Готовый перевод 2 Jacki James - Shielding the Superstar (Hart Security 2) / 2 Джеки Джеймс - Прикрывая супер-звезду (Hart Security 2): Chapter Eleven

Глава одиннадцатая

Райан

Колтон был напряжён как струна с самого момента приезда. Мне следовало догадаться, что он будет дёргаться — всё-таки первый выход в свет. Но он всегда выглядит таким уверенным, что мне это даже в голову не пришло. Встреча с другом его явно отпустила, он стал выглядеть гораздо спокойнее.

Билли Фишер показался славным малым. Раз уж он так тепло отнёсся к Колтону, возможно, мне стоит дать его музыке шанс. Возможно.

Мы взяли напитки и пошли по залу. Ещё несколько человек подошли поздороваться. Большинство вели себя профессионально и вежливо, но у меня не возникло ощущения, что они действительно дружелюбны. И дело было не в том, что мы пара — скорее, у Колтона в принципе было не так много настоящих друзей в этой среде. Надо будет как-нибудь об этом спросить.

Стол с рулеткой был самым ажиотажным, поэтому, чтобы избежать толкучки, мы направились к блэкджеку. Колтон оказался либо никудышным игроком, либо просто витал в облаках — он проигрывал руку за рукой, когда к нам подошла Кэссиди. Она чмокнула нас обоих в щеку и просияла: — Вы двое выглядите потрясающе! Райан, присматривай за ним. Чтобы ты знал: в карты он играть не умеет совершенно. Однажды у нас было шоу в Вегасе, и, клянусь, он там спустил целое состояние!

— По крайней мере, сегодня всё, что я проиграю, пойдёт на благое дело, а не в карман какому-нибудь мошеннику.

— Нельзя винить владельца казино в своих убытках за те выходные, милый. Ты никогда не умел вовремя понять, когда нужно пасовать, а когда — брать ещё карту.

— Я бы сказал, что в этом плане ничего не изменилось, — поддразнил я.

— Слушай, я подумала, тебе стоит знать, — вмешалась Кэсс. — Кевин сказал, что Шонда, возможно, будет здесь сегодня. Не думаю, что она устроит сцену, но хотела предупредить.

— Отлично. Я-то думал, она в Нью-Йорке, — проворчал он.

— Как думаешь, что она выкинет? — Спросил я, оглядываясь в надежде её заметить.

— Честно? Ничего. Сейчас она играет роль «брошенной женщины», так что наверняка постарается выглядеть жалкой и раненой, при этом делая вид, будто ей наплевать. Она потрясающая актриса и отличная певица, так что у неё должно получиться.

— О да, это её фирменное: «Он причинил мне столько боли, но я буду выше этого», — Кэссиди закатила глаза. — Для камер это сработает идеально.

— Помяни дьявола, — сказал я. — Это не она там, у входа?

Они оба проследили за моим взглядом. У дверей стояла ослепительная блондинка. — Ага, она самая.

— Она потрясающая, — признал я. Я понимал, почему агент хотел видеть их вместе в кадре: в жизни она была гораздо красивее, чем на снимках.

— Снаружи — да, — согласился Колтон. — Но внутри там сплошная мелочность и злоба, густо замешанные на беспощадных амбициях.

— Тот ещё экземпляр, это уж точно, — подтвердила Кэсс.

— Разве амбиции не обязательны, чтобы пробиться в вашей сфере? — Спросил я.

— О, ещё как обязательны. Нужно быть целеустремлённым и сосредоточенным, но совсем не обязательно идти по головам. А Шонде плевать. Она сделает что угодно, чтобы взобраться на вершину и удержаться там.

— Ну, звучит просто очаровательно, — хмыкнул я.

— Вот поэтому я и предположил, что это она прислала те подарки. Всё пошло не по её сценарию, и я вполне вижу, как она пакостит исподтишка.

— Судя по взглядам, которые она бросает в нашу сторону, она явно не в списке твоих фанатов.

— Знаете что? Я мог бы весь вечер игнорировать её присутствие и дергаться, а могу просто подойти и поздороваться. Пусть сама выбирает: хамить или быть милой. Что скажете?

— Помни, Колтон, для публики ты — тот, кто разбил ей сердце. Ты не должен выглядеть агрессором, навязывая ей разговор, — напомнила Кэсс. — Возможно, она не успокоится, пока не устроит стычку, но пусть инициатива исходит от неё.

— Ладно, ты права. Подожду, — он скорчил самую умилительную гримасу. Надувшийся Колтон Монтгомери выглядел чертовски мило. Если бы всё между нами было по-другому — а это не так, напомнил я себе, — я бы из кожи вон лез, чтобы видеть это выражение лица почаще.

— Похоже, ждать долго не придется, — заметил я. Шонда направилась к нам. Она обставила это как целый спектакль: шла напролом через толпу, приковывая к себе взгляды всего зала.

— Здравствуй, Колтон, — произнесла она.

— Шонда. Прекрасно выглядишь.

Она фыркнула, закатила глаза и слегка качнула головой. — Ой, замолчи.

Затем она повернулась ко мне и смерила взглядом с ног до головы, скривив губы. — А ты, должно быть, Райан. Ты... не совсем то, что я ожидала.

— Неужели?

— Да. Ты не в его вкусе. — Я вскинул бровь и промолчал. — Он всегда предпочитал скрытых атлетов и смазливых стилистов. Правда, Колт? Ну да ладно. Главное, что ты теперь... счастлив. — В последнее слово она вложила изрядную порцию яда. Затем она сунула сложенный листок бумаги в карман его пиджака и удалилась — под пристальными взглядами всей толпы.

— Вау. Она действительно мастерски играет оскорблённую невинность, — сказал я достаточно тихо, чтобы слышали только Кэсс и Колтон.

Он залез в карман, достал записку и пробежал её глазами. — Ты даже не представляешь насколько, — сказал он, передавая листок мне.

«Пошёл ты, Колтон. Удачи в ответах на вопросы о том, с какими спортсменами ты трахался, пока я буду отрываться в Париже».

***

Колтон

После этого выступления Шонды с меня было довольно. Я нашёл организатора вечера, вручил увесистый чек, поблагодарил за вечер, и мы ушли.

Райан молчал почти всю дорогу до дома, и только на полпути произнес: — Ладно, признаю, я начинаю понимать твою точку зрения.

— О чём именно?

— О Шонде. Эта записка... она странная. Не содержанием, а тем, что она принесла её с собой. Она знала, что ты там будешь, и заранее спланировала каждое слово. Но это не выглядело угрожающе — скорее, просто по-стервозному.

Я невесело усмехнулся. — Ну да, я же говорил — типичная школьная задира.

— Именно. Не думаю, что она опасна, но ей пора, чёрт возьми, повзрослеть. Кстати, что она имела в виду под «смазливыми стилистами»? У тебя и Джонатана было...

— О боже, нет, никогда. Но у меня был роман с его ассистентом, Тероном, какое-то время. Ничего серьезного. Всё закончилось, когда Шонда уволила своего стилиста, и он перешёл к ней. Уверен, они не раз обсуждали, какой я козёл.

— И ты никогда не боялся, что он — или кто-то вроде него — тебя выдаст? — Спросил он.

— Постоянно. Но я старался выбирать тех, кому было что терять так же, как и мне. Терон рисковал карьерой: стилист, предавший доверие клиента, в этой индустрии работать не будет.

— А спортсмены?

— Как я и сказал, имён называть не буду.

— Думаешь, кто-то правда спросит?

— О да. Теперь, когда Шонда подбросила им эту мысль, они завалят вопросами. Пусть спрашивают. Я не отвечу. Так, теперь — ты хочешь есть? Я умираю с голоду. Не понимаю, почему на этих приёмах вечно подают крошечную, дорогую и пафосную еду. Как насчёт пиццы?

— Пицца — это отлично.

Мы заказали еду и включили телевизор. Никто из нас не заикнулся о поцелуе, хотя я только о нём и думал. То, как он перехватил инициативу и буквально поглотил мой рот, невозможно было забыть. Уверен, в постели он такой же — властный и ведущий. Я люблю секс, но большинство парней, с которыми я был, ожидали доминирования от меня. Мысль о том, чтобы быть с кем-то более напористым, меня безумно заводила.

Жаль, что мы не прогуляли этот вечер. Если бы Джонатан не прервал нас, я почти уверен, что сейчас лежал бы в постели, выжатый до капли после по-настоящему классного секса.

Я глянул на Райана. Я был почти уверен, что смогу его уговорить. Его вопросы о словах Шонды напоминали скорее ревность, чем профессиональный интерес, и я замечал, как он украдкой поглядывает на меня. Но дело в том, что я не хотел его «уговаривать». Я хотел, чтобы это была его идея, или хотя бы наша общая. А сегодня мы до этого ещё не дошли.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Общение с Шондой всегда меня выматывает. Я спать. Завтра воскресенье, планов нет. Может, займемся чем-нибудь весёлым?

— Например?

— Здесь полно всяких развлечений. Решим завтра.

— Идёт, — ответил он, провожая меня осторожным взглядом, будто пытаясь понять, неужели я действительно вот так просто уйду спать и оставлю его одного.

И ответ был — да. Я ушел. Это не значило, что я этого хотел, или что я не собираюсь заняться самоудовлетворением, вспоминая тот поцелуй. Потому что именно это я и собирался сделать.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88526/595011

Переводчики: Aida_Winter