Готовый перевод The Vampire Diaries 6 - The Return: Shadow Souls / Дневники Вампира 6 - Возвращение: Темные души: Chapter 43

Елена испытывала чувство, которое не могла как следует описать. Не разочарование. Это был... подъем. Казалось, большую часть своей жизни она провела в поисках Стефана

Но теперь она нашла его и вернула обратно, в достаточной степени целого и невредимого - и даже в меру чистого (он принял продолжительную ванну, пока она настойчиво и нежно очищала его тело различными скрабами, мочалками и пемзой, а потом залез под душ, - ну, а потом они приняли довольно интимный душ вместе).

Его волосы высохли и стали шелковистой, мягкой, тёмной копной - несколько длиннее, чем он обычно носил, она это знала. До сих пор у него не было энергии для таких незначительных вещей, как сохранять волосы короткими и чистыми. Елена понимала это.

А теперь... не было охранников или китсунэ, шпионящих за ними. Не было ничего, удерживающего их друг от друга.

В дУше они были игривы, брызгались друг друга, но Елена постоянно контролировала свои ноги, чтобы не подскользнуться и, в случае необходимости, быть готовой поддержать долговязого Стефана.
Но сейчас они больше не могли быть игривыми.

Брызг душа сослужили ей хорошую службу - они скрыли слёзы, текущие по её щекам.

Она могла бы - ах, боже ж ты моё - пощупать и пересчитать все его рёбра до единого. Он был кожа до кости, её прекрасный Стефан! Но зелёные глаза на его бледном лице были оживлёнными, искристыми и наполненными энергией движения.

После того как они надели одежду для сна, некоторое время они просто сидели на одной кровати.

Сидя вместе, они дышали в такт друг другу - дышать вошло у Стефана в привычку с тех пор, как он стал жить среди большого количества людей, а в последнее время ещё и благодаря его попыткам восполнить таким образом то небольшое количество пищи, которое он получал.
И оба чувствовали тёплое прикосновение друг друга, совсем рядом... Это переполняло их.

Затем, почти наугад, Стефан нащупал руку Елены, поймал её, держа в своих руках, и повернул к себе в крайнем изумлении.

Елена сглатывала, пытаясь начать разговор. Сейчас она практически светилась от счастья.

"О, я не хочу ничего большего," - подумала она, хотя знала, что скоро она захочет и говорить, и держать, и целовать, и кормить Стефана.

Но если бы у неё спросили, согласна ли она только на это: сидеть вместе, общаться с помощью прикосновений и просто любить, - она согласилась бы.

Прежде чем она успела осознать это, она уже говорила, и слова вырывались из неё, как пузырьки воздуха из открытой бутылки шампанского, только это были пузырьки из самой глубины её души:
- Я думала, что могла потерпеть поражение в этот раз.

Что я неоднократно выигрывала, и что на этот раз нечто преподаст мне урок, и что ты... что тебя могло бы сейчас не быть рядом со мной.

Стефан ещё размышлял над её рукой, старательно сгибал её, чтобы поцеловать каждый пальчик в отдельности:
- Ты называешь "победой" смерть от боли и солнечного света ради того, чтобы спасти мою бесполезную жизнь? И жизнь моего ещё более бесполезного брата?

- Я называю это самой лучшей победой, - призналась Елена. - Каждый раз мы достигаем победы вместе. В любой ситуации - даже в том подземелье...

Стефан вздрогнул, но Елена должна была закончить свою мысль:
- Даже там, ради того, чтобы смотреть в твои глаза, касаться твоей руки, знать, что ты смотришь на меня и трогаешь меня, - и что ты был счастлив - ну да, для моей книги это и есть - победа.

Стефан поднял на неё свой взгляд. В тусклом свете его зеленые глаза вдруг показались ей темныи и загадочными.
- И еще одна вещь, - прошептал он.

Потому что я - то, что я есть... и потому, что твоя венценосная красота - не просто великолепное облако золотых волос. Это аура, которая... невообразима. Неописуема. Вне всяких слов...

Елена думала, что они будут сидеть и, глядя друг на друга, просто тонуть в глазах друг друга, но этого не произошло.

Выражение лица Стефана постепенно менялось, и Елена поняла, насколько близко оно к жажде крови - смертельной жажде, - и что он по-прежнему действительно страстно желает этого.

Елена поспешно собрала свои влажные волосы с одной стороны шеи, а потом откинулась назад, зная, что Стефан поймает её.

Он сделал это, но, хотя Елена запрокинула голову назад, он взял её руками за подбородок и наклонил к себе, чтобы посмотреть в глаза.

-Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? - спросил он

Все его лицо напоминало маску, загадочную и странно волнующую.
-Не думаю, что знаешь, - прошептал он.

Я всё смотрел, как вы были готовы на всё, что угодно, чтобы спасти меня... но я не думаю, что ты знаешь, насколько выросла и окрепла во мне эта любовь, Елена...

Приятный озноб пробежал по спине Елены.

- Тогда лучше покажи мне, - прошептала она, - или я, возможно, не поверю тому, что ты имеешь в виду...

- Я покажу тебе, что я имею в виду, - ответил шёпотом Стефан. Но когда он наклонился было, он лишь нежно поцеловал её.

Чувства внутри Елены - вызванные тем, что это оголодавшее существо хотело поцеловать её, вместо того чтобы сразу приняться за её горло, - достигло своего пика, и она не могла описать его ни в мыслях, ни на словах, - только самим образом Стефана, голова которого склонилась над ней, а губы прикасались к её шее.

-Пожалуйста, - сказала она. - Пожалуйста, Стефан.

Потом она почувствовала быструю жертвенную боль, а Стефан начал пить её кровь, и её сознание, трепыхающееся, словно птичка в освещённой комнате, которая только что увидела своё гнездо и своего самца в нём, и полетел к нему, всё выше и выше, пока, наконец, не достигла единения со своим возлюбленным.

После этого не было нужды в ерунде вроде слов

Они общались в мыслях, просто и ясно, как две мерцающие жемчужины, и Елена радовалась тому, что всё сознание Стефана открыто для неё, ничто в нём не было отгорожено или затемнено, не было никаких тайных валунов или закованных и плачущих детей...

"Что?! - услышала она беззвучное восклицание Стефана. - Ребёнок в цепях? Валун размером с гору? В чьём сознании может быть такое..."

Стефан прервал себя, зная ответ ещё до того, как быстрая, как молния, мысль Елены могла бы подсказать ему ответ.

Елена ясно почувствовала зелёную волну его жалости, пряный аромат естественного гнева молодого человека, который прошёл через все глубины ада, но остался незапятнанным страшным чёрным ядом ненависти к брату.

Когда Елена закончила объяснять все, что знала о внутреннем состоянии Дэймона, она сказала:
-И я не знаю, что делать! Я сделала все, что могла, Стефан, я... я даже полюбила его

Я дала ему всё, что не было только твоим. Но я не знаю, изменило ли это хотя бы что-то.

- Он назвал Мэтта "Мэттом", а не "Мудом", как раньше, - прервал её Стефан.

-Да, я... заметила. Я просила его, но ему, казалось, было все равно

Важно то, что тебе удалось изменить его. Не многие люди могут это.

Елена крепко обняла, остановилась, опасаясь, что она была слишком жесткой, и взглянула на него. Он улыбнулся и покачал головой. Он был уже похож на человек, а не на чудом выжившего узника концентрационного лагеря смерти.

"Ты должна продолжать использовать это, - беззвучно сказал Стефан, - твоё влияние на него - самое сильное".
над ним сильнее всего.

"Я буду - без всяких там искусственных крыльев," - пообещала Елена. Потом она забеспокоилась, не подумает ли Стефан, что она слишком самонадеянна - или слишком привязана.

Но одного взгляда на Стефана было достаточно,чтобы убедить её, что она сделала все правильно.

Они прильнули друг к другу.

Передать Стефана другим людям, чтобы они накормили его своей кровью, оказалось не столь сложным делом, как могло бы представиться Елене.

Стефан надел чистую пижаму, и первое, что он говорил всем трём донорам:
- Если вы испугались или передумали, просто скажите об этом. Я хорошо слышу, и я не жажду крови во что бы то ни стало.

В любом случае, если я почувствую, что вы, вероятно, не слишком рады тому, что я буду делать, я остановлюсь. И, наконец, спасибо вам - спасибо вам всем.

Сегодня я решил нарушить свой зарок, потому что до сих пор остаётся небольшой шанс того, что если бы я засну, то, без вас, завтра могу и не проснуться.

Бонни пришла в ужас, негодование и ярость:
- Ты хочешь сказать, что не мог спать всё это время, потому что боялся того, что...

-Я засыпал время от времени, но слава фортуне, слава Богу, я всегда просыпался снова

Были времена, когда я не решался переключаться на экономию энергии, но Елена каким-то образом находила способы приходить ко мне, и каждый раз, когда она приходила, она давала мне ккакую-то возможность восстановить жизненную силу.

Он бросил на Елену взгляд, который отправил её сердце из груди высоко в стратосферу.

А потом она составила график кормления Стефана каждый час, и вместе с остальными оставила первого добровольца, Бонни, чтобы она чувствовала себя более комфортно.

Это случилось на следующее утро, когда Дэймон уже навестил Ли, племянницу продавца антиквариата, которая, казалось, была очень рада его видеть.

И теперь он вернулся, с презрением смотря на всех этих засонь, заполонивших собою весь пансион.

Это случилось, когда он увидел букет

Плотно запечатанный, для того чтобы провезти его через брешь в Измерениях, - с выступающими из упаковки амулетами, - в нём чувствовалась некая мощь.

Дэймон склонил голову набок.

"Хм... Интересно, что это?"

Дорогой дневник,

не знаю, что сказать. Мы дома.

Вчера вечером мы все принимали долгую ванну ... и я была наполовину разочарована, потому что там не было моей любимой щётки с длинной ручкой, и не было звёздного шара, чтобы включить для Стефана романтическую музыку, - и вода была чуть тёплой!

И Стефан пошел посмотреть, включён ли водонагреватель, и встретился с Дэймоном, который собирался сделать то же самое! Только они не могли это сделать, потому что мы снова дома.

Но я проснулась несколько часов назад, и в течение нескольких минут наблюдала самое прекрасное зрелище в мире... Восход солнца. Бледно-розовый и мрачно-зеленый цвета озарили восток, когда на западе была ещё тёмная ночь. Затем глубоко розовый цвет окрасил небо, и все деревья переплелись в облаках росы .

Затем сияющее великолепие карминного, сливочного и даже золотисто-зелёного цвета заполнило небо от краёв горизонта, и, наконец, огненные линии в одно мгновение изменили всю небесную палитру.
цвета изменяются.

Линии превратились в изгибы, западная часть неба стала глубоко-глубоко синей, а затем взошло солнце, принося тепло, свет и цвет зелёным деревьям. И небо приобрело небесно-голубой цвет - я имею в виду, что "небесный" означает "небесный", "восхитительный", "божественный" - как-то так... И у меня приятное трепещущее ощущение, когда я говорю это.

Небо стало драгоценным, восхитительным, божественно-голубым, и золотое солнце начало лить энергию, любовь, свет на весь мир и каждую вещь в этом мире.

Кто бы не был счастлив, глядя на это и чувствуя себя в объятиях Стефана?!

Мы, которым так повезло родиться на свет, которые видят его каждый день и никогда об этом не думают - мы благословлены

Мы могли родиться тёмными душами, которые живут и умирают в багряной темноте, так и не узнав, что где-то в мире есть нечто лучшее.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/8909/33360

Переводчики: Miyamoto, Prue_Stevens, TyDerden