Despaired: переводы
Molly Harper/Jane Jameson Series, Book 1/NICE GIRLS DON'T HAVE FANGS / Молли Харпер/ Серия: Джейн Джеймсон, книга №1."У хороших девочек нет клыков".
→Весь текст восьмой главы на английском находится в CHAPTER 8 ГЛАВА 1
1 И была приятно поражена открытием, что этот прием одинаково эффективно работает как на живых мужчинах, так и на мертвых. Взвыв, он рухнул на землю. Я села, решив отложить удирание во все лопатки с истошными воплями ровно до тех пор, пока мой череп не успеет срастись обратно.
Ошеломленный голос раздался из-за машины.
- Ладно, милашка, меня не волнует, чем он там тебе насолил, но не нельзя же пинать парня прямо по «шарам». Это крайне не спортивно.
Ошеломленный голос раздался из-за машины.
- Ладно, милашка, меня не волнует, чем он там тебе насолил, но не нельзя же пинать парня прямо по «шарам». Это крайне не спортивно.
→Весь текст восьмой главы на английском находится в CHAPTER 8 ГЛАВА 1
1 - Беги! – прошипела я, наблюдая за наступлением Уайтснейка. Норм, очевидно уже привыкший к этому профессиональному риску, бросился к своей стоявшей рядом машине, нащупал магнитный тайник для запасного ключа[26] и рванул с места быстрее, чем потребовалось бы времени сказать «Чаевые уже включены».
Я опять переключила внимание на своего нового, реконструирующего лица, приятеля, которого какие-то паршивые секунды отделяли от швыряния меня, словно тряпичную куклу, на капот старого «Мустанга». И, позвольте заметить, американский венец инженерной мысли прочен до боли. Ноги взмыли вверх, когда я рухнула спиной на капот, таким образом, удачно заехав ему пинком сбоку по голове. Он вздрогнул, пропустив еще один удар ногой, в результате которого носок моего кроссовка угодил ему прямехонько в ухо. Это также дало мне время, чтобы нанести ему удар основанием ладони в подбородок, хоть и не причиняя боли, но направляя его дыхание в другую сторону. Как от кого-то, кому не нужно было есть или, если уж на то пошло, дышать, могло исходить настолько жуткое зловоние, словно от протухшего Пармезана?
Его дыхание, вкупе с потрескавшимися губами и полоумным - «Я только что наширялся непростыми печеньками»[27] - взглядом в сумме представляли все то, чего бы мне не хотелось иметь прямо перед своим носом. Я наградила Уайтснейка еще одним быстрым ударом в лицо, заработав глубокие царапины от его зубов на костяшках пальцев. Должно быть, я ему сильно двинула, раз один из его клыков выпал и поскакал по земле.
Я тут же предположила, что клыки – одна из тех немногих вещей, которые мы не в состоянии отрастить по новой, потому что он был очень, очень огорчен потерей. Я едва успела выдохнуть:
- Ох, дерь…, - прежде, чем в раскорячку шмякнуться на капот, получив тем самым близкое интимное знакомство с украшавшей его фигуркой в манере, распространяться о которой не намерена никогда впредь.
От удара кулаком, моя голова откинулась назад, и я мельком увидела Андрэа, сладко дремлющую на переднем сидении.
- Спасибо, ты незаменимый помощник! – выкрикнула я прямо перед тем, как господин Уайтснейк использовал этот недостаток моей концентрации в качестве удачной попытки раздавить мою черепушку голыми руками.
Память о треске моего ломающегося черепа будет вызывать у меня мурашки по всему телу до конца моей долгой, долгой жизни. Я издала истошный девчачий визг, пытаясь оторвать его пальцы от моего скальпа. Вконец исчерпав свои ограниченные навыки борьбы, я прибегла к уловке, никогда не подводившей меня в начальной школе.
Я двинула Уайтснейку коленом «по яйцам».
Я опять переключила внимание на своего нового, реконструирующего лица, приятеля, которого какие-то паршивые секунды отделяли от швыряния меня, словно тряпичную куклу, на капот старого «Мустанга». И, позвольте заметить, американский венец инженерной мысли прочен до боли. Ноги взмыли вверх, когда я рухнула спиной на капот, таким образом, удачно заехав ему пинком сбоку по голове. Он вздрогнул, пропустив еще один удар ногой, в результате которого носок моего кроссовка угодил ему прямехонько в ухо. Это также дало мне время, чтобы нанести ему удар основанием ладони в подбородок, хоть и не причиняя боли, но направляя его дыхание в другую сторону. Как от кого-то, кому не нужно было есть или, если уж на то пошло, дышать, могло исходить настолько жуткое зловоние, словно от протухшего Пармезана?
Его дыхание, вкупе с потрескавшимися губами и полоумным - «Я только что наширялся непростыми печеньками»[27] - взглядом в сумме представляли все то, чего бы мне не хотелось иметь прямо перед своим носом. Я наградила Уайтснейка еще одним быстрым ударом в лицо, заработав глубокие царапины от его зубов на костяшках пальцев. Должно быть, я ему сильно двинула, раз один из его клыков выпал и поскакал по земле.
Я тут же предположила, что клыки – одна из тех немногих вещей, которые мы не в состоянии отрастить по новой, потому что он был очень, очень огорчен потерей. Я едва успела выдохнуть:
- Ох, дерь…, - прежде, чем в раскорячку шмякнуться на капот, получив тем самым близкое интимное знакомство с украшавшей его фигуркой в манере, распространяться о которой не намерена никогда впредь.
От удара кулаком, моя голова откинулась назад, и я мельком увидела Андрэа, сладко дремлющую на переднем сидении.
- Спасибо, ты незаменимый помощник! – выкрикнула я прямо перед тем, как господин Уайтснейк использовал этот недостаток моей концентрации в качестве удачной попытки раздавить мою черепушку голыми руками.
Память о треске моего ломающегося черепа будет вызывать у меня мурашки по всему телу до конца моей долгой, долгой жизни. Я издала истошный девчачий визг, пытаясь оторвать его пальцы от моего скальпа. Вконец исчерпав свои ограниченные навыки борьбы, я прибегла к уловке, никогда не подводившей меня в начальной школе.
Я двинула Уайтснейку коленом «по яйцам».
→Весь текст восьмой главы на английском находится в CHAPTER 8 ГЛАВА 1
1 Окружавший Андрэа ореол изящества был разбит в пух и прах, когда она разразилась таким диким хохотом, что мартини пошел носом. Эта картина значительно подняла мое настроение. Я потчевала ее эпическими историями о своих свиданиях с мужчинами, слишком неадекватными, чтобы позволить им преодолеть «вторую базу»[22] - о безработных, бесхребетных, и еще о том, который привел свою мать на наше первое свидание. К тому времени, когда я дошла до Дерека, парня с противоестественным интересом к мисс Пигги[23], львиная доля посетителей уже разошлась. Оставались только мы, Норм – стойко ассоциирующийся с плюшевым мишкой бармен, и накачивающийся лагером влюбленный-в-Вирджинию.
Не думаю, что Андрэа была завсегдатаем девчачьих посиделок, потому что от мартини ее полностью «развезло». Учитывая поздний час, количество «уговоренной» водки и регулярные «сдачи крови», тот факт, что она все еще удерживала вертикальное положение, вызывал глубокое уважение. Но как только она принялась с неподдельным интересом наблюдать за турниром Чемпионата Австралии по игре в дартс на широкоформатном экране, я попросила счет. Мы уже добрели до выхода, когда сухопарый вампир с прической а-ля «рыбий хвост»[24] и в линялой футболке с изображением «Уайтснейк»[25] вломился в бар. Андрэа, и без того едва державшаяся на ногах, что-то вяло буркнула и врезалась в меня.
- Прошу прощения, - пробормотала я, выравнивая 130-тиградусный крен Андрэа. Я уже впихнула свою обмякшую без пяти минут подругу на пассажирское сиденье, когда поняла, что забыла кошелек.
Резвой ланью проскакав обратно к бару, я открыла дверь и практически наткнулась на Уайтснейка, в буквальном смысле держащего за лодыжки повисшего вверх тормашками Норма, да еще и потрясающего его при этом. Любителя лагера в зоне видимости не наблюдалось.
- Где вся наличка, ты, бесполезный кусок мяса? – прорычал Уайтснейк, демонстрируя полный арсенал клыков. Норм, непонятно почему покорный такому обращению, указал на стену позади бара.
- Эй! Отпустите его! – завопила я, кинувшись, чтобы поймать Норма, когда Уайтснейк последовал приказу.
- Какого черта вы, по-вашему, делаете? – «наехала» я, ставя Норма на ноги.
- Заезжаю кулаком одной любопытной суке в лицо.
- Что..? – вякнула я прежде, чем кулак Уайтснейка встретился с моей переносицей. Уайтснейк, в высоту занимавший футов шесть (≈183 см), выглядел так, словно только что дунул на соломинку, и все же жестокая сила удара отбросила меня обратно через барную дверь и приземлила на усеянной гравием автомобильной парковке.
Ощущения не из приятных.
Лицо чувствовало себя так, словно было расположено где-нибудь на затылке. Я села, поворачивая шею на место. Живот противно свело от звука моего раскручивающегося, чтобы встать на место, позвоночника. Я попыталась не заморачиваться на достигших новых высот мерзких ощущениях и задалась вопросом, как, черт возьми, Андрэа могла при всем происходящем просто сидеть и дрыхнуть, когда увидела, как Норм вылетел наружу из дверей бара.
Мне весьма импонировал тот факт, что я успела подскочить и поймать пухлую фигуру Норма прежде, чем его размазало бы по автомобильной парковке. Но вот выражение лица Уайтснейка, когда он в бешенстве выскочил следом, не импонировало вовсе.
Не думаю, что Андрэа была завсегдатаем девчачьих посиделок, потому что от мартини ее полностью «развезло». Учитывая поздний час, количество «уговоренной» водки и регулярные «сдачи крови», тот факт, что она все еще удерживала вертикальное положение, вызывал глубокое уважение. Но как только она принялась с неподдельным интересом наблюдать за турниром Чемпионата Австралии по игре в дартс на широкоформатном экране, я попросила счет. Мы уже добрели до выхода, когда сухопарый вампир с прической а-ля «рыбий хвост»[24] и в линялой футболке с изображением «Уайтснейк»[25] вломился в бар. Андрэа, и без того едва державшаяся на ногах, что-то вяло буркнула и врезалась в меня.
- Прошу прощения, - пробормотала я, выравнивая 130-тиградусный крен Андрэа. Я уже впихнула свою обмякшую без пяти минут подругу на пассажирское сиденье, когда поняла, что забыла кошелек.
Резвой ланью проскакав обратно к бару, я открыла дверь и практически наткнулась на Уайтснейка, в буквальном смысле держащего за лодыжки повисшего вверх тормашками Норма, да еще и потрясающего его при этом. Любителя лагера в зоне видимости не наблюдалось.
- Где вся наличка, ты, бесполезный кусок мяса? – прорычал Уайтснейк, демонстрируя полный арсенал клыков. Норм, непонятно почему покорный такому обращению, указал на стену позади бара.
- Эй! Отпустите его! – завопила я, кинувшись, чтобы поймать Норма, когда Уайтснейк последовал приказу.
- Какого черта вы, по-вашему, делаете? – «наехала» я, ставя Норма на ноги.
- Заезжаю кулаком одной любопытной суке в лицо.
- Что..? – вякнула я прежде, чем кулак Уайтснейка встретился с моей переносицей. Уайтснейк, в высоту занимавший футов шесть (≈183 см), выглядел так, словно только что дунул на соломинку, и все же жестокая сила удара отбросила меня обратно через барную дверь и приземлила на усеянной гравием автомобильной парковке.
Ощущения не из приятных.
Лицо чувствовало себя так, словно было расположено где-нибудь на затылке. Я села, поворачивая шею на место. Живот противно свело от звука моего раскручивающегося, чтобы встать на место, позвоночника. Я попыталась не заморачиваться на достигших новых высот мерзких ощущениях и задалась вопросом, как, черт возьми, Андрэа могла при всем происходящем просто сидеть и дрыхнуть, когда увидела, как Норм вылетел наружу из дверей бара.
Мне весьма импонировал тот факт, что я успела подскочить и поймать пухлую фигуру Норма прежде, чем его размазало бы по автомобильной парковке. Но вот выражение лица Уайтснейка, когда он в бешенстве выскочил следом, не импонировало вовсе.
→Весь текст восьмой главы на английском находится в CHAPTER 8 ГЛАВА 1
1 Я решила придерживаться смуси в течение всей ночи, потому что после нашего последнего эпизода с Калуа, решила, что мы с алкоголем больше не друзья. Было так приятно просто сидеть и разговаривать, обсуждая детство, семейные отношения и мужчин - за исключением одного единственного мужчины, поговорить о котором хотелось нам обеим. Я намеренно обходила Габриеля стороной в разговоре, а так же его взаимоотношения с Андрэа, и не важно, какого рода эти самые взаимоотношения могли быть. Трусость конечно, но общение с Андрэа было похоже на мою первую попытку завести друга, который действительно понимал, как функционирует этот новый мир, куда меня буквально втолкнули. Я не хотела рисковать и оттолкнуть ее.
- Значит, печальный опыт не отвратил тебя от вампиров в целом? – спросила я. - Я бы, наверное, публично сожгла чучело этого типа на площади. Не то, чтобы я пыталась подать тебе какие-либо идеи или еще что-то в этом роде.
- С вампирами так же, как и с людьми, - возразила Андрэа. – Встречаются и хорошие и плохие. В этом отношении пульс едва ли играет какую-то роль.
- А ты сама когда-нибудь хотела обратиться?
- Знаешь, вампиры никогда не предлагали обратить меня, - призналась она. – Они, конечно, смогут питаться мной, даже если я стану немертвой, но это будет уже не так прикольно, и пищевая ценность моей крови станет гораздо ниже. Думаю, им не хочется убивать курицу, несущую золотые яйца, если понимаешь о чем я. Но мне нравится жить. Я не боюсь смерти, видимо в отличие от тех, кто решился на обращение. Только без обид.
- Даже и не думала, - заверила я ее. – Мне было страшно. Я не была готова умереть. Когда я задумывалась о способах, которыми предпочла бы отправиться к праотцам, то видела себя столетней старухой окруженной поколениями почтительных потомков. Хотя случайно упавший в ванну фен для волос был бы гораздо более вероятен. Но олени и пьяные водители мне даже в голову не приходили.
- Что ж, это безусловно более интересная история, чем с феном и ванной, - рассудила она. – Так что насчет тебя? Расскажи мне все. У тебя есть парень или …
- Я определенно отношусь к категории «или», - фыркнула я. – Тааак, давай посмотрим, последний парень, с которым я встречалась, был… есть какое-то специальное определение для тех, кто сексуально озабочен Маппетами[21]?
- Значит, печальный опыт не отвратил тебя от вампиров в целом? – спросила я. - Я бы, наверное, публично сожгла чучело этого типа на площади. Не то, чтобы я пыталась подать тебе какие-либо идеи или еще что-то в этом роде.
- С вампирами так же, как и с людьми, - возразила Андрэа. – Встречаются и хорошие и плохие. В этом отношении пульс едва ли играет какую-то роль.
- А ты сама когда-нибудь хотела обратиться?
- Знаешь, вампиры никогда не предлагали обратить меня, - призналась она. – Они, конечно, смогут питаться мной, даже если я стану немертвой, но это будет уже не так прикольно, и пищевая ценность моей крови станет гораздо ниже. Думаю, им не хочется убивать курицу, несущую золотые яйца, если понимаешь о чем я. Но мне нравится жить. Я не боюсь смерти, видимо в отличие от тех, кто решился на обращение. Только без обид.
- Даже и не думала, - заверила я ее. – Мне было страшно. Я не была готова умереть. Когда я задумывалась о способах, которыми предпочла бы отправиться к праотцам, то видела себя столетней старухой окруженной поколениями почтительных потомков. Хотя случайно упавший в ванну фен для волос был бы гораздо более вероятен. Но олени и пьяные водители мне даже в голову не приходили.
- Что ж, это безусловно более интересная история, чем с феном и ванной, - рассудила она. – Так что насчет тебя? Расскажи мне все. У тебя есть парень или …
- Я определенно отношусь к категории «или», - фыркнула я. – Тааак, давай посмотрим, последний парень, с которым я встречалась, был… есть какое-то специальное определение для тех, кто сексуально озабочен Маппетами[21]?
→Весь текст восьмой главы на английском находится в CHAPTER 8 ГЛАВА 1
1 Нортон, настоящее имя которого было Маттиас Норсон, учуял редкую деликатесную группу крови Андрэа в первый же день занятий. Он отбил ее от остального класса, словно раненую газель и взлелеял как своего питомца. Она присматривала за ним в течение дня, кормила, забирала вещи из химчистки, наводила порядок в бумагах. А взамен, была представлена вампирскому обществу в роли дебютантки с роскошными венами.
Нортон учил ее, как одеваться, говорить, вести себя, чтобы понравиться его искушенным немертвым друзьям. А семь лет спустя, он нашел себе нового, свеженького питомца и сделал Андрэа ручкой, не посмотрев на то, что она вылетела из колледжа и пустила под откос свою жизнь ради возможности быть с ним. Мужчины, будь они даже привлекательными, таинственными вампирами, могут в итоге оказаться такими подонками.
Андрэа сильно досталось и от своих собственных властных «родителей-вертолетчиков»[20] - людей того типа, которые следят, за каждым вдохом своего ребенка, рассчитывая как он отразится в частности на них и на всей семье в общем. Они ходили с ней на собеседования при приеме на работу, звонили в ее комнату в общежитии по меньшей мере раз в день, чтобы удостовериться, что она нигде не задерживается и не забывает чистить зубы нитью. Но как только любящие родственники Андрэа узнали, что она общается с вампирами, ее просто-напросто отсекли от семейного генеалогического дерева. Ее отец остановил оплату по чеку за обучение, а мать дала Андрэа понять, что на рождественской поздравительной открытке ей больше не место. Вероятно, именно это поначалу и послужило благодатной почвой для завязки их отношений с Нортоном. Вампиры могут вас укусить, пустить вам кровь, но не станут осуждать.
Андрэа осталась вращаться в вампирском сообществе скорее по необходимости, чем из-за чего-либо еще. Будучи отвергнутой и лишенной материальной поддержки, она обнаружила, что ее редкая группа крови оказалась самым легким и прибыльным способом делать деньги. Она переехала в Холлоу, чтобы быть поближе к другу, с которым познакомилась на интернет-портале вампирских питомцев. Потом устроилась работать в бутик в центральной части города, ориентированный на туристов с речных судов и на верхушку социально-экономической «касты» Хаф-Мун Холлоу. Но основной доход Андрэа основывался на поступлениях от «покровителей», наслаждающихся ее кровью. Она получала список адресов, отправлялась к клиентам домой и предлагала им свои вены. Андрэа сказала, что многим из ее клиентов было одиноко, и они часто просили ее задержаться, чтобы немножко поболтать. Они были очень щедры и более чем счастливы передать ее координаты другим респектабельным вампирам. Очевидно, ее сфера деятельности держалась именно на таких вот рекомендациях. Единственные профессиональные риски состояли в постоянной потребности носить водолазки и необходимости поддерживать достаточный уровень железа в своем рационе.
Нортон учил ее, как одеваться, говорить, вести себя, чтобы понравиться его искушенным немертвым друзьям. А семь лет спустя, он нашел себе нового, свеженького питомца и сделал Андрэа ручкой, не посмотрев на то, что она вылетела из колледжа и пустила под откос свою жизнь ради возможности быть с ним. Мужчины, будь они даже привлекательными, таинственными вампирами, могут в итоге оказаться такими подонками.
Андрэа сильно досталось и от своих собственных властных «родителей-вертолетчиков»[20] - людей того типа, которые следят, за каждым вдохом своего ребенка, рассчитывая как он отразится в частности на них и на всей семье в общем. Они ходили с ней на собеседования при приеме на работу, звонили в ее комнату в общежитии по меньшей мере раз в день, чтобы удостовериться, что она нигде не задерживается и не забывает чистить зубы нитью. Но как только любящие родственники Андрэа узнали, что она общается с вампирами, ее просто-напросто отсекли от семейного генеалогического дерева. Ее отец остановил оплату по чеку за обучение, а мать дала Андрэа понять, что на рождественской поздравительной открытке ей больше не место. Вероятно, именно это поначалу и послужило благодатной почвой для завязки их отношений с Нортоном. Вампиры могут вас укусить, пустить вам кровь, но не станут осуждать.
Андрэа осталась вращаться в вампирском сообществе скорее по необходимости, чем из-за чего-либо еще. Будучи отвергнутой и лишенной материальной поддержки, она обнаружила, что ее редкая группа крови оказалась самым легким и прибыльным способом делать деньги. Она переехала в Холлоу, чтобы быть поближе к другу, с которым познакомилась на интернет-портале вампирских питомцев. Потом устроилась работать в бутик в центральной части города, ориентированный на туристов с речных судов и на верхушку социально-экономической «касты» Хаф-Мун Холлоу. Но основной доход Андрэа основывался на поступлениях от «покровителей», наслаждающихся ее кровью. Она получала список адресов, отправлялась к клиентам домой и предлагала им свои вены. Андрэа сказала, что многим из ее клиентов было одиноко, и они часто просили ее задержаться, чтобы немножко поболтать. Они были очень щедры и более чем счастливы передать ее координаты другим респектабельным вампирам. Очевидно, ее сфера деятельности держалась именно на таких вот рекомендациях. Единственные профессиональные риски состояли в постоянной потребности носить водолазки и необходимости поддерживать достаточный уровень железа в своем рационе.
→Весь текст восьмой главы на английском находится в CHAPTER 8 ГЛАВА 1
1 Милый румянец легонько тронул щеки Андрэа. Если бы она не была таким хорошим человеком, то меня просто «заел» бы тот факт, что она – вылетая рыжеволосая Грейс Келли[18]. Андрэа была столь же неуместна здесь как… ну, в общем, я на гимнастическом мате. Вполне вероятно, что Андрэа не принадлежала к тому типу людей, с которыми я проводила бы свое свободное время при жизни. Начать хотя бы с того, что она была слишком собрана. На ее фоне моя сестра показалась бы неряхой. Но в то же время Андрэа была самой безопасной из известных мне личностей, которые могли бы ввести меня в мир вампиров. И мне действительно хотелось загладить свою вину за то, что заставила ее чувствовать себя проституткой.
Я уже решила, что, если собираюсь развивать нормальные дружеские отношения с Андрэа, - фамилия которой была Бирн, между прочим, - то нужно было узнать о ней больше, чем ее чрезвычайно вкусная редкая группа крови. Я не допускала даже мысли питаться от нее когда-либо снова. Этот опыт был чересчур интимным – все равно, что обжиматься с кем-то на корпоративной Рождественской вечеринке, а потом всю предновогоднюю неделю усердно делать вид, что этот кто-то никогда тебя не лапал. Не то чтобы я знала, на что это похоже.
- Что мне нужно, так это кое-какие ответы, - сказала я, взяв соленый кренделек из чаши на столе. Но, вспомнив пирог в горшочке, тут же положила обратно. – Ну, знаешь, базовые параметры. Кто ты, откуда, и как выбрала эту сферу деятельности. Вы задолжали мне, леди. И давай начнем с того, как тебе удается выговаривать каждую гласную по отдельности, ты, маленькая трещотка[19].
Пока я послушно потягивала свой напиток со свиной кровью, Андрэа поведала мне мрачную историю своей жизни, заслуживающую собственной кантри-песни. Андрэа затянуло в вампирский мир буквально перед самым «Великим Выходом». Она была второкурсницей, изучающей информационные системы в Иллинойском Университете, когда познакомилась с преподом-вампиром. Максвэл Нортон, трехсот двадцати одного года от роду, преподавал историю, что было довольно-таки нечестно, если учесть, что он практически воочию узрел свершение большинства из этих событий.
Я уже решила, что, если собираюсь развивать нормальные дружеские отношения с Андрэа, - фамилия которой была Бирн, между прочим, - то нужно было узнать о ней больше, чем ее чрезвычайно вкусная редкая группа крови. Я не допускала даже мысли питаться от нее когда-либо снова. Этот опыт был чересчур интимным – все равно, что обжиматься с кем-то на корпоративной Рождественской вечеринке, а потом всю предновогоднюю неделю усердно делать вид, что этот кто-то никогда тебя не лапал. Не то чтобы я знала, на что это похоже.
- Что мне нужно, так это кое-какие ответы, - сказала я, взяв соленый кренделек из чаши на столе. Но, вспомнив пирог в горшочке, тут же положила обратно. – Ну, знаешь, базовые параметры. Кто ты, откуда, и как выбрала эту сферу деятельности. Вы задолжали мне, леди. И давай начнем с того, как тебе удается выговаривать каждую гласную по отдельности, ты, маленькая трещотка[19].
Пока я послушно потягивала свой напиток со свиной кровью, Андрэа поведала мне мрачную историю своей жизни, заслуживающую собственной кантри-песни. Андрэа затянуло в вампирский мир буквально перед самым «Великим Выходом». Она была второкурсницей, изучающей информационные системы в Иллинойском Университете, когда познакомилась с преподом-вампиром. Максвэл Нортон, трехсот двадцати одного года от роду, преподавал историю, что было довольно-таки нечестно, если учесть, что он практически воочию узрел свершение большинства из этих событий.
→Весь текст восьмой главы на английском находится в CHAPTER 8 ГЛАВА 1
1 Вампир мужского пола с волосами грязно-русого цвета, одетый в поношенные джинсы и футболку с надписью «Вирджиния Для Влюбленных»[11] потягивал темный лагер[12] у стойки, игнорируя гвалт за своей спиной. Остальная часть барных стульев была оккупирована кучкой женщин-вампиров, увлеченно распивающих напитки пастельных цветов за фривольными беседами. Неужто, вампирши-домохозяйки?
Нет, серьезно, самой страшной вещью в этом месте был рекламный плакат с надписью «Караоке по вторникам». Мысленный образ вампира, в пьяном угаре фальшиво горланящего «Я буду жить»[13], казался и гипнотическим и ужасающим одновременно.
Я чувствовала себя спокойно, комфортно, и была готова хорошо провести время, когда Норм вернулся с мартини, объявив его «сухим как пыль», и любовно погладил Андрэа по голове. Я же получила нечто пенистое, цвета спелой мускусной дыни[14].
- Гм, что это? – спросила я Андрэа, дождавшись, когда Норм окажется вне зоны слышимости.
- Это – смуси[15], - Андрэа наблюдала, как я делаю первый глоток. Было вкусно - фруктовый коктейль со слабым остаточным медным привкусом. Андрэа продолжила объяснения: - «Спешал Смуси». Фруктовый сок, витамины, минералы, протеиновый порошок, и немного … гм, свиной крови.
- Свиной крови! – взвизгнула я, выплевывая смуси обратно в стакан. Андрэа шикнула на меня. - Ты позволила мне выпить свиную кровь?
Ну, хорошо хоть она на меня ее не вылила.
- Шшш, - прошипела Андрэа. - Слушай, Норм использует свиную кровь, потому что искусственная плохо смешивается с фруктовым соком. Ферменты окисляют его до коричневого цвета. А с использованием человеческой крови у Норма возникли определенные этические трудности. Просто попробуй. Тебе понравится. Похож на зинфандель[16], такой же легкий и сладкий. По крайней мере, так мне говорили.
- Прямо сейчас ты мне совсем не нравишься, - буркнула я ей, глотая полный рот напитка. Неплохо на вкус, но мне никак не удавалось выкинуть из головы мысленный образ жалобно смотрящего Порки Пига[17]. Довольно лицемерно с моей стороны, если учесть мою прижизненную любовь к бекону.
- Вот видишь? – просияв, спросила Андрэа, когда я сделала следующий глоток. - Хорошая девочка.
- Поцелуй меня в задницу, - проворчала я.
Андрэа проигнорировала мое раздражение и жестом обвела прокуренный бар.
- Ну, как тебе?
- Неплохо, - вынуждена была признать я. - Даже с учетом всего, что мне уже удалось узнать о вампирах, я все еще ожидала угрюмый полумрак и готического вида молодежь, вслух декларирующую ужасные стихи. Считай меня приятно удивленной.
Нет, серьезно, самой страшной вещью в этом месте был рекламный плакат с надписью «Караоке по вторникам». Мысленный образ вампира, в пьяном угаре фальшиво горланящего «Я буду жить»[13], казался и гипнотическим и ужасающим одновременно.
Я чувствовала себя спокойно, комфортно, и была готова хорошо провести время, когда Норм вернулся с мартини, объявив его «сухим как пыль», и любовно погладил Андрэа по голове. Я же получила нечто пенистое, цвета спелой мускусной дыни[14].
- Гм, что это? – спросила я Андрэа, дождавшись, когда Норм окажется вне зоны слышимости.
- Это – смуси[15], - Андрэа наблюдала, как я делаю первый глоток. Было вкусно - фруктовый коктейль со слабым остаточным медным привкусом. Андрэа продолжила объяснения: - «Спешал Смуси». Фруктовый сок, витамины, минералы, протеиновый порошок, и немного … гм, свиной крови.
- Свиной крови! – взвизгнула я, выплевывая смуси обратно в стакан. Андрэа шикнула на меня. - Ты позволила мне выпить свиную кровь?
Ну, хорошо хоть она на меня ее не вылила.
- Шшш, - прошипела Андрэа. - Слушай, Норм использует свиную кровь, потому что искусственная плохо смешивается с фруктовым соком. Ферменты окисляют его до коричневого цвета. А с использованием человеческой крови у Норма возникли определенные этические трудности. Просто попробуй. Тебе понравится. Похож на зинфандель[16], такой же легкий и сладкий. По крайней мере, так мне говорили.
- Прямо сейчас ты мне совсем не нравишься, - буркнула я ей, глотая полный рот напитка. Неплохо на вкус, но мне никак не удавалось выкинуть из головы мысленный образ жалобно смотрящего Порки Пига[17]. Довольно лицемерно с моей стороны, если учесть мою прижизненную любовь к бекону.
- Вот видишь? – просияв, спросила Андрэа, когда я сделала следующий глоток. - Хорошая девочка.
- Поцелуй меня в задницу, - проворчала я.
Андрэа проигнорировала мое раздражение и жестом обвела прокуренный бар.
- Ну, как тебе?
- Неплохо, - вынуждена была признать я. - Даже с учетом всего, что мне уже удалось узнать о вампирах, я все еще ожидала угрюмый полумрак и готического вида молодежь, вслух декларирующую ужасные стихи. Считай меня приятно удивленной.
→Весь текст восьмой главы на английском находится в CHAPTER 8 ГЛАВА 1
1 Я напрягла каждый мускул на руках, словно собиралась вмазать кулаком первому же встречному, которого увижу, будь он хоть немертвым, хоть каким-то еще. И, конечно же, этим встречным оказался приятный, шестидесятипятилетний бармен - обладатель ироничного имени «Норм», в тот момент занятый уборкой пивных стаканов с отполированных до блеска столиков.
Это был спортивный бар, задымленный, шумный, типично-американский спортивный бар с досками для игры в дартс и неоновыми пивными вывесками на стенах. Никто из присутствующих не выглядел даже отдаленно заинтересованным надрать мне зад. Вообще-то, никто даже не заметил, что я вошла. Все были слишком заняты, наблюдая за игрой «Кардиналов»[8] на до неприличия огромном плазменном экране.
Я крутанулась на пятках в сторону Андрэа.
- Ты просто кровопийца.
- Нет, технически, это – ты, - хихикая, сказала она. - Прости, но это было слишком легко. Ты бы видела свое лицо.
- Вот за это, я больше не стану тебя кусать.
Она тяжко вздохнула.
- Динамщица.
Мы сели за столик, и Андрэа заказала сухой мартини и «особый» напиток для меня. Я не знала, что это такое, но казалось, что Норм знал и не был похож на кого-то, кто мог бы подкинуть чеснок (или Рогипнол[9]) в мой коктейль. Я осмотрела зал, развлечения ради разделяя посетителей на вампиров и не вампиров.
Норм определенно был человеком. Было в нем что-то такое знакомое, из разряда «я думаю, что встречала вас в церкви». И выглядел он вполне уверенным и довольным, «толкая» вампирам фальсифицированное[10] пиво. Как бы то ни было, это помогло мне расслабиться. Двое смертных мужчин, смешавшись с толпой, смотрели бейсбольный матч. Вампиры производили впечатление типичных горячих фанатов спорта, приветствующих свою команду криками и звоном бокалов. Случайные брызги синтетической крови на их рубашках были единственным свидетельством чего-то ненормального – не считая дующегося в углу члена Фан-клуба Вампиров.
Это был спортивный бар, задымленный, шумный, типично-американский спортивный бар с досками для игры в дартс и неоновыми пивными вывесками на стенах. Никто из присутствующих не выглядел даже отдаленно заинтересованным надрать мне зад. Вообще-то, никто даже не заметил, что я вошла. Все были слишком заняты, наблюдая за игрой «Кардиналов»[8] на до неприличия огромном плазменном экране.
Я крутанулась на пятках в сторону Андрэа.
- Ты просто кровопийца.
- Нет, технически, это – ты, - хихикая, сказала она. - Прости, но это было слишком легко. Ты бы видела свое лицо.
- Вот за это, я больше не стану тебя кусать.
Она тяжко вздохнула.
- Динамщица.
Мы сели за столик, и Андрэа заказала сухой мартини и «особый» напиток для меня. Я не знала, что это такое, но казалось, что Норм знал и не был похож на кого-то, кто мог бы подкинуть чеснок (или Рогипнол[9]) в мой коктейль. Я осмотрела зал, развлечения ради разделяя посетителей на вампиров и не вампиров.
Норм определенно был человеком. Было в нем что-то такое знакомое, из разряда «я думаю, что встречала вас в церкви». И выглядел он вполне уверенным и довольным, «толкая» вампирам фальсифицированное[10] пиво. Как бы то ни было, это помогло мне расслабиться. Двое смертных мужчин, смешавшись с толпой, смотрели бейсбольный матч. Вампиры производили впечатление типичных горячих фанатов спорта, приветствующих свою команду криками и звоном бокалов. Случайные брызги синтетической крови на их рубашках были единственным свидетельством чего-то ненормального – не считая дующегося в углу члена Фан-клуба Вампиров.
→Весь текст восьмой главы на английском находится в CHAPTER 8 ГЛАВА 1
1 - Тетя Джетти, нет желания стряхнуть пыль со своих бальных туфелек и поболтать с какими-нибудь людьми, которые могут тебя видеть? – спросила я, вовремя подняв глаза, чтобы увидеть, как моя усопшая тетя пытается поднять фарфоровую шкатулку.
Ничего хорошего это не сулило.
- Ты уверена, что я подходяще одета? – спросила я, беспокойно оправив простую темно-синюю футболку и джинсы, в которых была этим вечером, когда Андрэа, еще более бледная и изящная, чем мне запомнилось, постучала в мою дверь часом ранее. Она заверила, что с моей одеждой все в порядке, хотя сама была в кашемировом свитере и симпатичных укороченных серых слаксах. Что в свою очередь заставило меня гадать, не было ли это c ее стороны своего рода попыткой оскорбить меня в отместку за то, что задела ее самолюбие. Она могла бы привести меня в клуб, где все остальные вампиры будут при параде. А затем опрокинуть ведро свиной крови прямо мне на голову[7].
-Ты выглядишь отлично, - заверила она, останавливаясь у самой двери «Подвала» - представительного железобетонного здания, скромно примостившегося на углу Евклид-Авеню. - Ты ведь понимаешь, что там никто не будет одет в черную кожу и ошейники, не так ли?
Я пожала плечами.
- Я никогда прежде этого не делала - не шаталась по человеческим барам. Если не брать в расчет «Мадслайд», то я не большой любитель алкоголя. Мне не место среди завсегдатаев клубов. Хотя опять же, среди участников книжных клубов…
- Твое место с ними, Джейн, больше, чем со мной, - сказала она, понизив голос и потянув меня к двери.
- Есть какое-нибудь секретное рукопожатие? – шепотом спросила я.
Андрэа покачала головой.
- Я буду в двух шагах позади тебя, потому что я - всего лишь жалкий человечек. В зал заходи так, словно знаешь, что здесь твое место, что ты - одна из них. Посмотри прямо в глаза стольким, скольким сможешь. Держи язык тела жестким и агрессивным. Ты – гордая, несгибаемая королева воинов, способная отразить нападение любого в этом баре.
Она взялась за ручку двери из нержавеющей стали, повторив:
- Гордая, несгибаемая королева воинов.
Ничего хорошего это не сулило.
- Ты уверена, что я подходяще одета? – спросила я, беспокойно оправив простую темно-синюю футболку и джинсы, в которых была этим вечером, когда Андрэа, еще более бледная и изящная, чем мне запомнилось, постучала в мою дверь часом ранее. Она заверила, что с моей одеждой все в порядке, хотя сама была в кашемировом свитере и симпатичных укороченных серых слаксах. Что в свою очередь заставило меня гадать, не было ли это c ее стороны своего рода попыткой оскорбить меня в отместку за то, что задела ее самолюбие. Она могла бы привести меня в клуб, где все остальные вампиры будут при параде. А затем опрокинуть ведро свиной крови прямо мне на голову[7].
-Ты выглядишь отлично, - заверила она, останавливаясь у самой двери «Подвала» - представительного железобетонного здания, скромно примостившегося на углу Евклид-Авеню. - Ты ведь понимаешь, что там никто не будет одет в черную кожу и ошейники, не так ли?
Я пожала плечами.
- Я никогда прежде этого не делала - не шаталась по человеческим барам. Если не брать в расчет «Мадслайд», то я не большой любитель алкоголя. Мне не место среди завсегдатаев клубов. Хотя опять же, среди участников книжных клубов…
- Твое место с ними, Джейн, больше, чем со мной, - сказала она, понизив голос и потянув меня к двери.
- Есть какое-нибудь секретное рукопожатие? – шепотом спросила я.
Андрэа покачала головой.
- Я буду в двух шагах позади тебя, потому что я - всего лишь жалкий человечек. В зал заходи так, словно знаешь, что здесь твое место, что ты - одна из них. Посмотри прямо в глаза стольким, скольким сможешь. Держи язык тела жестким и агрессивным. Ты – гордая, несгибаемая королева воинов, способная отразить нападение любого в этом баре.
Она взялась за ручку двери из нержавеющей стали, повторив:
- Гордая, несгибаемая королева воинов.
→Весь текст восьмой главы на английском находится в CHAPTER 8 ГЛАВА 1
1 Словно важное историческое достояние просто взяло и исчезло из сознания местного населения - невероятный подвиг для городка, буквально кишащего «повернутыми» на Гражданской войне фанатиками.
В ходе своих исследований, я обнаружила сопутствующий веб-сайт, посвященный «Руководству для только что восставших из мертвых». Функциональные возможности сайта просто потрясали: опция заказа искусственной крови онлайн, виртуальная карта мира, помогающая в любой момент отследить движение солнца, и удобный переводчик, чтобы помочь новичкам постигать Язык Мертвых. Этот язык находится за гранью человеческого понимания. Он предшествует появлению разговорной речи, да и вообще всему человечеству. Именно на нем раздавался шепот во тьме прежде, чем Бог сказал «Да будет свет». Этот язык - одна из немногих истинных связей между вампирами и демонами. И, к сожалению, он был сильно похож на «Поросячью Латынь»[6].
Например, «Ihbiensay thethsay carthax vortho inxnay tuathua» означает «Я думаю, что оставила свою систему переливания крови на последней вечеринке в складчину». Ну, я все еще на стадии обучения. Вампиры используют этот язык, чтобы ни один человек не смог их подслушать … а также говорить что-нибудь обидное о живых людях с тем, чтобы они ничего не понимали. Есть вещи, которые вы просто не в силах преодолеть в себе, и неважно насколько развитым являетесь как форма жизни.
Самой примечательной частью сайта оказалась викторина, помогающая определить ваши особые вампирские дарования, хотя она и не сказала мне ничего, чего бы я уже и так не знала. Мои способности включали в себя возможность видеть мою пожилую призрачную соседку по комнате и, конечно же, сверхчеловеческую скорость, силу и проворство. Неплохой поворот событий для того, кого регулярно оставляли на скамейке запасных кикбольной команды. Я могла оказывать влияние на некоторых людей, хотя так и не нашла параметры, по которым этих самых людей можно было бы определить. Дьявол. И, учитывая мой счет в «человеко-вампирских взаимодействиях», я, в итоге, вполне могла бы развить определенные навыки телепатии. Да уж, было от чего в нетерпении потирать руки.
Я не могу менять форму, как некоторые древние вампиры. Не умею летать. И еще я обзавидовалась вампам с такими уникальными навыками, как умение обнаружить потерянные вещи или способность определять, когда люди лгут. С другой стороны, некоторым несчастным бедолагам «посчастливилось» чувствовать боль каждого находящегося рядом живого существа или общаться с белками, так что я чувствовала себя относительно везучей.
Сайт также включал список дружественных вампирам фирм как в пределах, так и за оными, моего почтового индекса – как раз те типы мест, адреса которых уж точно не печатают в «Желтых страницах». Вы должны были с абсолютной уверенностью знать, что они находятся именно там прежде, чем суметь их найти. Это вполне ожидаемые клубы и бары, но также оккультного уклона магазинчик товаров для хобби, именуемый «Штопающая Ведьма» и салон, специализирующийся на наших особых потребностях в уходе за собой. Вы не поверите, как трудно спиливать вампирские ногти.
Мне нужен был кто-то, кто ориентировался бы в их порядках, кто-то, кто не был бы Габриелем. Я могла бы позвать с собой Зеба, просто ради развлечения, но у него было настоящее свидание, с реально существующей девушкой.
В ходе своих исследований, я обнаружила сопутствующий веб-сайт, посвященный «Руководству для только что восставших из мертвых». Функциональные возможности сайта просто потрясали: опция заказа искусственной крови онлайн, виртуальная карта мира, помогающая в любой момент отследить движение солнца, и удобный переводчик, чтобы помочь новичкам постигать Язык Мертвых. Этот язык находится за гранью человеческого понимания. Он предшествует появлению разговорной речи, да и вообще всему человечеству. Именно на нем раздавался шепот во тьме прежде, чем Бог сказал «Да будет свет». Этот язык - одна из немногих истинных связей между вампирами и демонами. И, к сожалению, он был сильно похож на «Поросячью Латынь»[6].
Например, «Ihbiensay thethsay carthax vortho inxnay tuathua» означает «Я думаю, что оставила свою систему переливания крови на последней вечеринке в складчину». Ну, я все еще на стадии обучения. Вампиры используют этот язык, чтобы ни один человек не смог их подслушать … а также говорить что-нибудь обидное о живых людях с тем, чтобы они ничего не понимали. Есть вещи, которые вы просто не в силах преодолеть в себе, и неважно насколько развитым являетесь как форма жизни.
Самой примечательной частью сайта оказалась викторина, помогающая определить ваши особые вампирские дарования, хотя она и не сказала мне ничего, чего бы я уже и так не знала. Мои способности включали в себя возможность видеть мою пожилую призрачную соседку по комнате и, конечно же, сверхчеловеческую скорость, силу и проворство. Неплохой поворот событий для того, кого регулярно оставляли на скамейке запасных кикбольной команды. Я могла оказывать влияние на некоторых людей, хотя так и не нашла параметры, по которым этих самых людей можно было бы определить. Дьявол. И, учитывая мой счет в «человеко-вампирских взаимодействиях», я, в итоге, вполне могла бы развить определенные навыки телепатии. Да уж, было от чего в нетерпении потирать руки.
Я не могу менять форму, как некоторые древние вампиры. Не умею летать. И еще я обзавидовалась вампам с такими уникальными навыками, как умение обнаружить потерянные вещи или способность определять, когда люди лгут. С другой стороны, некоторым несчастным бедолагам «посчастливилось» чувствовать боль каждого находящегося рядом живого существа или общаться с белками, так что я чувствовала себя относительно везучей.
Сайт также включал список дружественных вампирам фирм как в пределах, так и за оными, моего почтового индекса – как раз те типы мест, адреса которых уж точно не печатают в «Желтых страницах». Вы должны были с абсолютной уверенностью знать, что они находятся именно там прежде, чем суметь их найти. Это вполне ожидаемые клубы и бары, но также оккультного уклона магазинчик товаров для хобби, именуемый «Штопающая Ведьма» и салон, специализирующийся на наших особых потребностях в уходе за собой. Вы не поверите, как трудно спиливать вампирские ногти.
Мне нужен был кто-то, кто ориентировался бы в их порядках, кто-то, кто не был бы Габриелем. Я могла бы позвать с собой Зеба, просто ради развлечения, но у него было настоящее свидание, с реально существующей девушкой.
→Весь текст восьмой главы на английском находится в CHAPTER 8 ГЛАВА 1
1 Учитывая специфику того времени, его семья восприняла факт обращения довольно сносно - братья Габриеля привязали его голым к дереву встречать рассвет. Габриель вырвался на свободу и сбежал. Когда же он не обрушился на свою семью в приступе кровавой вампирской мести, его родители стали говорить всем и каждому, что он отправился путешествовать. Год спустя они состряпали историю о морском льве. Очевидно, тогда морские львы, считались чрезвычайно свирепыми созданиями. А еще люди думали, что они живут в Португалии.
Габриель же отправился в путешествие по Европе в поисках вампиров, чтобы научиться управлять своим голодом и использовать полученные способности. Исследования Габриеля продолжались вплоть до тех пор, пока его братья не погибли в поединке (друг с другом) несколько лет спустя. Так полностью и не оправившись от обращения сына и последующего за этим сердечного приступа мужа, мать Габриеля, Маргарет, скончалась от того, что мой отец называл «шоком и душевной болью». Согласно вампирским архивам, Габриель явился в Холлоу сам не свой и не без некоторой фанфары, глубокой ночью объявившись в офисе семейного поверенного Найтингейлов и заявив свои требования на то, что принадлежало ему по праву рождения: дом, земля и деньги. Как только бумаги были подписаны и скреплены печатью, он снова пропал со всех радаров и стерся из памяти местного сообщества.
Больше века Габриель мотался между различными вампирскими скопищами и Холлоу. Он жил под вымышленными именами, периодически симулируя собственную смерть и завещая дом самому себе от имени недавно умершего молодого человека. Я могла бы попенять ему на плагиат этой уловки из фильма «Горец»[5], но создавалось такое ощущение, что он не очень хорошо воспринимал мои отсылки на поп-культуру. И, по правде говоря, Габриель опередил фильм «Горец» лет примерно на сто.
Неизменно придерживаясь своей фальшивой схемы наследования, он сдавал земли в аренду испольщикам и развил бурную деятельность в сфере недвижимости. Когда местные жители все чаще начали бросать свои фермы, Габриель стал их скупать и, не успев оглянуться, оказался обладателем добротной части того, что на тот момент входило в черту города. Он продал эти земли за неприлично высокую цену во время бума строительства торговых центров в Холлоу и теперь жил-поживал как какой-нибудь праздный вампир-джентльмен, только без смокинга.
Габриель вернулся в Холлоу в конце 1999 года, хотя так и неясно, случилось ли это из-за «Великого Выхода» или же он попросту скучал по своей малой родине – по своей такой специфичной, местами сильно отсталой малой родине - где в итоге и обратил вашу покорную слугу. Я была абсолютно уверена, что в промежутке между этими сведениями произошло гораздо больше событий, вот только Габриелю удалось их скрыть, и это сводило меня с ума.
Тетя Джетти, практиковавшаяся в перемещении стульев в гостиной, пока я, увязнув по самые локти, бороздила киберпространство, сообщала, что, насколько помнили все жители Холлоу, единственными людьми, которым разрешалось находиться на землях Найтингейлов, были фермеры-арендаторы. Но даже они никогда не видели своего землевладельца, который, как уже было заявлено, часто путешествовал. С годами о Найтингейлах и их ферме упоминалось все реже и реже, пока уже никто из ныне живущих не мог вспомнить, встречал ли он когда-нибудь члена этого семейства и видел ли их дом.
Габриель же отправился в путешествие по Европе в поисках вампиров, чтобы научиться управлять своим голодом и использовать полученные способности. Исследования Габриеля продолжались вплоть до тех пор, пока его братья не погибли в поединке (друг с другом) несколько лет спустя. Так полностью и не оправившись от обращения сына и последующего за этим сердечного приступа мужа, мать Габриеля, Маргарет, скончалась от того, что мой отец называл «шоком и душевной болью». Согласно вампирским архивам, Габриель явился в Холлоу сам не свой и не без некоторой фанфары, глубокой ночью объявившись в офисе семейного поверенного Найтингейлов и заявив свои требования на то, что принадлежало ему по праву рождения: дом, земля и деньги. Как только бумаги были подписаны и скреплены печатью, он снова пропал со всех радаров и стерся из памяти местного сообщества.
Больше века Габриель мотался между различными вампирскими скопищами и Холлоу. Он жил под вымышленными именами, периодически симулируя собственную смерть и завещая дом самому себе от имени недавно умершего молодого человека. Я могла бы попенять ему на плагиат этой уловки из фильма «Горец»[5], но создавалось такое ощущение, что он не очень хорошо воспринимал мои отсылки на поп-культуру. И, по правде говоря, Габриель опередил фильм «Горец» лет примерно на сто.
Неизменно придерживаясь своей фальшивой схемы наследования, он сдавал земли в аренду испольщикам и развил бурную деятельность в сфере недвижимости. Когда местные жители все чаще начали бросать свои фермы, Габриель стал их скупать и, не успев оглянуться, оказался обладателем добротной части того, что на тот момент входило в черту города. Он продал эти земли за неприлично высокую цену во время бума строительства торговых центров в Холлоу и теперь жил-поживал как какой-нибудь праздный вампир-джентльмен, только без смокинга.
Габриель вернулся в Холлоу в конце 1999 года, хотя так и неясно, случилось ли это из-за «Великого Выхода» или же он попросту скучал по своей малой родине – по своей такой специфичной, местами сильно отсталой малой родине - где в итоге и обратил вашу покорную слугу. Я была абсолютно уверена, что в промежутке между этими сведениями произошло гораздо больше событий, вот только Габриелю удалось их скрыть, и это сводило меня с ума.
Тетя Джетти, практиковавшаяся в перемещении стульев в гостиной, пока я, увязнув по самые локти, бороздила киберпространство, сообщала, что, насколько помнили все жители Холлоу, единственными людьми, которым разрешалось находиться на землях Найтингейлов, были фермеры-арендаторы. Но даже они никогда не видели своего землевладельца, который, как уже было заявлено, часто путешествовал. С годами о Найтингейлах и их ферме упоминалось все реже и реже, пока уже никто из ныне живущих не мог вспомнить, встречал ли он когда-нибудь члена этого семейства и видел ли их дом.
→Indoctrinated by years of secrecy, many older vampires have histories they may not want to share right away. It’s best to respect their privacy.
—From The Guide for the Newly Undead
I am not the kind of girl who trusts a man to tell her everything she needs to know in his own due time, so I did some research on my sire. You can take the girl out of the library, but you can’t take the neurotic, compulsively curious librarian out of the girl.
Oddly enough, the limited information I could find on Gabriel Nightengale, (yes, that really was his name) started with a passage from my father’s self-published textbook on local history. I’d read that thing at least ten times, and I never paid attention to the well-bred boy born in 1858. Gabriel was around to see the Civil War transform Half-Moon Hollow from a grimy little river outpost to a major point of trade along the Ohio. His family owned a sizable tobacco farm on Silver Ridge Road. The family eventually amassed enough money to build a proper antebellum home they called Fairhaven.
The Nightengales were abolitionists, which I found oddly comforting. Beyond considerable wealth, the Nightengale family was utterly normal until Gabriel disappeared at age twenty one. He was healthy, hale, the pride of his family, and then suddenly he wasn’t. His parents told their neighbors that they had sent Gabriel abroad for a tour of the Continent. The sole reason for Gabriel’s inclusion in Daddy’s book was his rumored mauling at the hands—well, flippers—of a sea lion off the coast of Portugal. That was, and is, an unusual cause of death for rural Kentucky residents.
But it’s amazing what you can find out with the right Web browser. VampireArchive.com turned out to be deliciously gossipy, the Us Weekly of the underworld. According to the archives, Gabriel was a strapping young lad living a privileged, unremarkable life, until he took a strange girl out for a walk after a barn dance. I guess following strange women home is a bit of a habit with him. I couldn’t find any information about Gabriel’s sire, which was surprising, as I’d heard that vampire historians tended to be incredibly detail-oriented. They have this whole thing about preserving the vampire “family tree.”
The unnamed woman who turned him left Gabriel to rise in a cellar about a mile from his farm. Without guidance from his sire, Gabriel returned home after his traumatic first kill and hoped to return to his former life. Considering the times, his family took his being turned well. His brothers tied him to a tree, naked, to wait for sunrise. Gabriel broke free and ran away. When he didn’t descend on them in a fit of bloody vampire vengeance, his parents told everyone he was traveling. A year later, they cooked up the story about the sea lion. Apparently, sea lions were thought to be much more vicious back then. And people believed they lived in Portugal.
But Gabriel was traveling, seeking out European vampires to learn how to control his hunger and use his powers. His studies continued until his brothers died in a duel (with each other) a few years later. Having never fully recovered from Gabriel’s turning and her husband’s ensuing heart attack, his mother, Margaret, died of what my father called “shock and heartache.” According to the vampire archives, the undigested Gabriel returned to the Hollow with little fanfare, showing up at his family attorney’s office in the dead of night to claim his birthright: the house, the land, and the income. As soon as the papers were signed and sealed, he dropped off the radar again and faded from local memory.
For more than a century, Gabriel bounced between various vampire hot spots and the Hollow. He lived under an assumed name, pretended to die periodically, and then willed the house to himself under the name of a recently deceased young man. I would accuse him of stealing the trick from the Highlander movie, but he didn’t seem to take my pop-culture references very well. And he did predate the Highlander movie by about a hundred years.
Maintaining his faux inheritance technique, he rented his land to sharecroppers and developed a hand at real estate. As more local people began giving up their farms, he bought them. Before he knew it, Gabriel owned a good portion of what used to be the township. He sold it at an obscenely high profit during the Hollow’s strip-mall boom and now lived like a sort of vampire gentleman of leisure, without the smoking jacket.
Gabriel returned to the Hollow in late 1999, though it’s unclear whether it was because of the Coming Out or that he just missed his ancestral homeland—his strange, somewhat backward ancestral homeland—where he eventually vamped out yours truly. I’m sure there was more stuff in the middle there, but Gabriel was good at hiding it, which was just driving me nuts.
Aunt Jettie, who practiced moving dining-room chairs while I was elbow-deep in cyberspace, informed me that for as long as anyone in the Hollow could remember, the only people allowed on Nightengale property were the tenant farmers. And even they never met their landlord, who was reported to travel frequently. Less and less was said about the Nightengales and their farm over the years, until no one could remember ever actually meeting a member of the family or seeing the house. It was as if a significant historical property had just faded out of the local consciousness, a difficult feat in a town full of rabid Civil War buffs.
While I was in research mode, I looked up the companion Web site for the Guide for the Newly Undead. The features were impressive, with links for buying artificial blood online, a virtual global map to help track the sun at all times, and a handy translator to help newbies understand the Language of the Dead. It’s a language beyond the realm of human comprehension. It predates living speech, even humanity. It was whispered in the darkness before God said, “Let there be light,” and one of the few true ties between vampires and demons. And sadly, it sounds a good deal like Pig Latin.
For instance, Ihbiensay thethsay carthax vortho inxnay tuathua means “I believe I left my rapid infuser at the last pot luck.” I’m still learning. Vampires use the language to communicate under the human radar…and to say rude things about living people without their realizing it. There are some things that you just don’t outgrow, no matter how evolved you are as a life form.
The best part of the site was the quiz to help determine your special vampiric gifts, although it didn’t tell me much I didn’t already know. My abilities included being able to see my elderly phantom roommate and, of course, superhuman speed, strength, and agility. It was a nice turn of events for someone who used to get traded from kickball teams. I had influence over certain people, though I hadn’t figured out the formula for which people. Dang it. And according to my “human-vampire relations” score, I might eventually develop some-mind reading skills. There was something to look forward to.
I couldn’t shape-shift, like some of the ancient vamps. I couldn’t fly. And I envied the vamps with off-the-wall powers, such as finding lost objects or being able to tell when people are lying. Then again, some poor suckers were stuck with being able to feel the pain of every living thing around them or communicating with squirrels, so I felt relatively fortunate.
The site also included a listing of vampire-friendly businesses in and around my zip code, the types of places that didn’t exactly advertise in the Yellow Pages. You had to know they were there in the first place to find them, apparently. There were the expected clubs and bars but also an occult-focused hobby store called the Stitchin’ Witch and a salon that catered to our special grooming needs. You wouldn’t believe how hard it is to file down vampire nails.
I was eager to make my debut in vampire society, because surely, shopping stealthily at Wal-Mart didn’t count. Knowing only one other vampire couldn’t be healthy, especially when he could turn out to be the vampiric version of my mother. Gah, I had to stop thinking that.
I needed someone who knew their way around, someone who was not Gabriel. I would have taken Zeb, purely for entertainment value, but he had an actual date, with a real girl. That hadn’t happened in a while, so I was a good friend and put my own needs second to the possibility of him having actual sex with a real girl.
“Aunt Jettie, feel like dusting off your dancing shoes and hanging out with some people who can see you?” I asked, looking up in time to watch my dead aunt try to levitate the china hutch.
That did not bode well.
“Are you sure I’m dressed OK?” I asked, fidgeting with the plain navy T-shirt and jeans I’d been wearing when Andrea, who was even more pale and elegant than I remembered, arrived at my door an hour early. She’d insisted I was fine, though she was wearing a cashmere sweater and beautifully cut gray slacks. I was starting to wonder if this was some sort of attempt to humiliate me for hurting her feelings. She’d probably take me to the club and all of the other vamps would be in black tie. And then she’d dump a bucket of pig’s blood on me.
“You look great,” she said, stopping just outside the door of the Cellar, a respectable looking cement-block building in an unassuming corner of Euclid Avenue. “You know that nobody’s going to be wearing black leather and dog collars, right?”
I shrugged. “I’ve never done this before. I didn’t go to human bars. Mudslides aside, I’m not much of a drinker. Club people are not my people. Now, book-club people—”
“These are your people, Jane, more than I am,” she said, her voice thinning as she pulled me toward the door.
“Is there a secret handshake?” I whispered.
She shook her head. “I stay two paces behind you, because I am but a lowly human. You walk into the room as if you know that you belong, that you’re one of them. Make eye contact with as many as possible. Keep your body language aggressive and rigid. You’re an aloof, indomitable warrior queen who could fend off attacks from anyone in the room.”
She reached for the stainless-steel door, repeating, “Aloof, indomitable warrior queen.”
I tensed every muscle in my arms as if I were going to punch the first person I saw, undead or otherwise. Of course, that person was a cuddly, sixty-five-year-old bartender, ironically named Norm, who was clearing pilsners off shiny bar tables.
It was a sports bar, a smoky, noisy, all-American sports bar with dart boards and neon beer signs on the walls. Nobody looked remotely interested in kicking my ass. In fact, nobody even noticed when I came in. They were too busy watching the Cardinals game on an obscenely large plasma screen.
I whirled on Andrea. “You suck.”
“No, technically, you do,” she said, giggling. “I’m sorry, it was just so easy. You should have seen the look on your face.”
“Just for that, I’m not biting you later.”
She sighed heavily. “Spoilsport.”
We sat, and Andrea ordered a dry martini and a “special” for me. I didn’t know what that was, but Norm seemed to know her and didn’t seem like someone who was going to slip garlic (or Rohypnol) into my cocktail. I scanned the room, making a game of separating the vamps from the nonvamps.
Norm was definitely human. He was familiar in an “I think I’ve seen you at church before” way. And he seemed happy and comfortable slinging doctored beers to vampires. Somehow that made me relax. There were two human men mixed in with the crowd watching the baseball game. The vampires were your typical enthusiastic sports fans, cheering, hooting, and sloshing their drinks. The occasional splash of synthetic blood on their shirts was the only sign that something was amiss—besides the vampire Cubs fan sulking in the corner.
A dishwater-blond male vamp wearing faded jeans and a “Virginia Is for Lovers” T-shirt sipped dark lager at the bar, ignoring the hullabaloo behind him. The rest of the tables seated groups of vampire women, immersed in pastel drinks and naughty conversations. Maybe these were vampire housewives?
Seriously, the scariest thing about this place was the sign advertising “Karaoke Tuesdays.” The idea of a drunk vampire belting “I Will Survive” off-key was somehow both compelling and terrifying.
I was calm, comfortable, and ready for a good time when Norm returned with a martini, which he declared “dry as dust” with a fond pat on Andrea’s head. I got something frothy and the color of ripe cantaloupe.
“Um, what is this?” I asked Andrea, waiting for Norm to pass out of hearing distance.
“It’s a smoothie.” Andrea watched as I took a tentative sip. It was good, fruity with just enough coppery aftertaste. Andrea continued, “A special smoothie. Fruit juice, vitamins, minerals, protein powder, and a little bit of…um, pig’s blood.”
“Pig’s blood!” I yelped, spitting the smoothie back into the glass. Andrea shushed me. “You let me drink pig’s blood?”
Well, at least she didn’t dump it on me.
“Shh,” Andrea hissed. “Look, Norm uses pig’s blood because the artificial blood doesn’t mix well with the fruit juice. The enzymes make it go brown. And Norm has some ethical issues with serving human blood. Just try it. You’ll like it. It’s like a zinfandel, light and sweet. At least, that’s what I’m told.”
“I’m not loving you right now,” I growled at her, swallowing a mouthful. It wasn’t bad, but I just couldn’t get the visions of a pleading Porky Pig out of my head. This attitude was pretty hypocritical given my before-death enthusiasm for bacon.
“See?” Andrea asked brightly as I took another sip. “Good girl.”
“Kiss my ass,” I grumbled.
Andrea ignored my grumpiness and gestured to the smoky barroom. “So, what do you think?”
“It’s OK,” I admitted. “Even with everything I’ve learned about vampires, I still expected moody lighting and Goth kids reciting bad poetry. Consider me pleasantly surprised.”
A lovely rose blush tinted Andrea’s cheeks. If she weren’t such a nice person, it would really piss me off that she looked like a redheaded Grace Kelly. Andrea was as out of place here as, well, me in a gym. Andrea was probably not the type of person I would have spent time with when I was living. She was too put together, for one thing. She made my sister seem rumpled. But she was the safest person I knew who could navigate her way through the vampire underground. And I really wanted to make up for making her feel like a hooker.
I’d already decided that if I was going to develop a healthy friendship with Andrea—whose last name was Byrne, by the way—I needed to know more than her deliciously rare blood type. I was not going to be able to feed from her again. It was far too intimate an experience, like making out with someone at the office Christmas party and spending New Year’s week pretending that person hasn’t felt you up. Not that I know what that’s like.
“What I want is some answers,” I said, picking a pretzel from the bowl on the table. Then, remembering the pot pie, I dropped it. “You know, basic stuff. Who you are, where you’re from, how you got into this line of work. You owe me, lady. Let’s start with why you can pronounce all your vowels separately, oh ye of little accent.”
I dutifully sipped my pig’s blood as Andrea told me a sordid tale worthy of her own country song. Andrea was pulled into the vampire world just before the Great Coming Out. She was a sophomore studying information systems at the University of Illinois when she met a vampire professor. Maxwell Norton, age 321, taught history, which was pretty unfair considering he’d been there when most of it happened. Norton, whose real name was Mattias Northon, scented Andrea’s rare vintage blood type on the first day of class. He separated her from the class like a wounded gazelle and nurtured her as a pet. She watched over him during the day, fed him, picked up his dry cleaning, graded his papers. And in return, she was introduced to vampire society—like a debutante with really big veins.
Norton taught her how to dress, to speak, to behave in a way that pleased his sophisticated undead friends. Then, seven years later, Norton found a newer, fresher freshman pet and tossed Andrea aside, despite the fact that she’d dropped out of college and given up her life to be with him. Men, even dashing, mysterious vampire men, can be such bastards.
Andrea had suffered from her own overbearing helicopter parents, the kind of people who calculated how every breath Andrea took reflected on them and their family. They accompanied her to job interviews, called her dorm room at least once a day to make sure she was up-to-date on her assignments and her flossing. But as soon as her loving relatives found out she was consorting with vampires, Andrea was unceremoniously pruned from the family tree. Her dad stopped payment on the tuition check, and her mother let Andrea know she was no longer welcome in the Christmas-card picture. This may have been the point of her taking up with Norton in the first place. Vampires may bite you, they may bleed you, but they don’t judge you.
Andrea remained in the underground vampire community more out of necessity than anything else. Broke and lacking a degree, she found her rare blood type was the easiest and most lucrative way to make money. She moved to the Hollow to be near a friend she’d met through an online vampire pets’ community. She got a job in a boutique downtown that catered to riverboat tourists and the top one percent of Half-Moon Hollow’s socioeconomic caste. But her real income came from “protectors” who enjoyed her blood. She’d get a page, go to the client’s home, and offer up her veins. She said many of her clients were lonely and often asked her to stick around to talk for a while. They were generous and more than happy to pass her name on to other respectable vampires. Apparently, her line of work was all about referrals. The only occupational hazards were the constant need for turtlenecks and trying to fit enough iron into her diet.
I stuck with smoothies through the night, because after the Kahlua episode, I decided that alcohol and I weren’t friends anymore. It was nice just to sit and talk as we discussed childhoods, family dynamics, and men—with the exception of the one man we both wanted to talk about. I deliberately skirted the issue of Gabriel and his relationship with Andrea, whatever that might be. It was cowardly, but Andrea seemed like my first shot at a friend who truly understood this new world I’d been dropped into. I didn’t want to run the risk of alienating her.
“So, your experience hasn’t made you want to avoid vampires altogether?” I asked. “I’d probably be out burning the undead in effigy. Not that I want to give you any ideas or anything.”
“Vampires are just like humans,” Andrea said. “You meet good ones and bad ones. Pulse has very little to do with it.”
“Have you ever wanted to be turned yourself?”
“You know, I’ve never had a vampire offer to turn me,” she admitted. “They can feed off me if I’m undead, but it’s not as much fun, and the nutritional value of my blood drops. I guess they don’t want to kill the golden goose, if you know what I mean. But I like living. I’m not afraid of death, which seems to be a problem for people who get turned. No offense.”
“None taken,” I assured her. “I was afraid. I wasn’t ready to die. When I thought of the ways I preferred to die, I wanted to be a hundred years old and surrounded by generations of adoring descendants. Though a hair dryer and an ill-timed fall into a tub was far more likely. I never considered deer or drunk drivers.”
“Well, it’s certainly a more interesting story than a hair dryer and a bathtub,” she said. “What about you? Tell me everything. Do you have a boyfriend or…”
“I’m definitely in the ‘or’ category.” I snorted. “Let’s see, the last guy I dated—is there a word for someone who’s sexually attracted to Muppets?”
Andrea’s elegant persona was destroyed as she laughed so hard martini shot out of her nose. That made me feel pretty good. I regaled her with my epic tales of dating men too bizarre to allow past second base—the jobless, the spineless, the one who brought his mama on our first date. By the time I got to Derek, the man with an unnatural interest in Miss Piggy, most of the crowd had drifted out. It was just us, Norm the teddy-bear bartender, and the Virginia-loving lager drinker.
I don’t think Andrea had been out on many girls’ nights, because she went whole hog on the martinis. Given the late hour, the amount of vodka consumed, and her regular blood donations, it was impressive that she was still upright. But once she started actually watching the Australian competitive darts championship on the big screen, I called for the check. We wandered out just as a gaunt, semimulleted vamp in a faded Whitesnake T-shirt came barreling in. Andrea, already unsteady on her feet, mumbled drowsily as she bumped into me.
“Excuse us,” I muttered, retrieving Andrea from her 130-degree lean. I had my droopy new friend tucked into her passenger seat when I realized I’d left my purse behind.
I jogged back into the bar, opening the door on Mr. Whitesnake literally holding Norm upside down by his ankles and shaking him. The lager drinker was nowhere in sight.
“Where’s the cash, you useless sack of meat?” Whitesnake snarled, his fangs in full play. Norm, who looked oddly resigned to this treatment, pointed to the wall behind the bar.
“Hey! Put him down!” I yelled, rushing to catch Norm when Whitesnake complied.
“What the hell do you think you’re doing?” I demanded, setting Norm on his feet.
“Punching some nosy bitch in the face.”
“Wha—?” I managed before Whitesnake’s fist collided with the bridge of my nose. Whitesnake stood six feet tall and looked as if he’d been blown out from a straw, and yet the sheer force of the blow threw me back through the bar door and skidding into the gravel of the parking lot.
That did not feel good.
My face felt as if it were located somewhere near the back of my head. I sat up, rolling my neck. My stomach dropped greasily at the sound of my vertebrae snapping back into place. I was shaking off that new entry in the ick files and wondering how the hell Andrea was sleeping through this when Norm came flying out the door.
I loved that I was able to spring up and catch Norm’s pudgy form before he was a smear on the parking lot. I did not love the look on Whitesnake’s face as he came storming out of the bar.
“Run!” I hissed as Whitesnake advanced. Norm, obviously accustomed to this occupational hazard, scurried to his nearby car, found his magnetic Hide-A-Key, and pulled away in less time than it takes to say “Gratuity included.”
I turned my attention back to my face-rearranging buddy, who was seconds from slamming me like a rag doll into the hood of an old Mustang. Let me tell you, solid American engineering hurts. My legs flailed as I thumped back against the hood, landing a lucky kick to the side of his head. He flinched, letting me land another one, planting the toe of my canvas sneaker in his ear. It also gave me time to shove the heel of my hand under his chin, not to hurt him but to direct his breath away from me. How could someone who didn’t eat or, for that matter, need to breathe have breath that smelled like expired Parmesan cheese?
The breath, combined with chapped lips and eyes that were “I just ate special brownies” red, added up to someone I didn’t want hovering close to my nose. I gave Whitesnake another quick punch to the mouth, his teeth scraping deep across my knuckles. I must have hit him hard, because one of his canines clacked to the ground.
I quickly surmised that fangs are the one thing we didn’t grow back, because he was really, really pissed about it. I barely got out an “Oh, cr,” before I was splayed over the hood, gaining intimate personal knowledge of the hood ornament in a manner I’d rather not discuss again.
With the pummeling, my head snapped back, and I caught a glimpse of Andrea dozing blissfully in the front seat.
“A fat lot of help you are!” I yelled just before Mr. Whitesnake took this lapse of concentration as an opportunity to try to crush my skull with his bare hands.
The popping noise my cranium made was something that would make my skin crawl for the rest of my long, long life. I made an embarrassing girlie squeal as I tried to pry his fingers away from my scalp. Having exhausted my limited fighting skills, I resorted to the one thing that always worked in elementary school.
I kicked Whitesnake in the nuts.
And I was thrilled to find that it worked on men both dead and alive. He crumpled to the ground, howling. I sat up, postponing running and screaming long enough to let my skull knit back together.
A bemused voice sounded from behind the car. “OK, honey, I don’t care what he’s done to you, you just don’t kick a man in his goods. It’s just not done.”\
—From The Guide for the Newly Undead
I am not the kind of girl who trusts a man to tell her everything she needs to know in his own due time, so I did some research on my sire. You can take the girl out of the library, but you can’t take the neurotic, compulsively curious librarian out of the girl.
Oddly enough, the limited information I could find on Gabriel Nightengale, (yes, that really was his name) started with a passage from my father’s self-published textbook on local history. I’d read that thing at least ten times, and I never paid attention to the well-bred boy born in 1858. Gabriel was around to see the Civil War transform Half-Moon Hollow from a grimy little river outpost to a major point of trade along the Ohio. His family owned a sizable tobacco farm on Silver Ridge Road. The family eventually amassed enough money to build a proper antebellum home they called Fairhaven.
The Nightengales were abolitionists, which I found oddly comforting. Beyond considerable wealth, the Nightengale family was utterly normal until Gabriel disappeared at age twenty one. He was healthy, hale, the pride of his family, and then suddenly he wasn’t. His parents told their neighbors that they had sent Gabriel abroad for a tour of the Continent. The sole reason for Gabriel’s inclusion in Daddy’s book was his rumored mauling at the hands—well, flippers—of a sea lion off the coast of Portugal. That was, and is, an unusual cause of death for rural Kentucky residents.
But it’s amazing what you can find out with the right Web browser. VampireArchive.com turned out to be deliciously gossipy, the Us Weekly of the underworld. According to the archives, Gabriel was a strapping young lad living a privileged, unremarkable life, until he took a strange girl out for a walk after a barn dance. I guess following strange women home is a bit of a habit with him. I couldn’t find any information about Gabriel’s sire, which was surprising, as I’d heard that vampire historians tended to be incredibly detail-oriented. They have this whole thing about preserving the vampire “family tree.”
The unnamed woman who turned him left Gabriel to rise in a cellar about a mile from his farm. Without guidance from his sire, Gabriel returned home after his traumatic first kill and hoped to return to his former life. Considering the times, his family took his being turned well. His brothers tied him to a tree, naked, to wait for sunrise. Gabriel broke free and ran away. When he didn’t descend on them in a fit of bloody vampire vengeance, his parents told everyone he was traveling. A year later, they cooked up the story about the sea lion. Apparently, sea lions were thought to be much more vicious back then. And people believed they lived in Portugal.
But Gabriel was traveling, seeking out European vampires to learn how to control his hunger and use his powers. His studies continued until his brothers died in a duel (with each other) a few years later. Having never fully recovered from Gabriel’s turning and her husband’s ensuing heart attack, his mother, Margaret, died of what my father called “shock and heartache.” According to the vampire archives, the undigested Gabriel returned to the Hollow with little fanfare, showing up at his family attorney’s office in the dead of night to claim his birthright: the house, the land, and the income. As soon as the papers were signed and sealed, he dropped off the radar again and faded from local memory.
For more than a century, Gabriel bounced between various vampire hot spots and the Hollow. He lived under an assumed name, pretended to die periodically, and then willed the house to himself under the name of a recently deceased young man. I would accuse him of stealing the trick from the Highlander movie, but he didn’t seem to take my pop-culture references very well. And he did predate the Highlander movie by about a hundred years.
Maintaining his faux inheritance technique, he rented his land to sharecroppers and developed a hand at real estate. As more local people began giving up their farms, he bought them. Before he knew it, Gabriel owned a good portion of what used to be the township. He sold it at an obscenely high profit during the Hollow’s strip-mall boom and now lived like a sort of vampire gentleman of leisure, without the smoking jacket.
Gabriel returned to the Hollow in late 1999, though it’s unclear whether it was because of the Coming Out or that he just missed his ancestral homeland—his strange, somewhat backward ancestral homeland—where he eventually vamped out yours truly. I’m sure there was more stuff in the middle there, but Gabriel was good at hiding it, which was just driving me nuts.
Aunt Jettie, who practiced moving dining-room chairs while I was elbow-deep in cyberspace, informed me that for as long as anyone in the Hollow could remember, the only people allowed on Nightengale property were the tenant farmers. And even they never met their landlord, who was reported to travel frequently. Less and less was said about the Nightengales and their farm over the years, until no one could remember ever actually meeting a member of the family or seeing the house. It was as if a significant historical property had just faded out of the local consciousness, a difficult feat in a town full of rabid Civil War buffs.
While I was in research mode, I looked up the companion Web site for the Guide for the Newly Undead. The features were impressive, with links for buying artificial blood online, a virtual global map to help track the sun at all times, and a handy translator to help newbies understand the Language of the Dead. It’s a language beyond the realm of human comprehension. It predates living speech, even humanity. It was whispered in the darkness before God said, “Let there be light,” and one of the few true ties between vampires and demons. And sadly, it sounds a good deal like Pig Latin.
For instance, Ihbiensay thethsay carthax vortho inxnay tuathua means “I believe I left my rapid infuser at the last pot luck.” I’m still learning. Vampires use the language to communicate under the human radar…and to say rude things about living people without their realizing it. There are some things that you just don’t outgrow, no matter how evolved you are as a life form.
The best part of the site was the quiz to help determine your special vampiric gifts, although it didn’t tell me much I didn’t already know. My abilities included being able to see my elderly phantom roommate and, of course, superhuman speed, strength, and agility. It was a nice turn of events for someone who used to get traded from kickball teams. I had influence over certain people, though I hadn’t figured out the formula for which people. Dang it. And according to my “human-vampire relations” score, I might eventually develop some-mind reading skills. There was something to look forward to.
I couldn’t shape-shift, like some of the ancient vamps. I couldn’t fly. And I envied the vamps with off-the-wall powers, such as finding lost objects or being able to tell when people are lying. Then again, some poor suckers were stuck with being able to feel the pain of every living thing around them or communicating with squirrels, so I felt relatively fortunate.
The site also included a listing of vampire-friendly businesses in and around my zip code, the types of places that didn’t exactly advertise in the Yellow Pages. You had to know they were there in the first place to find them, apparently. There were the expected clubs and bars but also an occult-focused hobby store called the Stitchin’ Witch and a salon that catered to our special grooming needs. You wouldn’t believe how hard it is to file down vampire nails.
I was eager to make my debut in vampire society, because surely, shopping stealthily at Wal-Mart didn’t count. Knowing only one other vampire couldn’t be healthy, especially when he could turn out to be the vampiric version of my mother. Gah, I had to stop thinking that.
I needed someone who knew their way around, someone who was not Gabriel. I would have taken Zeb, purely for entertainment value, but he had an actual date, with a real girl. That hadn’t happened in a while, so I was a good friend and put my own needs second to the possibility of him having actual sex with a real girl.
“Aunt Jettie, feel like dusting off your dancing shoes and hanging out with some people who can see you?” I asked, looking up in time to watch my dead aunt try to levitate the china hutch.
That did not bode well.
“Are you sure I’m dressed OK?” I asked, fidgeting with the plain navy T-shirt and jeans I’d been wearing when Andrea, who was even more pale and elegant than I remembered, arrived at my door an hour early. She’d insisted I was fine, though she was wearing a cashmere sweater and beautifully cut gray slacks. I was starting to wonder if this was some sort of attempt to humiliate me for hurting her feelings. She’d probably take me to the club and all of the other vamps would be in black tie. And then she’d dump a bucket of pig’s blood on me.
“You look great,” she said, stopping just outside the door of the Cellar, a respectable looking cement-block building in an unassuming corner of Euclid Avenue. “You know that nobody’s going to be wearing black leather and dog collars, right?”
I shrugged. “I’ve never done this before. I didn’t go to human bars. Mudslides aside, I’m not much of a drinker. Club people are not my people. Now, book-club people—”
“These are your people, Jane, more than I am,” she said, her voice thinning as she pulled me toward the door.
“Is there a secret handshake?” I whispered.
She shook her head. “I stay two paces behind you, because I am but a lowly human. You walk into the room as if you know that you belong, that you’re one of them. Make eye contact with as many as possible. Keep your body language aggressive and rigid. You’re an aloof, indomitable warrior queen who could fend off attacks from anyone in the room.”
She reached for the stainless-steel door, repeating, “Aloof, indomitable warrior queen.”
I tensed every muscle in my arms as if I were going to punch the first person I saw, undead or otherwise. Of course, that person was a cuddly, sixty-five-year-old bartender, ironically named Norm, who was clearing pilsners off shiny bar tables.
It was a sports bar, a smoky, noisy, all-American sports bar with dart boards and neon beer signs on the walls. Nobody looked remotely interested in kicking my ass. In fact, nobody even noticed when I came in. They were too busy watching the Cardinals game on an obscenely large plasma screen.
I whirled on Andrea. “You suck.”
“No, technically, you do,” she said, giggling. “I’m sorry, it was just so easy. You should have seen the look on your face.”
“Just for that, I’m not biting you later.”
She sighed heavily. “Spoilsport.”
We sat, and Andrea ordered a dry martini and a “special” for me. I didn’t know what that was, but Norm seemed to know her and didn’t seem like someone who was going to slip garlic (or Rohypnol) into my cocktail. I scanned the room, making a game of separating the vamps from the nonvamps.
Norm was definitely human. He was familiar in an “I think I’ve seen you at church before” way. And he seemed happy and comfortable slinging doctored beers to vampires. Somehow that made me relax. There were two human men mixed in with the crowd watching the baseball game. The vampires were your typical enthusiastic sports fans, cheering, hooting, and sloshing their drinks. The occasional splash of synthetic blood on their shirts was the only sign that something was amiss—besides the vampire Cubs fan sulking in the corner.
A dishwater-blond male vamp wearing faded jeans and a “Virginia Is for Lovers” T-shirt sipped dark lager at the bar, ignoring the hullabaloo behind him. The rest of the tables seated groups of vampire women, immersed in pastel drinks and naughty conversations. Maybe these were vampire housewives?
Seriously, the scariest thing about this place was the sign advertising “Karaoke Tuesdays.” The idea of a drunk vampire belting “I Will Survive” off-key was somehow both compelling and terrifying.
I was calm, comfortable, and ready for a good time when Norm returned with a martini, which he declared “dry as dust” with a fond pat on Andrea’s head. I got something frothy and the color of ripe cantaloupe.
“Um, what is this?” I asked Andrea, waiting for Norm to pass out of hearing distance.
“It’s a smoothie.” Andrea watched as I took a tentative sip. It was good, fruity with just enough coppery aftertaste. Andrea continued, “A special smoothie. Fruit juice, vitamins, minerals, protein powder, and a little bit of…um, pig’s blood.”
“Pig’s blood!” I yelped, spitting the smoothie back into the glass. Andrea shushed me. “You let me drink pig’s blood?”
Well, at least she didn’t dump it on me.
“Shh,” Andrea hissed. “Look, Norm uses pig’s blood because the artificial blood doesn’t mix well with the fruit juice. The enzymes make it go brown. And Norm has some ethical issues with serving human blood. Just try it. You’ll like it. It’s like a zinfandel, light and sweet. At least, that’s what I’m told.”
“I’m not loving you right now,” I growled at her, swallowing a mouthful. It wasn’t bad, but I just couldn’t get the visions of a pleading Porky Pig out of my head. This attitude was pretty hypocritical given my before-death enthusiasm for bacon.
“See?” Andrea asked brightly as I took another sip. “Good girl.”
“Kiss my ass,” I grumbled.
Andrea ignored my grumpiness and gestured to the smoky barroom. “So, what do you think?”
“It’s OK,” I admitted. “Even with everything I’ve learned about vampires, I still expected moody lighting and Goth kids reciting bad poetry. Consider me pleasantly surprised.”
A lovely rose blush tinted Andrea’s cheeks. If she weren’t such a nice person, it would really piss me off that she looked like a redheaded Grace Kelly. Andrea was as out of place here as, well, me in a gym. Andrea was probably not the type of person I would have spent time with when I was living. She was too put together, for one thing. She made my sister seem rumpled. But she was the safest person I knew who could navigate her way through the vampire underground. And I really wanted to make up for making her feel like a hooker.
I’d already decided that if I was going to develop a healthy friendship with Andrea—whose last name was Byrne, by the way—I needed to know more than her deliciously rare blood type. I was not going to be able to feed from her again. It was far too intimate an experience, like making out with someone at the office Christmas party and spending New Year’s week pretending that person hasn’t felt you up. Not that I know what that’s like.
“What I want is some answers,” I said, picking a pretzel from the bowl on the table. Then, remembering the pot pie, I dropped it. “You know, basic stuff. Who you are, where you’re from, how you got into this line of work. You owe me, lady. Let’s start with why you can pronounce all your vowels separately, oh ye of little accent.”
I dutifully sipped my pig’s blood as Andrea told me a sordid tale worthy of her own country song. Andrea was pulled into the vampire world just before the Great Coming Out. She was a sophomore studying information systems at the University of Illinois when she met a vampire professor. Maxwell Norton, age 321, taught history, which was pretty unfair considering he’d been there when most of it happened. Norton, whose real name was Mattias Northon, scented Andrea’s rare vintage blood type on the first day of class. He separated her from the class like a wounded gazelle and nurtured her as a pet. She watched over him during the day, fed him, picked up his dry cleaning, graded his papers. And in return, she was introduced to vampire society—like a debutante with really big veins.
Norton taught her how to dress, to speak, to behave in a way that pleased his sophisticated undead friends. Then, seven years later, Norton found a newer, fresher freshman pet and tossed Andrea aside, despite the fact that she’d dropped out of college and given up her life to be with him. Men, even dashing, mysterious vampire men, can be such bastards.
Andrea had suffered from her own overbearing helicopter parents, the kind of people who calculated how every breath Andrea took reflected on them and their family. They accompanied her to job interviews, called her dorm room at least once a day to make sure she was up-to-date on her assignments and her flossing. But as soon as her loving relatives found out she was consorting with vampires, Andrea was unceremoniously pruned from the family tree. Her dad stopped payment on the tuition check, and her mother let Andrea know she was no longer welcome in the Christmas-card picture. This may have been the point of her taking up with Norton in the first place. Vampires may bite you, they may bleed you, but they don’t judge you.
Andrea remained in the underground vampire community more out of necessity than anything else. Broke and lacking a degree, she found her rare blood type was the easiest and most lucrative way to make money. She moved to the Hollow to be near a friend she’d met through an online vampire pets’ community. She got a job in a boutique downtown that catered to riverboat tourists and the top one percent of Half-Moon Hollow’s socioeconomic caste. But her real income came from “protectors” who enjoyed her blood. She’d get a page, go to the client’s home, and offer up her veins. She said many of her clients were lonely and often asked her to stick around to talk for a while. They were generous and more than happy to pass her name on to other respectable vampires. Apparently, her line of work was all about referrals. The only occupational hazards were the constant need for turtlenecks and trying to fit enough iron into her diet.
I stuck with smoothies through the night, because after the Kahlua episode, I decided that alcohol and I weren’t friends anymore. It was nice just to sit and talk as we discussed childhoods, family dynamics, and men—with the exception of the one man we both wanted to talk about. I deliberately skirted the issue of Gabriel and his relationship with Andrea, whatever that might be. It was cowardly, but Andrea seemed like my first shot at a friend who truly understood this new world I’d been dropped into. I didn’t want to run the risk of alienating her.
“So, your experience hasn’t made you want to avoid vampires altogether?” I asked. “I’d probably be out burning the undead in effigy. Not that I want to give you any ideas or anything.”
“Vampires are just like humans,” Andrea said. “You meet good ones and bad ones. Pulse has very little to do with it.”
“Have you ever wanted to be turned yourself?”
“You know, I’ve never had a vampire offer to turn me,” she admitted. “They can feed off me if I’m undead, but it’s not as much fun, and the nutritional value of my blood drops. I guess they don’t want to kill the golden goose, if you know what I mean. But I like living. I’m not afraid of death, which seems to be a problem for people who get turned. No offense.”
“None taken,” I assured her. “I was afraid. I wasn’t ready to die. When I thought of the ways I preferred to die, I wanted to be a hundred years old and surrounded by generations of adoring descendants. Though a hair dryer and an ill-timed fall into a tub was far more likely. I never considered deer or drunk drivers.”
“Well, it’s certainly a more interesting story than a hair dryer and a bathtub,” she said. “What about you? Tell me everything. Do you have a boyfriend or…”
“I’m definitely in the ‘or’ category.” I snorted. “Let’s see, the last guy I dated—is there a word for someone who’s sexually attracted to Muppets?”
Andrea’s elegant persona was destroyed as she laughed so hard martini shot out of her nose. That made me feel pretty good. I regaled her with my epic tales of dating men too bizarre to allow past second base—the jobless, the spineless, the one who brought his mama on our first date. By the time I got to Derek, the man with an unnatural interest in Miss Piggy, most of the crowd had drifted out. It was just us, Norm the teddy-bear bartender, and the Virginia-loving lager drinker.
I don’t think Andrea had been out on many girls’ nights, because she went whole hog on the martinis. Given the late hour, the amount of vodka consumed, and her regular blood donations, it was impressive that she was still upright. But once she started actually watching the Australian competitive darts championship on the big screen, I called for the check. We wandered out just as a gaunt, semimulleted vamp in a faded Whitesnake T-shirt came barreling in. Andrea, already unsteady on her feet, mumbled drowsily as she bumped into me.
“Excuse us,” I muttered, retrieving Andrea from her 130-degree lean. I had my droopy new friend tucked into her passenger seat when I realized I’d left my purse behind.
I jogged back into the bar, opening the door on Mr. Whitesnake literally holding Norm upside down by his ankles and shaking him. The lager drinker was nowhere in sight.
“Where’s the cash, you useless sack of meat?” Whitesnake snarled, his fangs in full play. Norm, who looked oddly resigned to this treatment, pointed to the wall behind the bar.
“Hey! Put him down!” I yelled, rushing to catch Norm when Whitesnake complied.
“What the hell do you think you’re doing?” I demanded, setting Norm on his feet.
“Punching some nosy bitch in the face.”
“Wha—?” I managed before Whitesnake’s fist collided with the bridge of my nose. Whitesnake stood six feet tall and looked as if he’d been blown out from a straw, and yet the sheer force of the blow threw me back through the bar door and skidding into the gravel of the parking lot.
That did not feel good.
My face felt as if it were located somewhere near the back of my head. I sat up, rolling my neck. My stomach dropped greasily at the sound of my vertebrae snapping back into place. I was shaking off that new entry in the ick files and wondering how the hell Andrea was sleeping through this when Norm came flying out the door.
I loved that I was able to spring up and catch Norm’s pudgy form before he was a smear on the parking lot. I did not love the look on Whitesnake’s face as he came storming out of the bar.
“Run!” I hissed as Whitesnake advanced. Norm, obviously accustomed to this occupational hazard, scurried to his nearby car, found his magnetic Hide-A-Key, and pulled away in less time than it takes to say “Gratuity included.”
I turned my attention back to my face-rearranging buddy, who was seconds from slamming me like a rag doll into the hood of an old Mustang. Let me tell you, solid American engineering hurts. My legs flailed as I thumped back against the hood, landing a lucky kick to the side of his head. He flinched, letting me land another one, planting the toe of my canvas sneaker in his ear. It also gave me time to shove the heel of my hand under his chin, not to hurt him but to direct his breath away from me. How could someone who didn’t eat or, for that matter, need to breathe have breath that smelled like expired Parmesan cheese?
The breath, combined with chapped lips and eyes that were “I just ate special brownies” red, added up to someone I didn’t want hovering close to my nose. I gave Whitesnake another quick punch to the mouth, his teeth scraping deep across my knuckles. I must have hit him hard, because one of his canines clacked to the ground.
I quickly surmised that fangs are the one thing we didn’t grow back, because he was really, really pissed about it. I barely got out an “Oh, cr,” before I was splayed over the hood, gaining intimate personal knowledge of the hood ornament in a manner I’d rather not discuss again.
With the pummeling, my head snapped back, and I caught a glimpse of Andrea dozing blissfully in the front seat.
“A fat lot of help you are!” I yelled just before Mr. Whitesnake took this lapse of concentration as an opportunity to try to crush my skull with his bare hands.
The popping noise my cranium made was something that would make my skin crawl for the rest of my long, long life. I made an embarrassing girlie squeal as I tried to pry his fingers away from my scalp. Having exhausted my limited fighting skills, I resorted to the one thing that always worked in elementary school.
I kicked Whitesnake in the nuts.
And I was thrilled to find that it worked on men both dead and alive. He crumpled to the ground, howling. I sat up, postponing running and screaming long enough to let my skull knit back together.
A bemused voice sounded from behind the car. “OK, honey, I don’t care what he’s done to you, you just don’t kick a man in his goods. It’s just not done.”\
1 У многих старших вампиров, годами существовавших в обстановке строгой секретности, есть истории, которыми они, вероятнее всего, не захотят поделиться при первой же возможности. И лучше вам уважать их частную жизнь.
Выдержка из «Руководства для только что восставших из мертвых».
Я не из тех девушек, которые верят, что в свое время парень сам расскажет все, что им хочется знать, а посему провела небольшое расследование в отношении своего Сира. Можно выгнать девушку из библиотеки, но изгнать из нее неуравновешенного, маниакально-любопытного библиотекаря вам не удастся.
Довольно странно, но та скупая информация, которую мне удалось нарыть на Габриеля Найтингейла, (да, это его настоящее имя) брала свое начало с выдержки из самоизданного учебника моего отца по местной истории. Я читала его, по крайней мере, раз десять, но никогда не обращала внимания на мальчика высоких кровей, родившегося в 1858 г. Габриель имел честь наблюдать, как гражданская война преобразует Хаф-Мун Холлоу из грязного, маленького, Богом забытого поселения на берегу Огайо[1] в крупнейший торговый пункт на протяжении всей реки. Его семья владела внушительных размеров табачной фермой вдоль Сильвер Ридж Роуд[2]. В результате, им удалось накопить достаточно денег, чтобы отгрохать приличный домик в характерном для довоенного времени стиле, окрестив его «Прекрасным Раем».
Найтингейлы были аболиционистами[3] – факт, который я нашла странно успокаивающим. Несмотря на внушительное благосостояние, семейство Найтингелов было совершенно нормальным вплоть до тех пор, пока Габриель не исчез в возрасте двадцати одного года. Он был здоровым, крепким парнем, гордостью своей семьи, а затем внезапно просто пропал. Его родители твердили соседям, что послали Габриеля в заграничный тур по Континенту. Единственной причиной для упоминания Габриеля в папиной книге стала его широко известная по слухам гибель от рук – то есть, плавников - морского льва вблизи берегов Португалии. Это было, и по сей день остается, самой необычной причиной смерти среди сельских жителей Кентукки.
Однако, удивительно, сколько всего можно узнать при помощи хорошего Веб-браузера. «ВампирскийАрхивТочкаКом» просто по швам трещал от пикантных сплетен, настоящий «Ю-Эс Уикли»[4] сверхъестественного мира. Согласно архивам, Габриель был здоровым молодым парнем, ведущим ничем не примечательный привилегированный образ жизни, пока однажды, после сельского праздника, не повел какую-то неизвестную девицу на прогулку. Думаю, что проводы незнакомых женщин до дверей дома для него что-то вроде привычки. Я не смогла найти информацию о Сире Габриеля, что было прям-таки удивительно, ибо я где-то слышала, что вампиры-историки имели одержимую склонность зацикливаться на деталях. У них настоящий пунктик насчет отслеживания вампирского «генеалогического дерева».
Неизвестная женщина, обратившая его, бросила Габриеля восставать в подвале примерно в миле от его фермы. Так и не получив никаких наставлений от своего Сира, Габриель пришел домой после своего душевно травмирующего первого убийства в надежде вернуться к его прежней жизни.
Выдержка из «Руководства для только что восставших из мертвых».
Я не из тех девушек, которые верят, что в свое время парень сам расскажет все, что им хочется знать, а посему провела небольшое расследование в отношении своего Сира. Можно выгнать девушку из библиотеки, но изгнать из нее неуравновешенного, маниакально-любопытного библиотекаря вам не удастся.
Довольно странно, но та скупая информация, которую мне удалось нарыть на Габриеля Найтингейла, (да, это его настоящее имя) брала свое начало с выдержки из самоизданного учебника моего отца по местной истории. Я читала его, по крайней мере, раз десять, но никогда не обращала внимания на мальчика высоких кровей, родившегося в 1858 г. Габриель имел честь наблюдать, как гражданская война преобразует Хаф-Мун Холлоу из грязного, маленького, Богом забытого поселения на берегу Огайо[1] в крупнейший торговый пункт на протяжении всей реки. Его семья владела внушительных размеров табачной фермой вдоль Сильвер Ридж Роуд[2]. В результате, им удалось накопить достаточно денег, чтобы отгрохать приличный домик в характерном для довоенного времени стиле, окрестив его «Прекрасным Раем».
Найтингейлы были аболиционистами[3] – факт, который я нашла странно успокаивающим. Несмотря на внушительное благосостояние, семейство Найтингелов было совершенно нормальным вплоть до тех пор, пока Габриель не исчез в возрасте двадцати одного года. Он был здоровым, крепким парнем, гордостью своей семьи, а затем внезапно просто пропал. Его родители твердили соседям, что послали Габриеля в заграничный тур по Континенту. Единственной причиной для упоминания Габриеля в папиной книге стала его широко известная по слухам гибель от рук – то есть, плавников - морского льва вблизи берегов Португалии. Это было, и по сей день остается, самой необычной причиной смерти среди сельских жителей Кентукки.
Однако, удивительно, сколько всего можно узнать при помощи хорошего Веб-браузера. «ВампирскийАрхивТочкаКом» просто по швам трещал от пикантных сплетен, настоящий «Ю-Эс Уикли»[4] сверхъестественного мира. Согласно архивам, Габриель был здоровым молодым парнем, ведущим ничем не примечательный привилегированный образ жизни, пока однажды, после сельского праздника, не повел какую-то неизвестную девицу на прогулку. Думаю, что проводы незнакомых женщин до дверей дома для него что-то вроде привычки. Я не смогла найти информацию о Сире Габриеля, что было прям-таки удивительно, ибо я где-то слышала, что вампиры-историки имели одержимую склонность зацикливаться на деталях. У них настоящий пунктик насчет отслеживания вампирского «генеалогического дерева».
Неизвестная женщина, обратившая его, бросила Габриеля восставать в подвале примерно в миле от его фермы. Так и не получив никаких наставлений от своего Сира, Габриель пришел домой после своего душевно травмирующего первого убийства в надежде вернуться к его прежней жизни.
→Весь текст седьмой главы на английском находится в CHAPTER 7 ГЛАВА 1
1 Искры. Да что там, целый фейерверк. Настоящее четвертое июля рвануло в моей голове, лишь только Габриель заключил мой подбородок в ладони и поцелуем запечатал рот. Когда он, наконец, отстранился, мои пальцы оказались запутанными в его волосах, губы припухли и приятно покалывали.
- Мне нравится твой рост, - заявил он, прижимая меня к перилам крыльца. Чувствуя, как шатко мой зад балансирует на этих самых перилах, мне пришлось ступнями зацепиться за его голени, чтобы не упасть. – В прошлом я никогда не ухаживал за столь высокими женщинами. Тем не менее, это открывает множество интересных возможностей.
- И вот оно опять это слово - «интересный», - сказала я прежде, чем снова поцеловать его. Я зарылась пальцами в свитер Габриеля. На вкус он был словно лучшая часть моего хэллоуинского улова сладостей, совсем как «Три Мушкетера» и «Миндальные Радости»[11]. И, к сведению, я ела эти дурацкие арахисовые ириски в оранжевых фантиках большую часть своей жизни.
Я вздохнула и обхватила его руками за шею, наслаждаясь прокладываемой Габриелем дорожкой из легких поцелуев и покусываний вдоль линии моего подбородка. Осмелев, я языком проследила изгиб его нижней губы и слегка прикусила.
Отдернув голову, он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.
- Очень интересно.
- Мне нравится твой рост, - заявил он, прижимая меня к перилам крыльца. Чувствуя, как шатко мой зад балансирует на этих самых перилах, мне пришлось ступнями зацепиться за его голени, чтобы не упасть. – В прошлом я никогда не ухаживал за столь высокими женщинами. Тем не менее, это открывает множество интересных возможностей.
- И вот оно опять это слово - «интересный», - сказала я прежде, чем снова поцеловать его. Я зарылась пальцами в свитер Габриеля. На вкус он был словно лучшая часть моего хэллоуинского улова сладостей, совсем как «Три Мушкетера» и «Миндальные Радости»[11]. И, к сведению, я ела эти дурацкие арахисовые ириски в оранжевых фантиках большую часть своей жизни.
Я вздохнула и обхватила его руками за шею, наслаждаясь прокладываемой Габриелем дорожкой из легких поцелуев и покусываний вдоль линии моего подбородка. Осмелев, я языком проследила изгиб его нижней губы и слегка прикусила.
Отдернув голову, он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.
- Очень интересно.
→Весь текст седьмой главы на английском находится в CHAPTER 7 ГЛАВА 1
1 Я хихикнула, стукнувшись затылком о его подбородок. Габриель снова втянул в себя запах моих волос – действие, которое я решила оставить без комментариев. Повернувшись к нему лицом, я оказалась нос к носу со своим Сиром. У него был тот же сердитый взгляд, который обычно появлялся у миссис Труман, когда она застукивала меня за передачей записок во время урока математики в третьем классе. Я опять хихикнула, что уже превращалось в раздражающую привычку.
- Прости, мне сложно приноровиться ко всем этим вампирским заморочкам в стиле Йоды[8]. Я не сижу и не хлопаю в ладоши самой себе за успехи во внутреннем самопознании. Не прочитала ни единой книги из серии «Куриный бульон для души»[9] и, с божьей помощью, мне никогда и не придется. Я предпочитаю смотреть на всю картину в целом. И если мне в ней что-то не нравится, то я или меняю это или парализована страхом перед надвигающимися переменами, что случается гораздо чаще. Это – единственное, в чем проявляется сложность моей натуры.
- Я бы так не сказал, - заявил он, снова поворачивая меня к покрытой мраком лужайке. - Ты становишься все сложнее и сложнее с каждым словом, покидающим твой рот. Пришло время увидеть картину в маленьких кусочках, Джейн. Каждую травинку. Кваканье каждой лягушки. Аромат жимолости. Позволь каждому из этих элементов заполнить тебя, пока не сможешь увидеть весь пейзаж перед тобой, не открывая глаз. Почувствуй, как бьется сердце каждого животного, бегущего по земле. Сосредоточься на токе его крови, пульсе в его венах. Не зацикливайся на добыче, находящейся ближе остальных или на той, что легче поймать, найди нужное животное. Подходящего размера и скорости. Сфокусируй каждый фибр мышечной массы на этом существе, и прикажи телу действовать.
Я чувствовала, что сейчас не самый подходящий момент сказать Габриелю, что это именно то, что сказал бы Йода (в несколько менее верном, с точки зрения грамматики, произношении), так что просто сосредоточилась на звуках ночи. Это было похоже на смесь ночного видения и инфракрасной камеры, с переливами цвета и пульсирующим теплом. Я отрешила разум от хладнокровных существ, лягушек и змей, ибо моя смелость в кулинарных изысках не заходит так далеко. Я почувствовала койотов, а в чаще деревьев увидела оленя с ветвистыми рогами. Но, учитывая мой недавний опыт пребывания в его шкуре, я уж точно не собиралась охотиться на это животное в обозримом будущем.
Как будто ощутив мой интерес, олень поднял голову и встретил мой пристальный взгляд. Было такое ощущение, словно я могу дотянуться и погладить его мех. Только я подняла руку, как олень метнулся в гущу деревьев, мелькнув белым хвостом.
- Всю свою жизнь я хотела быть более интересной, особенной, - сказала я, оборачиваясь к Габриелю и, я была почти уверена, усмехаясь, как идиотка. – Зато теперь у меня этих «особенностей» - хоть лопатой греби. И я просто не знаю, куда их деть.
Лицо Габриеля стало непроницаемым.
- Я вампир уже очень долгое время, но еще никогда не слышал, чтобы это описывали в таких выражениях.
- Да уж, косноязычием я не страдаю, - согласилась я. - Почему это случалось со мной? Как такое возможно? Откуда мы вообще взялись?
- Никогда бы не подумал, что ты - экзистенциалист, Джейн, - сказал он.
Я смерила его высокомерным взглядом.
- Прости, мне сложно приноровиться ко всем этим вампирским заморочкам в стиле Йоды[8]. Я не сижу и не хлопаю в ладоши самой себе за успехи во внутреннем самопознании. Не прочитала ни единой книги из серии «Куриный бульон для души»[9] и, с божьей помощью, мне никогда и не придется. Я предпочитаю смотреть на всю картину в целом. И если мне в ней что-то не нравится, то я или меняю это или парализована страхом перед надвигающимися переменами, что случается гораздо чаще. Это – единственное, в чем проявляется сложность моей натуры.
- Я бы так не сказал, - заявил он, снова поворачивая меня к покрытой мраком лужайке. - Ты становишься все сложнее и сложнее с каждым словом, покидающим твой рот. Пришло время увидеть картину в маленьких кусочках, Джейн. Каждую травинку. Кваканье каждой лягушки. Аромат жимолости. Позволь каждому из этих элементов заполнить тебя, пока не сможешь увидеть весь пейзаж перед тобой, не открывая глаз. Почувствуй, как бьется сердце каждого животного, бегущего по земле. Сосредоточься на токе его крови, пульсе в его венах. Не зацикливайся на добыче, находящейся ближе остальных или на той, что легче поймать, найди нужное животное. Подходящего размера и скорости. Сфокусируй каждый фибр мышечной массы на этом существе, и прикажи телу действовать.
Я чувствовала, что сейчас не самый подходящий момент сказать Габриелю, что это именно то, что сказал бы Йода (в несколько менее верном, с точки зрения грамматики, произношении), так что просто сосредоточилась на звуках ночи. Это было похоже на смесь ночного видения и инфракрасной камеры, с переливами цвета и пульсирующим теплом. Я отрешила разум от хладнокровных существ, лягушек и змей, ибо моя смелость в кулинарных изысках не заходит так далеко. Я почувствовала койотов, а в чаще деревьев увидела оленя с ветвистыми рогами. Но, учитывая мой недавний опыт пребывания в его шкуре, я уж точно не собиралась охотиться на это животное в обозримом будущем.
Как будто ощутив мой интерес, олень поднял голову и встретил мой пристальный взгляд. Было такое ощущение, словно я могу дотянуться и погладить его мех. Только я подняла руку, как олень метнулся в гущу деревьев, мелькнув белым хвостом.
- Всю свою жизнь я хотела быть более интересной, особенной, - сказала я, оборачиваясь к Габриелю и, я была почти уверена, усмехаясь, как идиотка. – Зато теперь у меня этих «особенностей» - хоть лопатой греби. И я просто не знаю, куда их деть.
Лицо Габриеля стало непроницаемым.
- Я вампир уже очень долгое время, но еще никогда не слышал, чтобы это описывали в таких выражениях.
- Да уж, косноязычием я не страдаю, - согласилась я. - Почему это случалось со мной? Как такое возможно? Откуда мы вообще взялись?
- Никогда бы не подумал, что ты - экзистенциалист, Джейн, - сказал он.
Я смерила его высокомерным взглядом.
→Весь текст седьмой главы на английском находится в CHAPTER 7 ГЛАВА 1
1 - Никто не любит умников, Габриель.
- Ради твоего же собственного блага надеюсь, что это не так, - поддел он, на что я ответила, шлепнув его по руке. - Никто не знает, откуда мы появились. Древние греки, Ближневосточные культуры, самые ранние жители Малайзии - все они описывали существ, крадущих кровь у людей, пока те спят. Романтическая теория утверждает, что Лилит, первая жена, которую Бог создал для Адама, отказалась подчиниться своему мужу, особенно в их … вечерних мероприятиях. И в качестве наказания, была изгнана из сада, жить во тьме. Она стала первым вампиром и вершила свою вендетту, питаясь от детей Адама и превращая его потомков в существ, подобных ей самой. Считается, что вампиризм – это ее месть, переданная через поколения.
- Изобилующий деталями монолог. Ты просто создан для меня, - восхитилась я.
- Что, прости?
- Да так, ничего, - сказала я, вяло улыбаясь и благодаря непостоянство вампирских богов за то, что на этот раз его суперслух подкачал. – Так ты веришь в это?
Изгиб его губ свидетельствовал о том, что, вероятно, он все-таки услышал мои предыдущие слова, но решил не подавать виду.
- Правда в том, что может и не быть никакого единого пути происхождения вампиров. Мы могли меняться с течением времени, эволюционировать, как люди, но все же отдельно от них.
Я скрестила руки на груди.
- Ладно, блиц-опрос. «Реальность или выдумка»: Оборотни?
- Реальны.
- Демоны?
- Еще как реальны.
- Снежный человек?
- Реален, но фактически он - вер-обезьяна.
Я решила обмусолить этот факт чуть позже.
- Пришельцы?
- Не знаю.
- Ведьмы?
- Реальны. - Он пожал плечами. - Некоторые используют настоящую магию, другие же просто мающиеся дурью чудики с черным макияжем и мешковатой одеждой.
- Полезные знания, - трезво рассудила я. - Погоди, что насчет зомби? Я не могла даже трейлер посмотреть к «Рассвету Мертвецов»[10], не закрывая при этом глаза.
- Ты не захочешь знать.
Я издала короткий несчастный возглас. Габриель негромко рассмеялся, что, по моим наблюдениям, стало случаться все чаще и чаще.
- Я знаю, что Дракула был реальной личностью, но он все еще, ну знаешь, существует? - спросила я
- Никто не знает наверняка. В этом он смахивает на нашего собственного Элвиса. Многие вампиры утверждали, что видели его, но никаких реальных доказательств этому не нашлось. Ты задаешь много вопросов.
- Я же библиотекарь. Жажда знаний у меня в крови, - заметила я, надменно выпятив подбородок.
- Будет очень интересно узнавать тебя поближе, Джейн Джеймсон, - сказал он, наклоняясь вперед и скользя ртом по моим губам.
- Ради твоего же собственного блага надеюсь, что это не так, - поддел он, на что я ответила, шлепнув его по руке. - Никто не знает, откуда мы появились. Древние греки, Ближневосточные культуры, самые ранние жители Малайзии - все они описывали существ, крадущих кровь у людей, пока те спят. Романтическая теория утверждает, что Лилит, первая жена, которую Бог создал для Адама, отказалась подчиниться своему мужу, особенно в их … вечерних мероприятиях. И в качестве наказания, была изгнана из сада, жить во тьме. Она стала первым вампиром и вершила свою вендетту, питаясь от детей Адама и превращая его потомков в существ, подобных ей самой. Считается, что вампиризм – это ее месть, переданная через поколения.
- Изобилующий деталями монолог. Ты просто создан для меня, - восхитилась я.
- Что, прости?
- Да так, ничего, - сказала я, вяло улыбаясь и благодаря непостоянство вампирских богов за то, что на этот раз его суперслух подкачал. – Так ты веришь в это?
Изгиб его губ свидетельствовал о том, что, вероятно, он все-таки услышал мои предыдущие слова, но решил не подавать виду.
- Правда в том, что может и не быть никакого единого пути происхождения вампиров. Мы могли меняться с течением времени, эволюционировать, как люди, но все же отдельно от них.
Я скрестила руки на груди.
- Ладно, блиц-опрос. «Реальность или выдумка»: Оборотни?
- Реальны.
- Демоны?
- Еще как реальны.
- Снежный человек?
- Реален, но фактически он - вер-обезьяна.
Я решила обмусолить этот факт чуть позже.
- Пришельцы?
- Не знаю.
- Ведьмы?
- Реальны. - Он пожал плечами. - Некоторые используют настоящую магию, другие же просто мающиеся дурью чудики с черным макияжем и мешковатой одеждой.
- Полезные знания, - трезво рассудила я. - Погоди, что насчет зомби? Я не могла даже трейлер посмотреть к «Рассвету Мертвецов»[10], не закрывая при этом глаза.
- Ты не захочешь знать.
Я издала короткий несчастный возглас. Габриель негромко рассмеялся, что, по моим наблюдениям, стало случаться все чаще и чаще.
- Я знаю, что Дракула был реальной личностью, но он все еще, ну знаешь, существует? - спросила я
- Никто не знает наверняка. В этом он смахивает на нашего собственного Элвиса. Многие вампиры утверждали, что видели его, но никаких реальных доказательств этому не нашлось. Ты задаешь много вопросов.
- Я же библиотекарь. Жажда знаний у меня в крови, - заметила я, надменно выпятив подбородок.
- Будет очень интересно узнавать тебя поближе, Джейн Джеймсон, - сказал он, наклоняясь вперед и скользя ртом по моим губам.
→Весь текст седьмой главы на английском находится в CHAPTER 7 ГЛАВА 1
1 Питаешься от Андрэа? Или пьешь искусственную кровь? И еще, где можно достать те светонепроницаемые шторы?
Какое-то время он обдумывал мою пламенную речь, после чего неторопливо произнес:
- Я знаю, у тебя есть вопросы.
Я улыбнулась, наслаждаясь таким непривычным для себя чувством самодовольства.
- Да, именно поэтому я их только что и задала.
Он издал звук, который я могла бы описать лишь, как сделанный при помощи носа намек не задаваться.
- Ну что ж, ладно, у меня нет работы. Я живу за счет прибыли от различных инвестиций, сделанных за все эти годы. Сам решаю, чем занять свое время и приложил массу усилий, чтобы не «светиться» перед людьми. Я провел ряд эффективных мер в отношении местных представителей власти для пущей уверенности, что ни транспорт, ни общественный интерес и близко не подберуться к моим владениям. Но теперь, когда люди приспосабливаются к нашему соседству, кажется разумным для вампиров восстановить былые связи. И еще есть некоторые вещи в человеческом обществе, по которым я скучаю.
- Апплитини[5]?
Габриель нахмурился, впрочем, не выглядя сердитым.
- Ну, ты же был в «Шенаниганс», - пожала плечами я.
Он хохотнул.
- А ты совсем не так проста.
- Спасибо.
Он улыбался мне, и я решила, что сейчас самое время спросить.
- Твои отношения с Андрэа – это часть «восстановления былых связей» с человеческим обществом?
- У меня нет отношений с Андрэа, - возразил он. – Мы познакомились спустя чуть больше года после ее переезда в Хаф-Мун Холлоу. Я представил ее некоторым своим знакомым. Я восхищаюсь и уважаю Андрэа. Она – мой друг. Но мы решили, что мне больше не стоит питаться от нее, чтобы избежать … недоразумений.
Ну просто «Мелроуз Плейс»[6] с клыками.
- Иногда я действительно питаюсь от добровольных поставщиков крови, - продолжил Габриель. – Также время от времени могу выпить бутылку искусственной или донорской крови. Предпочитаю донорскую. А светонепроницаемые портьеры можно купить в «Кровати, ванной и прочем»[7].
Тут-то можно было бы и остановиться, но я наслаждалась моментом власти.
- Кто превратил тебя в вампира? – спросила я.
Выражение его лица стало пресным, как хлебный пудинг.
- Обсудим это в другой раз.
- Скольких вампиров ты обратил?
- Троих, включая тебя, - ответил он.
- Что случилось с двумя другими?
- Обсудим это в другой раз.
Я нахмурилась.
- Ты тренируешь свою скрытность, или она выходит сама собой?
- Сама собой, - отозвался Габриель. Поднявшись со своего места, он предложил мне протянутую руку. – Пойдем.
Он вывел меня на крыльцо, где мы и остановились, впитывая в себя звуки ночи. Габриель встал за моей спиной, ладонями закрыв мне глаза. Его губы шевельнулись у моего уха.
- Ты - ночь.
- Я - ночь, - повторила я.
- Ты - ночь.
Я задрала голову, посылая ему вопросительный взгляд.
- Я что, и правда - ночь?
- Джейн!
- Почему так получается, что когда ты произносишь мое имя, оно звучит как брань? - спросила я, разворачиваясь к нему.
Он вздохнул и повернул меня обратно, лицом к лужайке.
- Помолчи, пожалуйста.
Какое-то время он обдумывал мою пламенную речь, после чего неторопливо произнес:
- Я знаю, у тебя есть вопросы.
Я улыбнулась, наслаждаясь таким непривычным для себя чувством самодовольства.
- Да, именно поэтому я их только что и задала.
Он издал звук, который я могла бы описать лишь, как сделанный при помощи носа намек не задаваться.
- Ну что ж, ладно, у меня нет работы. Я живу за счет прибыли от различных инвестиций, сделанных за все эти годы. Сам решаю, чем занять свое время и приложил массу усилий, чтобы не «светиться» перед людьми. Я провел ряд эффективных мер в отношении местных представителей власти для пущей уверенности, что ни транспорт, ни общественный интерес и близко не подберуться к моим владениям. Но теперь, когда люди приспосабливаются к нашему соседству, кажется разумным для вампиров восстановить былые связи. И еще есть некоторые вещи в человеческом обществе, по которым я скучаю.
- Апплитини[5]?
Габриель нахмурился, впрочем, не выглядя сердитым.
- Ну, ты же был в «Шенаниганс», - пожала плечами я.
Он хохотнул.
- А ты совсем не так проста.
- Спасибо.
Он улыбался мне, и я решила, что сейчас самое время спросить.
- Твои отношения с Андрэа – это часть «восстановления былых связей» с человеческим обществом?
- У меня нет отношений с Андрэа, - возразил он. – Мы познакомились спустя чуть больше года после ее переезда в Хаф-Мун Холлоу. Я представил ее некоторым своим знакомым. Я восхищаюсь и уважаю Андрэа. Она – мой друг. Но мы решили, что мне больше не стоит питаться от нее, чтобы избежать … недоразумений.
Ну просто «Мелроуз Плейс»[6] с клыками.
- Иногда я действительно питаюсь от добровольных поставщиков крови, - продолжил Габриель. – Также время от времени могу выпить бутылку искусственной или донорской крови. Предпочитаю донорскую. А светонепроницаемые портьеры можно купить в «Кровати, ванной и прочем»[7].
Тут-то можно было бы и остановиться, но я наслаждалась моментом власти.
- Кто превратил тебя в вампира? – спросила я.
Выражение его лица стало пресным, как хлебный пудинг.
- Обсудим это в другой раз.
- Скольких вампиров ты обратил?
- Троих, включая тебя, - ответил он.
- Что случилось с двумя другими?
- Обсудим это в другой раз.
Я нахмурилась.
- Ты тренируешь свою скрытность, или она выходит сама собой?
- Сама собой, - отозвался Габриель. Поднявшись со своего места, он предложил мне протянутую руку. – Пойдем.
Он вывел меня на крыльцо, где мы и остановились, впитывая в себя звуки ночи. Габриель встал за моей спиной, ладонями закрыв мне глаза. Его губы шевельнулись у моего уха.
- Ты - ночь.
- Я - ночь, - повторила я.
- Ты - ночь.
Я задрала голову, посылая ему вопросительный взгляд.
- Я что, и правда - ночь?
- Джейн!
- Почему так получается, что когда ты произносишь мое имя, оно звучит как брань? - спросила я, разворачиваясь к нему.
Он вздохнул и повернул меня обратно, лицом к лужайке.
- Помолчи, пожалуйста.
→Весь текст седьмой главы на английском находится в CHAPTER 7 ГЛАВА 1
1 - Довольно суматошно, - призналась я. - Выпила немного искусственной крови на завтрак; поговорила со своей мертвой тетей; попыталась - и не смогла – открыться родителям; обнаружила в себе удручающее отвращение к твердой пище; получила несколько ножевых ранений от лучшего друга; проверила кучу способов, которыми не могу умереть; сходила в продуктовый магазин; присосалась к шее живого человека – при том, что зарекалась никогда этого не делать. Ну, ты знаешь, обычные, повседневные дела, - засмеялась я слишком уж пронзительно. Как будто снова была «под мухой». Ну зашибись.
- Не беспокойся о своих родителях, - утешил он. - Они показались мне очень приятными людьми, когда мы разговаривали по телефону. В конце концов, ты найдешь способ рассказать им. Я мог бы сделать это вместо тебя, если хочешь.
- Спасибо, но не думаю, что это поможет, - возразила я. - Кажется, они не помнят, о чем вы разговаривали. Но есть крошечная проблема с моей мамой, одержимой желанием увидеть тебя гостем на нашем воскресном обеде.
- Она меня запомнила? - Серые глаза Габриеля расширились.
- Ты недооцениваешь остроту ума матери, имеющей незамужнюю дочь, - кивнула я с мудрым видом. – У нее сохранилось смутное ощущение «бесхозного» мужчины.
- Невероятно, - заметил он.
- Это - биологический императив[4], – усмехнулась я. – Стирание памяти по телефону, очень впечатляет, между прочим.
- Делаю, что могу. Я никогда прежде не пробовал этого на матерях. В следующий раз надо будет лучше сконцентрироваться.
- А вообще-то, как часто ты планируешь стирать память моей матери?
- Полагаю, это зависит от тебя, – негромко рассмеялся он, и, потянувшись, обернул локон моих волос вокруг пальца. - Я рад, что ты пришла. Надеялся увидеть тебя сегодня вечером, но понимал, что тебе, вероятно, потребуется немного личного пространства. Хотел позвонить, но чувствую себя … неуклюжим, когда дело касается тебя.
- «Неуклюжий» - очень точное слово, - согласилась я. - Так я заставляю тебя нервничать?
- Не то, чтобы нервничать, - возразил Габриель. – Просто сбиваешь с толку.
Я выгнула брови и медленно придвинулась к нему чуть поближе.
- Сбивать с толку - это даже лучше.
Взяв его руку, я сжала ее в своей.
- Послушай, та жизнь, которую я вела до встречи с тобой, была не так чтобы очень, но я могла примириться с ней. Я могла бы прожить так целую вечность. А сейчас оказывается, что я и буду жить целую вечность, вот только это жизнь, к которой я совершенно не готова. Я никогда не оставалась без плана, понимаешь? Никогда прежде не была без цели, поставленной задачи или просто причины встать утром с кровати. А теперь, я даже утром не встаю. Не стану лгать, я просто в ужасе.
Габриель уставился на меня с пристальностью, лишающей присутствия духа и, ну, в общем, гипнотизирующей. Чувствуя навязчивую потребность заполнить наметившийся пробел в разговоре, я вывалила на него весь ворох тех вопросов, которые мне до смерти хотелось задать. Полагаю, что после всей этой «ты послал случайную незнакомку в мой дом» фигни, мне задолжали кое-какие ответы.
- Чем ты занимаешься целыми днями, в смысле ночами? У тебя есть работа? Как так получилось, что я прожила в Холлоу всю свою жизнь, и даже не слышала о тебе? Ты питаешься от живых… мы называем их «жертвами»?
- Не беспокойся о своих родителях, - утешил он. - Они показались мне очень приятными людьми, когда мы разговаривали по телефону. В конце концов, ты найдешь способ рассказать им. Я мог бы сделать это вместо тебя, если хочешь.
- Спасибо, но не думаю, что это поможет, - возразила я. - Кажется, они не помнят, о чем вы разговаривали. Но есть крошечная проблема с моей мамой, одержимой желанием увидеть тебя гостем на нашем воскресном обеде.
- Она меня запомнила? - Серые глаза Габриеля расширились.
- Ты недооцениваешь остроту ума матери, имеющей незамужнюю дочь, - кивнула я с мудрым видом. – У нее сохранилось смутное ощущение «бесхозного» мужчины.
- Невероятно, - заметил он.
- Это - биологический императив[4], – усмехнулась я. – Стирание памяти по телефону, очень впечатляет, между прочим.
- Делаю, что могу. Я никогда прежде не пробовал этого на матерях. В следующий раз надо будет лучше сконцентрироваться.
- А вообще-то, как часто ты планируешь стирать память моей матери?
- Полагаю, это зависит от тебя, – негромко рассмеялся он, и, потянувшись, обернул локон моих волос вокруг пальца. - Я рад, что ты пришла. Надеялся увидеть тебя сегодня вечером, но понимал, что тебе, вероятно, потребуется немного личного пространства. Хотел позвонить, но чувствую себя … неуклюжим, когда дело касается тебя.
- «Неуклюжий» - очень точное слово, - согласилась я. - Так я заставляю тебя нервничать?
- Не то, чтобы нервничать, - возразил Габриель. – Просто сбиваешь с толку.
Я выгнула брови и медленно придвинулась к нему чуть поближе.
- Сбивать с толку - это даже лучше.
Взяв его руку, я сжала ее в своей.
- Послушай, та жизнь, которую я вела до встречи с тобой, была не так чтобы очень, но я могла примириться с ней. Я могла бы прожить так целую вечность. А сейчас оказывается, что я и буду жить целую вечность, вот только это жизнь, к которой я совершенно не готова. Я никогда не оставалась без плана, понимаешь? Никогда прежде не была без цели, поставленной задачи или просто причины встать утром с кровати. А теперь, я даже утром не встаю. Не стану лгать, я просто в ужасе.
Габриель уставился на меня с пристальностью, лишающей присутствия духа и, ну, в общем, гипнотизирующей. Чувствуя навязчивую потребность заполнить наметившийся пробел в разговоре, я вывалила на него весь ворох тех вопросов, которые мне до смерти хотелось задать. Полагаю, что после всей этой «ты послал случайную незнакомку в мой дом» фигни, мне задолжали кое-какие ответы.
- Чем ты занимаешься целыми днями, в смысле ночами? У тебя есть работа? Как так получилось, что я прожила в Холлоу всю свою жизнь, и даже не слышала о тебе? Ты питаешься от живых… мы называем их «жертвами»?
→Весь текст седьмой главы на английском находится в CHAPTER 7 ГЛАВА 1
1 Совершенно невпечатленный вспышкой моего гнева, он ответил:
- Тебе был нужен кто-то опытный, чтобы помочь пройти через первое кормление от живого существа.
Я ткнула Габриеля пальцем в грудь, заставляя его попятиться в гостиную.
- Так почему ты просто не подослал ко мне проститутку? Черт побери, что же не заснял все происходящее на пленку? Мог бы толкнуть ее в шоу «Безбашенные вампирши»[1].
Он улыбнулся своей «ты забавляешь меня, жалкое создание» улыбкой.
- Джейн, твоя невинность – это одна из тех многих вещей, которые делают тебя настолько интересной. И меня ранит тот факт, что ты могла даже подумать обо мне нечто подобное.
- Прежде всего, я не настолько уж и невинна. Когда мне было восемь, я украла в супермаркете «Вулворс»[2] блеск для губ от «Бонни Белл». Вот так-то. И, во-вторых, почему тебя так интересует, кого и что я ем? – наседала я, снова ткнув его пальцем. - И если опять заведешь эту «Я – твой сир» волынку, то придется тебе призвать свою вампирскую суперсилу, чтобы вытащить ботинок сорокового размера из собственной задницы.
- И хотя это довольно занимательный мысленный образ, но прозвучал он уж очень вульгарно, - заметил Габриель. – А теперь, пожалуйста, сядь.
Я шлепнулась на удобную, обитую тисненой кожей, кушетку цвета старого вина. Несмотря на по-настоящему летнюю жару, в камине танцевали языки пламени, создавая ощущение уюта. Даже в состоянии праведного негодования, я наслаждалась ощущением теплого света на лице. У меня не было возможности оценить превосходство гостиной Габриеля в прошлый раз, когда ломилась к свободе. Комната была столь же уютной и прекрасно обставленной, как и спальня. Натертые, медового цвета деревянные полы, толстый сине-бордовый ковер, глубокие, но легкие диваны и стулья. Эта комната, определенно, была из разряда сырно-винных[3].
Видя, что мое настроение смягчилось до состояния чуть слабее глубокого расстройства, Габриель улыбнулся, блеснув клыками в свете каминного пламени. Он уселся рядом, но не слишком близко, давая мне ровно столько свободного пространства, чтобы я чувствовала себя удобно, но при этом отчетливо сознавала, что он может дотронуться для меня в любой момент.
- Ну, так как прошел твой день?
- Тебе был нужен кто-то опытный, чтобы помочь пройти через первое кормление от живого существа.
Я ткнула Габриеля пальцем в грудь, заставляя его попятиться в гостиную.
- Так почему ты просто не подослал ко мне проститутку? Черт побери, что же не заснял все происходящее на пленку? Мог бы толкнуть ее в шоу «Безбашенные вампирши»[1].
Он улыбнулся своей «ты забавляешь меня, жалкое создание» улыбкой.
- Джейн, твоя невинность – это одна из тех многих вещей, которые делают тебя настолько интересной. И меня ранит тот факт, что ты могла даже подумать обо мне нечто подобное.
- Прежде всего, я не настолько уж и невинна. Когда мне было восемь, я украла в супермаркете «Вулворс»[2] блеск для губ от «Бонни Белл». Вот так-то. И, во-вторых, почему тебя так интересует, кого и что я ем? – наседала я, снова ткнув его пальцем. - И если опять заведешь эту «Я – твой сир» волынку, то придется тебе призвать свою вампирскую суперсилу, чтобы вытащить ботинок сорокового размера из собственной задницы.
- И хотя это довольно занимательный мысленный образ, но прозвучал он уж очень вульгарно, - заметил Габриель. – А теперь, пожалуйста, сядь.
Я шлепнулась на удобную, обитую тисненой кожей, кушетку цвета старого вина. Несмотря на по-настоящему летнюю жару, в камине танцевали языки пламени, создавая ощущение уюта. Даже в состоянии праведного негодования, я наслаждалась ощущением теплого света на лице. У меня не было возможности оценить превосходство гостиной Габриеля в прошлый раз, когда ломилась к свободе. Комната была столь же уютной и прекрасно обставленной, как и спальня. Натертые, медового цвета деревянные полы, толстый сине-бордовый ковер, глубокие, но легкие диваны и стулья. Эта комната, определенно, была из разряда сырно-винных[3].
Видя, что мое настроение смягчилось до состояния чуть слабее глубокого расстройства, Габриель улыбнулся, блеснув клыками в свете каминного пламени. Он уселся рядом, но не слишком близко, давая мне ровно столько свободного пространства, чтобы я чувствовала себя удобно, но при этом отчетливо сознавала, что он может дотронуться для меня в любой момент.
- Ну, так как прошел твой день?
→The bond between sires and the young vampires they create is sacred and should be respected.
—From The Guide for the Newly Undead
“Gah! How do you do that?” I yelped, turning to find Gabriel standing in all his noir glory just behind me. “Why didn’t I sense you or smell you or whatever?”
“I move faster than your young senses can detect,” he said, opening the door and welcoming me with a wave of his arm. “You will become more attuned to me in time.”
I chose not to respond to that, striding into the slate-blue foyer with my shoulders squared. He followed, hovering on the edge of touching me. His fingers glided millimeters from my arms, leading me through to the den.
“I fixed your car,” he said, tossing the keys from a jade dish on the little maple end table.
I palmed them and eyed him speculatively. “You fixed my car?”
“I have walked the earth for more than a century. I managed to pick up some skills along the way,” he said, before reluctantly adding, “and one of them is finding skilled mechanics.”
I smirked, leaning against the wall. “You almost had me there.”
“I supervised,” he insisted. He was adorable when he was all flustered and indignant. “That car was a death trap—”
“It’s a classic.”
“A classic with shot brakes, a fuel line that had been gnawed by rodents, and a carburetor that had been rebuilt using duct tape,” he said. “I don’t know what any of that means, but my mechanic said he couldn’t determine what made your car break down because it would have been much easier to look for what didn’t.”
“OK, so I’ve been a little lax in the automotive-repair department,” I said defensively. “And I shouldn’t have let a high-school student rebuild my carburetor. But that doesn’t mean you need to do things like this for me. It makes me feel obligated.”
“That wasn’t my intention. I liked feeling that I was doing something kind for you, Jane. I haven’t felt the urge to do something like that for a woman in a long time. And I thought you would appreciate the restoration of your vehicular independence far more than posies and poetry.”
I smiled, and, encouraged, Gabriel took a step toward me.
“Thanks. I mean, it’s not exactly a sonnet, but that’s really—wait. No,” I said, warding him off. “I’m still pissed at you, seriously pissed. That girl at my house, Andrea. You had no right to do that. Did it even occur to you that you had no right to do that?”
Unimpressed with my outburst, he replied, “You needed someone experienced to help you through your first live feeding.”
I jabbed a finger into his chest, backing him into his living room. “So why didn’t you just send over a hooker? Hell, why didn’t you videotape it? You could have sold it to Vampire Girls Gone Wild.”
He smiled that “pitiful creature, you amuse me” smile. “Jane, your innocence is one of the many things that make you so interesting. It wounds me that you would even think that.”
“First of all, I’m not that innocent. I shoplifted Bonnie Bell lip gloss from the Woolworth’s when I was eight. So there. And second, why are you so interested in who and what I eat?” I demanded, again with the jabbing. “And if you use that ‘I’m your sire’ crap, you will be using your vampire strength to pull a size-nine sneaker out of your ass.”
“Though it’s an entertaining mental image, that was truly vulgar,” he said. “Now, sit, please.”
I flopped back on a cozy tooled-leather couch the color of old wine. A toasty fire licked the hearth despite the midsummer heat. Even in my snit, I enjoyed bathing my face in the warm light. I hadn’t had a chance to appreciate Gabriel’s fine parlor while I was zipping toward freedom. It was just as welcoming and well decorated as the bedroom. Polished, honey-colored wood floors, a thick navy and maroon rug, deep cushy sofas and chairs. This was definitely a wine-and-cheese sort of room.
Watching my mood mellow to just south of truly pissed, Gabriel smiled, his canines gleaming in the firelight. He sat near but not next to me, giving me just enough room to feel comfortable but definitely aware that he could reach out for me at any moment. “So, how was your day?”
“It has been busy,” I admitted. “I drank some fake blood for breakfast, talked to my dead aunt, tried—and failed—to come out to my parents, discovered an unfortunate aversion to solid food, got stabbed repeatedly by my best friend, tested the various ways I can’t die, went to the grocery store, fed from a human—which was something I said I’d never do. You know, normal, everyday stuff.” I laughed far too shrilly. I was starting to sound drunk again. Great.
“Don’t worry about your parents,” he said. “They sounded very kind when I spoke to them on the phone. You’ll find a way to tell them, eventually. I could talk to them for you, if you’d like.”
“Thanks, but I don’t think that would help,” I said. “They don’t seem to remember things when you talk to them. But there is the tiny issue of my mother wanting you to come over for Sunday dinner.”
“She remembered me?” Gabriel’s gray eyes widened.
“You underestimate the mental acuity of the mother of a single woman.” I nodded sagely. “She remembers the vague impression of an available man.”
“Unusual,” he admitted.
“It’s a biological imperative.” I grinned. “Doing that mind-wipe thing over the phone is pretty impressive, by the way.”
“I do what I can. I’ve never tried it on a mother before. I’ll have to concentrate harder next time.”
“Exactly how often do you plan on mind-wiping my mother?”
“I suppose that all depends on you.” He chuckled, reaching out to wind a coil of my hair around his finger. “I’m glad you came by. I was hoping to see you tonight, but I understood that you probably needed some space. I wanted to call you, but I find myself feeling…awkward when it comes to you.”
“‘Awkward’ is the word du jour,” I agreed. “So, I make you nervous?”
“Not quite nervous,” he said. “Just unsettled.”
I wriggled my eyebrows and inched a little closer to him. “Unsettled, that’s even better.”
I reached for his hand and pressed it into mine. “Look, the life I had before I met you, it wasn’t much, but I could handle it. I could have lived that way forever. And now it turns out that I will live forever, only it’s a life I am completely unprepared for. I’ve never been without a plan, OK? I’ve never been without a purpose or a goal or a reason to get up in the morning. And now, I don’t even get up in the morning. I’m not going to lie, I’m terrified.”
Gabriel stared at me with an intensity that was unnerving and, well, mesmerizing. In my compulsive need to fill the verbal void that followed, all of the questions I’d been dying to ask spilled from my lips. After the whole “you sent a random stranger to my house” thing, I figured I was owed some answers.
“What do you do all day—night? Do you have a job? How is it that I’ve lived in the Hollow all of my life and I’ve never even heard of you? Do you feed from live—do we call them ‘victims’? Do you feed from Andrea? Or do you drink artificial blood? And where do we get those blackout curtains?”
He mulled over my diatribe(s) and at long last said, “I know you have questions.”
I smiled, thrilled to be the smug one for a change. “Yes, that’s why I just asked them.”
He made a noise I can only describe as a nasal reminder to watch the snarking. “All right, then, I do not have a job. I live off the profits of various investments I’ve made over the years. I devote my time to my own interests. As a vampire, I’ve made an effort to stay out of the public eye. I’ve taken extensive measures with local officials to make sure traffic and public interest are steered away from my property. But it seems wise for vampires to reconnect now that humans are adjusting to our presence. And there are certain things I miss about human society.”
“Appletinis?”
He scowled, but there was no real heat in it.
“Well, you were at Shenanigans.” I shrugged.
He snickered. “You are not a dull girl.”
“Thank you.”
He was smiling at me, so I thought it would be a good time to ask. “Is your relationship with Andrea part of your ‘reconnection’ with human society?”
“I do not have a relationship with Andrea,” he said. “I met her a little more than a year after she moved to Half-Moon Hollow. I introduced her to some acquaintances of mine. I admire and respect Andrea. She’s a friend. But we agreed that I would no longer feed from her in order to prevent…confusion.”
It was like Melrose Place, with fangs.
“I do occasionally feed from consenting donors,” he said. “I also drink the occasional bottle of artificial or donated blood. I prefer donated blood. And you can get blackout curtains at Bed, Bath and Beyond.”
I could have stopped there, but I was enjoying my power trip.
“Who made you into a vampire?” I asked.
His expression was as bland as bread pudding. “That’s a discussion for another time.”
“How many vampires have you made?”
“Three, including you,” he said.
“What happened to the other two?”
“That’s a discussion for another time.”
I scowled. “Do you practice being enigmatic, or does it come naturally?”
“It comes naturally,” he said. He sprang from his seat, offering his outstretched hand. “Come with me.”
He led me outside onto the porch, where we stood, soaking in the night sounds. He stood behind me, cupping his fingers over my eyes. His lips hovered near my ear. “You are the night.”
“I am the night,” I repeated.
“You are the night.”
I cocked my head, sending him a questioning look. “I am the night?”
“Jane!”
“Why is it that when you say my name, it sounds like a curse word?” I asked, turning toward him.
He sighed and pushed me back to face the yard. “Please stop talking.”
I giggled, bumping the back of my head into his chin. He was doing that hair-smelling thing again, which I didn’t dignify with a response. I turned to face him, finding myself nose-to-nose with my sire. He had that irritated look Mrs. Truman used to get when I passed notes in third-grade math. I giggled again, which was becoming an annoying habit.
“I’m sorry, I have a hard time with this vampire Yoda routine. I don’t sit around listening to one hand clapping for my inner-selfness. I have never read a single Chicken Soup for the Soul book, and, God willing, I’ll never have to. I look at the big picture. If I don’t like it, I change it, or I’m paralyzed by the fear of change, which is more often than not. It’s the one area where I’m sort of complicated.”
“I wouldn’t say that,” he said, turning me back to his darkened yard. “You’re more and more complicated with every word that comes out of your mouth. It’s time to see the picture in small pieces, Jane. Every blade of grass. The croaking of every frog. The scent of honeysuckle. Let each of these elements wash over you until you can see the whole of the landscape before you without opening your eyes. Feel the heartbeat of every animal that skitters across the dirt. Focus on the flow of its blood, the pulse of it through its veins. Don’t settle for the prey that’s closest to you or the easiest to catch, find the right animal. The size and speed you need. Focus every fiber of your considerable musculature on that creature, and throw your body into action.”
I felt this was not the moment to tell Gabriel that was exactly what Yoda would have said (in a slightly less grammatically sound manner), so I focused on the night sounds. It was like a combination of night vision and a thermal camera, all shifting colors and pulsing warmth. I shut out the coldblooded creatures, the frogs and snakes, because my culinary courage does not run that far. I could feel coyotes, and deep in the trees I saw a deer, an eight-pointer. But given my recent steps in his hooves, I wasn’t planning to hunt him anytime soon.
As if he sensed my interest, the buck raised his head and met my gaze. It felt as if I could reach out and stroke his coat. I raised my hand, and the buck started, disappearing with a flash of white tail through the trees.
“All of my life, I’ve wanted to be more interesting than I am, special,” I said, turning to Gabriel and, I’m sure, grinning like an idiot. “And now it seems I’ve got ‘special’ out the ying-yang. I don’t know if I can handle it.”
He made his inscrutable face. “I’ve been a vampire for a long time, and I’ve never heard it described it quite like that.”
“I do have a way with words,” I admitted. “Why did this happen to me? How is this possible? Where do we come from?”
“I would never have thought of you as an existentialist, Jane,” he said.
I arched an eyebrow at him. “No one likes a smart-ass, Gabriel.”
“For your sake, I hope that’s not true,” he said, to which I responded with a smack on the arm. “No one knows where we come from. The ancient Greeks, Middle Eastern cultures, the earliest people of Malaysia, they all wrote of creatures that stole the blood from humans as they slept. The romantic theory seems to be that Lilith, the first wife that God created for Adam, refused to submit to her husband, particularly in their…evening activities. So, as punishment, she was sent away from the garden to live in darkness. She became the first vampire and had her revenge by feeding off Adam’s children and turning his descendants into creatures like her. Vampirism is thought to be her vengeance passed down through the generations.”
“Trivia monologue. You are so the man for me,” I marveled.
“Pardon?”
“Nothing,” I said, smiling insipidly and thanking the perverse vampire gods that his super hearing hadn’t picked that up. “Do you believe that?”
The twist in his lips showed that he might have heard what I said but was choosing to ignore it. “The truth is, there may be no single origin of vampires. The way we change may have evolved, over time, like humans but never with them.”
I crossed my arms. “OK, lightning round. Real or fake: Werewolves?”
“Real.”
“Demons?”
“Very real.”
“Sasquatch?’
“Real, but he’s actually a were-ape.”
I decided to explore that later. “Aliens?”
“I don’t know.”
“Witches?”
“Real.” He shrugged. “Some work real magic, and others are deluded children in black makeup and ill-fitting clothes.”
“Good to know,” I said soberly. “Wait, what about zombies? I couldn’t even get through the preview for Dawn of the Dead without covering my eyes.”
“You don’t want to know.”
I made a small distressed sound. He chuckled, something I noticed was becoming more frequent.
“I know Dracula was a real person, but is he still, you know, around?” I asked.
“No one knows for sure. He’s a bit like our Elvis. Lots of vampires have claimed to see him, but there’s never been documented proof. You ask a lot of questions.”
“I’m a librarian. The learning curve is steep,” I said, ever so sassily jutting my chin forward.
“You’re going to be an interesting person to know, Jane Jameson,” he said, leaning forward and brushing his mouth across mine.
Sparks. Hell, fireworks. The Fourth of July was exploding in my head as he slipped his hands under my jaw and pinned me with his mouth. When he pulled away from me, my hands were wound in his hair, my lips bruised and tingling pleasantly.
“I enjoy your height,” he said, pressing me against the porch railing. With my butt precariously balanced on the rail, I had to wind my feet around his calves to keep from tumbling over. “Back in my day, I never courted an exceptionally tall woman. But it makes for some interesting possibilities.”
“There’s that word again, ‘interesting,’” I said before kissing him again. I tangled my fingers in his pullover. He tasted like the best share of my trick-or-treating candy, the mini Three Musketeers and Almond Joys. And for most of my life, I’d been gnawing on those stupid orange-wrapped peanut taffy things.
I sighed and wrapped my arms around his neck, enjoying the sensation of Gabriel planting a few more soft, nibbling kisses along the edge of my jaw. Feeling bold, I traced the line of his bottom lip with my tongue and bit down on it gently.
He pulled away and grinned down at me. “Very interesting.”\
—From The Guide for the Newly Undead
“Gah! How do you do that?” I yelped, turning to find Gabriel standing in all his noir glory just behind me. “Why didn’t I sense you or smell you or whatever?”
“I move faster than your young senses can detect,” he said, opening the door and welcoming me with a wave of his arm. “You will become more attuned to me in time.”
I chose not to respond to that, striding into the slate-blue foyer with my shoulders squared. He followed, hovering on the edge of touching me. His fingers glided millimeters from my arms, leading me through to the den.
“I fixed your car,” he said, tossing the keys from a jade dish on the little maple end table.
I palmed them and eyed him speculatively. “You fixed my car?”
“I have walked the earth for more than a century. I managed to pick up some skills along the way,” he said, before reluctantly adding, “and one of them is finding skilled mechanics.”
I smirked, leaning against the wall. “You almost had me there.”
“I supervised,” he insisted. He was adorable when he was all flustered and indignant. “That car was a death trap—”
“It’s a classic.”
“A classic with shot brakes, a fuel line that had been gnawed by rodents, and a carburetor that had been rebuilt using duct tape,” he said. “I don’t know what any of that means, but my mechanic said he couldn’t determine what made your car break down because it would have been much easier to look for what didn’t.”
“OK, so I’ve been a little lax in the automotive-repair department,” I said defensively. “And I shouldn’t have let a high-school student rebuild my carburetor. But that doesn’t mean you need to do things like this for me. It makes me feel obligated.”
“That wasn’t my intention. I liked feeling that I was doing something kind for you, Jane. I haven’t felt the urge to do something like that for a woman in a long time. And I thought you would appreciate the restoration of your vehicular independence far more than posies and poetry.”
I smiled, and, encouraged, Gabriel took a step toward me.
“Thanks. I mean, it’s not exactly a sonnet, but that’s really—wait. No,” I said, warding him off. “I’m still pissed at you, seriously pissed. That girl at my house, Andrea. You had no right to do that. Did it even occur to you that you had no right to do that?”
Unimpressed with my outburst, he replied, “You needed someone experienced to help you through your first live feeding.”
I jabbed a finger into his chest, backing him into his living room. “So why didn’t you just send over a hooker? Hell, why didn’t you videotape it? You could have sold it to Vampire Girls Gone Wild.”
He smiled that “pitiful creature, you amuse me” smile. “Jane, your innocence is one of the many things that make you so interesting. It wounds me that you would even think that.”
“First of all, I’m not that innocent. I shoplifted Bonnie Bell lip gloss from the Woolworth’s when I was eight. So there. And second, why are you so interested in who and what I eat?” I demanded, again with the jabbing. “And if you use that ‘I’m your sire’ crap, you will be using your vampire strength to pull a size-nine sneaker out of your ass.”
“Though it’s an entertaining mental image, that was truly vulgar,” he said. “Now, sit, please.”
I flopped back on a cozy tooled-leather couch the color of old wine. A toasty fire licked the hearth despite the midsummer heat. Even in my snit, I enjoyed bathing my face in the warm light. I hadn’t had a chance to appreciate Gabriel’s fine parlor while I was zipping toward freedom. It was just as welcoming and well decorated as the bedroom. Polished, honey-colored wood floors, a thick navy and maroon rug, deep cushy sofas and chairs. This was definitely a wine-and-cheese sort of room.
Watching my mood mellow to just south of truly pissed, Gabriel smiled, his canines gleaming in the firelight. He sat near but not next to me, giving me just enough room to feel comfortable but definitely aware that he could reach out for me at any moment. “So, how was your day?”
“It has been busy,” I admitted. “I drank some fake blood for breakfast, talked to my dead aunt, tried—and failed—to come out to my parents, discovered an unfortunate aversion to solid food, got stabbed repeatedly by my best friend, tested the various ways I can’t die, went to the grocery store, fed from a human—which was something I said I’d never do. You know, normal, everyday stuff.” I laughed far too shrilly. I was starting to sound drunk again. Great.
“Don’t worry about your parents,” he said. “They sounded very kind when I spoke to them on the phone. You’ll find a way to tell them, eventually. I could talk to them for you, if you’d like.”
“Thanks, but I don’t think that would help,” I said. “They don’t seem to remember things when you talk to them. But there is the tiny issue of my mother wanting you to come over for Sunday dinner.”
“She remembered me?” Gabriel’s gray eyes widened.
“You underestimate the mental acuity of the mother of a single woman.” I nodded sagely. “She remembers the vague impression of an available man.”
“Unusual,” he admitted.
“It’s a biological imperative.” I grinned. “Doing that mind-wipe thing over the phone is pretty impressive, by the way.”
“I do what I can. I’ve never tried it on a mother before. I’ll have to concentrate harder next time.”
“Exactly how often do you plan on mind-wiping my mother?”
“I suppose that all depends on you.” He chuckled, reaching out to wind a coil of my hair around his finger. “I’m glad you came by. I was hoping to see you tonight, but I understood that you probably needed some space. I wanted to call you, but I find myself feeling…awkward when it comes to you.”
“‘Awkward’ is the word du jour,” I agreed. “So, I make you nervous?”
“Not quite nervous,” he said. “Just unsettled.”
I wriggled my eyebrows and inched a little closer to him. “Unsettled, that’s even better.”
I reached for his hand and pressed it into mine. “Look, the life I had before I met you, it wasn’t much, but I could handle it. I could have lived that way forever. And now it turns out that I will live forever, only it’s a life I am completely unprepared for. I’ve never been without a plan, OK? I’ve never been without a purpose or a goal or a reason to get up in the morning. And now, I don’t even get up in the morning. I’m not going to lie, I’m terrified.”
Gabriel stared at me with an intensity that was unnerving and, well, mesmerizing. In my compulsive need to fill the verbal void that followed, all of the questions I’d been dying to ask spilled from my lips. After the whole “you sent a random stranger to my house” thing, I figured I was owed some answers.
“What do you do all day—night? Do you have a job? How is it that I’ve lived in the Hollow all of my life and I’ve never even heard of you? Do you feed from live—do we call them ‘victims’? Do you feed from Andrea? Or do you drink artificial blood? And where do we get those blackout curtains?”
He mulled over my diatribe(s) and at long last said, “I know you have questions.”
I smiled, thrilled to be the smug one for a change. “Yes, that’s why I just asked them.”
He made a noise I can only describe as a nasal reminder to watch the snarking. “All right, then, I do not have a job. I live off the profits of various investments I’ve made over the years. I devote my time to my own interests. As a vampire, I’ve made an effort to stay out of the public eye. I’ve taken extensive measures with local officials to make sure traffic and public interest are steered away from my property. But it seems wise for vampires to reconnect now that humans are adjusting to our presence. And there are certain things I miss about human society.”
“Appletinis?”
He scowled, but there was no real heat in it.
“Well, you were at Shenanigans.” I shrugged.
He snickered. “You are not a dull girl.”
“Thank you.”
He was smiling at me, so I thought it would be a good time to ask. “Is your relationship with Andrea part of your ‘reconnection’ with human society?”
“I do not have a relationship with Andrea,” he said. “I met her a little more than a year after she moved to Half-Moon Hollow. I introduced her to some acquaintances of mine. I admire and respect Andrea. She’s a friend. But we agreed that I would no longer feed from her in order to prevent…confusion.”
It was like Melrose Place, with fangs.
“I do occasionally feed from consenting donors,” he said. “I also drink the occasional bottle of artificial or donated blood. I prefer donated blood. And you can get blackout curtains at Bed, Bath and Beyond.”
I could have stopped there, but I was enjoying my power trip.
“Who made you into a vampire?” I asked.
His expression was as bland as bread pudding. “That’s a discussion for another time.”
“How many vampires have you made?”
“Three, including you,” he said.
“What happened to the other two?”
“That’s a discussion for another time.”
I scowled. “Do you practice being enigmatic, or does it come naturally?”
“It comes naturally,” he said. He sprang from his seat, offering his outstretched hand. “Come with me.”
He led me outside onto the porch, where we stood, soaking in the night sounds. He stood behind me, cupping his fingers over my eyes. His lips hovered near my ear. “You are the night.”
“I am the night,” I repeated.
“You are the night.”
I cocked my head, sending him a questioning look. “I am the night?”
“Jane!”
“Why is it that when you say my name, it sounds like a curse word?” I asked, turning toward him.
He sighed and pushed me back to face the yard. “Please stop talking.”
I giggled, bumping the back of my head into his chin. He was doing that hair-smelling thing again, which I didn’t dignify with a response. I turned to face him, finding myself nose-to-nose with my sire. He had that irritated look Mrs. Truman used to get when I passed notes in third-grade math. I giggled again, which was becoming an annoying habit.
“I’m sorry, I have a hard time with this vampire Yoda routine. I don’t sit around listening to one hand clapping for my inner-selfness. I have never read a single Chicken Soup for the Soul book, and, God willing, I’ll never have to. I look at the big picture. If I don’t like it, I change it, or I’m paralyzed by the fear of change, which is more often than not. It’s the one area where I’m sort of complicated.”
“I wouldn’t say that,” he said, turning me back to his darkened yard. “You’re more and more complicated with every word that comes out of your mouth. It’s time to see the picture in small pieces, Jane. Every blade of grass. The croaking of every frog. The scent of honeysuckle. Let each of these elements wash over you until you can see the whole of the landscape before you without opening your eyes. Feel the heartbeat of every animal that skitters across the dirt. Focus on the flow of its blood, the pulse of it through its veins. Don’t settle for the prey that’s closest to you or the easiest to catch, find the right animal. The size and speed you need. Focus every fiber of your considerable musculature on that creature, and throw your body into action.”
I felt this was not the moment to tell Gabriel that was exactly what Yoda would have said (in a slightly less grammatically sound manner), so I focused on the night sounds. It was like a combination of night vision and a thermal camera, all shifting colors and pulsing warmth. I shut out the coldblooded creatures, the frogs and snakes, because my culinary courage does not run that far. I could feel coyotes, and deep in the trees I saw a deer, an eight-pointer. But given my recent steps in his hooves, I wasn’t planning to hunt him anytime soon.
As if he sensed my interest, the buck raised his head and met my gaze. It felt as if I could reach out and stroke his coat. I raised my hand, and the buck started, disappearing with a flash of white tail through the trees.
“All of my life, I’ve wanted to be more interesting than I am, special,” I said, turning to Gabriel and, I’m sure, grinning like an idiot. “And now it seems I’ve got ‘special’ out the ying-yang. I don’t know if I can handle it.”
He made his inscrutable face. “I’ve been a vampire for a long time, and I’ve never heard it described it quite like that.”
“I do have a way with words,” I admitted. “Why did this happen to me? How is this possible? Where do we come from?”
“I would never have thought of you as an existentialist, Jane,” he said.
I arched an eyebrow at him. “No one likes a smart-ass, Gabriel.”
“For your sake, I hope that’s not true,” he said, to which I responded with a smack on the arm. “No one knows where we come from. The ancient Greeks, Middle Eastern cultures, the earliest people of Malaysia, they all wrote of creatures that stole the blood from humans as they slept. The romantic theory seems to be that Lilith, the first wife that God created for Adam, refused to submit to her husband, particularly in their…evening activities. So, as punishment, she was sent away from the garden to live in darkness. She became the first vampire and had her revenge by feeding off Adam’s children and turning his descendants into creatures like her. Vampirism is thought to be her vengeance passed down through the generations.”
“Trivia monologue. You are so the man for me,” I marveled.
“Pardon?”
“Nothing,” I said, smiling insipidly and thanking the perverse vampire gods that his super hearing hadn’t picked that up. “Do you believe that?”
The twist in his lips showed that he might have heard what I said but was choosing to ignore it. “The truth is, there may be no single origin of vampires. The way we change may have evolved, over time, like humans but never with them.”
I crossed my arms. “OK, lightning round. Real or fake: Werewolves?”
“Real.”
“Demons?”
“Very real.”
“Sasquatch?’
“Real, but he’s actually a were-ape.”
I decided to explore that later. “Aliens?”
“I don’t know.”
“Witches?”
“Real.” He shrugged. “Some work real magic, and others are deluded children in black makeup and ill-fitting clothes.”
“Good to know,” I said soberly. “Wait, what about zombies? I couldn’t even get through the preview for Dawn of the Dead without covering my eyes.”
“You don’t want to know.”
I made a small distressed sound. He chuckled, something I noticed was becoming more frequent.
“I know Dracula was a real person, but is he still, you know, around?” I asked.
“No one knows for sure. He’s a bit like our Elvis. Lots of vampires have claimed to see him, but there’s never been documented proof. You ask a lot of questions.”
“I’m a librarian. The learning curve is steep,” I said, ever so sassily jutting my chin forward.
“You’re going to be an interesting person to know, Jane Jameson,” he said, leaning forward and brushing his mouth across mine.
Sparks. Hell, fireworks. The Fourth of July was exploding in my head as he slipped his hands under my jaw and pinned me with his mouth. When he pulled away from me, my hands were wound in his hair, my lips bruised and tingling pleasantly.
“I enjoy your height,” he said, pressing me against the porch railing. With my butt precariously balanced on the rail, I had to wind my feet around his calves to keep from tumbling over. “Back in my day, I never courted an exceptionally tall woman. But it makes for some interesting possibilities.”
“There’s that word again, ‘interesting,’” I said before kissing him again. I tangled my fingers in his pullover. He tasted like the best share of my trick-or-treating candy, the mini Three Musketeers and Almond Joys. And for most of my life, I’d been gnawing on those stupid orange-wrapped peanut taffy things.
I sighed and wrapped my arms around his neck, enjoying the sensation of Gabriel planting a few more soft, nibbling kisses along the edge of my jaw. Feeling bold, I traced the line of his bottom lip with my tongue and bit down on it gently.
He pulled away and grinned down at me. “Very interesting.”\
1 Узы, связующие Сиров и молодых вампиров, которых они обратили, являются священным и должны почитаться.
Выдержка из «Руководства для только что восставших из мертвых».
- Черт! Как ты это делаешь? – взвизгнула я, и, обернувшись, обнаружила Габриеля во всем его мрачном великолепии прямо за своей спиной. - Почему я не почувствовала тебя, не учуяла или еще что-нибудь в этом роде?
- Я двигаюсь быстрее, чем твои неоперившиеся чувства способны засечь, - ответил он, открывая дверь и жестом приглашая войти. – Со временем ты станешь более восприимчивой ко мне.
Я предпочла не отвечать на это заявление и, расправив плечи, шагнула в холл, оформленный в серо-синей гамме. Габриель шел следом, почти касаясь меня. Его пальцы замерли всего в каких-то миллиметрах от моих рук, направляя меня в сторону комнаты.
- Я починил твою машину, - обронил он, бросив мне ключи, которые до этого выловил из нефритовой чаши, стоявшей на небольшом столике из клена.
Я поймала их и с любопытством уставилась на него.
- Ты починил мою машину?
- Я больше века топчу эту землю. Походу, мне удалось обзавестись кое-какими навыками, - заявил он, прежде чем неохотно добавить, - и один из них - это умение найти хорошего механика.
Ухмыляясь, я прислонилась к стене.
- А я-то уже было купилась.
- Я следил за ходом работ, - гнул свое Габриель. Он был просто восхитителен, когда вот так дулся и возмущался. – Эта машина была настоящей смертельной ловушкой…
- Эта машина - классика.
- Классика со сдохшими тормозами, изъеденным грызунами бензопроводом, и карбюратором, залатанным клейкой лентой, - сказал он. – Понятия не имею, что означает хоть что-то из вышеперечисленного, но мой механик признался, что не смог определить причину поломки твоей машины, потому что было бы намного легче выяснить, из-за чего она поломаться не могла.
- Ладно, признаю, что была слегка безалаберна по части автомобильного ремонта, - защищаясь, сказала я. - И не стоило позволять ученику средней школы ремонтировать мой карбюратор. Но это еще не значит, что ты должен был делать для меня что-то подобное. Я чувствую себя обязанной.
- Это не входило в мои намерения. Мне нравится думать, что я сделал что-то хорошее для тебя, Джейн. Я уже довольно давно не испытывал побуждения сделать что-то подобное для женщины. И подумал, что ты скорее уж оценишь возвращение своей транспортной независимости, чем букеты и поэзию.
Я улыбнулась, и ободренный Габриель шагнул ко мне.
- Спасибо. То есть, это, конечно, не сонет, но действительно… погоди. Нет, - сказала я, удерживая его на расстоянии. - Я все еще сердита на тебя. И довольно сильно. Насчет той девушки в моем доме, Андрэа. Ты не имел никого права это делать. Тебе хотя бы в голову приходило, что ты не имел никакого права это делать?
Выдержка из «Руководства для только что восставших из мертвых».
- Черт! Как ты это делаешь? – взвизгнула я, и, обернувшись, обнаружила Габриеля во всем его мрачном великолепии прямо за своей спиной. - Почему я не почувствовала тебя, не учуяла или еще что-нибудь в этом роде?
- Я двигаюсь быстрее, чем твои неоперившиеся чувства способны засечь, - ответил он, открывая дверь и жестом приглашая войти. – Со временем ты станешь более восприимчивой ко мне.
Я предпочла не отвечать на это заявление и, расправив плечи, шагнула в холл, оформленный в серо-синей гамме. Габриель шел следом, почти касаясь меня. Его пальцы замерли всего в каких-то миллиметрах от моих рук, направляя меня в сторону комнаты.
- Я починил твою машину, - обронил он, бросив мне ключи, которые до этого выловил из нефритовой чаши, стоявшей на небольшом столике из клена.
Я поймала их и с любопытством уставилась на него.
- Ты починил мою машину?
- Я больше века топчу эту землю. Походу, мне удалось обзавестись кое-какими навыками, - заявил он, прежде чем неохотно добавить, - и один из них - это умение найти хорошего механика.
Ухмыляясь, я прислонилась к стене.
- А я-то уже было купилась.
- Я следил за ходом работ, - гнул свое Габриель. Он был просто восхитителен, когда вот так дулся и возмущался. – Эта машина была настоящей смертельной ловушкой…
- Эта машина - классика.
- Классика со сдохшими тормозами, изъеденным грызунами бензопроводом, и карбюратором, залатанным клейкой лентой, - сказал он. – Понятия не имею, что означает хоть что-то из вышеперечисленного, но мой механик признался, что не смог определить причину поломки твоей машины, потому что было бы намного легче выяснить, из-за чего она поломаться не могла.
- Ладно, признаю, что была слегка безалаберна по части автомобильного ремонта, - защищаясь, сказала я. - И не стоило позволять ученику средней школы ремонтировать мой карбюратор. Но это еще не значит, что ты должен был делать для меня что-то подобное. Я чувствую себя обязанной.
- Это не входило в мои намерения. Мне нравится думать, что я сделал что-то хорошее для тебя, Джейн. Я уже довольно давно не испытывал побуждения сделать что-то подобное для женщины. И подумал, что ты скорее уж оценишь возвращение своей транспортной независимости, чем букеты и поэзию.
Я улыбнулась, и ободренный Габриель шагнул ко мне.
- Спасибо. То есть, это, конечно, не сонет, но действительно… погоди. Нет, - сказала я, удерживая его на расстоянии. - Я все еще сердита на тебя. И довольно сильно. Насчет той девушки в моем доме, Андрэа. Ты не имел никого права это делать. Тебе хотя бы в голову приходило, что ты не имел никакого права это делать?
→Весь текст шестой главы на английском находится в CHAPTER 6 ГЛАВА 1
1 - Тот человек, с кем бы вам действительно хотелось провести время?
Это ж надо было так лопухнуться.
- Нет, я не имела в виду … Просто это все слишком странно. Я сожалею.
Андрэа натянуто улыбнулась.
- Все это будет казаться несколько странным еще какое-то время. Я оставлю свой номер здесь.
Она положила визитку на перила крыльца и ушла, ни разу не оглянувшись. Сгорая от стыда, я теребила карточку Андрэа в руках. Она казалась такой милой. А я задела ее самолюбие. Заставила чувствовать себя дешевкой. Это воспоминание станет одним из тех, которые в течение многих дней могут вызывать у меня желание съежиться, а потом еще год - нет-нет, да и всплывать в памяти.
Да, вот такой я социальный невротик.
Если бы только Габриель оставил меня в покое, вместо того, чтобы обращаться со мной, как с каким-нибудь немертвым дитем неразумным, я смогла бы найти свою точку опоры. Прекратила бы совершать эти дурацкие социально-вампирские промахи. Кто его просил посылать мне ходячую закуску на вынос? Почему он оказался не в состоянии позволить мне позаботиться о себе самой? Гиперучастливый, удушающее заботливый, абсолютно неспособный к соблюдению личных границ. Он похож на мою маму, только с клыками.
Пожалуйста, Господи, пусть это будет единственный раз, когда я сравниваю Габриеля со своей матерью.
Я рванула с места прежде, чем мысль разобраться с Габриелем даже успела полностью сформироваться в моей в голове. Все еще наслаждаясь недавно обнаруженным в себе супербегуном, я неслась к Сильвер Ридж-Роуд на полном ходу. Делать это в ботинках было гораздо удобней. Я обогнала несколько машин, но если водители и заметили женщину, мчащуюся сквозь тьму со скоростью шестьдесят пять миль в час, то не стали поднимать шум.
Достигнув подъездной дорожки Габриеля, я сбросила скорость. Даже в моем скверном настроении, я не могла не оценить внешний вид его дома. Он был почти столь же величественен, как и те здания, с которых ведет свою историю Холлоу. Безукоризненно белый фасад, огромное полукруглое крыльцо в комплекте с коринфскими колоннами и передней дверью, занимающей больше квадратных футов[10], чем вся моя первая квартира. Я все еще не переставала удивляться, как это Габриелю удалось отвлечь внимание общественности от этого места. Моя мать и ее подружки из исторического общества, вероятно, отдали бы своих первенцев лишь за возможность сунуть свой нос хотя бы в погреб.
И да, я прекрасно понимаю, что сия участь была бы уготована мне. (В конце концов, Дженни произвела для нее внуков).
Я хлопнула ладонью по капоту моего старенького автомобиля-универсала в своего рода приветствии, мимоходом задаваясь вопросом, хорошо ли вела себя Большая Берта с Габриелем. Хотя совесть-то меня в любом случае мучить не станет.
Стоило поднять медный дверной молоток, как меня поразила ужасная мысль. Что, если Габриеля не было дома? Или, хуже того, что, если он был дома, но не один? С какой-нибудь поклонницей/закуской или другим вампиром? Что, если питался прямо сейчас? Фу. Или занимался каким-нибудь причудливым вампирским сексом? «Фу» в квадрате.
Я развернулась на пятках и припустила было в сторону своего дома, когда услышала голос Габриеля:
- Куда это ты собралась?
Это ж надо было так лопухнуться.
- Нет, я не имела в виду … Просто это все слишком странно. Я сожалею.
Андрэа натянуто улыбнулась.
- Все это будет казаться несколько странным еще какое-то время. Я оставлю свой номер здесь.
Она положила визитку на перила крыльца и ушла, ни разу не оглянувшись. Сгорая от стыда, я теребила карточку Андрэа в руках. Она казалась такой милой. А я задела ее самолюбие. Заставила чувствовать себя дешевкой. Это воспоминание станет одним из тех, которые в течение многих дней могут вызывать у меня желание съежиться, а потом еще год - нет-нет, да и всплывать в памяти.
Да, вот такой я социальный невротик.
Если бы только Габриель оставил меня в покое, вместо того, чтобы обращаться со мной, как с каким-нибудь немертвым дитем неразумным, я смогла бы найти свою точку опоры. Прекратила бы совершать эти дурацкие социально-вампирские промахи. Кто его просил посылать мне ходячую закуску на вынос? Почему он оказался не в состоянии позволить мне позаботиться о себе самой? Гиперучастливый, удушающее заботливый, абсолютно неспособный к соблюдению личных границ. Он похож на мою маму, только с клыками.
Пожалуйста, Господи, пусть это будет единственный раз, когда я сравниваю Габриеля со своей матерью.
Я рванула с места прежде, чем мысль разобраться с Габриелем даже успела полностью сформироваться в моей в голове. Все еще наслаждаясь недавно обнаруженным в себе супербегуном, я неслась к Сильвер Ридж-Роуд на полном ходу. Делать это в ботинках было гораздо удобней. Я обогнала несколько машин, но если водители и заметили женщину, мчащуюся сквозь тьму со скоростью шестьдесят пять миль в час, то не стали поднимать шум.
Достигнув подъездной дорожки Габриеля, я сбросила скорость. Даже в моем скверном настроении, я не могла не оценить внешний вид его дома. Он был почти столь же величественен, как и те здания, с которых ведет свою историю Холлоу. Безукоризненно белый фасад, огромное полукруглое крыльцо в комплекте с коринфскими колоннами и передней дверью, занимающей больше квадратных футов[10], чем вся моя первая квартира. Я все еще не переставала удивляться, как это Габриелю удалось отвлечь внимание общественности от этого места. Моя мать и ее подружки из исторического общества, вероятно, отдали бы своих первенцев лишь за возможность сунуть свой нос хотя бы в погреб.
И да, я прекрасно понимаю, что сия участь была бы уготована мне. (В конце концов, Дженни произвела для нее внуков).
Я хлопнула ладонью по капоту моего старенького автомобиля-универсала в своего рода приветствии, мимоходом задаваясь вопросом, хорошо ли вела себя Большая Берта с Габриелем. Хотя совесть-то меня в любом случае мучить не станет.
Стоило поднять медный дверной молоток, как меня поразила ужасная мысль. Что, если Габриеля не было дома? Или, хуже того, что, если он был дома, но не один? С какой-нибудь поклонницей/закуской или другим вампиром? Что, если питался прямо сейчас? Фу. Или занимался каким-нибудь причудливым вампирским сексом? «Фу» в квадрате.
Я развернулась на пятках и припустила было в сторону своего дома, когда услышала голос Габриеля:
- Куда это ты собралась?
Резюме
- Пол:
- женщина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 17 августа 2009 г. (6271 день)
- Деятельность:
-
4952 версии перевода
с общим рейтингом 627
34 комментария
Карма: 18 (оценок: 24)