Готовый перевод Reflexive tradition / Reflexive tradition: Immobile and marginalized?

Как мы видим, такие толкователи как Бауман (1996) и Гидденс (1991) утверждают, что мобильность стала главной ценностью, или даже идеологией, в современном обществе.

По словам Баумана, пожизненное жительство человека в одном месте само по себе может привести к маргилизации.

Итак, где мы можем найти охотников, учитывая связь между неподвижностью и маргинализацией? У молодых охотников есть несколько причин чувствовать себя привязанными к месту, где они живут.

Во-первых, есть основания интерпретировать привязанность молодых людей к месту частично как продукт интенсивной социализации в местную культуру, процесс, который происходил с раннего детства и создал их крепкие связи с обществом.

Их желание быть великими охотниками находится в полном соответствии с ценностями перенятыми у прошлых поколений.

Для достижения этой цели, они должны оставаться в тени.

Охотник может стать уважаемым и знаменитым только доказав свое искусство.

Хорошо стрелять и иметь выдающуюся собаку это важно, но недостаточно.

Необходимо показать детальные знания охоты и леса, что занимает время и требует напряженных усилий несколько дней в неделю.

Молодые охотники верят, что все часы, проведенные ими в лесах Стор-Эльвдала, делают их прекрасно подготовленными для охоты в тех местах.

Что касается Фрэнка, то он будет чувствовать себя предателем если переедет оттуда.

Но, как мы утверждали, с учетом многих трудностей с которыми сталкиваются сельские общины, эти элементы культуры и идеи самобытности превращаются в практики, которые содержат размышления и даже сопротивление.

Во-вторых, молодые люди видели, как многие из их сверстников уехали чтобы получить образование или работу.

Но с их точки зрения, эти планы казались совершенно иррациональными.

Так как большинство из них имели начальное образование и напряженные отношения с системой образования, более вероятной из этих двух альтернатив была попытка получения работы в городе.

Это означало занятость в неквалифицированном труде, но этим они и так уже занимались.

Несмотря на то, что зарплаты в городе выше, в таком переезде нет никакой экономической выгоды.

В 2000 году в Норвегии цены коттеджей были в два раза выше в городе, чем в сельской местности, и затраты на жилье, в среднем, составляли около 25 процентов семейного бюджета. (NOU, 2002).

Очевидно, что многоквартирные дома были бы самой вероятной альтернативой для поселения в городе для наших людей - определенно не привлекательный вариант.

Будучи "стайерами", молодые охотники, которым удалось получить личный дом, имеют более высокий уровень жизни, чем они когда-либо могли иметь в городе.

Другая альтернатива, отъезд для получения образования, тоже может казаться неразумной для молодых охотников.

Высшее образование может фактически уменьшить их шансы найти подходящую работу в Стор-Эльвдал.

Там сравнительно мало рабочих мест, которые требуют академического образования, и сложно получить подходящую работу сразу после выпуска.

Таким образом, если чья то цель - это работать и жить неподалеку, то высшее образование не имеет никакого смысла.

На самом деле, можно утверждать, что принимая работу, которая не требует специального образования, человек находится в лучшей позиции, и более гибок на рынке труда в Стор-Эльвдал.

Кроме того, молодые охотники чувствуют себя более комфортно в плане культуры в Стор-Эльвдал.

Живя там, где они выросли, люди знают местные обычаи, что следует, а что не следует делать.

Это единственный тип общества, в котором они могут использовать леса каждый день,и эта возможность имеет крайне важное значение для их своеобразия.

В сумме, эти факторы делают их практически неподвижными.

Итак, сталкиваются ли эти молодые люди с маргинализацией? Так как все меньше меньше традиционных рабочих мест для мужчин в этой области, у них есть причины бояться безработицы.

Однако, как только промышленные компании ушли, пришли общественные услуги.

Таким образом, последствия продолжающегося процесса структурной модернизации не являются полностью отрицательным для тех людей,
кто хочет провести свою жизнь в Стор-Эльвдал.

До сих пор, все это было необходимо как готовность работать на государственных предприятиях, что некоторые члены организации и сделали.

Вместе с женщинами всех возрастов, они заполняют потребности в неквалифицированной рабочей силе в секторе, который растет на протяжении последних нескольких десятилетий.

Таким образом, распространенное мнение, что мужчины рабочего класса в селе сталкиваются с маргинализацией из-за распада материальных основ для своей мужской индивидуальности, что означает конец возможностей ручного труда, кажется сомнительной.

Юноши, по крайней мере, не в состоянии отстаивать мужской индивидуальность с различными традиционными элементами, без
такой основы.

Это, однако, не означает, что самобытность молодых людей как сельских охотников основывается только на деятельности в свободное время.

Типичные элементы рабочей культуры промышленного рабочего класса, как это описали, например, Пол Уиллис (1977, 1979), Брайан Джексон (1968) и Сверре Lysgaard ([1961] 1976), присутствуют среди неквалифицированных работников в частном и в государственном секторах услуг - и не в последнюю очередь в сегментах неквалифицированных работников, где заняты преимущественно женщины (cf.Skilbrei, 2003).

Места для рабочего класса в секторе услуг могут играть роль социальной базы для придания культурного значения в соответствии с тем, что мы наблюдаем среди молодых сельских охотников.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9025/27529

Переводчики: fessxxl, chintu