Готовый перевод The Vampire Diaries 6 - The Return: Shadow Souls / Дневники Вампира 6 - Возвращение: Темные души: Chapter 28

Они прошли прямо мимо всхлипывающих у двери охранников и скоро обнаружили, что пока почти все слушают леди Фазину, в каждой комнате дворца, открытой для публики, их ждут дворецкие в черных костюмах и белых перчатках, готовые предоставить гостям необходимую информацию и сохранить под бдительным оком имущество своей хозяйки.

Первой комнатой, которая дала им хоть какую-то надежду - был Зал Арф леди Фазины - комната, целиком посвященная выставке арф - от древних, дугообразных, однострунных инструментов, на которых, наверное, играли еще пещерные люди, до высокой позолоченной оркестровой арфы, подобной той, на которой сейчас играла леди Фазина, чья музыка заполнила каждый уголок дворца.
"Волшебно," - снова подумала Елена. Похоже, магию здесь предпочитали технологиям.

- Каждый вид арфы имеет уникальный ключ для настройки струн, - прошептала Мередит, вглядываясь в глубину зала. Арфы были выставлены длинными рядами по обеим сторонам комнаты. - Один из этих ключей может оказаться тем самым ключом.

- Но как мы точно узнаем? - Бонни беспечно обмахивалась веером из перьев павлина. - В чем разница между ключами арфы и лисьим ключом?

- Понятия не имею. И я никогда не слышала о том, что ключи хранят внутри арфы. Это превратило бы инструмент в погремушку, бренчащую каждый раз, когда арфу двигают, - призналась Мередит.

Елена закусила губу. Это был такой простой разумный вопрос. Ей стоило бы испугаться, стоило бы удивиться - как они вообще смогут когда-нибудь найти одну маленькую половинку ключа в этом месте. Особенно учитывая, что имеющаяся у них подсказка о том, что ключ находится в инструменте Серебряного Соловья, вдруг показалась абсурдной.

- Не думаю, - немного легкомысленно произнесла Бонни, - что под инструментом подразумевается её голос, и что если мы доберёмся ее горла...

Елена повернулась к Мередит, которая возвела свой взор к небесам или к чему-то там еще, что было наверху этого отвратительного измерения.
- Понятно, - сказала Мередит. - Говорящей птице больше не наливать! Хотя, подозреваю, очень может быть, что они тут раздают маленькие серебряные свистки или какие-нибудь музыкальные инструменты, в качестве сувениров, - так делают на всех больших вечеринках - дарят подарки.

- Как, - сказал Дэймон, постаравшись придать голосу безучастный тон, - они смогут вернуть ключ, который положили внутрь одного из сувениров для вечеринки, розданных, по крайней мере, несколько недель назад? И как они могут рассчитывать на то, что отыщут его после этого? С таким же успехом Мисао могла сказать Елене: "Мы выбросили ключ".

- В общем, - начала Мередит, - я не уверена, что они собирались возвращать эти ключи. И слова Мисао могли означать: "Вам придется вести поиск по всем помойкам, начиная с окончания этого приёма"... или какого-то другого званого вечера с участием леди Фазины. Думаю, она получает приглашения выступить еще и на множестве других вечеринок.

Елена терпеть не могла спорить, хотя и была чемпионкой по словесным перепалкам. Но сегодня она была богиней, для которой не было ничего невозможного. Если бы только она могла вспомнить...

Озарение, словно молния, поразило её разум.

На один миг... всего на одно мгновенье... она вернулась в прошлое - в тот момент, когда боролась с Мисао. Мисао была в своем лисьем обличии - кусалась, царапалась и рычала в ответ на вопрос Елены о том, где спрятаны две половинки ключа: "Вам все равно не помогут подсказки, которые я могла бы дать. Если бы я сказала, что один из них внутри инструмента серебряного соловья - это натолкнуло бы вас хоть на какую-нибудь мысль?"

Да. Это были точные слова - настоящие слова, которые произнесла Мисао. Елена услышала свой ​​голос, отчётливо повторяющий сейчас эти слова.

А потом, она почувствовала, что нечто, похожее на вспышку молнии, покидает её мозг - но лишь для того, чтобы освободить место для нового близкого озарения. Следующее, о чем она узнала - ее глаза были широко распахнуты от удивления, потому что Бонни говорила пустым, глухим голосом, как она всегда делала, когда выдавала пророчества:

- Каждая половина лисьего ключа имеет форму лисы - с двумя ушами, двумя глазами и мордой. Половинки лисьего ключа - золотые и инкрустированы драгоценными камнями... у них зеленые глаза. Ключ, который вы ищете, ещё находится в инструменте Серебряного Соловья.

- Бонни! - окликнула её Елена, увидев, что колени Бонни дрожат, взгляд устремлен в пространство. Затем, ее глаза открылись и Елена увидела, как растерянность подруги перерастает в смущение.

- Что происходит? - спросила Бонни, оглядевшись вокруг и осознав, что все смотрят на неё. - Что... что случилось?

- Ты сказала нам, как выглядят лисьи ключи! - Елена не смогла сдержаться от восклицания... почти крика радости. Теперь, когда им известно, что они ищут, они смогут освободить Стефана, смогут сделать Стефана свободным. Ничто не смогло бы сейчас остановить Елену. Бонни помогла только переместить эту головоломку на совершенно другой уровень.

Но пока она трепетала от внутренней радости из-за полученного пророчества, Мередит, в силу своего уравновешенного характера, взяла на себя заботу о пророчице и тихо сказала:
- Похоже, она собирается упасть в обморок. Не могли бы вы...

Мередит не пришлось заканчивать свою фразу - Дэймон и Сейдж были достаточно быстры, как и следовало ожидать от вампиров, чтобы поймать и поддержать Бонни с обеих сторон. Дэймон с удивлением уставился на миниатюрную девушку.

- Спасибо, Мередит, - отозвалась Бонни, пытаясь восстановить дыхание и часто моргая. - Я не думала, что упаду в обморок, - добавила она и бросила на Дэймона взгляд сквозь ресницы. - Но видимо, в этом стоило убедиться.

Дэймон кивнул и с серьёзным видом обхватил её ещё сильнее. Сейдж отвернулся с таким лицом, будто что-то застряло у него в горле.

- Что я говорила? Я не помню!

И после того, как Елена торжественно повторила слова Бонни, это было так в духе Мередит спрашивать:
- Ты уверена в этом сейчас, Бонни? Все правильно?

- Уверена. Я убеждена, - перебила Елена. У неё не было сомнений. Богиня Иштар и Бонни разблокировали для неё прошлое и показали ей ключ.

- Ну ладно. Что, если Бонни, Сейдж и я возьмем на себя эту комнату - двое из нас могли бы отвлекать дворецкого, пока третий поищет в арфах ключи? - предложила Мередит.

- Правильно. Давайте так и сделаем! - согласилась Елена.

На деле, план Мередит оказался гораздо более сложным, чем это казалось вначале. Даже с двумя очаровательными девушками в комнате и одним чрезвычайно здоровым парнем впридачу, дворецкий продолжал ходить кругами и, рассматривая арфы и вглядываясь в них, ловил взглядом каждого из трёх своих посетителей.

Естественно, трогать инструменты было строго запрещено. Это могло расстроить арфы и легко повредить их, тем более, что единственным способом убедиться в том, что маленький золотой ключ находился в корпусе инструмента - это потрясти арфу и услушать стук внутри неё.

Хуже того, каждая из арф была выставлена в своей ​​собственной маленькой нише, оснащенной драматическим освещением, ярко окрашенной ширмой за ней (на большинстве была изображена Фазина, играющая на соответствующем инструменте) и красной плюшевой веревкой впереди, говорящей "не приближаться" так ясно, как это мог бы сказать красный свет светофора.

В конце концов, Бонни, Мередит и Сейдж решили прибегнуть к способности Сейджа Повлиять на дворецкого и заставить его стать абсолютно пассивным... его можно было удержать в этом состоянии в течение всего нескольких минут, иначе он заметил бы пробелы в музыкальной программе леди Фазины. Пока же управляющий будет стоять, как восковая фигура, каждый из них будет отчаянно обыскивать арфы.

Между тем, Дэймон и Елена бродили по дворцу, осматривая ту часть особняка, которая была закрыта от посетителей. Если бы они ничего не нашли там, то до окончания концерта занялись бы поисками в более доступных комнатах.

Это было опасное предприятие - кража из тёмных, неохраняемых, часто просто запертых пустых помещений дворца - опасность и необычность происходящего будоражили Елену. Ей почему-то показалось, что страх и страсть гораздо ближе друг к другу, чем она думала раньше. Или, по крайней мере, так ей казалось рядом с Дэймоном.

Елена не могла не замечать и не восхищаться некоторыми мелочами в Дэймоне. Казалось, он может открыть любой замок с помощью одного лишь крошечного инструмента, который носил во внутреннем кармане своей черной куртки там, где другие люди обычно хранят авторучки, и у него была такая быстрая, изящная манера доставать его и прятать обратно… Быстрота движений, что было ясно, выработана пятью веками жизни.

Способность Дэймона сохранять хладнокровие в любой ситуации, бесспорно, делала их с Еленой отличными напарниками, особенно сейчас, когда она была словно богиня, спустившаяся на землю и неподвластная человеческим запретам.

Это даже усиливалось от ее страхов: смутные очертания стражников или фигуры часовых, маячивших вдали, на деле оказывались то чучелом медведя, то высоким узким сервантом, то, кажется, мумией женщины (Дэймон не позволил ей присмотреться). Никто из них не волновал Дэймона.

"Если бы только мне удалось направить еще хоть немного Силы к своим глазам," - подумала Елена, и тут же все вокруг стало ярче. Ее Сила подчинилась ей!

"Боже, мне надо носить это платье до конца своих дней: я чувствую себя в нем такой... могущественной. И такой... бесстыдной. Мне надо ходить в нём в колледж... если я когда-нибудь поступлю в колледж... чтобы производить впечатление на преподавателей; надо носить для Стефана и надеть на нашу свадьбу... чтобы дать всем понять, что я не какая-то неряха... и на пляж - просто, чтобы парням было на кого пялиться..."

Она подавила смешок и с удивлением заметила, что Дэймон смотрит на нее с шутливым укором. Разумеется, пока она разглядывала его, он так же сильно был сконцентрирован на ней. Но это, естественно, был немного другой случай, ведь, в глазах Дэймона Елена выглядела, словно лакомство с этикеткой "клубничный джем" на шее. А он снова проголодался. Чертовски проголодался!

"В следующий раз я проконтролирую, чтобы ты хорошенько поел перед выходом," - мысленно сказала она ему.

"Давай-ка лучше позаботимся о том, что происходит сейчас, прежде чем планировать будущее," - парировал он со слабой тенью от своей ослепительной улыбки в 250 киловатт.

Но к ней, конечно же, была примешана и капелька его обычной язвительной усмешки. Елена поклялась, что сегодня вечером, как бы он ни смеялся над ней, как бы ни просил, как бы ни угрожал или ни пытался задобрить её, она не позволит ему насладиться ни одним, даже самым маленьким, глотком её крови.

"Пусть откроет себе другую баночку варенья," - подумала она.

Наконец, сладкозвучная музыка стихла и Елена с Дэймоном поспешили назад, чтобы встретиться с Бонни, Мередит и Сейджем в Зале Арф. Елена могла бы догадаться о новостях по поведению Бонни, если бы уже не поняла все по молчанию Сейджа.

Но новости оказались еще хуже, чем Елена могла себе представить: эти трое не только не нашли ничего в Зале Арф, но еще и допросили дворецкого, который под Влиянием Сейджа был обездвижен, но сохранил способность говорить.

- Угадай, что он сказал, - сказала Бонни и продолжила прежде, чем кто-либо решился вставить слово. – Эти арфы чистят и настраивают каждый день. У Фазины для этого есть целая армия слуг. И обо всем, любой мелочи, которая оказалась бы внутри арфы, не являясь ее частью, немедленно сообщили бы. Но ничего такого не находили. Его здесь просто нет!

Елена почувствовала, как из всеведущей богини она превращается в обычного человека, загнанного в тупик.
- Я боялась, что так и получится, - проговорила она, вздохнув. - Иначе, все было бы слишком просто.

- Ладно, тогда действуем по плану Б. Смешайтесь с гостями, попытайтесь осмотреть каждую комнату из тех, что открыты для публики. Попробуйте очаровать супруга Фазины и вытянуть из него информацию. Узнайте, были ли здесь недавно Мисао и Шиничи. Мы с Дэймоном продолжим осматривать закрытые для доступа комнаты.

- Это слишком опасно, - нахмурившись, пробормотала Мередит. - Боюсь, вас казнят, если поймают.

- А я боюсь, что могут казнить Стефана, если мы сегодня не найдем ключ, - отрезала Елена и развернувшись на каблуках, ушла.

Дэймон последовал за ней. В бесконечно темных комнатах они искали, теперь даже не зная что - арфу или что-то другое.

Сначала, Дэймон проверял, есть ли дыхание в комнате (конечно, там мог бы быть охранник-вампир, но тут уж ничего не поделаешь), потом вскрывал замк.

Всё шло гладко, пока они не достигли комнаты в конце длинного коридора, в западной части особняка. Елена уже давно перестала ориентироваться во дворце, но западную сторону могла определить безошибочно - по висящему в небе распухшему солнцу.

Дэймон взломал замок и Елена с нетерпением ворвалась внутрь.

Она обыскала комнату и нашла картину в серебряной раме с изображением арфы, но к ее разочарованию, под ней не оказалось ничего, что могло бы вместить в себя половинку ключа, даже когда Елена открутила заднюю часть с помощью отмычки Дэймона.

Она как раз вешала картину обратно на стену, когда вдруг раздался глухой стук. Елена вздрогнула, молясь, чтобы никто из охранников в чёрном фраке, бродивших по дворцу, не услышал шум.

Дэймон быстро прикрыл ей рот рукой и потушил газовый светильник, погрузив комнату в темноту.

Но теперь оба слышали шаги... приближающиеся к ним по коридору. Кто-то все же услышал шум. Звук шагов замер у двери и кто-то вежливо кашлянул.

Голова Елены закружилась, и она почувствовала, что Крылья Искупления вновь ей подвластны. Лишь небольшой всплеск адреналина - и охранник упал бы перед ней на колени, рыдая от раскаяния и сожаления за всё сотворенное в своей жизни зло. Елена и Дэймон тем временем могли бы исчезнуть раньше, чем...

Но у Дэймона была другая идея, и ей ничего не оставалось, как подчиниться.

Когда, спустя мгновение, дверь открылась, дворецкий обнаружил парочку, обнимавшуюся настолько самозабвеннно, что они, казалось, даже не заметили его вторжения. Елена почти физически ощутила негодование охранника.

Желание гостей уединиться, найдя укромное местечко в одной из многочисленных комнат Леди Фазины, открытых для посещений, было бы понятно, но эта часть дома - приватная зона, запретная для посторонних.

Когда дворецкий включил свет, Елена украдкой взглянула на него. Её разум был достаточно открыт для того, чтобы уловить его мысли. Он бегло окинул ценные вещи в комнате опытным, но скучающим взглядом.

Изысканная миниатюрная ваза, украшенная букетом роз, выложенным из отборных рубинов, и виноградными лозами, инкрустированными изумрудами;

чудом сохранившаяся пятитысячелетняя деревянная шумерская лира; пара подсвечников из чистого золота, в виде вставших на дыбы драконов-близнецов; египетская погребальная маска с темными, продолговатыми глазницами и идеально нарисованными чертами лица... всё было на месте.

И хоть было очевидно, что её милость не хранит здесь ничего особо ценного, всё же:
- Эта комната недоступна для всеобщего обозрения, - заявил он Дэймону, но тот только крепче прижал к себе Елену.

О, да, Дэймон определённо решил устроить отличный спектакль для этого слуги. Но разве они уже не... сделали этого?!

Мысли Елены становились бессвязными. Они не могут... ни в коем случае не могут себе позволить... упустить шанс... отыскать лисий ключ. Елена начала было вырываться, но тут же поняла, что не должна этого делать.

Не "не может", а именно "не должна". Она - собственность, а если точнее - дорогая собственность, учитывая ее сегодняшний наряд, но в любом случае, Дэймон может распоряжаться ею, как захочет. Пока на них смотрят, она не должна проявлять признаков неповиновения.

И все же, Дэймон зашел слишком далеко... дальше, чем когда-либо позволял себе зайти по отношению к ней. "Хотя, - сухо подумала Елена, - он этого не знает." Он ласкал ее кожу, оставшуюся неприкрытой платьем богини, ее руки, спину, даже волосы.

Он знал, что ей это нравится, что она чувствует, как он гладит ее волосы и нежно ласкает их кончики, или легонько сжимает их в кулаке.

- Дэймон! - она прибегла к последнему средству - к мольбе. - Дэймон, если нас схватят или как-то помешают нам найти ключ сегодня... когда у нас появится другой шанс?

Она позволила ему ощутить ее отчаяние, вину, даже предательское желание все забыть и позволить себе с каждой минутой уноситься все дальше на волне страсти, которую он всколыхнул в ней.
- Дэймон, я... скажу это, если ты хочешь... Я умоляю тебя.

Елена почувствовала, что в глазах защипало от наполнивших их слез.

"Никаких слез." - Елена с благодарностью услышала телепатический голос Дэймона. В нем было что-то странное. Это не мог быть голод... он пил ее кровь чуть больше двух часов назад.

Это была и не страсть, которую она услышала бы... распознала бы.. с абсолютной легкостью. И все же, его мысленный голос был настолько напряжен, что это испугало ее.

Кроме того, она знала, что он ощутил ее страх и предпочел никак на это не реагировать. Никаких объяснений. Никаких вторжений в ее сознание. Она поняла, что за этой стеной самоконтрля, его разум полностью закрыт от нее.

Единственное, на что было похоже чувство, которое ей удалось уловить, несмотря на этот железный самоконтроль - это боль. Боль на грани выносимого.

Но от чего? - беспомощно подумала Елена.

Что могло причить такую боль?

Елена не могла тратить время на размышления о том, что случилось с Дэймоном. Она направила свою Силу к ушам и начала сама изучать то, что происходило за дверьми комнат, перед тем, как войти туда.

Пока она прислушивалась, ее вдруг осенила новая идея. Она остановила Дэймона посреди темного коридора и попыталась объяснить ему, какую комнату хочет найти - ту, что в современном мире называется "домашний офис".

Дэймон, знакомый с архитектурой больших особняков, после нескольких неудачных попыток, привел её в кабинет хозяйки.

К тому времени, зрение Елены обострилось и она уже видела в темноте так же хорошо, как и он, и они обыскивали команту при свете одной-единственной свечи.

Пока Елена осматривала огромный секретер с ящиками и тайниками внутри них и расстраивалась, ничего там не находя, Дэймон следил за коридором.

- Я слышу какой-то шум, – предупредил он. – Думаю, нам пора уходить.

Но Елена продолжала искать. И... окинув взглядом комнату, она увидела небольшой письменный стол со старомодным креслом и целой коллекцией самых разнообразных ручек на замысловатых подставках - от старинных до современных.

- Пойдем, пока нас не застукали, - нетерпеливо пробормотал Дэймон.

- Да, - рассеянно ответила Елена, - хорошо...

И тут она кое-что увидела.

Не долго думая, она быстро прошла по комнате к столу и взяла ручку с блестящим серебряным пером. Конечно же, это было не настоящее гусиное перо, а всего лишь авторучка, изящно оформленная под старину, с пером. Деревянный корпус удобно лежал в руке и был теплым на ощупь.

- Елена, я не очень...

- Дэймон, тссс, - прошептала Елена, не обратив внимания на его слова, слишком поглощенная тем, что делает, чтобы услышать его. Первое: попробовать что-нибудь написать. Не получается. Что-то блокирует чернила. Второе: раскрутить ручку, как будто для того, чтобы пополнить стержень... аккуратно... Удары собственного сердца отдавались у нее в ушах, а руки дрожали.

Надо делать все неспеша... не упустить что-нибудь... Господи, только бы ничего не упало или не сломалось в этой темноте! И вот, перо в ее руках распалось на две части...

...и на темно-зеленую обивку стола упал маленький, но тяжелый изогнутый кусочек металла. По размеру он совпадал с самой широкой частью пера. Она схватила его, и прежде, чем разглядеть свою находку, быстро собрала ручку. Ну а теперь... надо раскрыть ладонь и посмотреть…

Маленький предмет в форме полумесяца ослепил ее своим блеском. Он точно подходил под описание, которое Бонни дала Елене и Мередит. Маленькая лисичка, с украшенным драгоценными камнями, тельцем и с двумя прижатыми ушками на голове. Вместо глаз сверкали зеленые камни. Изумруды?

- Александрит, - интимным шёпотом поделился Дэймон. - В фольклорных преданиях говорится, что он меняет цвет в свете свечей или костра - отражает пламя.

Елену, которая стояла, прислонившись спиной к Дэймону, пробрала дрожь. Она вспомнила, как в его глазах отражалось пламя, когда он был одержим - кроваво-красное пламя малаха, безжалостное пламя Шиничи.

- Итак, - требовательно сказал Дэймон, - как ты это сделала?

- Это что, одна из половинок лисьего ключа?

- Ну, вряд ли это элемент механизма авторучки. Может, это такой приз самому умному... Но ты направилась прямо к нему почти сразу, как только мы вошли в комнату. Даже вампирам нужно время, чтобы подумать, моя прекрасная принцесса!

Елена пожала плечами:
- На самом деле все просто. Когда стало ясно, что ключи для настройки арф не подходят, я спросила себя, нет ли ещё каких-нибудь инструментов, которые могут находится в доме. Ручка - это пишущий инструмент. Поэтому, мне просто оставалось выяснить, есть ли у леди Фазины студия или кабинет.

Дэймон выдохнул:
- Черт побери, ты просто невинный младенец! А знаешь, что я искал? Крышки люков. Секретные записи в подземельях. Единственный инструмент, который приходил мне на ум - это "орудие пытки", и ты бы удивилась, если бы узнала, сколько таких инструментов можно найти в этом чудном городе.

- Но не в её доме..! - Елена необдуманно повысила голос и на несколько секунд оба замолчали, напряженно вслушиваясь в тишину коридора.

Ни звука.

Елена вздохнула.
- Быстрее! Куда... куда его можно надежно спрятать? - она поняла, что одно неудобство у платья богини все же есть - в нём невозможно ничего спрятать. В следующий раз надо будет обсудить это с леди Ульмой.

- Сюда, сюда, в карман моих джинсов, - казалось, Дэймон дрожал от нетерпения не меньше, чем она. Когда он засунул находку в своих черных джинсов от Армани, он схватил ее за обе руки.

- Елена! Ты хоть понимаешь? Мы сделали это. Мы в самом деле сделали это!

- Я знаю, - у Елены на глаза навернулись слезы и ей показалось, что вся музыка Леди Фазины слилась в одном великолепном идеальном аккорде, - мы сделали это вместе!

А потом, каким-то образом... таким же образом, как и во все предыдущие разы, словно это уже вошло у них в привычку... Елена оказалась в объятиях Дэймона, ее ладони скользнули ему под куртку, ощущая его тепло и надежность.

Она откинула голову назад и не удивилась, почувствовав легкий двойной укол в области горла. Ее великолепная черная пантера лишь немного приручена и ее еще нужно обучить основам этикета, например - что нужно сначала поцеловать, а потом кусать.

"Он недавно говорил, что голоден", - вспомнила девушка, но тогда она не обратила на это внимания, так как была слишком увлечена серебрянной ручкой, чтобы осознать смысл его слов. Но теперь, она осознала и поняла... кроме разве что того, почему его голод был таким сильным сегодня.

Может быть даже... слишком сильным.

"Дэймон, - осторожно подумала она, - ты берешь слишком много".

Она не ощутила никакой реакции, кроме его первобытного звериного голода.

"Дэймон, это может быть опасно... для меня," - на этот раз, Елена вложила в свои мысленные слова столько Силы, сколько только смогла.

Но никакого ответа от Дэймона не последовало. Все поплыло у нее перед глазами, погружая ее в темноту. И тут, у нее возникла идея.

"Где ты? Ты здесь?" - позвала она, представив себе маленького мальчика.

И она увидела его, прикованного к своему валуну, свернувшегося в комок, с кулачками, закрывающими глаза.

"Что случилось?" - тут же обеспокоенно спросила Елена, подплывая к нему поближе.

"Он причиняет боль! Он делает больно!"

"Тебе больно? Покажи мне!" - потребовала Елена.

"Нет! Он делает больно тебе. Он может убить тебя!"

"Шшшш. Шшшш," - попыталась она успокоить его.

"Мы должны заставить его услышать нас!"

"Хорошо," - сказала Елена. Она и правда чувствовала странную слабость, но обернулась и беззвучно закричала вместе с малышом: "Дэймон! Пожалуйста! Елена говорит - хватит!"

И чудо случилось.

Они оба почувствовали это. Слабое жжение от острых зубов в местах укуса прекратилось. Энергия перестала перетекать от Елены к Дэймону.

Но потом, словно, по иронии судьбы, это чудо стало уносить ее прочь от мальчика, с которым ей так хотелось поговорить.

"Нет! Подожди!" - пыталась она докричаться до Дэймона, изо всех сил стараясь уцепиться за ребенка, но непреодолимая сила, словно ураганом, выбросила ее в реальность.

Темнота расстаяла. И вместо нее появилась комната, освещенная слишком ярко: единственная свеча горела, подобно полицейскому прожектору, направляя свой свет прямо на Елену. Она закрыла глаза и ощутила в своих объятиях тепло и вес тела Дэймона.

- Прости! Елена, ты можешь говорить? Я не понимал, насколько... - голос Дэймона звучал как-то не так. А потом, она поняла. Его клыки не были спрятаны.

Что за?.. Да всё было не так. Им было так хорошо, но... но сейчас её правая рука почему-то была влажной.

Елена отодвинулась от Дэймона, уставившись на свои руки. Они были испачканы чем-то красным и это "что-то" было не краской.

Она была слишком взволновна, чтобы внятно озвучить свои вопросы, и скользнув руками по спине Дэймона, она стянула с него его кожаную куртку. При ярком освещении ей было не трудно разглядеть на его черной шелковой рубашке местами засохшие, местами подсохшие, а местами и свежие кровоподтеки.

"Дэймон! - её певой реакцией был охвативший ее ужас, без тени вины или понимания. - Что случилось? Ты подрался? Дэймон, ответь мне!"

А потом, что-то всплыло в ее разуме: число! Она умела считать с раннего детства. До десяти она умела считать, когда ей еще не исполнилось и года.

Так что, еще семнадцать лет назад она могла бы сосчитать число неровных глубоких кровоточащих ран на спине Дэймона.

Десять.

Елена взглянула на свои окровавленные руки и платье богини, которое сейчас напоминало платье из фильма ужаса, потому что из молочно белого оно стало ярко-красным.

Красный - это должен был быть цвет ее собственной крови. Красный - который должно быть, словно меч, впивался в спину Дэймона в ту ночь, когда он принял на себя боль и шрамы, предназначавшиеся ей.

"А он ещё нёс меня всю дорогу домой. - Мысли приходили неизвестно откуда. - Он не сказал мне ни слова. Я никогда бы не узнала об этом...

И они всё ещё не зажили. Заживут ли они вообще когда-нибудь?"

И тогда, изо всех сил она закричала.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/8909/29862

Переводчики: Miyamoto, Prue_Stevens, sveta_cher, AnastasiyaChV

MaRI_L, hunni