Готовый перевод Lover Unbound. J.R.Ward. Black Dagger Brotherhood / Свободный любовник. Дж.Р.Уорд. Серия "Братсво черного кинжала". Книга 5.: PROLOGUE

Greenwich Country Day School*
Прим. Greenwich Country Day School - средняя школа города Гринвич штат Коннектикут. Была основана в 1926 году.

Гринвич, штат Коннектикут

Двадцать лет назад

"Просто возьми это, Джейн."

Джейн Витком схватила рюкзак. "Ты все же придешь, да?"

"Я же сказала тебе сегодня утром. Да"

«Хорошо». Джейн наблюдала, как я её подруга направилась прочь по тротуару, пока не посигналил клаксон. Поправив свой жакет, она распрямила свои плечи и повернулась к Mercedes-Benz. Ее мать смотрела в окно со стороны водителя, её брови были сжаты.

Джейн двигалась через улицу, обеспокоенная тем, что непослушный рюкзак с контрабандой производил слишком много шума. Она запрыгнула на заднее сиденье, и спрятали вещи у ног. Автомобиль начал двигаться прежде, чем она закрыла дверь.

"Твой отец возвращается домой сегодня вечером».

"Что?" Джейн передвинула свои очки выше на нос. "Когда?"

"Сегодня вечером. Так что я боюсь, что-"

"Нет, ты обещала!"

Ее мать посмотрела через плечо. "Прошу прощения, молодая леди?"

Джейн взорвалась. "Ты обещала мне на тринадцатый день рождения. Кети и Люси должны-"

"Я уже позвонила их мамам».

Джейн откинулась на сиденье.

Глаза ее матери поднялись к зеркалу заднего вида. "Убери это выражение со своего лица, спасибо. Ты думаешь, что ты важнее чем твой отец? Не так ли?"

"Конечно, нет. Он - бог."

Мерседес, накренившись, свернул на обочину, и завизжали тормоза. Ее мать повернулась, подняла руку, и остановилась, руки дрожали.

Джейн в ужасе съежилась.

Через некоторое время, обуздав гнев, мать отвернулась, разглаживая ее совершенно гладкие волосы ладонью, которая была так же спокойна, как и кипящая вода. "Ты ... Ты не будешь ужинать с нами сегодня вечером. А твой торт будет выброшен".

Автомобиль тронулся.

Джейн вытерла щеки, и посмотрела вниз, на рюкзак. У неё никогда ранее не было пижамной вечеринки. Она просила об этом несколько месяцев.

А теперь все рушилось.

Они молчали на протяжении всей дороги домой, а когда "Мерседес" был в гараже, мама Джейн вышла из машины и, не оглядываясь, пошла в дом.

"Ты знаешь, куда идти", все, что она сказала.

Джейн остался в машине, пытаясь собраться. Потом взяла рюкзак и свои книги, и медленно пошла через кухню. Ричард, повар, склонился над мусорной корзиной и столкнул торт, покрытый белой глазурью и украшенный красными и желтыми цветами, с тарелки (блюда).

Она ничего не сказала Ричарду, потому что у неё был ком в горле. Ричард ничего не сказал ей, потому что он не любил ее. Он не любил никого, кроме Ханны.

Джейн, входя в кухню и оставляя дворецкого за дверью, была совсем не в настроении видеться со своей младшей сестрой. Она молилась, что бы Ханна была в постели. С утра та не очень хорошо себя чувствовала. Наверно, потому, что должна была сдавать доклад о прочитанной книге.

Направляясь к лестнице, Джейн увидел свою мать в гостиной.

Диванные подушки. Снова.

Ее мать всё еще была в одета в бледно-голубое шерстяное пальто, и держала в руке свой шелковый платок. Несомненно, она не пойдет переодеваться, пока не будет удовлетворена тем, как выглядят подушки. Что, вероятно, может занять какое-то время. Стандарт, по которому измерялись все вещи был тем же, по которому ее мать укладывала прическу - абсолютная, линейная ровность.

Джейн поднялась в свою комнату. В этот момент она лишь надеялась, что отец приедет после ужина. Не смотря на то, что ему всё равно станет известно, что она наказана, по крайней мере, ему не пришлось бы смотреть на её пустующий стул. Как и ее мать, он ненавидел все, что не соответствовало установленному порядку, а отсутствие Джейн за столом, было вопиющим нарушением установленного порядка.

Продолжительность нравоучений, которые она получит от него, была бы больше, потому что включала бы и то как она оскорбила семью своим отсутствие во время ужина, а также тот факт, что она хамила маме.

Этажем выше находилась лютиково-желтая спальня Джейн. Такая же линейно-ровная, как и все в доме: волосы, диванные подушки и манера речи. Все на своих местах. Все в стиле застывшего, холодного совершенства, которое можно было увидеть в журналах по домашнему дизайну.

Единственное, что выбивалось из стиля - ее сестра Ханна.

Ненавистный рюкзак отправился в кладовку, прямо на ряды дешевых ло́феров (слипперов)* и туфлей-лодочек; потом Джейн переоделась из своей школьной униформы в фланелевою пижаму. Не было смысла одевать что-то еще. Она никуда не собиралась.
*прогулочные тапочки на резиновой подошве.

Взяв стопку кник, она перенесла их на свой белый стол.У нее еще не сделано домашнее задание по английскому. И алгебре. И по французкому.

Джейн взглянула на свой ночной столик. Ее ждали "Арабские ночи".

Она бы не придумала лучшего способа, как провести вечер ее наказания, но уроки - первым делом. Без вариантов. Иначе она будет чувствовать себя слишком виноватой.

Когда, спустя два часа, она была в своей кровати с книгой на коленях, открылась дверь и в неё заглянула Ханна. Ее волнистые рыжие волосы отличались от других. Остальные были блондинками. «Я принесла еду».

Джейн села, переживая за младшую сестру. "Тебе влетит".

«Нет, не влетит». Ханна скользнула в комнату, у неё в реке была маленькая корзинка с льняной салфеткой, в которой лежали бутерброд, яблоко и домашнее печенье. «Ричард дал мне это, чтобы я перекусила вечером».

«А как же ты?»

"Я не голодна. Возьми"

«Спасибо, Хан». Джейн взяла корзину, когда Ханна забралась с ногами на кровать.

«Ну, и что же ты сделала?»

Джейн покачала головой, и откусила бутерброд с ростбифом. "Я поссорилась с мамой".

"Из-за того, что у тебя не будет вечеринки?"

"Угу".

"Ну ... У меня есть кое-что, чтобы поднять тебе настроение". Ханна положила на одеяло сложенный лист цветного картона. "С днем рождения!"

Джейн посмотрела на открытку и быстро заморгала. "Спасибо ... Хан".
(Джейн посмотрела на открытку и несколько раз сморгнула. "Спасибо ... Хан

"Не расстраивайся, я здесь. Посмотри на открытку, я сделала её для тебя."

На лицевой стороне открытки неаккуратной рукой её сестры были нарисованы два «палка-палка человечка»*. У одного из них были прямые светлые волосы, и под ним было написано – Джейн. У другого – вьющиеся рыжие локоны и имя Ханна у его ног. Человечки держались за руки и на их круглых лицах сияли улыбки.
Прим. В оригинале «stick figures» - чертеж/рисунок, на котором голова человека или животного изображена в виде круга, а другие части тела в виде прямых линий. Определение из Американского толкового словаря.

Когда Джейн собиралась развернуть открытку, фары осветили фасад дома и показались на подъездной дорожке.

"Папа дома", прошипела Джейн. "Тебе лучше уйти отсюда".

Ханна не была обеспокоина, как обычно. Вероятно, потому, что плохо себя чувствовала. Или может, просто отвлеклась на... ну, на то, что обычно ее отвлекает. В большинстве своем Ханна витала в своих мечтах. Наверно, именно поэтому она всегда такая счастливая.

«Иди, Хан, я серьезно».

«Хорошо. Но мне действительно очень жаль, что твоя вечеринка не состоится». Ханна поплелась к двери.

«Эй, Хан? Мне нравится моя открытка».

«Ты не заглянула внутрь».

"Ну и что. Мне она нравится, потому что ты сделала её для меня."

Лицо Ханны растянулось в одну из ее солнечных улыбок, которая напомнила Джейн о летних днях. "Это о нас с тобой".

Когда дверь закрылась, Джейн услышала голоса родителей, доносящиеся из холла. В спешке она съела принесённые Ханной закуски, запихнула корзинку в складки штор рядом с кроватью, и пошла к стопке её учебников. Она взяла Диккенса «Посмертные записки Пиквикского клуба» и вернулась в кровать. Рассчитывая, что если она будет трудиться над школьным материалом, когда придёт её отец, это принесет ей «несколько положительных балов».

Спустя час её родители поднялись наверх, и она напряглась, ожидая, что её отец постучит в дверь. Но отец не пришел.

Что было действительно странно. В вопросе контроля он был точен, как часы. И его предсказуемость странным образом утешала, даже если Джейн и не любила иметь с ним дело.

Отложив "Пиквик", она выключила свет и спрятала ноги под одеялом с оборками. Но под балдахином кровати сон никак не шел к ней. В конце концов она услышала как дедушкины часы, стоящие на верхней лестничной площадке, отщитывают двенадцать раз.

Полночь

Выскользнув из кровати, она направилась к кладовке, вытащила ненавистный рюкзак и открыла. Гадальная доска, выпавшая из него, упала на пол и открылась игральной стороной.

Они с подругами так хотели сыграть в нее, что бы узнать, кто будут их мужья. Джейн нравился мальчик, который седел с ней на матиматике, по имени Виктор Брауни. Они с ним недавно даже немного поболтали, так что девочка действительно думала, что они могли бы быть парой. Единственная проблема - Джейн не знала, что он к ней чувствует. Может, она понравилась ему, потому что дала списать.

Джейн положила доску на кровать, опустила руки на указательную планшетку и глубоко вздохнула. "Как зовут мальчика, за которого я выйду замуж?"

Она не ожидала, что штука сдвинется. И была права.

Еще несколько безплодных попыток и она с разочарованием откинулась назад. Через минуту постучала по стене у изголовья кровати. Сестра ответила таким же стуком и вскоре Ханна уже тихо пробиралась в комнату. Увидев игру, она пришла в возбуждение, подпрыгивая на кровати и подбрасывая планшетку.

"И как в нее играть?"

"Шшшш!" Боже, если их так поймают, то точно посадят под домашний арест. Навечно.

"Извини." Ханна спрятала ноги и держалась за них, что бы не начать подпрыгивать от воодушевления. "Так как же- "

"Ты задаешь вопрос и получаешь ответ."

"Что мы можем спросить?"

"За кого мы выйдем замуж." Джейн начала нервничать. А если это не Виктор?
"Давай начнем с тебя. Прикоснись кончиками пальцев к планшетке, но не двигай ее. Вот так, ага. Хорошо... За кого выйдет замуж Ханна?"

Планшетка не двигалась. Даже после того, как Джейн повторила свой вопрос.

"Она сломана," сказала Ханна, откатываясь назад.

"Позволь мне задать другой вопрос. Верни свои руки на доску." Джейн перевела дыхание. "За кого я выйду замуж?"

Послышался скрип и планшетка начала двигаться. Когда она остановилась на букве "В", Джейн вздрогнула (задрожала). Со стучащим в голове пульсом (с комком в горле/чувствуя, как душа уходит в пятки) она следила за тем, как указатель двигается к букве "И".

"Виктор"-, сказала Ханна. "Это Виктор! Ты выйдешь замуж за Виктора!"

Джейн не побеспокоилась шикнуть на сестру. Слишком хорошо, чтобы быть-

Указатель остановился на букве "Ш". "Ш"?

"Неправильно", прошептала Джейн. "Должно быть это ошибка-"

"Не останавливайся. Давай посмотрим кто это".

Но если это не Виктор, то она даже не знала, кто это мог быть. И у кокого парня может быть такое имя - Виш-

Джейн хотела перенаправить планшетку, но та настойчиво двигалась к букве "Е", и, наконец, остановилась на "С".

ВИШЕС

Страх сковал грудь девочки.

"Я тебе говорила, что она сломана",- прошептала Ханна. "Кого назовут Вишесом?"

Джейн оторвала взгляд от доски и откинулась на подушки. Это был самый худший день рождения в ее жизни.

"Наверно, нам надо еще раз попробовать." сказала Ханна. Когда старшая отказалась, она нахмурилась. "Давай же, я тоже хочу ответов. Так будет честно"

Они положили руки на указатель.

"Что я получу на Рождество?",-спросила Ханна.

Указатель не двигался.

"Попробуй задать вопрос, ответом на который будет "да" или "нет",- сказала Джейн, все еще находясь под впечатлением от имени, которое получила. Возможно доска не может отвечать "по буквам".

"Я что-нибудь получу на Рождество?",- спросила Ханна.

Планшетка опять заскрипела.

"Надеюсь, это пони," - пробурчала Ханна, когда укозатель начал делать круг по доске."Надо было так и спросить."

Указатель показал "Нет".

Они обе уставились на доску.

Ханна обхватила себя руками. "Я тоже хочу несколько подарков."

"Это просто игра", - сказала Джейн, закрывая доску. "Кроме того, эта штука реально сломана. Я уронила её."

"Я хочу подарки."

Джейн подалась вперед и обняла сестру. "Не обращай внимания на глупую доску, Хан. Я всегда что-то для тебя готовлю на Рождество.

Позже, когда Ханна ушла, Джейн вновь забралась под одеяло.

Идиотская доска. Идиотский день рожденья. Все вокруг идиотское.

Когда она уже закрывала глаза, то вспомнила, что так и не посмотрела открытку, подаренную сестрой. Вновь включив свет, она взяла ее с прикроватного столика и открыла. Внутри было написано - "Мы всегда будем держаться за руки! Я люблю тебя! Ханна!"

Ответ, который они получили на вопрос о Рождестве был такой неправильный! Все любили Ханну и дарили ей подарки. Хосспади, да ей даже разрешалось перечить папе, когда никто другой не осмеливался. Так что, конечно она получит кучу вещей.

Глупая доска...

Спустя какое-то время она, должно быть, заснула, потому что Ханна разбудила ее.

"Ты в порядке?" приподнимаясь спросила Джейн. Ее сестра в своей фланелевой пижаме стояла возле кровати , со странным выражением лица.

"Мне надо идти" печально произнесла Ханна.

"Куда, в ванну? Тебя тошнит?" - Джейн отбросила одеяло прочь."Я отведу те-"

"Тебе нельзя"- вздохнула младшая."Мне надо идти."

"Ну, тогда, когда закончишь там все свои дела, можешь вернуться и спать со мной, если хочешь."

Ханна посмотрела на дверь. "Мне страшно."

"Болеть действительно страшно. Но я всегда буду рядом.

"Мне пора." Когда Ханна обернулась в последний раз, то выглядела... как-то невероятным образом повзрослевшей. Совсем не похожа на себя десятилетнюю. "Я постараюсь вернуться. Изо всех сил."

"Хм...хорошо." Может быть у ее сестры простуда или еще что-нибудь. "Ты хочешь разбудить маму?"

Ханна покачала головой."Я просто хотела тебя увидеть. Ложись спать."

Когда Ханна вышла, Джейн опустилась на подушки. Она еще подумывала пойти в ванну и проверить, как там ее сестра, но сон затянул ее прежде чем она могла последовать импульсу.

Утром она проснулась от звука тяжелых, бегающих шагов за дверью. По-началу она решила, что кто-то уронил что-то такое, что могло оставить пятно на ковре... или стуле... или кроватном покрывале. Но тогда послышалась сирена скорой помощи .

Джейн встала, проверила окна, затем высунула голову из-за двери и посмотрела в сторону зала. Ее отец разговоривал с кем-то внизу, а дверь в комнату Ханны была открыта.

На цыпочках Джейн прошла по восточному ковру, думая о том, что обычно сестра не вставала в такую рань по субботам. Должно быть, действительно заболела.

Она остановилась в проеме. Ханна неподвижно лежала на кровати, с отрытыми глазами, направленными в потолок. С кожей, бледной, как чистые, снежно-белые покрывала, на которых и была.

И она не моргала.

В противоположном углу, так далеко от Ханны, как только возможно, на диванчике у окна сидела их мать. Ее шелковый халат цвета слоновой кости складками собрался на полу (лужицей лежал на полу). "Возвращайся в постель. Сейчас же."

Джейн бросилась обратно в комнату. Закрывая дверь, она увидела, как ее отец поднимается по лестнице с двумя мужчинами в темно-синей униформе. Он разговаривал с представителями власти и она услышала слова "врожденный что-то там сердца".

Девочка запрыгнула в кровать и натянула покрывало на голову. Дрожа в темноте, она чувствовала себя очень маленькой и напуганной.

Доска была права. Ханна не получила рождественские подарки и не вышла замуж.

Но младшая сестра Джейн сдержала свое обещание. Она вернулась.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9047/27615

Переводчики: Ekath, ksenia_kamelot, hein, lovely_penelope