VeluR: комментарии

С дороги.

*подобные* ))

В моих путешествиях я наткнулся на весьма необычный случай. Как уже было изложено ранее, концентрация Эльфийских жизненных сил прибывает и убывает с места на место(?). Но в водоемах и на равнинах Галафора, я обнаружил свободно перемещающееся множество этих жизненных энергий, и в это было трудно поверить.

Его призраков она сожгла лишь одним взмахом руки, и его thresh она расколола пополам ударом молнии. The laenashe она атаковала льдом и разрезала ветровыми лезвиями. Затем она явилась к Айлоку. Из Ратира было все слышно; их битва казалась летним штормом, с темными облаками, яркими разветвлениями молний и рычанием громовых раскатов. Наконец, было сказано, она призвала кости самой земли, и они, поднявшись в воздух, порезали Айлока, словно дюжина заостренных копий. Когда Двиниан подошла поближе, дабы убедиться в его смерти, Айлок поднял голову и освободил свою руку. Отломив наконечник одного копья, он швырнул его прямо в грудь Двиниан. В попытке вырвать все копья из своего тела он убил последние моменты его жизни. Не двигаясь, он упал и умер, не увидев копья, что отправило его домой(?),и нанес фатальный удар в грудь Двиниан.

Мне кажется, что это трактуется как Великое Повышение ХП)) незнаю почему.

Во время моих наблюдений я почувствовал, что силы стихий растут и в силе, и в неустойчивости, создавая магический вихрь, подобных которому видели во времена Элеоноры Бреа. Мои собственные попытки перехватить эту могущественную силу изнутри спровоцировали что-то наподобие отключения моего разума; сейчас внутри меня находится что-то неуловимое, противящееся моей способности мыслить здраво и правильно.

ты объезженная блоха, заколотая овца, ни на что не годен, двуличный; бледный, как труп; нечистокровный, беззубый, проклятый Богом, пухнущий гнойник, негодяй, оправдывающийся за копейки, трус из банды ублюдков(бастардов?), сопливый щенок -- ты заключил сделку сам с собой.

Двиниан пересекла мост и вышла из ворот Ратира. Она шагала через почерневшие поля, а потом прошлась по заваленному костями полю. Она нашла своего Рану там, где он лежал, умирая. Она наклонилась к нему и поцеловала затяжно и ласково, но один раз. Затем она поднялась и пошла прямиком к Айлоку.

Накануне пятого дня, Айлок возвратился. Словно шепот на ветру, словно мрак на волнах, словно холод над равниной. Он очернил зерновые культуры и разорвал фермеров в клочья, «пировал на их костях». Затем он стоял за пределами Ратира, бушевал на утесах Тивила, посмел появиться перед Анатоном и встретится с ним лицом к лицу. Когда все увидели, что он натворил, и услышали яростные вопли Айлока, стражники были созваны к воротам. Каждый стражник был вызван, и Рану был в их числе. Стоя во всеоружии, он оглянулся и увидел Двиниан, пристально рассматривавшую его с ног до головы.

Что за бредовый перевод!?

Был конец первого столетия существования Ратира, когда Анатон правил from spiretop(с вершины шпиля?), и все прислушивались к его словам. В какой-то семье рыболовов родился младенец, которого назвали Двиниан – в честь белого кружева, ограничивающего морские волны. На пятый день отроду она показала задатки магии; и в пять лет ее сила была столь велика, что она была доставлена к ногам Анатона вместе с другими учениками. Десять лет она училась премудростям дара Лирии, там же , где и сам Анатон овладел мастерством. В пятнадцать лет atop the spire(на вершине шпиля?) не было ни одного мага, хоть наполовину такого сильного, хитрого и мудрого, как Двиниан. Ни одна девушка в Ратире не была столь справедливой, как она, даже наполовину.

Про половину лишнее, мне кажется, стоит убрать это.

Родовая знать Тала-Рана, Астеры правили обширными землями в древности. Итон Астер был последним королем из рода Астеров, и при его правлении Тала-Ран стал очень богатой страной, впрочем, как и сам король. Однако несмотря на единство народа Тала-Рана, семью Астеров одолевали внутренние распри и другие неприятности.

Холган Голодный первым заявил свои права на эти доспехи, снятые с трупа безымянного врага, каменные и стальные пластины которых были окрашены кровью каждую ночь в течение шести месяцев. С тех пор многое изменилось(The fae sworls have since worn away?), но теперь эти доспехи жадно пьют любую кровь, пролитую своим хозяином.

После смерти Итона, амулеты были отданы Херику и Бодану наряду с таким условием:«Это право первородства(?) Астеров должно быть поделено, мои сыновья. Только соединив амулеты воедино, можно вернуть единство нашей семьи; если вы составите целый ключ, то можете потребовать то, что уже по праву принадлежит вам.»

До его смерти и, возможно, даже в ожидании ее, Король Eaton планировал вернуть в семью гармонию посредством общего царствования его двух сыновей, Херика и Бодана Астер. Дабы убедиться, что они будут править совместно в мире и согласии, и, возможно, дабы предотвратить возвеличивание одного наследника над другим, король спрятал свои сокровища в нескольких разбросанных хранилищах, затем разделил оригинал ключа на две части, по виду похожих на амулеты , одна из которых была завещана Херику, а другая – Бодану.

Это серебряное и сшитое из золотых нитей покрытие головы(?) славится в Глендаре, и по легенде,- это сокровище великого Эльфийского(?) мага, имевшего силу изменять его форму.

Отодвинув на второй план конкурирующую природу гномского общества, в данный момент проявляющую себя, мы можем поровну распределить богатство города (и нищету города), помогать менее удачливым (и обременять более удачливых), устранять личные разногласия (путем перераспределения средств, которые могли бы быть использованы для финансирования наших величайших экспериментов) и, конечно, дать право голоса всем гражданам Адессы (включая диссидентов, анархистов, bottom-feaders(?) , слабоумных и неосведомленных в целом.) {WINDOWS_EOL}!!!

Тем не менее, я абсолютно уверен, что мы должны отстранить от борозд правления различных администраторов и Храмовников, которые в настоящее время занимают руководящее положение; верю, что мы сможем подняться на более высокий уровень социального благополучия, приняв устои свободного Демократического общества.

Подправить надо чутка вот в этом месте : «чтобы заполнить твои многие пробелы, но, увы, никто не может.»Надо, наверное, дописать «никто не может сделать этого».

И вот ты далеко от меня, так далеко, что я не могу почувствовать твою неопрятную колючую бороду возле моей шеи, или услышать твое мурлыкающее дыхание, вырывающееся из твоих чистых губ. Да, я могу найти один(одно\одну)(?), чтобы заполнить твои многие пробелы, но, увы, никто не может. Твое имя – это единственный крик, который я желаю вымолвить в этих безбрежных, темных Ратирских ночах.