Готовый перевод Jeaniene Frost - "Destined for an Early Grave" / Джанин Фрост - "Обреченная на раннюю могилу": CHAPTER 32

ГЛАВА 32

Когда я открыла глаза, у меня в поле зрения оказались голые бетонные стены, а чуть позже надо мной склонилась тёмная голова.

"Всё нормально, Котёнок?"

Лицо Кости, покрытое копотью. И вообще, в комнате повис тяжёлый запах дыма. Не медля, я взглянула на свои руки. Они покоились у меня на животе, бледные и безвредные. Может, мне всё это показалось.

Я так быстро села, что столкнулась с Кости головами. Менчерес стоял в нескольких футах от нас, а помещение, где мы находились, я опознала как камеру для вампиров.

"Полегче, любимая," сказал Кости, поглаживая мои руки.

Надеюсь, я потеряла сознание сразу после того, как устроила все те взрывы, и всё, что было после - всего лишь кошмарный сон. "Мама? Родни?"

"Она - в безопасности. Он - погиб." Голос Кости резанул по ушам.

Смерть Родни была реальной, а значит, и огонь тоже был настоящим. Пламя. И его источником была я.

Я не хотела верить в это, но я вспомнила - о, я вспомнила! - приятное возбуждение от высвобождения всей своей ненависти и гнева и наблюдения, как эти эмоции превращаются в пламя.

"Я - пирокинетик."

Я произнесла это вслух, всматриваясь в лицо Кости, в глубине души надеясь, что он предложит другое объяснение произошедшему. Но он этого не сделал.

"Похоже на то."

"Но как?" спросила я, свешивая с кровати ноги только для того, чтобы они подогнулись, словно тряпки. Плакала моя задумка померить шагами комнату. Всё моё тело было обессиленным. "Ты рассказывал мне, что особые способности вампиров не проявляются десятилетиями - и я думала, что они также непосредственно связаны с возможностями тех, кто инициировал их. Но тебе не подвластен пирокинез, Кости, если, конечно, ты чего-то от меня не скрываешь."

"Я ничего от тебя не скрываю, и даже если учесть в этом уравнении твои человеческие годы, я все равно никогда прежде не видел вампира, ни Мастера, ни кого-либо другого, который бы демонстрировал схожие с твоими силы так скоро после превращения."

Голос Кости звучал разочарованно. Я посмотрела на Менчереса, взглянув в холодные, угольно-чёрные глаза другого вампира. В них не было ни удивления, ни смущения - и вдруг я поняла, почему.

"Ублюдок ты," прошептала я.

Сперва Кости решил, что я обращаюсь к нему, но потом он проследил за моим взглядом, поняв, что моё высказывание адресовано темноволосому вампиру, не участвовавшему в разговоре.

"Он знал это всё время!" Тембр моего голоса возрастал, так же как и мой гнев. Он знал, что Грегор, увидев меня в видении, решил заполучить меня не потому, что я полукровка, и не потому, что влюбился. Он знал, что Грегор увидел меня вампиром, заставляющим вспыхивать предметы вокруг себя, словно Римские свечи. Вот почему Грегор так жаждал меня - чтоб иметь возможность контролировать мою силу. Как и Менчерес. Вот - другая причина, по которой Менчерес забрал меня у Грегора и запер его на все эти годы. Он хотел заполучить мою силу на свою сторону. Вот для чего всё это делалось!"

Кости не спросил у Менчереса, правда ли это. Его карие глаза стали зелёными, когда он уставился на мужчину, которого знал более двухсот двадцати лет.

"Тебя бы стоило убить за это." Практически прорычал он.

Ни один мускул не дрогнул на лице Менчереса. Стекло - и то было более эмоциональным. "Возможно, это ты и сделаешь. Мои видения будущего не заходили дальше этого утра, так что я полагаю, что вскоре умру. Теперь, когда ты со-правитель моей линии, и Кэт стала тем, кем ей положено было, мои подопечные будут защищены, когда меня не станет."

Его непроницаемая маска упала, оставляя на лице Менчереса вызов и решительность.

"Да, я забрал Кэт от Грегора двенадцать лет назад для того, чтобы её сила пребывала с моими людьми, а не с его. Более того, я лично посоветовал тебе отправиться в тот бар в Огайо той ночью, когда ты встретил её, Кости. Ты считаешь, что я слишком сильно манипулирую людьми? Я так не думаю. Тысячи людей моей линии полагаются на мою защиту, и для меня это значит больше, чем твоё нынешнее чувство предательства. Если тебе удастся прожить так же долго, как и мне, ты поймёшь, что холодная голова и манипулятивность являются необходимостью, даже в отношении тех, кого любишь."

Кости фыркнул так же горько, как я себя чувствовала. "Ты утверждаешь, что любишь меня? Ведь очевидно же, что я для тебя - не более, чем пешка."

Взгляд тёмных глаз Менчереса не дрогнул. "Я всегда любил тебя. На самом деле, как сына."

Кости подошёл к Менчересу. На нём был тот же костюм, что и ранее, из-за чего Кости был покрыт кровью, сажей и грязью... а ещё у него в запасе было несколько серебряных ножей.

Менчерес не шелохнулся, не моргнул, и не проскользнуло ни единого намёка на его потрясающую силу, даже когда Кости вытащил нож.

"Ты настолько уверен в себе?" спросил Кости, проводя кончиком лезвия по груди Менчереса. "Так убеждён, что сможешь остановить меня, прежде чем я проверну этот клинок в твоём сердце?"

Я хотела подскочить и встать между ними. Не из-за опасения за Менчереса, а потому что если Кости нападёт, и Менчерес решит защищаться, этот нож может встрять в сердце Кости. Но мои ноги по-прежнему не слушались меня.

"Я могу остановить тебя, но не буду." Голос Менчереса был очень усталым. "Если ты должен сделать это, чтобы отомстить за мои поступки, - делай. Я и так уже более чем достаточно прожил."

"Кости," прошептала я, не зная ещё точно, уговариваю ли я его бросить нож или же воспользоваться им.

Рука Кости сжалась на рукоятке ножа. Менчерес так и оставался неподвижным. Я выжидала, ощущая себя так, будто бы я задержала дыхание, хотя я и так не дышала вовсе.

Его рука мелькнула и нож снова оказался в ножнах у него на поясе. "Я уже однажды заслужил смерть от твоей руки, а ты даровал мне жизнь. Теперь я оставляю тебя в живых, так что мы в расчёте. Но только солги мне, или используй меня или её, и это враз изменится."

Кости отступил. Думаю, Менчерес сдулся, то ли от облегчения, то ли - от удивления, не уверена. Потом Кости сел рядом со мной, положив руку на мои всё ещё бесполезные ноги.

"Больше - никаких тайн. Как она получила свою силу? Она ещё так молода, и она не унаследовала ей от меня, так как же это получилось?"

Менчерес пробежался рукой по своим длинным чёрным волосам, прежде чем ответить. "Вампиры пьют кровь людей, чтобы поглотить жизненную силу смертных, которой у них самих больше нет. Однако, она не пьёт кровь смертных, потому что на самом деле не является мёртвой."

Моя челюсть отвисла. Кости не отреагировал. "Продолжай."

"Её сердце бьётся, когда в ней кипят эмоции," продолжил Менчерес. "Доказательство того, что жизнь ещё теплится в ней. Именно поэтому её тело отторгает человеческую кровь, поскольку не нуждается в ней для поддержания жизни. Но её телу для существования необходима сила. Точно так же, как умирающий человек черпает из крови вампира энергию для превращения, она, будучи постоянно на грани смерти, поглощает силу немёртвых каждый раз, когда питается от других вампиров."

Но я питалась только от Кости - нет, подождите-ка. Влад.

Я насытилась от Влада, а он - пирокинетик. А что, если я и правда впитала силу Влада, напившись его крови? Видимо, так оно и было. Ничто другое не могло бы объяснить фейерверк, который был моих рук делом, и я уже заметила, что с каждым разом, питаясь от Кости, я становлюсь сильнее. Намного сильнее, чем полагается быть обычному новообращённому вампиру.

Я сглотнула. "А Грегор в курсе, как я получаю эту силу?"

"Видения Грегора не такие ясные и частые, как мои. Всё, что он увидел, была твоя сила. Он не знал её источника. Скорее всего, он думал, что ты должна дорасти до неё, иначе бы он превратил тебя в вампира в шестнадцать лет."

Зная Грегора, я в это верила. Это также объясняет то, что ранее он не боялся, что я испытаю на нём какие-либо из этих позаимствованных способностей. Он просто не думал, что они проявятся у меня так быстро.

"А эти способности постоянны? Или они, знаете ли, сойдут на нет, если я перестану пить кровь вампиров-первоисточников?"

Менчерес отвёл взгляд. "Я не знаю," ответил он. "Я же говорил вам; я больше не могу видеть будущее. Ни твоё... ни чьё-либо ещё."

Поскольку ничего больше нельзя было сделать с моим "состоянием", как я это называла про себя, я пошла навестить маму. Она, должно быть, чувствовала себя хуже, чем в аду, последние две недели. Хотя моё тело отказывалось двигаться, я пила из Кости, отметив с тревогой, как быстро это поставило меня на ноги. Я так гордилась своими достижениями, но, как оказалось, ни один из этих успехов не был действительно моим. Я ушла от бытности полукровкой, чтобы в большей мере стать пиявкой, сосущей силу мёртвых. Я себя чувствовала как пародия на вампира, или, точнее, ещё большим уродом.

Когда мы не стали подниматься наверх, чтобы повидаться с моей матерью, а продолжили углубляться под фундамент, я удивилась, обнаружив, что она находилась в комнате, подобной камере для вампиров.

"Зачем?" спросила я. "Разве она ещё не преодолела свою жажду человеческой крови?"

"Для её защиты," ответил Кости пространно. "Она пыталась навредить себе. Неоднократно."

О, нет. Я пыталась собраться, пока Кости кивнул охраннику за дверью, и нас впустили.

Моя мама сидела в углу небольшой комнатушки. Судя по её виду, она не мылась и не меняла одежду. Её длинные каштановые волосы слиплись от покрывающих их крови и грязи, как и всё остальное на ней. Она даже не подняла глаз, чтобы посмотреть, кто пришёл.

"Мам," сказала я мягко. "Это Кэтрин."

Это заставило её вскинуть голову. Я ахнула, увидев её сияющие зелёным глаза, сосредоточившиеся на мне, и намёк на клыки за её губами, когда она заговорила.

"Если ты когда-либо любила меня, скажи мне, что пришла сюда убить меня, потому что я не могу существовать в таком виде."

Мои руки сжались в кулаки, пока боль прожигала путь к сердцу. "Мне так жаль, что так получилось," начала я, чувствуя себя как никогда бесполезной, "но ты можешь - "

"Могу что?" Её голос хлестнул, словно плеть. "Жить как убийца? Я убила людей, Катрина! Я разрывала им глотки и убивала их, пока они пытались убежать. Я не могу с этим жить!"

И только моё бешенство не дало мне разреветься. Эта ублюдина Грегор подсовывал людей моей матери после того, как превратил её, зная, что случится. Ни один новобращённый вампир не сможет удержаться от того, чтобы не осушить кого-нибудь до смерти, пока не пройдёт первая безумная жажда крови. Если бы Кости уже не был мёртв, я бы уже несколько раз убила его, влекомая своим собственным голодом.

"Это не твоя вина," начала я в отчаянии.

Она с отвращением отвернулась. "Ты не понимаешь."

"Понимаю."

Сдержанный тон Кости заставил мою мать поднять глаза. "Я прекрасно понимаю," продолжил он. "Ян изменил меня против моей воли, осушив меня до смерти, пока я отбивался. А потом я пришёл в себя на кладбищенской земле, с молодым мужчиной на руках - у бедняги было разорвано горло, а у меня во рту держался восхитительный вкус. Это повторилось ещё раз шесть, прежде чем я научился контролировать свой голод достаточно для того, чтобы не убивать, и, поверьте мне, Джастина, с каждым разом я всё больше ненавидел себя. Но я выжил, и вы тоже сможете."

"Не хочу я выживать," парировала она, вставая. "Это - мой выбор, и я отказываюсь так жить!"

"Родни в тебя верил." Мой голос оборвался, когда я вспомнила о потерянном друге. "Он говорил, что если у нас получится вернуть тебя, ты справишься. Вне зависимости от того, что с тобой произошло."

"Родни мёртв," ответила она, в её глазах сверкали розовые слёзы.

Я и моргнуть не успела, как Кости ухватил мою мать за рубашку и поднял вверх, так что её ноги болтались в нескольких сантиметрах над полом.

"Родни было шесть лет, когда я нашёл его в Польше, осиротевшим, голодающим, и побирающимся на улицах. Я забрал его оттуда, любил его, затем помог ему превратиться в гуля - за столетие до твоего рождения. Он погиб, спасая тебя, поэтому ты не можешь непочтительно отнестись к его жертве, убив себя. Мне всё равно, если ты будешь ненавидеть каждый чёртов день своей оставшейся жизни, но ты будешь жить, потому что Родни заслужил это. Поняла меня?"

Кости её встряхнул, а затем опустил на землю. Она пошатнулась, падая, но я не смогла заставить себя высказать за это Кости. Боль в его голосе была такой саднящей, такой глубокой...

Отворилась дверь и вошёл Спейд. Он выглядел таким же измождённым, какой я себя ощущала, его обычно дразнящий медовый взгляд теперь был мрачным и жестоким.

"Грегор жив, и решил принять твой вызов. Он будет здесь завтра ночью."

Я прикрыла глаза на мгновение. Почему именно сейчас? Почему так скоро после этого последнего сокрушительного удара?

Конечно же, скорее всего Грегор решился на это, надеясь извлечь выгоду из скорби Кости, потерявшего друга. Или, вероятно, эго Грегора не могло смириться с тем, что скоро все узнают, как Кости увёл мою маму у него из-под носа, да ещё и при поддержке его жены. Самая большая слабость Грегора заключается в его гордости, как сказал тогда Влад. Возможно, гордость Грегора не сможет справиться с обрушившимися на неё ударами.

"Тогда завтра," согласился Кости.

"Какой ещё вызов?" спросила моя мама.

"Бой насмерть," кратко ответил Кости.

Моя мать всё ещё была на полу, но у её заплаканных глаз изменился взгляд. Гнев вытеснил прежнюю ненависть к себе и отчаяние.

"Убей Грегора. Если тебе это удастся, я буду жить этой жизнью, независимо от того, насколько я ненавижу её," прорычала она.

"Я убью его," ответил Кости таким же непоколебимым тоном.

У меня всё сжалось от страха. Завтра вечером либо Кости выполнит эту клятву, либо погибнет.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9953/33293

Переводчики: 18061987