Готовый перевод Anita Blake 19 - Bullet / Анита Блейк 19 - Пуля: 2

Глава 2

Я снова оказалась на первом этаже, во все еще переполненном людьми вестибюле.

Я осмотрела толпу в поисках Мика, но так как он был моего роста, никто из нас не смог бы заметить другого.

Люди как-то расступились, и я смогла увидеть его примерно в середине комнаты, разговаривавшего с незнакомой мне семьей.

Он улыбался, его лицо светилось весельем.

Он засмеялся, закинув голову назад, но из-за шума толпы я не расслышала его смеха.

Толпа снова сомкнулась, и я, как и прежде, уже не видела его.

Я начала прокладывать к нему путь.

Давка уменьшилась, и я снова могла его видеть.

Он был одним из тех редкостных мужчин, кто мог выглядеть мягким, пока не примешь во внимание его широкие плечи, постепенно ссужающиеся до стройной талии.

У него была комплекция пловца, хотя он больше увлекался бегом и подниманием тяжестей, как и большинство знакомых мне оборотней.

Все его наряды должны были быть пошиты как раз по его атлетической фигуре.

На мой взгляд, лучше всего подходила итальянская одежда.

Американская чаше всего формой была похожа на коробку и просто ужасно выглядела на низком мужчине с развитыми мышцами.

Хотя Мика занимался, чтобы увеличить силу, а не мышцы.

Сегодняшний наряд Мики подходил ему идеально, и я заметила, как несколько женщин тайно разглядывали его, торопясь мимо вместе с семьями.

Я не смогла сдержать улыбку, так как знала, что без одежды он выглядел даже лучше.

Один мужчина, проходя мимо, разглядывал его задницу.

У Мики так бывало часто.

Думаю, это потому что он низкий и миловидный, так как я могла бы назвать его красивым, если он этого хочет, но он был слишком смазливым, что бы считаться красивым.

Также привлекали его волосы, едва не до талии.

Они вились и обладали тем глубоким, насыщенным каштановым цветом, который, вероятно, был светлее, когда Мика был ребенком.

Его волосы вились почти так же сильно, как и мои, и ниспадали ему на спину, к зависти многих женщин.

Мои собственные волосы доходили почти до пояса, потому что он хотел подстричь свои, а я не хотела, чтобы он это сделал.

Я хотела укоротить свои на несколько сантиметров, но он этого не хотел.

Так что он предложил мне сделку.

Если я подстригу свои волосы, то и он подстрижет свои.

Мы зашли в тупик, и мои волосы не были так длинны со времен старшей школы.

Он повернулся ко мне, словно почувствовав мой взгляд, и я смогла наконец разглядеть его тонкое лицо, может чуть длинноватое для того, чтобы быть совершенным, но лишь линия челюсти не позволяла его прекрасным чертам стать женственными.

Начальная школа, должно быть, бала для него адом, потому что низкорослые и хорошенькие мужчины там обычно не котируются.

Он говорил мне, что изначально у него были карие глаза, но мне не довелось увидеть его глаз такими, какими они были при рождении.

Когда он вошел в мою жизнь, у него были глаза леопарда, в обрамлении темных ресниц, желто-зеленые глаза, меняющие оттенок от янтарного до изумрудного в зависимости от цвета одежды и от того, как падал свет.

Большую часть времени он прятал глаза за стеклами солнцезащитных очков, но ношение таковых в темное время суток иногда привлекает больше внимания, чем то, что скрывается под ними, и его поражало,сколько людей, заглянув ему в глаза, может лишь заметить: - "Какие прекрасные глаза." -

Или, - "Какой насыщенный оттенок зеленого," -и при этом не сделать никаких выводов.

Натаниель бы сказал: "Люди в основном видят лишь то, что хотят, или то, что мозг приказывает им видеть."

Мика одарил меня улыбкой, предназначавшейся мне одной.

Она была полна любви и страсти, и только это нас связывало почти с первой минуты нашего знакомства.

Он был мой Нимир-Радж, мой король-леопард, а я была его Нимир-Ра, его королева.

Хоть я и не могу ни в кого превращаться, во мне живет частичка леопарда, и эта частичка, кажется, хорошо знает Мику.

Мика никогда не сомневался в этом, и я совершила нечто беспрецедентное: позволила ему въехать в мой дом.

Мы были вместе два года и мы все еще не расстались; два года и все еще счастливы друг с другом.

Это рекорд для меня.

До сих пор обычно или я что-то разрушала или мужчина делал что-то, что давало мне повод поставить точку и сказать прости-прощай, видишь, я знала, что из этого ничего не выйдет.

Мика сумел пройти по запутанному лабиринту, каким являлось мое сердце, и не попасться при этом ни в одну из ловушек.

Он попрощался со своими собеседниками и подошел ко мне.

Он улыбался, краешки его губ причудливо поднимались вверх в свойственной ему манере, а глаза сияли, будто он только что смеялся.

-На что ты смотришь? - понизив голос, спросил Мики.

Я улыбнулась в ответ, потому что не смогла удержаться.

-На тебя.

Мы одновременно потянулись друг к другу, наши пальцы встретились и переплелись, играя, прикасаясь, чувствуя, осязая.

Кто-то из моих друзей сказал, что мы можем больше получить лишь прикасаясь друг к другу, чем другие пары получают, целуясь.

Но мы делали и это тоже, прильнув друг к другу и стараясь не размазать помаду.

Большинство ночей Мика провел, ощущая вкус моей губной помады на своих губах.

Кажется, он не имел ничего против.

- Кто это был? - Спросила я, когда мы повернулись и, держась за руки, двинулись вслед за толпой людей по направлению к аудитории.

-Одна из семей, оказывающих нам поддержку, - ответил он.

Мика был главой/представителем "Коалиции за Лучшее Взаимопонимание Между Сообществами Людей и Ликантропов".

Ее ласково назвали Мохнатой Коалицией.

Коалиция помогала новым оборотням приспособиться к изменениям в их жизни, и защищала их от преждевременной трансформации вне безопасных мест.

Новообращенный оборотень непредсказуем.

Это может занять несколько полных лунных месяцев, не одно полнолуние, прежде чем они научатся контролировать себя настолько, что смогут заслужить доверие более старших и опытных оборотней, возглавляющих их стаю.

И да, непредсказуемость подразумевает жажду вкусить плоти, и желательно, свежей.

Они также склонны к помутнению сознания, и почти ничего не помнят из того, что сделали.

Большинство новичков теряет сознание после возвращения в человеческий облик, поэтому им нужно либо находиться в безопасном месте, либо там, где кто-то сможет обеспечить им укрытие в буквальном смысле слова.

Мика и другие местные лидеры пришли к идее создания групп поддержки для семей, члены которых не были оборотнями, чтобы они могли свободно поговорить о своих родителях, братьях-сестрах или даже бабушках-дедушках, являвшихся таковыми.

Сейчас оборотни в США приобрели легальный статус, но дискриминация все еще встречалась.

Все еще были целые профессии, где результат одного анализа крови мог закрыть перед вами двери навсегда.

Армия, полиция, пищевая промышленность, здравоохранение - было нелегко сохранить работу, будучи учителем детей, если их родители обнаруживали, что раз в месяц вы превращаетесь в большого злого волка.

Такая дискриминация была незаконной, но почти не доказуемой.

Это было одной из причин, почему Ричард Зееман, учитель наук в начальной школе и местный Ульфрик, король волков, не мог сегодня вечером сидеть здесь рядом с Жан-Клодом.

Технически Ричард был волком, отвечающим на зов Жан-Клода, так же как я была его слугой-человеком.

Мы представляли собой триумвират силы и оба должны были находиться здесь рядом с ним, но Ричард не мог так рисковать работой в школе.

Другой причиной было то, что Ричард действительно ненавидел свою волчью сущность, но это тема отдельного разговора.

До этого конкретного момента, никто из тех, кто приходил с Жан-Клодом не испытывал проблем с тем, чтобы быть самим собой.

Большинство мест уже было занято, и самое первое, что я заметила в свете огней, - шевелюру Ашера, сияющую золотом.

Я не шучу относительно золота.

Он не был блондином, его волосы были действительно золотыми и оттенок был самым натуральным из всех, что мне довелось видеть.

Конечно, раз я нашла Ашера, я нашла рядом с ним и Жан-Клода.

Вьющиеся черные волосы Жан-Клода ниспадали до спинки сиденья, они были немного длиннее волос Ашера, доходивших последнему только до плеч.

Жан-Клод отрастил волосы, потому что мне нравилось, когда у моих мужчин волосы подлиннее.

Ашер проинформировал меня, что вампиру требуется много энергии, чтобы отрастить волосы длиннее, чем они были на момент его смерти.

- У меня нет такой энергии в запасе.-сказал он.

Из этого явствовало, что у Жан-Клода она была, и это было интересно.

С другой стороны от него сидела еще одна обладательница светлых волос.

Джей-

Джей,

теперешняя подружка Джейсона, приехала из Нью-Йорка, чтобы увидеть его на сцене.

Они вместе окончили школу и почти ничего друг о друге не знали, пока учились в колледже.

Они встретились снова на вечеринке у невесты одного из общих друзей и вот теперь она была здесь, чтобы посмотреть на его выступление.

Он трижды ездил, чтобы посмотреть, как она выступает с нью-йоркским городским балетом.

Это была ее третья поездка в Сент-Луис

за много месяцев.

Это было самым серьезным увлечением Джейсона, какое я когда-либо видела.

Он был почти смущен, когда Джей-Джей

Джей.

сказала, что приедет на концерт.

Он ответил, что это всего лишь любительское представление.

Не то, что у них.

Не наю, что ответила она, поскольку я оставила их заканчивать телефонный разговор наедине, но что бы она ни сказала, сейчас она сидела здесь, бледная и прекрасная и ее длинные, прямые волосы, заплетенные в аккуратную косу, ниспадали на изящный изгиб ее шеи и плеч.

Ее платье было розоватого, почти белого оттенка, с тоненькими бретельками.

Она, как и большинство балерин, обладала точеными мускулами и грацией, позволявшими ей носить полупрозрачные платья, практически ничего под них не надевая, и выглядеть при этом просто великолепно.

Я бы на ее месте выглядела так, будто отчаянно нуждаюсь в лифчике.

Мои локоны только начали отрастать в длину.

Жан-Клод и Ашер встали еще до того, как мы подошли к проходу.

Они повернулись, не осматриваясь по сторонам, будто почувствовали нас, и возможно, так и было.

Или по крайней мере Жан-Клод.

Другой человек встал в ряду сзади них, и только тогда я поняла, что это Истина.

Он расчесал свои волосы до плеч назад в тугой, аккуратный " конский хвост ", и он был полностью гладко выбрит.

Лицо Истины было поймано в ловушку той щетины не-совсем-бороды, потому что так он выглядел, когда умер.

Побриться означало навсегда лишиться растительности на лице, он бы не смог отрастить щетину опять, даже если бы захотел.

Он тоже был одет в симпатичный костюм.

Если бы его волосы все еще не были каштановыми, я бы подумала, что это его брат, Нечестивец.

Я стояла остолбенев, уставившись на него.

Я хотела спросить: "Где твои сапоги, где кожа?" - но похоже, это был бы неудачный вопрос.

Мика наклонился и прошептал:
-Скажи ему что-нибудь.

-Мм, прекрасно выглядишь,-выдавила я и это было безнадежно нелепо.

Я попыталась еще раз.

-Полагаю, я никогда не видела тебя таким начищенным.

Выглядишь великолепно.

Он потянул за полу пиджака.

-Я позаимствовал костюм у Нечестивца.

Он в том ряду перед ними.

Мика милостиво позволил мне уйти и я двинулась к Ашеру и Жан-Клоду, все еще продолжавшим стоять.

Истина всегда выглядел как нечто среднее между байкером вне закона и средневековым лесным бродягой.

Он был здесь в качестве охранника.

Настоял ли Жан-Клод на том, чтобы он оделся опрятно?
Нечестивец с улыбкой кивнул нам из ряда, расположенного чуть ближе к сцене.

Он больше чем когда-либо походил на близнеца Истины, хотя я знала, что как люди они родились с разницей в год.

У него были прямые и светлые волосы, более густые, чем слегка вьющиеся каштановые волосы его брата.

У обоих были одинаковые серо-голубые глаза и теперь, когда подбородок Истины был практически лишен растительности,в глаза бросались абсолютно одинаковые ямочки на их подбородках.

Ашер взял меня за руку и я вдруг взглянула на кого-то, на чьем фоне и Нечестивец и Истина смотрелись слишком мужественно, слишком по-современному привлекательно.

Ашер был почти столь же широкоплеч, как и братья, но вот лицо...

Грива волнистых золотых волос, бледно-голубые глаза, прозрачные, будто лед, в который вдохнули жизнь и цвет, в обрамлении более темных ресниц и бровей.

Но от этого лица всегда захватывало дух.

Это была та красота, от которой ангелы плачут или хотят поменяться с ним внешним видом.

Ашер был просто одним из самых прекрасных людей, каких я когда-либо видела.

Он считал, что утратил красоту, потому что святая вода оставила шрамы на правой стороне его прекрасного лица.

Но шрамы были лишь сверху, и совершенная линия рта осталась нетронутой.

Это выглядело почти так, будто инквизитор, пытавшийся выжечь из него дьявола, дрогнул, не в силах повредить это лицо.

Я знала, что шрамы продолжаются дальше, спускаясь по правой половине груди до бедра и голени.

Он управлял Цирком Проклятых и был инспектором манежа, носившим маску, позволявшую ему быть прекрасным и загадочным и скрывать шрамы от посторонних глаз.

Для него выходить в общество в таком виде было хорошим знаком.

Поскольку он мастерски использовал тень, темноту, волосы, люди вокруг могли никогда не увидеть его шрамы, если он не хотел, чтобы они их видели.

Он был в нежно-голубой шелковой рубашке с высоким отложным воротником, сколотом булавкой с бледно-голубым бриллиантом почти того же цвета, что и его глаза.

Жан-Клод и я купили эту булавку ему в этом году.

Правда, бОльшую часть денег за камень выложил Жан-Клод.

Я неплохо зарабатываю, но это бриллиант был почти с мой ноготь.

Видеть, как он носит этот бриллиант, привлекая внимание к своему лицу, заставляло меня чувствовать, что каждый потраченный пенни был потрачен не зря.

Я улыбнулась и встала на цыпочки, чтобы ему , с его более чем 180-ти сантиметровым ростом, не пришлось слишком сильно наклоняться.

Ниже талии он был в темно-коричневой коже и сапогах, доходивших ему до колен.

Тот факт, что я не посмотрела на нижнюю часть его туловища, пока он меня не поцеловал, уже кое-что говорит о том, как прекрасно было то, что находилось выше, потому что он был прекрасен весь целиком.

Я также знала, что Жан-Клод одел его на сегодняшний выход.

Ашер больше предпочитал костюмы, если он не одевался на фетиш мероприятие, а кожа делала его денди, только не такой вид кожи.

Он скорее прикоснулся щекой, чем поцеловал меня, чтобы не запачкаться помадой, но даже это заставило меня вспомнить о словах Мэтью, о том, что он сказал, что все меня целуют.

Я занималась сексом с каждым из вампиров, ожидавших меня.

Это была не слишком приятная мысль.

Ашер прошептал: - Что заставляет хмуриться это милое личико?
- Кое-что, что Мэтью сказал за кулисами, - прошептала я в ответ.

-Он смышлен не по годам, раз смог так сильно тебя расстроить.

Я выразительно на него посмотрела и он передал мою руку Жан-Клоду.

Он был одет почти в такую же рубашку, как и Ашер, только белую, и поверх нее он надел черный бархатный камзол, а его галстук был сколот старинной камеей.

Это был один из самых первых рождественских подарков, что я ему сделала.

Она была милой, но даже отдаленно не такой изящной, как бриллиант Ашера.

Это заставило меня подумать о необходимости пройтись по магазинам.

Черные кожаные штаны Жан-Клода выглядели мокрыми, а сапоги облегали его бедра, как вторая кожа.

Мне не нужно было видеть заднюю часть сапог, чтобы знать, что вверх по его ноге поднимаются кружева.

Мне нравились эти сапоги, и я видела их со штанами и без них.

Я споткнулась, когда он привлек меня ближе, слишком сильно задумавшись о сапогах в качестве единственной одежды на нем, а потом был момент, когда я подняла глаза, - нужно было видеть это лицо.

Мы были парой в течение пяти лет, теперь уже почти шесть, и я все ждала момента, когда я смогу смотреть на него и не ощущать себя так, словно это какая-то ошибка.

Кто-то настолько красивый не мог быть влюблен в меня, когда у него была целая планета людей на выбор.

Я привела себя в полный порядок, но Жан-Клод заставлял меня чувствовать себя пробравшейся в Лувр и укравшей шедевр со стены, чтобы покататься по нему голой.

Его глаза были такого темно-синего цвета, что чуточку больше тени сделали бы их черными, но этого никогда не случалось

Его глаза были самого темного оттенка натурального синего, какой я когда-либо видела, как у Ашера бледного.

Глава их линии крови, их sourdre de sang, буквально "фонтан крови", имела пунктик насчет голубых глаз и собирала различные цвета голубоглазых красивых мужчин.

У нее были столетия, чтобы найти их, а у меня оказались два ее самых удивительных экземпляра прямо здесь.

Она бросила Ашера, когда он покрылся шрамами, а Жан-Клод бежал от нее.

Теперь он был своим собственным sourdre de sang, первый новый мастер своей собственной линии крови за тысячу лет.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

Я поцеловала его в ответ, позволяя моему телу прижаться к нему, и его руки обняли меня, это было как дыхание, словно я затаила дыхание, пока мы целовались.

Он отодвинулся с моей помадой на губах, но ему шел этот цвет

Он улыбнулся мне, сверкая глазами, как будто готов был рассмеяться.

"Ma petite.

Это было все, просто мой ник, но, кажется, в нем были годы "Я люблю тебя".

Зажглись огни.

Это был сигнал, чтобы занять свои места до того, как поднимут занавес.

Джей

Джей

встала, так что Жан-Клод помог мне занять кресло рядом с ним, где сидела она.

Она улыбнулась и сказала привет.

Я сказал ей, что рада, что у нее получилось приехать.

Я бы не упустила свой шанс увидеть танец Джейсона снова, - сказала она, и лицо ее озарилось, когда она произносила его имя.

Она всегда была хороша, но в этот момент она была прекрасна.

У нее были такие же весенне-голубые глаза, что и у Джейсона.

Они оба обладали мягкой внешностью, которая иногда встречается у белокурых голубоглазых людей.

Они выглядели достаточно похожими, чтобы быть братом и сестрой, но у них разве что был общий пра-пра-дедушка.

Многие дети из их школы были похожи на братьев и сестер.

Видимо, пра-пра-дедушка был занятым мальчиком.

Что-то заставило меня обернуться и посмотреть назад на Мику и Ашера в начале прохода.

Ашер пытался поприветствовать Мику так же, как и меня, но Мика отодвинулся.

Ашер сел смеясь, в то время как Мика скользнул мимо Жан-Клода и меня, чтобы сесть по другую сторону от меня, рядом с Джей

-Джей.

Жан-Клод похлопал Мику по спине, как бы говоря: все в порядке.

Наедине Жан-Клод и Мика приветствовали друг друга намного теплее, но Мика дал ясно понять, что он не был пищей для всех.

Ашер принял это как вызов, сможет ли он соблазнить Мику, и когда не получилось, он, кажется, ощутил неловкость.

Я любила Ашера, но в нем были садистские наклонности, которые мне были не очень по душе.

Если он не перестанет нажимать, он навсегда останется в черном списке Мики.

Я не знала, что делать с ростом напряженности в отношениях между двумя мужчинами, но что-то нужно было сделать, прежде чем Ашер оттолкнет моего Нимир-Раджа достаточно далеко, вынудив его сделать что-то неприятное.

Мика и Жан-Клод пытались разорвать друг другу горло в первый раз, когда познакомились.

Если у Жан-Клода и у меня не получится успокоить Ашера, Мика сам позаботится о нем, и нам может не понравиться, как он это сделает.

Он не был гомофобом, он просто не хотел давать кровь Ашеру, и другой человек, похоже, плохо воспринимал отказ.

Мика был напряжен рядом со мной, он старался сохранить нейтральное выражение лица, но если вы знали, где искать, на нем нетрудно было заметить гнев.

Я накрыла его руку своей.

Он был жестким и неуступчивым, но затем расслабился в моей руке.

В конце концов он улыбнулся мне, но его реакция в общественном месте дала мне понять, что Ашер был очень близок к тому, чтобы довести его до ручки.

Я посмотрела на Жан-Клода, чтобы понять, заметил ли он.

Он смотрел на сцену, как будто ничего неподобающего не случилось.

Он не заметил, или же пытался пока игнорировать эту проблему? Мне нужна была поддержка, а не поведение страуса, прячущего голову в песок.

Но если у Жан-Клода и было уязвимое место,то это был Ашер, и ладно, может быть, я.

Нам обоим сходили с рук вещи, которым ему, вероятно, следовало положить конец, как он поступал раньше.

Нечестивец смотрел на меня.

Он видел и понимал проблему.

Обе проблемы: между Ашером и Микой, и тот факт, что Жан-Клод, казалось, ее игнорировал.

Я была уверена, что Нечестивец и Истина подыграют мне, если я смогу придумать выход, который не разрушит нашу счастливую маленькую тележку яблок.

Беда была в том, что на вампирской территории я была человеком-слугой Жан-Клода, и Ашер был мастером вампиров достаточной силы, чтобы владеть своей собственной территорией.

Он остался, как заместитель Жан-Клода, потому что он любил нас и не хотел разлучаться, но это означало, что моя позиция власти была немного неуверенной.

Я была истребительницей вампиров, но я бы не убила Ашера, и он это знал.

Так что угрозы я не представляла.

Я была некромантом и могла контролировать нежить, не только зомби, но большинство немертвых, в том числе вампиров.

Но я знала, что если я достану свой главный козырь и возьму Ашера под контроль подобным образом, он никогда не простит меня.

И когда я настолько сильно брала кого-то под контроль, иногда это не проходило, что меня немало тревожило.

Моника шла торопясь по противоположной стороне от прохода.

Большинство людей вынуждены были убирать ноги или вставать.

На той стороне, что была дальше от всех нас, считавшихся частью ее группы.

Это было в духе Моники.

Она явно сделала ставку на Ашера и была отвергнута.

С тех пор она держалась от него подальше.

Она улыбнулась и махнула нам всем, когда села рядом с Джей

-Джей.

Рядом с нами все еще оставалось одно свободное место.

Огни вспыхнули снова, и в начале прохода рядом с Ашером показалась Вивиан.

Он и Жан-Клод поднялись, так что я тоже поднялась.

Мика был уже на ногах.

Вивиан была достаточно маленькой, так что мы, вероятно, могли бы остаться на своих местах, но старшие вампиры часто реагировали на женщин как будто суета не вышла из моды, и, если они могли быть джентльменами, могла и я.

Она прошла мимо меня с торопливым, "Извините, что опоздала".

- Ты не поздно, - сказал Мика.

Я добавила:
- Ты как раз вовремя.

Чем заслужила небольшую улыбку.

Ничто не могло на самом деле сделать Вивиан менее красивой, но вокруг ее глаз и рта пролегла усталость, беспокойные морщинки на этой красивой коже.

Ее кожа была такого оттенка кофе со сливками, что казалась почти белой.

Технически она была афроамериканкой, но в ней было много от ирландки: начиная от густых, почти прямых волос и заканчивая серо-голубыми глазами.

Она была одной из верлеопардов в нашем парде.

Однажды мне пришлось спасать ее от очень плохого человека.

Он делал с ней ужасные вещи.

Я бы убила его в конце концов, но месть исправляет положение только в кино.

В реальной жизни после того, как злодей мертв, травмы продолжают жить внутри жертв.

Она была здесь, чтобы посмотреть на ее друга по комнате, Стивена, на сцене.

Она заговорила с Джей

-Джей

, когда села по другую сторону от Моники

Вивиан сняла свое пальто, и как только я увидела платье, я поняла, почему она опоздала.

Она поехала домой с работы, где трудилась в качестве помощника по административным вопросам в страховом агентстве, чтобы переодеться.

Платье почти ничего не прикрывало, черное с бронзовым бисером и золотыми бусинами, который дрожал, когда она двигалась.

Вечерние платья Джей

-Джей

и Вивиан почти заставили меня сожалеть о том, что я не переоделась, но тогда я бы действительно опоздала.

Я могла бы взять что-то на работу, чтобы переодеться, но если честно, это не пришло мне в голову до этой минуты.

Ну и ладно.

Мика наклонился и прошептал:
- Ты выглядишь великолепно.

Я ответила шепотом:
- Это было так очевидно?
- Для меня, - сказал он и пожал мне руку.

Я пожала ему руку в ответ, и мы обменялись улыбками, которые предназначались только для нас.

Натаниэль был единственным, кто разделял с нами эту улыбку иногда, и его здесь не было, потому что он должен был быть на сцене.

Рука Жан-Клода прикоснулась ко мне, и я поняла намек, прижавшись головой к его плечу и взяв его за руку.

Он был дамским угодником на протяжении веков, и он поклялся, что я была первой женщиной, которая заставила его чувствовать себя немного неуверенно.

Я, как правило, тяжело действовала на эго определенного типа мужчин.

Те, от которых женщины обычно теряли голову, никогда особенно не трогали меня, потому что я всегда чувствовала, что если они заставят меня потерять голову, значит, они попрактиковались на большом количестве женщин до меня, и будут практиковаться с женщинами после меня.

Я редко ошибалась на этот счет.

Кроме того, обычные уловки по вскруживанию головы часто оставляли меня озадаченной.

Я до сих пор не был уверена, следует ли мне извиниться перед Жан-Клодом за то, что портила ему его игру, или гордиться этим.

Часть меня по-прежнему считала, что упади я в его объятия легко, он бы ухаживал за мной, выиграл, и к настоящему моменту оставил ради другой игры.

Может, это было несправедливо, или говорила моя неуверенность, а может правдой.
Его рука в моей была теплой.

Это означало, что он на ком-то покормился.

Это должен был быть добровольный донор.

Женщины в особенности выстраивались в очереди, чтобы кормить его.

На самом деле, одной из причин, по которой я потратила последние несколько недель, просматривая тонны фотографий и DVD, с небольшой помощью других мужчин, была та, что нам необходимо было более регулярное питание.

Другие вампиры и группы оборотней по всей стране направляли заявки на некоторых из своих людей, чтобы присоединиться к нам.

На DVD-дисках было все: от грубого порно до странно неловких лент знакомства.

Ситуация напоминала старую идею брака по договоренности, хотя это было что-то вроде приглашенного любовника.

Группы надеялись, что это даст им сильную связь с нашей ветвью власти, и это было возможно.

Они отправляли кандидатов Жан-Клоду какое-то время, и он вежливо вернул их всех назад.

Последняя партия пришла лично мне.

Казалось, они почувствовали, что Жан-Клод вернул всех из страха обидеть меня, и, может, в этом была доля правды, так что я села и стала смотреть.

Мне немного помогали Натаниэль и Мика, и Джейсон, но никто из вампиров.

Я не поступила так нарочно, но...

.

.

Кто кормил Жан-Клода? Как заместитель, я хотела знать, но потом оставила все, как есть.

На самом деле я не хотела знать.

Прием крови был слишком близок к прелюдии для вампиров его линии крови.

Конечно, он делил меня с большим количеством других мужчин, поэтому моя ревность к тому, что он брал кровь у другой женщины, казалась детской и несправедливой.

Но только потому, что это выглядело по-детски и несправедливо, не значило, что я чувствовала себя иначе.

Глупо, но это так.

Свет погас, и я была спасена от своих тяжелых мыслей, когда занавес поднялся.

Я сидела в темноте, держа руки двух людей, которых я любила больше всего.

Это был неплохой способ начать выходные.

Я заметила, что Моника смотрит на нас.

Отражалась ли на ее лице зависть, или гнев? Я повернулась снова к сцене и позволила Монике надеть свою привычную вежливую доброжелательную маску.

Обычно я предпочитала, чтобы окружающие меня люди были искренни, но для нее я готова была сделать исключение.

Я знала, что ей нельзя верить, так что она могла притворяться, что я ей нравлюсь, а я - что она мне.

Это не была дружба, но это было понимание.

Заиграла музыка, я прижала Мику и Жан-Клода к себе, и смотрела, как Ашер держит другую руку Жан-Клода.

Даже в библейском поясе, когда выключали свет, можно было держаться за руки.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9097/27766

Переводчики: Despaired, Neta, Firefairy, M_a_R_i

Lura, Gusay, irkoff