присутствовать своего рода надзиратель. Уолтер Себастьян выглядел весьма воодушевлённым перспективой наблюдать за тем, как меня будут пускать по кругу во время течки.

— Гм. Делать всё правильно? — Переспросил я. — Что вы имеете в виду?

Брайан улыбнулся и приобнял меня за плечи, будто мы были старыми друзьями.

— Понимаете, Кирби, с самого начала порноиндустрия была ориентирована на альф, на их удовольствие от просмотра и их потребности. В последние годы мы наблюдаем сдвиг. Всё больше создателей выпускают контент, отдающий дань уважения удовольствию омеги. Это становится ещё более заметным благодаря избытку любительских съёмок, которыми делятся каждый день. — Он сделал драматическую паузу, и я видел, что он реально тащится от собственных идей. Я был не против. Если это даёт мне достойную работу и зарплату — я в деле. — Я хочу пойти на шаг дальше. Я хочу показать подлинный опыт течки с максимальным удовольствием для омеги. Хотя порно с течками снимается постоянно, в рамках массового производства омега никогда не выходит за рамки простого объекта желания альфы. Он — грубая фантазия без содержания, мокрая дырка для узла. Я хочу снять фильм, с которым омеги смогут себя идентифицировать, который отражает их собственные желания и исполняет их фантазии. Я хочу, чтобы омеги смотрели его и погружались в удовольствие. Они будут мечтать оказаться на вашем месте.

Мне показалось, что я понял, к чему он клонит, но он выражался слишком вычурно на мой вкус, что вызывало подозрения. В конце концов, это просто трах.

— Брайан пытается сказать, что мы проследим за тем, чтобы наши парни продолжали сводить вас с ума. Они здесь не для того, чтобы кончить в вас. Они здесь для того, чтобы вы кончили.

Я ухмыльнулся. Пожалуй, Уолтер Себастьян мне всё-таки нравится.

Странная штука: я должен был спать прямо на съёмочной площадке. Волны течки могут быть непредсказуемыми и приходить когда угодно. Уговор был такой: в то время как альфы могли время от времени уходить отдыхать в отдельную спальню неподалёку, я должен был оставаться здесь.

Так что после первого дня съёмок — который заключался лишь в том, что я забавлялся с приличных размеров дилдо накануне течки — ассистент подал мне халат и проводил в ванную. Я принял душ, а когда вернулся, оборудование было выключено и отодвинуто в стороны, и спальня выглядела почти нормально. Брайан сидел в кресле перед подносом с едой.

— Надеюсь, всё в порядке.

Я оглядел поднос. Там было только всё полезное. Суп, салат, какой-то дорогой хлеб с семечками и стакан сока. Я не был особо голоден — аппетит всегда пропадал перед самой течкой — так что всё было в порядке.

— Конечно. Спасибо.

— Хорошо. — Он сложил ладони вместе и потёр их. — Скоро я дам тебе поспать. Съёмочная группа остаётся на этом этаже. Как только почувствуешь приближение волны, нажми на эту красную кнопку. — Он указал на маленькую тревожную кнопку у кровати. — Мне плевать, если это будет в четыре утра. Чем раньше ты дашь мне знать, тем лучше. После первой волны кто-то постоянно будет рядом с тобой.

— Ладно. — Он смотрел на меня так, будто хотел сказать что-то ещё, поэтому я выжидал.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — Спросил он.

— Да. Я рад, что мы сначала сняли сцену с дилдо. Это помогло мне расслабиться. — Я подмигнул. На самом деле я предпочитал сольные съёмки, но Брайану об этом знать не обязательно.

— Ты был великолепен. У нас отличные кадры за сегодня.

— Круто. Спасибо. — Я принялся за салат.

Однако Брайан ещё не закончил. — У тебя было несколько сессий с Уолтером, — произнёс он медленно, с любопытством поглядывая на меня.

Уолтер должен был подготовить меня и альф к съёмкам. Безопасность, сексуальные предпочтения, жёсткие ограничения, особенности моей течки — всё в таком духе. Но в процессе разговора мы наткнулись на кое-какое старое дерьмо, и одно зацепилось за другое… В итоге Уолтер часами копался у меня в мозгах, потому что решил, что у меня был «травматический опыт». Ну, ещё бы. Впрочем, он не стал трепаться Брайану о подробностях, так как стал для меня чем-то вроде секс-терапевта и был связан обязательством о конфиденциальности.

— Уолтер был великолепен. Спасибо за это.

Брайан кивнул, но его взгляд блуждал по комнате. — Послушай. Гм. Ты прошёл через такое, что я даже представить себе не могу. И… в идеальном мире я бы хотел, чтобы это стало для тебя позитивным и, возможно, даже очищающим опытом.

— Уолтер определил мои триггеры, и парни будут уважать мои границы, — сказал я. — Всё в порядке.

Вздохнув, Брайан почесал шею и шумно выдохнул. — Мы оба знаем, что эта индустрия ежедневно причиняет людям вред. Я усердно работаю над тем, чтобы создавать нечто иное. — Он посмотрел мне прямо в глаза, такой грустный и обеспокоенный, и я понял, что Брайану действительно не всё равно. Что это не просто слова. — Я хочу создавать эротический контент, который даёт омегам свободу. Я был бы худшим лицемером, если бы обидел одного из своих актёров в процессе. Понимаешь, о чём я?

— Думаю, да.

— Мне нужно, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, ладно? Так что если что-то не так — говори мне. Если тебе страшно, если чувствуешь угрозу, принуждение, дискомфорт или просто хочешь другой вкус мороженого — говори мне. Немедленно. И я всё исправлю.

Не то чтобы он мог «исправить» меня. Но он старался, и я это ценил.

— Брайан, ты привёл Уолтера и выбрал отличных парней для работы со мной. Всё хорошо. Я вообще-то с нетерпением этого жду.

Наконец он, кажется, расслабился. — Ладно. Хорошо.

Я попробовал суп, и он оказался настолько вкусным, что я внезапно почувствовал голод, течка там или нет. — Суп фантастический, спасибо.

Брайан похлопал меня по спине и какое-то время наблюдал, как я ем. В этом не было ничего жуткого, так что я не возражал.

— Ты ведь любишь поесть, правда?

Я усмехнулся, постукивая ложкой по губам. — Что меня выдало? Хрюканье, которое я издаю?

Он рассмеялся и встал. — Спокойной ночи, Кирби. И спасибо за сегодня.

— Без проблем.

Поев, я пошёл почистить зубы и в туалет. Я переживал, что не смогу уснуть, когда в углах маячат тени оборудования, а студия наполнена странными звуками. Но, должно быть, я вырубился почти мгновенно.

***

Вот это было максимально близко к нирване, насколько это вообще возможно. Мне почти не приходилось двигаться, потому что альфа подо мной — его звали Декс — сам поднимал и опускал меня на своём члене. Декс был чертовски великолепен. Высокий темнокожий парень с восемью кубиками пресса, обжигающим взглядом и скулами божества. И чёрт, какой же у него был член. Без преувеличения, это был лучший хер, который когда-либо в меня входил. Может, дело было в течке, но, блядь, я обожал этот член. Прямо сейчас он поглаживал переднюю стенку моей дырочки и задевал зев матки при каждом толчке. Я снова кончал. Или, может, я всё ещё кончал. Кому какая разница?

Эрик держал мою голову обеими руками, толкаясь мне в рот. Его член был короче, чем у Декса, но толстый и восхитительный. От вкуса его смазки я невольно застонал. Её было так много, что она заливала мне рот. Я видел, что нравлюсь Эрику. Он постоянно гладил мои волосы и касался лица, когда трахал меня в рот, и смотрел на меня этим напряжённым, пронзительным взглядом. Да, я ему нравился.

Всё моё туловище было залито спермой. Моей, Клода и Макса. Я чувствовал себя грязным и чертовски крутым. Клод и Макс тёрлись своими набухшими членами о моё тело везде, где могли. Из того, что я слышал, рост узла снаружи тела омеги мог быть неприятным. Но Брайан сказал, что открытые узлы — часть плана. Они «демонстрировали эротическую власть омеги». Брайан выдавал подобную чушь на регулярной основе.

Но лучший момент был ещё впереди. Это была идея Уолтера, и я был обеими руками «за».

Клод и Макс взяли мои соски в рты. То, как они сосали, было на грани боли и абсолютно, чертовски идеально. Они широко открывали рты, захватывали плоть и тянули, потирая нижнюю часть языками. Эти двойные ощущения были ошеломляющими. Я не мог сдержать жалобные стоны, которые срывались у меня вокруг члена Эрика. Внезапно Эрик отстранился. Он поглаживал себя обеими руками, пока его узел раздувался. Целый галлон спермы приземлился мне в рот и на потное лицо. Вкус был потрясающим. Я всё это сглотнул, схватил узел и облизал разбухший член со всех сторон.

— Отлично, Кирби! Продолжай.

Как будто я мог оторваться. Я занимался любовью с этой штукой, вылизывая её, целуя, посасывая. Эрик гладил мои волосы, глядя на меня так, будто я вот-вот рожу его первенца. Парень был сама нежность. Затем соски сжали сильнее, Декс всадил свой член в меня ещё глубже, и я потерял координацию. Я прижал узел Эрика к лицу, крепко удерживая его, пока в сотый раз выплескивал свои мозги в оргазме. И всё равно они продолжали сосать. Я, чего доброго, начну давать молоко, если они не остановятся.

Странные ощущения начали скапливаться в моём торсе. От того, как тянули мои соски, возникали маленькие электрические искорки, струйки энергии вырывались наружу, и вся моя грудь пульсировала, а мышцы под сосками горели огнём. Это чувство было просто изысканным. Я запрокинул голову и закричал. Узел Эрика тёрся о мои разомкнутые губы.

Я выгнул грудь вперёд, жаждая этого невероятного сосания.

— Вот так, парни. Ещё немного. — Это был голос Уолтера. — Он уже почти у цели.

Где? Было что-то ещё?

Мои соски уже искрили от электричества. Их покалывало, а плоть под ними начала вибрировать. Ещё. И ещё больше. Ох блядь!

— Бляаадь! Бляаааадь! — Кричал я.

А потом я взорвался. Покілваение превратилось в фейерверк.

— Декс, сейчас. — Снова Уолтер. Но я едва соображал, что происходит.

Мои соски, чёрт возьми, испытали оргазм. Именно так это и ощущалось. Каждое сосательное движение посылало волны удовольствия вовне, затопляя ими всё моё тело. Член Декса толкался ещё яростнее, его руки сжимали мои бёдра, и очередной взрыв наслаждения прошил меня насквозь, на этот раз из самого центра. Он прорвался в канал к моей матке.

Мимолётный холодок страха заставил мои глаза широко распахнуться. Я больше не мог этого вынести. Они мне мозги поджарят. Но затем ощущения в сосках встретились и переплелись со струями, идущими от матки, и… да. Описать это чувство было просто невозможно. Декс залил мою матку спермой, Клод и Макс сосали мою грудь, Эрик втиснул свой узел мне в рот, и я отправился прямиком в рай.

***

Когда я отоспался после сцепки, укутанный в объятия Декса, Брайан показал мне несколько отрывков.

Это выглядело как священный ритуал или что-то в этом роде. Четыре массивных альфы окружали моё бледное, стройное тело, одновременно воздействуя на все мои эрогенные зоны.

Я возбудился, глядя на момент, когда Эрик кончил мне на лицо и в рот. То, как я смотрел на него снизу вверх, а потом схватил его узел… ну, чёрт. Я выглядел как жадное животное, и это было горячо.

Детальный план моего паха с растущим во мне узлом Декса просто взорвал мне мозг. Было видно, как низ моего живота немного выпирает от сцепки, но по-настоящему завораживало то, как камера приблизилась к моему покрасневшему члену. Он, чёрт возьми, танцевал. Нетронутая и выставленная напоказ, моя эрекция пульсировала и дёргалась, разбрызгивая повсюду мелкие жемчужины спермы, словно крошечный фонтан. Мои яйца сокращались в оргазме от осеменения, который я навсегда запомню как самый безумный всплеск в моей жизни.

Теперь я понял, что Брайан имел в виду, говоря о демонстрации удовольствия омеги.

Я мало что помнил из того, что было после, поэтому было интересно увидеть это на экране. Моя грудь была покрыта красными пятнами, капли спермы повсюду. Клод и Макс целовали и облизывали кончики моих сосков. Я заворожённо наблюдал, как «я» на экране тяну за бёдра Эрика. Я прижимал его к себе, потираясь лицом о его узел, как кот. Неужели я правда это делал? Ого. Судя по всему. Макс сполз по моему телу и начал вылизывать мой член. Тот напрягался под его языком. Декс вращал бёдрами, и моё тело обмякло. Должно быть, он вышел из моей матки. Я выглядел совершенно отрешённым. Затем три крупных, дородных альфы начали меня отмывать. Они целовали и лизали, вытирали мочалками, а их выставленные узлы то и дело касались моей кожи. Всё это время Декс покачивал моё тело в сцепке. Мои глаза были закрыты, но член всё ещё был твёрдым и иногда дёргался. Должно быть, меня всё ещё «штырило». Наконец, три альфы отстранились, слезая с кровати. Декс свернулся калачиком вокруг меня, и свет погас.

Брайан сжал мои плечи. — Это будет прорыв, Кирби.

***

И БРАЙАН ОКАЗАЛСЯ ПРАВ.

Прошло полтора года с тех пор, как я добился успеха. Мы выигрывали награды, и у меня появилось больше денег, чем я когда-либо мечтал. Фильм стал самым просматриваемым порно за десятилетие. Были и почести, и критика, конечно, и осуждение, и куча гневных писем. Но я был слишком счастлив, чтобы обращать на этот шум внимание.

Впервые в жизни у меня было собственное жильё — целая, блин, квартира. Две спальни в высотке в приличном районе Далтон-Сити и парковочное место в подземном гараже, которым я никогда не пользуюсь.

Компании по производству секс-игрушек хотели видеть меня в своей рекламе, появилась линейка фаллоимитаторов-узлов с моим лицом и именем на упаковке. Люди приглашали меня на вечеринки и платили за моё присутствие, а предложения новых ролей продолжали сыпаться градом. За один только год я заработал столько, что мог бы навсегда уйти из порно.

Вот только я не хотел. Мне это нравилось.

Помимо Брайана, я работал ещё с одним режиссёром-омегой. Больше никаких мутных сделок и обшарпанных мотелей вместо съёмочных площадок. Я снимался в высококачественных проектах. У меня даже появилось право голоса в выборе партнёров. Ходили слухи о том, сделаю ли я ещё один проект в течку и каким он будет, и у Брайана уже был план. Более документальный, по его словам. Всего один альфа. На этот раз он хотел запечатлеть «искреннюю связь». Он весь был помешан на «любофффи». У меня были сомнения, но он режиссёр.

— Порно не обязательно должно быть грубым, Кирби. Оно не должно быть циничным, верно? Люди хотят чувствовать себя любимыми. В физической близости столько красоты и глубины, так почему мы всегда пытаемся это принизить?

— Потому что «ваниль» на экране выглядит скучно?

— Я ничего не говорил о том, что у нас будет ваниль. — С этими словами он подмигнул мне.

У Эмерсона и Бёрка должен был родиться ребёнок, а Брайан и мой бывший коллега Эрик теперь были женаты. Брайан утверждал, что не просил его об этом, но Эрик ушёл из порно. Он работал персональным тренером в отеле и спа-центре в гавани.

Какое-то время я встречался с Дексом, но мы лучше подходили друг другу на съёмочной площадке, чем вне её. Несмотря на то, что с тех пор, как мы сошлись, он перетрахал десятки парней на камеру, он ревновал, когда я снимался с кем-то другим. В конце концов он меня достал, и я с ним порвал. После этого я ни с кем не встречался — я был слишком занят, чтобы разбираться в кавардаке отношений.

Самым большим изменением для меня стало то, что я больше не просыпался в холодном поту после снов, в которых я снова оказывался на улице. И я был чертовски этому рад.

А ещё был Хью.

Мы были друзьями. Вроде как. Я желал ему всего лучшего, и в то же время с ужасом ждал того дня, когда какой-нибудь чистоплотный маленький омега с безупречным прошлым появится и уведёт его у меня из-под носа. Это было эгоистично с моей стороны, но те редкие тоскливые взгляды, которые он бросал на меня со времён свадьбы Эмерсона и Бёрка, были единственной хоть сколько-то романтичной вещью в моей жизни. Я оберегал их как маленькие сокровища.

Когда мне становилось одиноко и накрывало чувствами, я фантазировал о том, как однажды могу уйти из этого бизнеса. Я приду в паб, небрежно приглашу его на свидание, а он ухмыльнётся и снова назовёт меня «котёнком». Через много лет. Может быть.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88511/594907

Переводчики: Aida_Winter, katakamukham