Готовый перевод Three Days to Dead / Три дня к смерти: Глава 3

70:33
Как только я пересекла Блэк Ривер и вернулась в восточную часть города, у меня пропало то сильное чувство перемещения, что преследовало меня с тех пор, как я очнулась в морге.

В этом месте у меня появилось новое едва заметное ощущение.

Воздух вокруг меня казался живым, наэлектризованным, как-будто назревала молния.

Это могло быть побочным эффектом от воскрешения, но я сомневалась в этом.

Это не началось, пока я вновь не пересекла реку - пока я не очутилась в центре города, в районе известном как Мерсис Лот.

Я была там, где и должна была быть, среди потерявших всякую надежду и проклятых.

Злые людские души лишённые всех прав, живущие бок о бок с тварями, которых они не могли познать и предпочитали просто не замечать.

Настоящей причиной такого резкого контраста между процветанием и разложением в городе были вовсе не безработица и бессилие полиции остановить возрастающую волну насилия на улицах.

Причиной тому была нечисть - создания из кошмаров и легенд, живущие за счет последних из нас.

Некоторые были дружелюбны к людям - гаргульи, феи, а с большинством кланов оборотней были заключены временные альянсы.

Другим расам, таким как гремлины и тролли, было просто наплевать, они не трогали нас, а мы - их.

Но вампирам, гоблинам и кое-кому из оборотней страстно хотелось уничтожить нас, и вот когда в игру вступали люди вроде меня.

Охотники на нечисть.

Завербованные в раннем возрасте и прошедшие жёсткую тренировку, мы были единственным укреплением между жестокой нечистью и невинными людьми.

Наш девиз был прост: если они нарушат закон, они умрут.

Самым забавным в нашей работе было выбрать этот самый способ смерти.

На Уортон Стрит я перешла по пешеходному мостику через паутину переплетающихся железнодорожных рельсов.

Сильный аромат металла и горящего угля так знакомо и желанно коснулся моих ноздрей.

Где-то вдалеке просвистел поезд.

Я замерла, чтобы осмотреть рельсы, склады, растянувшиеся по обеим сторонам на песчаной земле, и ряды заброшенных товарных вагонов.

Будучи стажером, я совершила здесь свое первое убийство.

Шесть месяцев подготовки не научили меня быть частью команды.

Они научили меня защищаться, думать в движении, и убивать.

Игре в команде учились на поле боя или быстро умирали.

Спустя два дня после моего назначения к Вайету и выделения мне квартиры в облезлом доме над лавчонкой торгующей крадеными драгоценностями, наша Триада отправилась на охоту.

Физически мы были странной группой.

Эш Бедфорд была старшей группы, но рост её едва достигал полутора метров, чёрные волосы и миндалевидные глаза скрывающие избыток жестокости всегда смягчённый лучезарной улыбкой, присутствующей даже когда она убивала.

Джесси Моралес, напротив, возвышался с высоты метр восемьдесят - с темными волосами, черными глазами и налетом цинизма, скрывающим его гнилую натуру.

Тогда я не знала всего этого.

Мои впечатления были менее чем радужными, как и их обо мне - тощая, светловолосая, голубоглазая сучка, с громадным норовом и достаточным количеством льда в сердце чтобы потопить роскошный лайнер.

Наше первое задание: два бродячих вампира полукровки пробрались на местный бал.

Мы должны были убить их до того, как они превратят свои пары в полуночную закуску.

В тоот вечер я не ожидала многого от моих напарников, поэтому прогинорировала план Эш и понеслась в открытую, сверкая клинками.

Ни за что не ожидала, что о дна из двух ничего не подозревающих жертв вцепится мне в голову своими увешанными стразами когтями.

Девчонки очевидно стояли за своих парней, вампирами они были или нет.

Джесс выдернул меня до того как первый полукровка смог вонзить свои наполовину вылезшие клыки в мой локоть и оставить мне удел худший чем смерть.

Полукровки - легкие цели для новичка, так как они зачастую молоды, всегда тупы, а изредка и совершенно безумны после инфицирования.

Порождение полукровок, однако, - общепринятое табу, и династии вампиров, как и Охотники, считают своей работой прореживание их рядов.

Они презирали смешение видов, даже более чем люди.

Запятнать родословную, как говорится, и это то единственное в чём я действительно была с ними согласна.

На протяжение почти четырёх лет, Джесси, Эш и я были самой устрашающей Триадой Охотников в городе, мы убивали более чем в два раза больше команды ближайшей к нашему уровню.

Нечисть знала нас в лицо как и нашу репутацию, и впервые я обрела семью.

Первую семью которая действительно приняла меня.

Моя мать игнорировала меня, прдпочтя вереницу сожителей, а позже склонность к героину, оставляя мне самой постоять за себя в возрасте созревания десяти с половиной лет.

Семь месяцев спустя, после того как мой отчим бросил нас, она стала Джейн Доу за номером двенадцать, умершей уже неделю к моменту обнаружения тела.

Я попала под опеку штата и его законов с которыми я не ладила.

Горечь была единственным моим другом в течении семи лет пока меня не нашли Триады.

Эш показала мне как пользоваться тушью для ресниц.

Джесси научил меня свистеть.

В результате всех наших трудов, я увидела как Эш предательски получила ножом в горло после чего я выстрелила Джесси в спину.

Ничто не натравливает на тебя союзников быстрее чем обвинение в предательстве и убийстве своих товарищей.

Даже если этого и не было.

Единственным преимуществом передвижения в теле Челис была анонимность.

Как Триады так и Нечисть знали, что Евангелина Стоун мертва, они никогда меня не узнают.

Пока Челис была неповоротливой и я не могла заставить её тело делать то что нужно.

В дальнем конце моста резкая дрожь пробежала у меня по хребту.

Я вцепилась в перила, определённо на меня собираются напасть, но в десятке ярдов вокруг никого не было.

Транспорт продолжал двигаться не обращая на неё внимания.

Я поискала тени, странные очертания, любопытствующие взгляды, что-нибудь необычное.

Ничего.

"Ты параноик, Эви," пробормотала я и пошла дальше.

В четырёх кварталах от депо земля начала идти под уклон.

На восточном берегу реки город стоял на десятке холмов и низин.

Некоторые улицы следовали естественной форме поверхности, а другие проходили мостами над городом в виде лабиринтов подземных и надземных переходов.

Легковые машины и грузовики проезжали мимо.

Раз или два я слышала гудок.

Я постаралась уменьшить хромоту, так как не хотела раскрыть какая легкая добыча Челис, здесь в самом центре борьбы.

Мой путь привел меня в жилой район на северной стороне Мерсис Лот, полный квартирами сдаваемыми внаём на неделю и дешёвыми мотелями рекламирующими почасовые расценки.

Многие из них возвышались на десять и более этажей к небу.

Уже стоящие на холмах, они казались возвышающимися над остальным городом.

Затем в удалении появилась щель, квартал к западу от моего текущего расположения.

Когда я продолжила двигаться вдоль по спускающейся улице, щель стала более заметной, словно отсутствующий зуб в идеальном рту.

Жёлтая лента оцепляла квартал.

Переносные барьеры стояли хлипким караулом поперёк тротуара, который шёл параллельно развалинам.

Выглядело так, будто никто не пожелал заплатить за расчистку участка бульдозером, поэтому множество головешек, кусков кирпича и метала лежало на том месте где ранее находился комплекс апартаментов известных как Сансет Террис.

Я остановилась по другую сторону улицы, руки задрожали, охваченные волной скорби.

Многие кланы оборотней жили вместе, находя комфорт и безопасность со своим собственным видом.

Оулкины - раса тихих оборотней принимавших форму сов, ястребов, орлов и прочих хищных птиц - когда-то жили в Сансет Террис.

Община разрослась благодяря тому, что они выбрали нейтралитет вместо враждебности.

Взвешенные и честные, они часто выступали посредниками между рассорившимися оборотнями.

Теперь, из-за меня, их больше нет.

Я не знала выжил ли кто-то после нападения Триад.

Я всё ещё могла слышать их крики.

Чувствовала жар от пожара на лице.

Запах горящего дерева и мяса.

Голос Даники говорящей мне бежать.

Триста мёртвых.

Такова цена которую они заплатили за укрывательство беглой Охотницы.

Беглой из-за преступления которого она не совершала.

Я не понимала этого тогда, и я всё-ещё не понимаю этого.

Нас заманили на территорию полукровок и атаковали.

Так почему за мной пришли спустя десять минут после того как я доложила о нападении? Почему я уворачивалась от пуль Охотников вместо того чтобы в первую очередь выяснить вместе с ними кто нас подставил?
Если я и знала ответы на эти вопросы до своей смерти, то они были потеряны в лабиринтах Швейцарского сыра из моих воспоминаний.

Всё что я вспомнила это приход к Оулкинам за защитой, преследуемой по пятам Триадами и трусливое бегство в то время как три сотни кротких душ сгорали заживо из-за своей доброты.

Я совершенно не могла понять такой враждебной и чрезмерной реакции.

И я не могла вообразить как Триады оправдают это для себя самих.

"Что теперь?" обратилась я к развалинам.

Единственным ответом мне был донесшийся изделека автомобльный гудок.

Позади меня хлопнула дверь.

Я подпрыгнула, развернувшись на одной ноге с удивительной грацией.

Женщина в короткой юбке, со слоем макияжа будто наваленным на лицо лопатой, зацокала высокими коблуками по тротуару от здания стоящего позади меня.

Она не обратила на меня внимания, но даже с расстояния я почувствовала в ней что-то не то.

Это была её походка, она держалась слишком прямо будто на деревянных ногах - именно так как ходят самки гоблинов когда пытаются сойти за людей.

Только самки гоблинов могут делать это и даже для них это необыкновенный подвиг.

У гоблинов от природы кривой позвоночник, что объясняет их сгорбленный вид.

Некоторые самки могут пересились кривизну сохранять прямую осанку.

Контактные линзы прикрывают красные глаза, краска изменяет чёрно-синий цвет волос, а острые зубы выравнивают пилкой.

Самцы были неспособны к этому.

У них были более крутые горбы, жирная кожа, заострённые уши и они редко вырастали выше пяти футов - даже когда стояли вертикально.

В обычный день я бы спряталась в тень и сделила бы за Мадам Гоблин пока не выяснила бы зачем она шатается по городу среди бела дня, наряженная проституткой.

Но сегодняшний день едва ли был нормальным, и не было доказательств против того, что она просто не умеет ходить на каблуках.

Она исчезла свернув в конце квартала.

На том же углу стояла старая телефонная будка.

Набрать номер Вайета было так же естественно как дышать, но даже если я смогла бы его вспомнить, что бы он сказал? Когда я разговаривала с ним в последний раз? Что мы сказали друг-другу? Он был движущей силой моей жизни в течение последних четырёх лет.

Горячо поддерживающий и вместе с тем разрушительно критичный, но каким-то образом он заставлял нас работать.

Мы работали как Триада благодаря ему.

Только теперь его команда была мертва и всё было не так как обычно.

Теперь мне не к кому было вернуться, за исключением сожителя Челис, и он наверняка выдал бы меня если бы я попыталась рассказать ему правду.

В какой-то момент я начала двигаться к телефону.

На полпути к нему я остановилась.

Вернуться в Подразделение было капитуляцией.

Это означало бы, что Оулкины умерли - нет, не умерли, они были вырезаны - ни за что.

Нет.

Они умерли за кое-что: за меня.

Долг более ценный чем я вероятно смогу вернуть.

Ветер переменился, придвинув ко мне едкое зловоние горелой древесины и теплой воды.

Я чихнула и прикусила язык.

На глаза навернулись слезы

Подавляющее одиночество, что-то чего я не чувствовала уже очень давно, накрыло меня словно волной.

Я была раздавлена им, беспомощная и одинокая.

Мир вокруг выцвел, став размытым и вместе с тем остро наэлектризованным.

Я старалась не терять сознание пока не прошло головокружение.

Обморок посреди улицы не был в моём списке дел на сегодня.

А получение ответов было.

Я взялась за телефонную трубку, неуверенная войду ли в будку пока не перикоснулась к грязному пластику.

Я сняла её, затем опять бросила на рычаг.

Стоило ли получение ответов на вопросы вероятного наказания? В Подразделении я буду значиться как Нейтрализованная.

Обычно Триадам дозволяли действовать по своим собственным правилам, отвечая только перед своими Операторами, которые в свою очередь отвечали перед начальством - тремя ключевыми людьми в полиции города.

До тех пор пока кто-нибудь действительно, по-настоящему напортачит.

Телефон зазвонил.

Я взвизгнула и отпрыгнула назад, ударившись локтем об угол двери.

Иглы пронзили правую руку, вызвав онемение.

Чёртов локоть.

Второй звонок, энергичный и звонкий.

Я завертелась кругом, наполовину высунувшись из кабинки, обследуя окружающие здания.

Никто не бежал отвечать на звонок.

Улица была тихой и пустой.

Третий звонок.

Настойчивый.

Мои пальца обхватили трубку вокруг микрофона.

Четвёртый.

Я подняла её. Тишина с раздражающими помехами на линии.

Осторожно я держала её возле уха.

Соединение было, но я не слышала ничего.

Даже тяжёлого дыхания.

Шли секунды, и каждая удлиняла безмолвие.

Разочарованная, я переборола сомнения и произнесла, "Алло?". Тишина.

Я рискнула, особенно не надеясь.

"Вайет?"
Щелчок.

Дерьмо.

Я бросила трубку и попятилась из будки спиной.

Нога наступила на что-то твёрдое.

Тепло руки обхватило меня за талию, в то время как ладонь другой зажала мне рот.

Паника ударила как ледяной душ.

Одна из моих рук пошла вверх, царапая то, что было в пределах видимости.

Годы тренировок подсказали мне, что звать на помощь было бесполезно, но тело Челис отказывалось сотрудничать.

Я заорала через человеческую (я надеялась) руку, попыталась укусить ладонь и потерпела неудачу.

Я долбила похитителя по ногам, страстно мечтая о своих тяжёлых армейских ботинках.

Захватчик хрюкнул, но не ослабил своего захвата.

Среди бела дня.

Он нападал на меня среди бела дня.

Я завела левую лодыжку вокруг его ноги, перенесла вес назад и рванулась.

Мы опрокинулись.

Я двинула локтем ему по рёбрам как только он упал на тротуар.

Стон который он издал был музыкой для моих ушей.

Я нанесла повторный удар.

Его захват ослаб.

"Может перестанешь? Я тебя не обижу."

Я замерла, боевой инстинкт сменился удивлением, и удивлением от самого красивого звука который я когда-либо слышала.

Откатившись в сторону и присев, я оказалась лицом к лицу с—
Затхлым воздухом.

И тротуаром.

Много пустого тротуара.

"Вайет?" спросила я.

Было ли всё это галлюцинацией, в качестве подготовки к прослушиванию в психушке.
Тепло коснулось моей ладони.

Я дёрнулась.

"Эви?" спросил Вайет бестелесным голосом.

Он мог быть прямо передо мной, судя по звучанию голоса.

Где бы он ни был, он внезапно прокричал предостережение.

"Сзади тебя!"
Воздух позади меня шевельнулся и я упала ничком на тротуар.

Что-то пронеслось у меня над головой, охнуло, налетев на того, кого я не могла увидеть, и пропахало асфальт своей чешуйчатой задницей пока не ударилось о мусорный бак.

Гоблин был молодой и тупой, чтобы напасть на меня в одиночку.

Он вскарабкался на ноги, ростом он был едва метр сорок, что делало его высоким для гоблина.

Рубиновые глаза впивались в меня взглядом из-под густых черных бровей.

Он зарычал. Губы обтянули зазубренные зубы.

Желчь обожгла мое горло.

Неожиданная реакция пришла без обьяснений или эмоций - реакция на вид гоблина, в простой кожаной набдренной повязке, единственной вещи между ним и нескромностью.

Гоблины никогда не нападали в открытую или днём.

Позади меня циркулировал воздух.

Я крутилась вокруг ожидая нападения сзади.

Предположение оказалось правильным, но дополнительная пара гоблинов которые пришли к другу на помощь уже растянулись на тротуаре.

Как будто они с разбегу ударились головой о невидимую стену.

Я снова развернулась, но было слишком поздно.

Двухдюймовое лезвие кинжала вонзилось мне в левое плечо, как раз поверх подмышки.

Крик боли вырвался у меня из груди.

Я развернулась в другую сторону и врезала гоблину локтем прямо в его заостренный нос.

Его голова дернулась назад.

Пурпурная кровь хлынула из его ноздрей.

Я продолжила вращение и пнула ногой с разворота ему в висок.

Он повалился на асфальт вверх тормашками.

Нетренированные ноги Челис запутывались, но я сохраняла равновесие.

Мышцы внутренней стороны бедра заскрипели, протестуя против акробатики.

Я схватила узкую рукоятку клинка гоблина и дернула.

Он вышел наружу аккуратно и почти без лишней боли.

Я набросилась на упавшего гоблина, полная решимости вспороть его от грудины до мошонки.

Вайет закричал - звук страдания который я знала слишком хорошо.

Забыв о нападавшем я сфокусировалась на двух других гоблинах, которые оказались висящими над землей удерживаемые каким-то невидимым объектом.

Этот объект истекал кровью от кинжала, который торчал из ниоткуда на высоте около метра двадцати над землей.

Голова меньшего гоблина дернулась назад от невидимого удара за которым последовал второй, отбросивший его на землю.

Он ударился о тротуар и бросился бежать.

Оставшийся гоблин вцепился своими конусообразными зубами в воздух.

Лезвие воткнутого кинжала неожиданно стало видимым, покрытое красной кровью.

Оно развернулось и погрузилось по самую рукоять в горло пойманного гоблина, забрызгивая пурпурной кровью то что выглядело как пара человеческих ног.

Мертвый гоблен был брошен на тротуар.

Пропитанные кровью ботинки шагнули ко мне.

Я отступила назад.

Красная человеческая кровь продолжала стекать по пустоте, очерчивая контуры мужского туловища.

Этого не могло быть.

Конечно, у него был Дар, но он обладал способностью вызывать неживые объекты.

С каких пор Вайет мог становиться невидимым?
Убегающий гоблин почти достиг конца улицы.

Я ступила на пустую дорогу, прицелилась, и со всей концентрацией, что смогла собрать, метнула нож.

Он летел прямо, но в последний момент снизил траекторию.

Вместо того чтобы ударить гоблина в спину, он вонзился в ногу твари.

Гоблин запнулся, упал на проезжую часть, и был размазан проносящимся мимо пикапом.

Взвизгнули тормоза и машину повело из стороны в сторону пока она не пропала из виду.

Издалека все выглядело как останки чьей-то собаки, все черное и розовое и совершенно нечеловеческое.

Двигатель грузовика продолжал урчать где-то за пределами видимости.

Я ждала. Может быть водитель сдаст назад или подойдет посмотреть чьего питомца он только что изувечил.

Вместо этого двигатель заревел и пикап уехал.

Как обычно.

"Где третий?" спросил Вайет.

Дерьмо.

Тот что пырнул меня сбежал.

"Надо убираться с улицы" сказал Вайет.

"И быстро"

Я и не думала спорить.

Я пошла за плывущим окровавленным торсом в сторону ближайшего дома, пытаясь примирить глаза с здравым смыслом.

Я чувствовала запах крови человека и гоблина, и кое-что еще, такое знакомое, пряный аромат после бритья, похожий на мускат с корицей, единственный в своём роде от Вайета.

Продолжающаяся невидимость напугала меня, хотя я никогда не признала бы этого.

Я была не единственной кто изменился.

Он провёл меня через узкий затхлый холл, мимо ряда почтовых ящиков, по направлению к двери с табличкой "прачечная".

Я зашла за ним на сырую лестничную клетку.

Мы пошли вниз, в сырой и серый мир бетонных полов и стен из цементных блоков.

Холодок пополз у меня по спине.

Внизу лестницы перед нами открылась комната.

Четыре стиральные машины выстроились вдоль одной стены и четыре сушилки вдоль противоположной.

Длинный деревянный стол разделял комнату.

Окон и стульев не было.

"Это правда ты?" произнес его бестелесный голос.

Я кивнула кровавому пятну.

"Да. Это я. А если это и правда ты, чтобы я могла убедиться... твою мать, дай мне пару ответов.

Ну или хотя бы лицо с которым можно поговорить."

"Ты права. Извини."

Он произнес слова которые я не смогла разобрать.

Воздух вокруг него замерцал и покрылся рябью, как марево над дорогой в пустыне.

Тело материализовалось, поблекло, а затем снова возникло совершенно чётко.

Одна рука зажимала раненный бок, другая сжимала сияющий желтый камень.

Он отчаянно нуждался в бритве. Темная щетина покрывала его щеки и подбородок, такая же черная как и его короткие волосы и яркие глаза.

Кровь двух видов впиталась в штанины его джинсов, окрасив их в пурпурный цвет.

Раненный, удивлённый и уставившийся на меня с явным любопытством, Вайет Труман улыбнулся.

Этот знак симпатии был таким знакомым, что моя реакция на него была совершенно неожиданной.

Что-то зародилось у меня внутри, нахлынуло, и затем снова вернулось вниз, чтобы остаться глубоко у меня в животе - мгновенная и безотчетная реакция на один-лишь его вид, непохожая ни на что испытанное мной раньше.

Вайет был моим боссом, моим другом и самым близким человеком.

Исключая Джесси и Эша, он был самым близким к понятию семья из тех кого я когда-либо знала.

Я преодолела небольшое расстояние разделявшее нас и обвила его плечи руками. Не обращая внимание на кровь я обняла его.

Крепко.

Рука скользнула по моей талии.

Его дыхание щекотало мне ухо.

"Ты, мать твою, не представляешь как я рада тебя видеть", сказала я.

"Я думала, что схожу с ума."

"Прости, Эви," прошептал он.

"Я так виноват."

"В чем виноват?"
Он застыл.

Я отодвинулась от него на расстояние руки.

Он сжал губы в тонкую линию, его глаза искали во мне... что-то.

Щеки его покрылись яркими пятнами, а напряженность взгляда вызывала ощущение недосказанности пробирающееся в меня.

"Эви, что ты помнишь?" спросил он.

Мне не понравилось как это звучало.

Я отошла, оставив между нами еще несколько футов.

"Я помню как Триады напали на Оулкинов, перерезали их за то что они укрывали меня.

Я позвонила тебе, потому что не знала что теперь делать."

Но воспоминания все еще заканчиваются на мне пробирающейся через улицы города к месту встречи с тобой.

"Это было неделю назад," сказал он.

"Кроме шуток.

Не возражаешь если мы заполним пробелы?"
Отчаяние исказило его лицо.

Я закусила щеку с внутренней стороны, сжимая кулаки, чтобы удержаться от непреодолимого желания обнять его снова.

Что-то со мной произошло. Что-то очень плохое.

"Вайет, что произошло? Как я умерла?"
Он посмотрел на моё плечо.

"Ты ранена."

"Я в порядке."

Достаточно странно, рана от ножа больше не болела.

Она как-бы зудела.

"Как я умерла?"
Он захромал к одной из сушилок и открыл дверь.

Измятое белье вывалилось на пол.

Он положил желтый камень на сушилку и принялся перебирать одежду.

Я уставилась на драгоценный камень, любопытствуя был ли он источником невидимости, и сколько за него заплачено.

"Вайет?"
"Красивое ожерелье"

Я прикоснулась к кресту весящему у меня на шее.

"Не меняй тему"

Он приложил к поясу пару джинсов и, сочтя их приемлемыми, швырнул на стол в центре комнаты.

"Я должен был быть там, когда ты проснулась" сказал он, возвращаясь к поиску.

"Но ты вернулась не тогда когда мы планировали.

Ты в курсе, что даже мертвая ты чертовски упряма?"
Я улыбнулась привычному приколу.

Я всегда предпочитала подвергать сомнению его приказы, нежели следовать им, и это жутко бесило его.

И жутко бесило моих напарников, когда они были живы.

Даже когда я была не права, поспорить было просто весело.

"В следующий раз делай след из хлебных крошек получше, а я попытаюсь воскреснуть в подходящем теле", сказала я.

Он швырнул хлопчатобумажную рубашку на джинсы и поднялся.

Боль сковала его взгляд и сжала губы.

В животе у меня все сжалось.

Я была такой сукой.

Он был здесь, умирающий передо мной от потери крови, а я продолжала мучить его расспросами.

"Снимай рубашку," сказала я, подходя к нему.

Вайет приподнял бровь.

Я закатила глаза.

"Рану дай осмотреть, болван."

Я потянулась к рубашке, но он перехватил мою руку.

Невольная дрожь прошла по моей руке от его прикосновения.

Пораженная, я взглянула на него.

Что-то опасное вспыхнуло в его глазах и исчезло через миг.

Сигнальные колокола предупреждающе забили в моей голове.

"Я сделал это" сказал он.

"Сделал что?"
Его плечи опустились.

Страдание исходило из него.

Он уронил мою руку и утрата его касания огорчила меня.

Однако лишь на мгновение, потому что, три слова, которые он произнес, разрушили всё.

"Я убил тебя".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9513/29192

Переводчики: realgaa, Finita, Kritinka, spicy727

sweet_lollipop, cheknutaya