Готовый перевод Simon R. Green "The Man with the Golden Torc" / Саймон Грин "Человек с золотым торком": CHAPTER FIVE

ГЛАВА 5

УДАЛЕННОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

Когда Пристав наконец нашел меня, мы с дядей Джеймсом стояли перед старой карикатурой Боза с изображением старины Джейкоба в самом расцвете сил, за разговором с Глэдстоуном и Дизраэли вне стен Парламента. Один из тех уважаемых премьер-министров был действительно Друдом, по материнской линии, но я никогда не мог запомнить, который. Бог знает, о чем эти трое беседовали, но судя по выражениям лиц Дизраэли и Глэдстоуна, Джейкоб почти наверняка рассказывал им одну из своих отличных непристойных шуток. Джейкоб мог рассмешить кого угодно.
Мы с дядей слышали приближение Пристава, но умышленно рассматривали картину до тех пор, пока тот не был вынужден объявить о своем присутствии каким-то унизительным покашливанием. Мы не спеша повернулись и надменно посмотрели на Пристава.

- Итак? - протянул Джеймс невыносимо гнусавым учтивым голосом. Он, как было известно, начинал драку и по меньшему поводу. Джеймс даже выразительно поднял бровь.
- У вас уже есть информация о том, как оказалось возможным столь ужасное нападение на Сердце, не смотря на все наши легендарные защитные системы?

Надо отдать должное Приставу - он бесстрастно посмотрел на Джеймса.
- Расследование нарушения системы безопасности продолжается, сэр.

- Тогда это означает "нет". Что-нибудь еще?

Пристав одарил Джеймса многозначительным взглядом, дядя кивнул, зная, что делается все возможное в данной ситуации. Он отвернулся от Пристава и тепло улыбнулся мне.
- Пора в дорогу, Эдди. Нечисть ждет трепки, и дождется. Предстоит очередное волнующее приключение в отвратительных закоулках и барах легендарного Шанхая.

- Могу представить, - сказал я с жаром. - У меня никогда не было подобного задания. Думается, будет много хорошей выпивки, плохих девочек и море немотивированного насилия?

- Точно, - ответил Джеймс. - Ничего нового...

Мы рассмеялись, он крепко пожал мне руку и пошел, широко шага, вниз по галерее, в поисках опасностей и развлечений, как и подобает истинному искателю приключений. Серый Лис всегда был лучшим из нас.
Пристав напомнил о себе очередным многозначительным покашливанием и я с неохотой позволил ему проводить меня обратно через Усадьбу, на встречу с Матриархом семьи.

Оказалось, что она внизу, в командном центре, снова решает судьбу мира. Так что мы протащились через большую часть северного крыла, чтобы добраться до тяжелой усиленной стальной двери в задней части старого бального зала. Для того, чтобы нам с Приставом только позволили приблизиться к двери потребовались три пароля, сканирование сетчатки и совершенно недружественный обыск. Но в конечном счете дверь отворилась и мы спустились по примитивной лестнице без перил, вырезанной прямо в стене, с которой запросто можно было свалиться в пропасть. Болезненно яркий свет электрических ламп заливал все вокруг, уже были предприняты дополнительные меры безопасности, поэтому пылающие силовые поля и мерцающие тайные заслоны открывались перед нами только после идентификации наших торков, и мгновенно захлопывались позади нас. В своих каменных нишах сидели обычные гоблины-охранники. Коренастые уродливые создания с мордами, как у бульдога, жующего осу. Они были ненамного больше футбольного мяча, с длинными хилыми конечностями, но если их разозлить, то становились поразительно злобными. Я однажды видел, как гоблин догнал оборотня и сожрал его живьем, такое зрелище нескоро забудется.

В ожидании шанса проявить свою крайне подлую и отвратительную сущность, гоблины коротали время за разгадыванием кроссвордов в "Таймс". Гоблинам нравятся игры со словами. Один из них остановил меня, чтобы спросить какое слово из 17 букв, начинается на "m" и означает плохое правительство. И очень расстроился, когда я с ходу ответил. Несчастная тварь не понимала, что решала вчерашний кроссворд.

У подножия лестницы мы с Приставом одновременно положили свои руки на электронный сканер, прежде чем наc впустили в огромную пещеру, которая служила семье командным центром. Пристав провел меня внутрь, а затем настоял на том, чтобы я дожидался у двери, пока он доложит о моем прибытии Матриарху. Я скрестил руки на груди и усмехнулся ему в спину, но остался на месте. Рядом с дверью на корточках сидела горгона, обернувшись своими кожистыми крыльями, словно в плащ. Она притворялась спящей, но я знал, что это не так, хотя некотороые из змей пытались храпеть. Попытка войти в командный центр без соблюдения всех процедур, приводил к тому, что горгона открывала глаза и смотрела на тебя. И тогда в семейном саду появлялась еще одна статуя с удивленным видом.

Командный центр представлял собой огромный конференц-зал, высеченный прямо в камне. Здесь мы видели все, или по крайней мере все, что имело значение. Все четыре стены покрывали встроенные дисплеи, на которых показывались все страны мира, с моргающими огоньками, указывающими на город или иное место, где выполняют свои задания члены семьи. Зеленый обозначал полностью выполненную миссию; синий - для определенных персональных заданий; и редкий багровый - обозначающий высший приоритет, а это означало крупную операцию под прикрытием. Потенциально проблемные районы были отмечены янтарными огоньками, а текущие угрозы - красными. По всему миро было чертовски много янтарных и красных огоньков, красных гораздо больше янтарных, чем это было десять лет назад. Блин, даже Литва была отмечена красным.

Члены семьи сидели длинными рядами, сосредоточившись на своей работе и не обращали внимания на толкотню и суету вокруг. Дюжины прорицателей всматривались в кристальные шары или магические зеркала, изучая мировые проблемы на расстоянии, и тихо бормотали о полученных данных в свои беспроводные гарнитуры. Техники работали за компьютерами, обрабатывая информацию, их пальцы порхали по клавиатурам с невероятной скоростью. Полевые агенты могут действовать в одиночку, но за каждым из нас стоят сотни сотрудников. И не только в командном центре. Специалисты по добыче информации постоянно трудятся в отделе новостей (так обычно называют тех, кто работает по 8 часов в сутки в дыре без окон под названием Яма). Они просеивают горы информации, ежедневно получаемой из мировых медиа, от официальных источников, наших шпионов и информаторов.
Семья полагается на этих преданных исследователей, чтобы решать назревающие проблемы до того, как они выйдут из-под контроля; а также следить за определенными личностями, которые считают, что они могут пройти по миру, не оставив следов. Эти искатели могут сказать вам, как найти иголку в стоге сена, а так же высказать очень хорошую догадку о том, каким путем туда добраться. Они знают все, что можно знать о мире, за исключением одного, как это - жить в нем. Они слишком высоко ценятся, чтобы выпустить их за пределы Усадьбы.

Каждый миг сотни Друдов действуют в горячих точках по всему земному шару. И они работают в одиночку, потому что полевых агентов нельзя увидеть на расстоянии. Торки скрывают их от нас так же хорошо, как и от врагов. Вот почему лишь наиболее доверенным членам семьи позволено быть полевыми агентами. И вот почему меня держат на коротком поводке.
В общем, Командный центр ожидает сообщений от агента, переданных обычными путями, часто на бегу, чтобы затем предоставить ему максимум возможной информации и поддержки. На каждого агента работают тысячи исследователей, консультантов, специалистов в наиболее тайных областях науки и магии; плюс работающий круглосуточно штат связистов.

Полевые агенты собирают информацию, снимают напряженность и переходят к активным действиям, если это необходимо. (Мы предпочитаем уговаривать или тонко угрожать, впрочем, семья никогда не боялась испачкать руки). Но каждый из нас знает, что наша работа возможна лишь благодаря этим людям из Усадьбы.

Семья возвела в ранг искусства удаленное наблюдение во всех его проявлениях. А так как мы всегда считали науку и магию двумя сторонами одной монеты, то прилагаем все возможные усилия, чтобы оставаться в авангарде всех последних открытий. Фактически, наши исследовательские лаборатории работают без перерыва, чтобы мы были на шаг впереди всех. Мы выпускаем такое оружие и защиту от него, что большая часть стран может лишь мечтать о таком. Мы используем все доступные средства, чтобы сохранить мир невредимым.

Я был удивлен и немного встревожен тем, как много красных огоньков на экранах. Предупреждения о серьезных угрозах пока не сузились до пределов конкретной страны или определенной группы лиц. Когда я говорю "серьезная угроза", я имею ввиду явную и непосредственную опасность для мира. Никогда раньше я не видел чтобы все в Командном центре были настолько заняты. Народ толпился около каждого дисплея, компьютера, усыпанного бумагами стола. В зале стоял гул от множества тихих голосов, почти как в церкви. (Повышать голос не рекомендуется - это вызывает тревогу). Посыльные постоянно сновали туда-обратно, доставляя заметки и доклады и жизненно важные сводки новостей. И чашки свежего чая. Семья работает на чае. И на кексах "Джаффа".

Никто даже не глянул в мою сторону.

Матриарх сидела за главным столом командного центра, с выпрямленной спиной, как всегда с холодным вниманием изучая бесконечную очередь срочных донесений, которые поступали к ней. Некоторые она подписывала к исполнению, другие возвращала на доработку. Курьеры стояли в очереди, дожидаясь возможности положить свои бумаги перед Матриархом, или что-то прошептать ей в ухо, а затем умчаться с новыми распоряжениями. Матриарх никогда не позволяла себе проявлять спешку или беспокойство, и она никогда не повышала голос. Если какой-то особенно уставший и раздраженный курьер действительно перегибал палку, подвергал сомнению распоряжение или настаивал на важности сообщения, одного взгляда холодных серых глаз Матриарха хватало, чтобы посыльный сложился пополам в поклоне и спешил убраться прочь как можно скорее.

Пристав доложил Матриарху о моем прибытии, и она немедленно повернулась, чтобы посмотреть на меня. Я ответил спокойным пристальным взглядом, даже не потрудившись сменить позу. Она властным кивком поманила меня к себе, и я неторопливым шагом двинулся к ней через весь зал, намеренно не спеша. Матриарх резким жестом указала своему окружению удалиться. Все отошли на приличное расстояние, чтобы мы согли поговорить наедине. Пристав выглядел по-настоящему возмущенным, когда ему вместе с остальными пришлось отойти, но он подчинился приказу и не стал спорить с Матриархом. Она поднялась, чтобы поприветствовать меня, нацепив свою обычную маску холодности и неодобрения.

Матриарх семьи. Марта Друд. Высокая, элегантная, более величественная, чем любая из королев. В ее шестьдесят с хвостиком, она одевалась подобно представителям высшей аристократии - твидовый твинсет [вязаный жакет+пуловер], жемчуг и минимум косметики. Ее длинные пепельные волосы были собраны в замысловатую фигуру на макушке. В свое время она была красоткой, а крепкий костяк делал ее поразительной даже сейчас. Подобно Снежной Королеве из сказки, которая направила осколок льда вам в сердце, когда вы были беспомощным ребенком, она не оставила вам иного выбора, кроме как любить ее вечно. Она не протянула мне руку для рукопожатия, я не сделал попытки поцеловать ее в щеку. Ничья. Я кивнул ей.

- Привет, бабушка.

Во главе семьи всегда стоял Матриарх. Это пережиток нашего друидического прошлого. Марта является потомком длинной черелы королев-воительниц и это заметно. Ее слово - закон. Когда я был ребенком, на уроке истории я указал учителю на то, что если она наша королева, тогда все мы - ее трутни. За это я был сильно наказан. Технически, Матриарх имеет абсолютную власть над семьей. На практике, она наиболее влиятельный из двенадцати самых выдающихся членов семейства. Вы должны совершить что-то действительно удивительное для семьи, чтобы попасть в шорт-лист. Матриарх, который не может или не хочет прислушиваться к остальным членам совета, как правило надолго не задерживается. Как исключительная мера, присходит несчастный случай и новый Матриарх вступает во владение. Когда необходимо, семья может быть исключительно безжалостной.

Второй муж Марты, Алистер, неуверенно стоял рядом с ней, готовый, как всегда, выполнить все, что она пожелает. Высокий и крепкий, он одевался словно фермер-любитель, дорогие ботинки которого никогда не видели грязи. Он был на десять лет моложе Марты и, думаю, достаточно красив, той слабой и незавершенной красотой, которая присуща инвестиционным брокерам, гарантирующим вам, что сделка стопроцентно сделает вас богачом. Я коротко кивнул ему.

- Привет, Алистер.

Он был Принцем-консортом семьи, согласно давней традиции, но будь я проклят, если назову его дедушкой. Мой настоящий дедушка, первый муж Марты, Артур, погиб во время Киевского Заговора в 1957м. Я никогда его не видел.

Мы с Алистером никогда не ладили. Формально он был личным советником Матриарха, но это назначение было необходимо, чтобы только отвлечь Алистера от того факта, что он просто высокопоставленный мальчик на побегушках. Он ни разу в жизни не работал в поле, что является благом и для него, и для всех остальных. До женитьбы на Матриархе, у него была какая-то должность в Сити (деловой центр Лондона), да и то, лишь потому, что досталась по наследству. Говорят, там были рады избавиться от Алистера. Вся семья знала, что он бесполезен, но бабушка любила его, поэтому из уважения к ней никто ничего не говорил. Его просто не подпускали к чему-либо мало-мальски важному. Или хрупкому. Как говорится, в семье не без Алистера.

Марта холодно изучала меня.
- Прошло немало времени, прежде чем ты почтил нас своим присутствием, Эдвин.

Я пожал плечами.
- Мне нравится работать. А здесь мне нечего делать и я скучаю.

- Спустя столько лет ты продолжаешь винить семью в смерти своих родителей,- сказала Марта. - Ты должен гордиться их жертвой.

- Я горжусь, - ответил я. - Но никто не отправит меня на смертельное задание без тщательной подготовки. Я сам решаю, как выполнять свои задания.

- Ты служишь семье, - произнес Алистер, безуспешно пытаясь копировать ледяной тон Матриарха.

- Я служу семье, - парировал я. - По-своему.

- Люди, ответственные за некомпетентное планирование той операции были наказаны давным-давно, - сказала Марта. - Ты должен оставить это в прошлом, Эдвин. Не забывай, она также была моей дочерью.
Матриарх сменила тему разговора, оглядев меня с ног до головы:
- Как ты одет, Эдвин? Это лучшее, что ты мог выбрать для первого за десять лет визита в Усадьбу?

- Прости,- ответил я.- Но не так давно мне поставили диагноз: идиосинкразия на моду. Я не могу носить что-нибудь модное, если хочу выглядеть стильно.

Она посмотрела на меня:
- Ты же знаешь, что я не нахожу юмор смешным, Эдвин. И выпрямись. Ты хочешь иметь покатые плечи? И когда ты наконец женишься и дашь семье ребенка? Как и все остальные, ты обязан влить в семью свежую кровь, чтобы мы оставались сильными и жизнеспособными. Мы предоставили тебе несколько списков вполне респектабельных кандидаток из подходящих семей. Каждая из представленных девушек может составить тебе хорошую партию. Ты уже несколько староват, чтобы быть излишне разборчивым.

- Это я буду решать сам,- сказал я твердо.

- Что не так с прелестной Стефани Мэйнверинг? - спросила Марта.- Мне кажется, очаровательное создание.

- Перестань, бабушка. Будь она еще более чистокровной, то она была бы собственной сестрой.

- Элис Литтл?

- Живет в своем собственном мире, откуда выходит лишь для приема пищи. Многократного приема пищи.

- Пенелопа Крейтон?

- Ты меня разыгрываешь! Она спала с большим числом женщин, чем я! Неужели ваши люди не могут копнуть поглубже?

- Ладно, ты сейчас с кем-то встречаешься, Эдвин?

Я подумал было о том, чтобы рассказать о Силиконовой Лили, но совладал с искушением и сказал:
- Ничего серьезного, бабушка.

- Я надеюсь, ты будешь... ммм... аккуратным, Эдвин,- произнел Алистер еще более противным голосом, чем обычно. - Ты знаешь, как семья относится к бастардам.

Я задержал на нем взгляд, а затем сказал:
- Я всегда аккуратен, Алистер.

- В конце концов,- продолжил Алистер, - кем бы ни была твоя избранница, она должна подходить для семьи.

- Например, как ты, Алистер? - спросил я.

Марта вновь решила сменить тему разговора.
- Тебя приказали вернуться в Усадьбу, Эдвин, потому, что у меня для тебя есть очень важное и очень срочное задание.

- Я уже догадался, - ответил я. - Могу я теперь поинтересоваться, что же является настолько важным, ради чего мне пришлось тащиться в такую даль, чтобы обсудить это? И чем плохи обычные каналы связи?

- Это вопрос безопасности,- сказала Марта.- Этим придется заняться тебе, потому что остальные заняты. Заняты так, как никогда раньше. Ты видел экраны; вся семья рассредоточена до предела. И ты видел, что произошло в Святыне. Прежде такое нападение было немыслимо, а сейчас вся семья находится под угрозой. Все наши усилия направлены на то, чтобы защитить семью и определить, кто нас атакует. Дело, которое я хочу тебе поручить, Эдвин - это твой шанс доказать свою ценность, и, наконец, вернуться в лоно семьи. Выполнишь эту миссию успешно и ты получишь место в Совете.
Она сделала паузу, тщательно подбирая слова.
- Некоторые из нас пришли к мысли, что среди нас есть предатель, возможно, в самом сердце семьи. Я уже не уверена, кому можно доверять. В последнее время даже в моем собственном Совете начались раскол и распри. Как сторонний наблюдатель ты можешь увидеть то, чего не видим мы. Прояви себя в этом деле, Эдвин, и я буду прислушиваться к твоему голосу в Совете.

Я остолбенело смотрел на нее. Это было по-настоящему неожиданно. Совет определял политику семьи, принимал все самые важные решения. Я даже представить себе не мог, что однажды появится шанс войти в него. Я даже не был уверен в том, что хотел бы такой чести или такой ответственности, но должен признать, искушение было велико. Только в том случае, если мое новое высокое положение даст возможность находить в семье таких как я, и помогать им.

- Какое задание?- спросил я ровным голосом.

Матриарх впервые слабо улыбнулась.
- Ты должен доставить Душу Альбиона в Стоунхедж и презахоронить ее под главным жертвенным алтарем, где она и находилась раньше. Как только Душа вернется на место, она снова будет в безопасности. Камни защитят ее. Во вражеских руках Душа может погубить Англию, а может даже и Друдов.

Я кивал каждому ее слову. Это было то, о чем они говорили, когда мы с Джейкобом подслушивали по неработающему телевизору.

Марта подала знак полудюжине стражей, которые вынесли вперед огромный дубовый сундук, запечатанный полосами из чистого серебра и замками из холодного железа. Поверх этого почти что гроба потрескивали защитные заклинания. Гвардейцы не могли нести его с еще большим почтением, даже будь он до краев наполнен нитроглицерином. Они очень аккуратно поставили ларец у ног Марты, а затем, путаясь друг у друга в ногах, поспешно ретировались. Марта наградила их одним из своих лучших ледяных взглядов, а затем при помощи Слова сняла запоры. Один за другим они со щелчком открылись, и сразу же вспыхнули защитные заклятия, которые Марта обезвредила быстрым жестом. Крышка ларца сама откинулась, Марта протянула руку и достала маленькую серебряную шкатулку для драгоценностей, размером не больше кисти руки.

Она повернула изящный ключик в замкЕ и шкатулка открылась, показывая подушечку из красного бархата и Душу Альбиона на ней. Гладкий круглый кристалл, размером с большой палец руки, полыхал сверхъестественными огнями. Это было невероятно, смертельно прекрасно, почти невыносимо больно для глаз, как вероятный идеал драгоценного камня, который когда-либо существовал. В командном центре все люди прекратили свою работу и огляделись вокруг, ощутив рядом присутствие чего-то нового и прекрасного.

Предположительно, Душа упала на Землю с неба где-то три тысячи лет назад, но о Душе ходит много легенд, хватит на целую книгу. Ужасающе прекрасная, невозможно могучая, навеки связанная с землей, на которую упала. Марта со щелчком закрыла крышку шкатулки, отрезав яркий свет, и мы с облегчением вздохнули. Пока сиял свет было почти невозможно думать о чем-то, кроме Души. Марта оглянулась вокруг и все быстро вернулись к своим прежним занятиям. Она закрыла шкатулку и протянула ее мне. Я осторожно взял ее. Шкатулка была необычайно легкой, почти невесомой. Я положил ее в карман своей куртки, поспешно убрав руку от коробочки. В целом, я чувствовал бы себя в большей безопасности, неся рюкзак с активированной ядерной бомбой.

- Пока Душа Альбиона находится в этом ящичке, она будет под защитой мощных маскировочных заклятий,- пояснила Марта.- А свинцовое покрытие должно защитить тебя от пагубного воздействия радиации Души.

- Отлично,- ответил я.- Теперь я чувствую себя в большей безопасности.

Давным-давно, так давно, что история превратилась в мифы и легенды, кто-то использовал Душу для проведения могучего волшебства, и теперь, пока Душа Альбиона покоится в определенном месте внутри великого каменного круга - Стоунхеджа - Англии не страшны любые попытки вторжения. (Существует другая легенда, о трех королевских коронах Англии, но это всего лишь отвлекающий маневр). Король Гарольд выкопал Душу и забрал ее с собой в Гастингс в 1066, думая, что это поможет ему выстоять против Вильгельма Нормандского. Глупец. После битвы Вильгельм Завоеватель лично проследил за возвращением Души в Стоунхедж, и с тех пор ее не тревожили.

До настоящего времени.

- Хочу спросить,- начал я.- Кто, к дьяволу, решил, что это хорошая идея - доставить сюда Душу Альбиона? Они получили по мозгам?

Алистер засопел и попытался посмотреть на меня свысока:
- Это политическое решение, Эдвин. Тебя это не касается. Скажу лишь, что были проблемы, связанные с безопасностью.

- Как бы там ни было, - быстро сказала Марта, - недавние нападения на Усадьбу и на само Сердце, привели к решению вернуть Душу на ее законное место, и чем скорее, тем лучше. Первоначально твой дядя Джеймс предназначался на это задание. Вот почему мы вызвали его из джунглей Амазонки. Однако мы все чувствуем, что... в нынешних обстоятельствах действия настолько значительного агента как Серый Лис будут отслеживаться еще более внимательно, чем обычно. И если кто-то из наших врагов догадается, что Джеймс направляется в Стоунхендж, они могут сделать совершенно определенные выводы. С другой стороны, достаточно незначительный полу-изгой вроде тебя может проскользнуть мимо вражеских радаров и уйти незамеченным.

- А теперь объясните, в чем подвох,- попросил я.- Только так, чтобы я понял.

- Я думала, что это и так очевидно,- ответила Марта, не отводя взгляда.- Если тебя заметят и откроется цель твоего задания, вполне вероятно, что за тобой ринутся все плохиши мира, в отчаянном стремлении завладеть легендарной Душой Альбиона.

- И тогда моя миссия превратится в самоубийственную гонку,- продолжил я, медленно кивая.- Не удивительно, что вам понадобилось подкупить меня предложением места в Совете. Возможно, ты отправляешь меня на смерть.

- Но ты сделаешь это? - спросила Матриарх. - Ради семьи, ради Англии?

- Конечно, - ответил я. - Только ради Англии.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9517/30554

Переводчики: ticklish