Готовый перевод Heat Wave / В жару (Автор: Richard Castle): Глава 6

Никки вошла в бар на крыше гостиницы "Soho House" и спросила себя, о чём думала её подруга, заказывая столик на открытом воздухе в такую жару.

Летом в 7.30 вечера ещё слишком светло, чтобы чувствовалась прохлада, и слишком рано, чтобы веселиться, особенно в этой части 9-ой авеню.

Для этого уголка Нью-Йорка встреча в такой час... более чем экстравагантно.

Очень ранняя пташка.

Лорен Пэрии, которую очевидно всё это не волновало, помахала ей из-за столика возле бассейна.

- Слишком жарко?, - спросила она, когда Никки подошла.

- Нет, нормально.

Они обнялись, и Никки добавила:
- Кто устоит перед возможностью сбросить пару кило в этой парилке?
- Ну извиниии...

- Я провожу весь день в морге, - сказала судмедэксперт.

И стараюсь бывать в тепле так часто, как только могу.

Они заказали по коктейлю.

Никки выбрала Кампари с содовой, страстно желая чего-нибудь сухого, игристого, но, самое главное, холодного.

Ее подруга была верна себе и, как обычно, заказала Кровавую Мэри.

Когда заказ принесли, Никки заметила, что есть некоторая ирония в подобном пристрастии для следователя по убийствам.

- Почему бы тебе не оторваться, Лорен? Это ведь не воскресный завтрак.

Возьми один из их саке-тини или "Секс на пляже".

А, ты хочешь поиронизировать насчёт названий напитков, ну, давай.

В моей профессии секс на пляже обычно заканчивается трупом под пирсом.

- За жизнь, - сказала Никки и они обе рассмеялись.

Коктейль с подругой раз в неделю после работы был не просто способом приятно провести время.

Дружба двух женщин началась ещё с первого вскрытия, проведенного Лорен в качестве судмедэксперта,

.

три года назад, но этот еженедельный ритуал в значительной мере подпитывался их рабочими отношениями.

Несмотря на разницу в воспитании - Лорен росла среди кварталов для неимущих в Сент-Луисе,

а Никки в семье среднего класса на Манхэттене - они были очень близки на другом уровне, как женщины, выбравшие традиционно мужские профессии.

Конечно, Никки иногда нравилось пропустить стаканчик в баре возле участка, облюбованном копами, но она никогда не была "своим парнем" среди них, равно как её не тянуло и к женским сборищам за вязанием и сплетнями.

Они с Лорен дорожили своей дружбой и тем чувством защищенности, которое она давала обеим. Благодаря этой дружбе у них было время и место делиться рабочими проблемами, большая часть которых касалась внутренних интриг, и, да, расслабиться и дать себе волю, не вступая ни в мужской, ни в женский "клуб по интересам".

- Не возражаешь насчёт разговора о делах? - спросила Никки.
- Эй, сестрёнка, вдобавок к тому, что я всё время мёрзну на работе, там ещё и поговорить особо не с кем, так что давай, на любую тему.

Жара хотела обсудить дело Мэтью Старра.

Она рассказала Лорен, что теперь поняла, как жертва получила эти синяки на туловище.

Вкратце изложив свои встречи с Мириком и Поченко, Никки в заключение добавила, что не сомневается в том, как букмекер с помощью громилы убедил застройщика "повысить приоритет" выплаты его игорного долга.

Cо знанием дела она добавила, что, спасибо адвокатам и сопротивлению при задержании: дело складывается удачно.

Что ей нужно было знать, так это не припоминает ли Лорен каких-нибудь ещё отметин на трупе, могущих свидетельствовать об "обработке" русского?
Лорен Пэрри была феноменом.

Она помнила каждое вскрытие с той же точностью, с какой Тайгер Вудс мог бы описать вам каждый удар - свой или противника - на любом из турниров по гольфу с его участием.

По её словам, было только два значимых признака.

Во-первых, пара ушибов особой формы на спине убитого, точно соответствующих полированным латунным ручкам дверей, ведущих на балкон: возможно, его вытолкнули наружу с огромной силой.

Жаре это напомнило осмотр Рочо балкона на месте преступления и каменную крошку под тем местом, где дверная ручка врезалась в стену.

И, во-вторых, у Старра были следы от захвата на обоих предплечьях.

Судмедэксперт продемонстрировала захват, скрестив руки на груди и обхватив ими себя за плечи.

- По моим ощущениям, борьбы практически не было, - сказала Лорен.

- Тот, кто это сделал, схватил жертву, швырнул его сквозь те двери, а затем выкинул на улицу.

Я внимательно осмотрела его ноги и лодыжки и уверена,

что мистер Старр даже не коснулся перил, когда он их перелетал."

"И никаких других повреждений или порезов, ни следов обороны или других знаков?"
Лорен покачала головой.

- Хотя, была одна странность...

- Договаривай, детка: странность, как и противоречивость, лучший друг детектива.

- Я детально изучила синяки от ударов, помнишь, те, что вроде бы с отметиной от кольца? И был среди них один, в точности как остальные, но без этой отметины.

- Может, он cнял кольцо.

- Прямо во время избиения?
Никки сделала долгий глоток, чувствуя, как пузырьки пощипывают язык, и уставилась сквозь прозрачный пластик ограждения на улицу, раскинувшуюся семью этажами ниже.

Она не представляла, что может значить наблюдение Лорен, но достала блокнот и записала: "Один из ударов - без кольца".

К тому времени как принесли заказанные ими аранчини и оливки, разговор уже перешёл на другие темы: семинар в Колумбии, на котором будет выступать Лорен осенью; её такса Лола, которую на собачьих бегах в прошлые выходные выбрали для рекламы корма; недельный отпуск Никки в конце августа, и не хочет ли Лорен поехать с ней в Исландию.

-Звучит прохладно, - сказала она.

Но ещё сказала, что подумает.

Мобильный Никки завибрировал, и она взглянула, от кого звонок.

- Что случилось, Детектив? - спросила Лаура, - ты планируешь дислоцироваться или что-то вроде того? Может спустишься вниз по фасаду на веревке и начнешь активные действия?
- Рук, - только сказала она, сжав телефон.

- Ответь.

Я не возражаю.

Это Рук, - повторила она так, словно это все объясняло.

Никки позволила звонку перейти на голосовую почту.

- Переключи его на мой телефон, - сказала Лорен, помешивая свою Кровавую Мэри.

- Ты управлялась и не с такими, как Джейсон Рук.

С этим парнем вполне можно работать.

- О да, конечно, этот - именно то, что мне нужно.

Как будто возить с собой гражданских и так недостаточно утомительно.

Когда телефон завибрировал в знак приёма голосового сообщения, она начала кнопку приёма и приложила трубку к уху.

- Ха.

Он говорит, что наткнулся на что-то стоящее по делу Мэттью Старра, и что я должна посмотреть на это.

.

.

Никки предостерегающе подняла ладонь, чтобы Лорен дала ей дослушать до конца, а затем нажала "отбой".

- В чём дело?
- Не сказал.

Сказал, что не может сейчас говорить, попросил приехать к нему прямо сейчас и оставил адрес.

- Тебе следует поехать, - сказала Лорен.

- Мне страшновато.

В его духе было бы задержать всех, кто знал Мэттью Старра.

Когда промышленный лифт поднялся до верхнего этажа его квартиры-лофта, Рук уже ждал её за раздвижными решетчатыми дверями.

- Жара,

ты всё-таки пришла.

- В твоем сообщении говорилось, у тебя есть, что показать мне.

- Да, - сказал он и шагнул в холл, скрывшись за углом.

- Сюда.

Она последовала за ним в его дизайнерскую кухню.

На другом её конце, в гигантской комнате, объединяющей столовую с гостиной и видом на кухню - то, что во всяких дизайнерских телешоу называют "вторым светом", стоял покерный стол, настоящий покерный стол, покрытый сукном.

И за ним сидели...

.

.

игроки в покер.

Она остановилась.

- Рук, ты же ничего не собирался мне показывать по нашему делу, так ведь?
- Кто тут у нас детектив, разве не ты? - Он пожал плечами и ухмыльнулся.

- Ты бы приехала, пригласи я просто сыграть в покер?
Никки испытала острый приступ желания развернуться и уйти, но остальные игроки уже поднимались поприветствовать её, так что выхода не было.

Провожая её в комнату, Рук сказал:
- Если тебе так уж нужна причина быть здесь по работе, можешь поблагодарить человека, которому обязана своим ордером на обыск в Гилфорде.

- Господин судья, это детектив Никки Жара, полиция Нью-Йорка.

Судья Симпсон выглядел немного иначе в желтой рубашке-поло, окопавшись за внушительной горой фишек, нежели в зале суда.

- Я выигрываю, - сказал он, пожимая ей руку.

Ведущая новостей, которой она восхищалась, как и остальная часть Америки, тоже была там со своим мужем- режиссером.

Телеведущая сказала, что рада появлению полиции, потому что ее ограбили.

- И это был судья, - сказал ее муж.

Рук усадил Никки на свободное место между собой и женщиной из новостей, и прежде чем она опомнилась, оскароносный муж ведущей уже сдавал ей карты.

Ставки были небольшими, как она с облегчением обнаружила, но тут же её облечение сменилось беспокойством, что они снизили их только из уважения к её платёжеспособности.

Но и так было понятно, что всё это скорее для развлечения, чем ради денег.

Хотя победа все еще имела значение, особенно для судьи.

Увидев его впервые не в своей привычной одежде, с лысой головой, которая отражала блики света, маниакальную одержимость, с которой он играл, Никки не могла отделаться от мысли, что это как будто какой-то другой Симпсон.

Она отдала бы весь выигрыш только ради того, чтобы услышать, как судья говорит "С…Дох!"
После третьей раздачи свет погас, но потом вновь появился.

- Ну вот, приехали, - сказала Никки.

- Мэр говорил, что нас ждёт постепенное уменьшение освещения на улицах.

- Как долго длится эта невыносимая жара?, - спросил режиссер.

- Уже четвертый день, - сказала его жена.

Я брала интервью у метеоролога, и он сказал, что о жаре можно говорить только после температуры выше 32 С в течение трёх дней подряд.

В кухне появилась ещё одна женщина, которая добавила:
- И если жар продлится более четырёх дней, нужно без промедления обратиться к врачу.

Все расхохотались, а женщина вышла из-за барной стойки и отвесила глубокий театральный поклон, дополненный изящным взмахом руки.

Рук рассказывал ей о своей матери.

Конечно, она уже знала кто такая Маргарет.

Вам не удастся получить премию Тони, стать иконой стиля для модных журналов, постоянной гостьей самых светских вечеринок - и остаться незамеченной.

В свои шестьдесят лет Маргарет уже сменила амплуа наивной девушки на роли почтенных дам (хотя Рук однажды признался Никки по секрету, что это прошло не без большого скандала).

Дама буквально "излучала примадонну" во всём, что бы ни делала: от первой реплики до того, как она вошла в зал, чтобы схватить Никки за руку и рассыпаться в уверениях, что она ну очень много слышала о ней от Джейми.

- Я тоже много о вас слышала, - ответила Никки.

- Верьте, причём всему, дорогая!

А если что-то из этого неправда, то, когда я попаду в ад, там разберутся.

Затем она унеслась - точнее не описать - обратно на кухню.

Рук улыбнулся Никки.

- Как ты могла заметить, я делаю ставку на правду, когда рекламирую.

- Теперь я знаю.

Она услышала позвякивание льдинок в бокалах и увидела, как Маргарет открывает бутылку виски "Джеймисон".

"Да, - подумала она, - теперь я многое знаю, Джеймисон Рук".

Телеведущая воззвала к чувству гражданской ответственности Рука, и он выключил кондиционер.

Никки оторвалась от своих карт и проследила взглядом за Руком, пока он босиком, в шортах и майке с трёхмерным фото "Ю-Ту" пересекал комнату по восточному ковру.

Он наклонился, чтобы поднять створки окон, открывавших из его пентхауза вид на Кэнел стрит и район за ней, а Никки перевела взгляд с его спины на массивное здание вдалеке, посвеченное огнями Джерси-сити - "РиверСтарр" на реке Гудзон.

Сооружение окутывала темнота, за исключением красного авиамаячка на бездействующем подъёмном кране, который возвышался среди балок, ждущих обшивки.

Им ещё долго ждать.

Маргарет села на стул сына рядом с Никки и сказала: "Отсюда открывается очень хороший вид".

А когда Рук наклонился открыть следующее окно, примадонна склонилась к ней и прошептала:
- Я его мать, но даже я считаю, что это отличный вид.

Но это только моя заслуга.

И добавила, для полной ясности:
- У Джейми моя задница.

- И кстати, в ревю "О, Калькутта!" она получила самые превосходные отзывы.
Спустя два часа, обставив Рука, ведущую новостей и ее мужа, Никки обыгрывала судью.

Симпсон утверждал, что ему всё равно, но глядя на выражение его лица, Никки радовалась, что ордер он выдал ещё до игры в покер.

- Что-то мне сегодня карты не идут, с чего бы это...

Она бы предпочла, чтобы он просто сказал "С...Дох!".
- Дело не в картах, Хорэс, - заметил Рук.

- Впервые кто-то за этим столом может читать ваши мысли.

Рук поднялся и пошёл к барной стойке, чтобы прихватить закусок и выудить новую бутылочку пива из ледника в раковине.

Сейчас, сегодня, в общем не важно, вас очень сложно "прочитать".

Я не могу понять, что происходит за этой молчаливой маской судьи.

Это может быть как "Ха-ха!", так и "Хо-хо...".

Но вот она, она вас раскусила.

Рук снова сел, и Никки спросила себя, не был ли его поход за пивом и закусью лишь предлогом, чтобы придвинуться к ней поближе.

- Мое лицо меня не выдаст, - сказал судья.

- Я не о том, что вы себя чем-то выдаете, а о том, что она вас читает. - ответил Рук.

Произнося это, он повернулся к Никки.

- Я провёл с ней уже несколько недель, и сомневаюсь, что встречал раньше кого-то, настолько умеющего "читать" людей.

Он продолжал смотреть на неё, и, хотя расстояние между ними и не позволяло чувствовать дыхание друг друга, как тогда, на балконе Старра, она снова почувствовала тот же трепет.

Тогда она отвернулась, чтобы сгрести со стола выигрыш, задаваясь вопросом, с чем она тут играет - и это не касалось карт.

"Пожалуй, уже поздно", - сказала она.

Рук настойчиво хотел проводить её, но Никки тянула до тех пор, пока остальные тоже не собрались уходить, так что ей удалось отделаться от него.

Компания других гостей была отличным предлогом.

Потому что, как честно призналась она себе по дороге домой, ей не столько хотелось быть одной, сколько не хотелось образовывать пару.

- Так или иначе, не сегодня, - подумала она.

Ведущая новостей и её муж жили в пределах пешей прогулки и попрощались, тогда как Симпсон махнул рукой, подзывая такси.

Судье нужно было в верхнюю часть города, рядом с музеем Гугенхайма, и он предложил подбросить Никки.

Она спросила себя, что лучше: оставить Рука переминаться на тротуаре или остаться с ним и ловить другое такси, борясь с неловкостью предстоящего прощания, а может - что ещё хуже - возвращения с ним обратно в пентхауз, и сказала судье "да".

Рук заметил:
- Надеюсь, ты не в обиде за то, что я тебя слегка надул, чтобы заманить сюда.

- На что мне обижаться? Я ухожу богатой, шутничок.

Затем она продвинулась в дальний угол салона такси, освобождая место для Симпсона.

Спустя десять минут она отпирала дверь своей прихожей в Грэмерси-парке, размышляя, не принять ли ванну.

Никто не обвинил бы Никки Жару в том, что она потакает своим желаниям.

"Отложенное вознаграждение" - эта фраза часто приходила ей на ум, обычно как способ погасить случайную вспышку злости от того, что она делает совсем не то, что хотелось бы.

Или из-за того, что это делают другие.

Так что она нажала на кнопку, и ванна наполнилась пузырьками - джакузи было одной из немногих её слабостей, в то время как мысли её устремились в сторону жизни, которую она не выбрала.

Коннектикут, дворик, крошечная ванна, муж, ежедневно мотающийся поездом на Манхэттен, время и возможность походить на массаж или даже заняться йогой.

Йогой, а не боевой подготовкой.

Никки попыталась представить себя в постели с хилым нудным адвокатом с бородкой, как у Джонни Деппа, и с наклейкой на бампере старенького Сааба "Творю добро", и сравнила это со схваткой среди простыней с участием бывшего спецназовца.

Ей ведь мог попасться кто-нибудь похуже такого Джонни Деппа.

И такие были.

Пару раз за этот вечер она подумывала позвонить Дону, но не стала.

Почему нет? Ей хотелось похвастаться идеально проведённым захватом Поченко на станции метро.

Быстро и просто, займите свое место, сэр.

Но она хотела позвонить ему по другой причине, и осознавала это.

Так почему нет?
Их соглашение с Доном было очень простым.

Ее тренер с привилегиями никогда не спрашивал ее где она была или когда она вернется или почему она не позвонила.

Где - у него или у неё - не имело значения: где ближе.

Он не стремился ни к чему и ни от чего не бежал.

К тому же, секс был великолепным.

Время от времени он становился слишком агрессивным или слишком отдавался выполнению задачи, но она знала, как справляться с этим и получать то, что ей нужно.

И чем, интересно он отличался от таких парней, как Ноа Пакстон? Модель "Дон" не была "Тем Самым", но работала хорошо.

Так почему же она не звонила?
Она закрыла кран, когда пузырьки начали щекотать ее подбородок, и вдохнула запах из своего детства.

Никки подумала обо всём, что отложено, попыталась настроиться на достижение целей вместо удовлетворения потребностей, и вдруг задумалась, а как всё будет, скажем, через 11 лет, когда ей стукнет 40.

Кажется, что до этого ещё очень далеко, но те же последние десять лет, в течение которых она перестраивала свою жизнь после смерти матери, пронеслись как фильм на быстрой перемотке.

Или все это из-за отсутствия вкуса к жизни?
Ей пришлось перевестись с театрального факультета,мечты ее матери, на уголовный.

Она спросила себя, не стала ли, сама того не заметив, слишком жёсткой, чтобы уметь быть счастливой.

Она знала, что стала меньше смеяться и больше анализировать.

Что Рук сказал во время игры в покер? Он назвал ее превосходным читателем людей.

Не совсем та надпись, которую она хотела видеть на своем надгробии.

Рук.

- Да, признаю, я разглядывала его задницу, - подумала она.

Тут она вздрогнула, возможно, от смущения перед тем, что её интерес оказался достаточно явным для Грозы Театров.

Никки погрузилась под воду с головой и задержала дыхание, пока остатки её волнения не отступили перед потребностью в кислороде.

Она вынырнула и провела ладонью по лицу и волосам, стирая пену, а затем расслабилась в невесомости прохладной воды и дала волю размышлениям, как это было бы с Джеймсоном Руком.

Каким он был бы? Какой он на ощупь и на вкус, как он двигается?
И опять её захлестнуло волнение.

Какой она сама стала бы с ним? Она занервничала.

Потому что не знала.

Это было странно.

Она открыла сток и вышла из ванны.

Никки выключила кондиционер и расхаживала по квартире обнажённой и мокрой. Она решила не вытираться полотенцем.

Мыло создавало приятные ощущения на коже. К тому же стоит ей высохнуть, как она тут же вспотеет в этой духоте. Так почему бы не пахнуть при этом лавандой?
Всего два окна в квартире Никки выходили к соседям и раз уж ветра всё равно не предвиделось, она задёрнула занавески и направилась к кладовке.

Детектив Никки Жара чудесно проводила время - экономя при этом деньги, когда занималась глажкой своих вещей накануне рабочего дня.

Ничто так не мешает жуликам обстряпывать их делишки, как отутюженные складки и бритвенно-острые стрелки на брюках.

Она установила гладильную доску и включила утюг.

Она выпила немного алкоголя за вечер, но этого хватило, чтобы она чувствовала жажду.

В холодильнике Никки нашла последнюю банку лимонной минералки.

То, что она открыла дверцу холодильника и не закрыла ее, было неправильно с экологической точки зрения, но она подошла поближе, чувствуя, как от прохладного воздуха, ее обнаженное тело покрывается гусиной кожей.

Негромкий щелчок заставил её повернуться.

Красный индикатор загорелся, указывая, что утюг готов.

Она поставила минералку на барную стойку и отправилась к гардеробу поискать что-то относительно чистое и, главное, дышащее.

Ее льняной блейзер синего цвета требовал небольшой починки.

Однако, возвращаясь с ним по коридору, она заметила, что пуговичка на правом рукаве треснула, и остановилась, припоминая, есть ли у неё подходящая на замену.

И тогда с кухни до Никки донёсся звук открываемой минералки.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9236/28319

Переводчики: KeatHeat, NataLiRED, coffeeluck, Trinity_

sl_ava, Edge, gogo, Timmi

francheskina, samlis, SCAET