victoria_vn: переводы
Katherine Mansfield_MARRIAGE À LA MODE / Кэтрин Мэнсфилд_Модный брак
→Annotation
0 ___________
[1]"Дева гор" - оперетта Гарольда Фрезера-Симсона, написанная в 1916 г. выдержала 1352 представления подряд только в Лондоне, будучи вторым по популярности шоу в Англии времен Первой мировой. https://en.wikipedia.org/wiki/The_Maid_of_the_Mountains#Musical_numbers
[2] ТИТАНИЯ (англ. Titania) – героиня романтической комедии У.Шекспира «Сон в летнюю ночь» (1595-1596), царица фей и эльфов. Имя Т. драматург заимствовал у своего любимого поэта Овидия. В волшебном лесу, населенном духами, кипят такие же страсти, как и в мире людей. Т. упрекает мужа, Оберона, за любовь к Ипполите. При этом она не желает расставаться с прелестным мальчиком-пажом, хотя прекрасно знает ревнивую натуру супруга. В свою очередь Оберон припоминает Т. все ее измены и грозит наказанием за строптивость. Ссоры царственных супругов немедленно сказываются на природе: смертные вскоре будут молить о наступлении зимы, ибо лето приносит им одни огорчения: реки выходят из берегов, седой иней выступил на пунцовых розах, вороны разжирели от падали. Т. сама говорит об этом Оберону, но из гордости не хочет уступать – тогда Оберон смачивает глаза спящей Т. соком магического цветка, пробуждающего любовь к первому встречному. Воспылав страстью к ремесленнику с ослиной головой, царица эльфов ласкает и ублажает его – это жалкое зрелище побуждает Оберона освободить от чар жену, которая воспринимает все случившееся как дурной сон. В какой-то мере Т. повторяет судьбу Катарины из комедии «Укрощение строптивой», но в данном случае трансформация происходит благодаря волшебству, а примирение Оберона с Т. знаменует собой возврат к утраченной гармонии – отныне эльфам не придется в страхе разбегаться по лесу. Образ Т. принадлежит к числу самых поэтических созданий Шекспира. В числе исполнительниц этой роли была великая английская актриса Вивьен Ли (1937).
[1]"Дева гор" - оперетта Гарольда Фрезера-Симсона, написанная в 1916 г. выдержала 1352 представления подряд только в Лондоне, будучи вторым по популярности шоу в Англии времен Первой мировой. https://en.wikipedia.org/wiki/The_Maid_of_the_Mountains#Musical_numbers
[2] ТИТАНИЯ (англ. Titania) – героиня романтической комедии У.Шекспира «Сон в летнюю ночь» (1595-1596), царица фей и эльфов. Имя Т. драматург заимствовал у своего любимого поэта Овидия. В волшебном лесу, населенном духами, кипят такие же страсти, как и в мире людей. Т. упрекает мужа, Оберона, за любовь к Ипполите. При этом она не желает расставаться с прелестным мальчиком-пажом, хотя прекрасно знает ревнивую натуру супруга. В свою очередь Оберон припоминает Т. все ее измены и грозит наказанием за строптивость. Ссоры царственных супругов немедленно сказываются на природе: смертные вскоре будут молить о наступлении зимы, ибо лето приносит им одни огорчения: реки выходят из берегов, седой иней выступил на пунцовых розах, вороны разжирели от падали. Т. сама говорит об этом Оберону, но из гордости не хочет уступать – тогда Оберон смачивает глаза спящей Т. соком магического цветка, пробуждающего любовь к первому встречному. Воспылав страстью к ремесленнику с ослиной головой, царица эльфов ласкает и ублажает его – это жалкое зрелище побуждает Оберона освободить от чар жену, которая воспринимает все случившееся как дурной сон. В какой-то мере Т. повторяет судьбу Катарины из комедии «Укрощение строптивой», но в данном случае трансформация происходит благодаря волшебству, а примирение Оберона с Т. знаменует собой возврат к утраченной гармонии – отныне эльфам не придется в страхе разбегаться по лесу. Образ Т. принадлежит к числу самых поэтических созданий Шекспира. В числе исполнительниц этой роли была великая английская актриса Вивьен Ли (1937).
→After tea the others went off to bathe, while William stayed and made his peace with the kiddies. But Johnny and Paddy were asleep, the rose-red glow had paled, bats were flying, and still the bathers had not returned. As William wandered downstairs, the maid crossed the hall carrying a lamp. He followed her into the sitting-room. It was a long room, coloured yellow. On the wall opposite William someone had painted a young man, over life-size, with very wobbly legs, offering a wide-eyed daisy to a young woman who had one very short arm and one very long, thin one. Over the chairs and sofa there hung strips of black material, covered with big splashes like broken eggs, and everywhere one looked there seemed to be an ash-tray full of cigarette ends.
0 После чая все ушли купаться, а Уильям остался и пребывал в тишине с детишками. Джонни и Пэдди спали. Розово-красное зарево поблёкло, появились летучие мыши, а купальщики всё ещё не вернулись. Когда Уильям спустился вниз, горничная пересекла переднюю с лампой в руках. Он последовал за ней в гостиную. Это была длинная комната жёлтого цвета. На стене напротив Уильяма кто-то нарисовал в натуральную величину молодого человека на очень шатких ногах. Он протягивал с широко раскрытыми глазами ромашку молодой женщине, у которой одна рука была очень короткой, а другая длинной и тонкой. За креслами и диваном висели полоски чёрной материи, покрытые большими пятнами, похожими на разбитую яичную скорлупу. И невозможно было не заметить пепельницу, полную окурков.
→"I do hope they'll be good. I've chosen them because of the colours. There are some round things which really look too divine. And just look at this nougat," he cried ecstatically, "Just look at it! It's a perfect little ballet."
But at that moment the shopman appeared. "Oh, I forgot. They're none of them paid for," said Bobby, looking frightened. Isabel gave the shopman a note, and Bobby was radiant again. "Hallo, William! I'm sitting by the driver." And bareheaded, all in white, with his sleeves rolled up to the shoulders, he leapt into his place. "Avanti!" he cried. . . .
But at that moment the shopman appeared. "Oh, I forgot. They're none of them paid for," said Bobby, looking frightened. Isabel gave the shopman a note, and Bobby was radiant again. "Hallo, William! I'm sitting by the driver." And bareheaded, all in white, with his sleeves rolled up to the shoulders, he leapt into his place. "Avanti!" he cried. . . .
0 — Я надеюсь, что сладости вкусные. Я выбрал их по цвету. Здесь несколько круглых, и они действительно выглядят просто божественно. Вы только посмотрите на эту нугу, - воскликнул он восторженно, - только посмотрите на это! Это прекрасный маленький балет. - Но в тот момент появился продавец. - Ой, я забыл. Я ничегошеньки не заплатил за них, - сказал Бобби, глядя испуганно. Изабель отдала продавцу деньги, и Бобби снова засиял.
— Эй, Уильям! Я сижу с водителем. - И с непокрытой головой, весь в белом, с засученными рукавами до плеч, он прыгнул на своё место. "Avanti! (вперёд - ит.) - воскликнул он.
— Эй, Уильям! Я сижу с водителем. - И с непокрытой головой, весь в белом, с засученными рукавами до плеч, он прыгнул на своё место. "Avanti! (вперёд - ит.) - воскликнул он.
→"Oh, my dear!" Isabel laughed, and slipped her hand through his arm. "They'd be rolling in agonies if they were to eat them. No"–she patted his hand–"you must bring them something next time. I refuse to part with my pineapple."
"Cruel Isabel! Do let me smell it!" said Moira. She flung her arms across William appealingly. "Oh!" The strawberry bonnet fell forward: she sounded quite faint.
"A Lady in Love with a Pineapple," said Dennis, as the taxi drew up before a little shop with a striped blind. Out came Bobby Kane, his arms full of little packets.
"Cruel Isabel! Do let me smell it!" said Moira. She flung her arms across William appealingly. "Oh!" The strawberry bonnet fell forward: she sounded quite faint.
"A Lady in Love with a Pineapple," said Dennis, as the taxi drew up before a little shop with a striped blind. Out came Bobby Kane, his arms full of little packets.
0 — О, мой дорогой! - рассмеялась Изабель и взяла его под руку. - Они будут кататься в агонии, если съедят эти фрукты. Нет, - она похлопала его по руке, - ты принесёшь им что-нибудь в следующий раз. Я отказываюсь расставаться с ананасом.
— Жестокая Изабель! Дай мне понюхать! - сказала Мойра. Она с мольбой обвила руками Уильяма. - О! - Клубничный капор упал вперед: её голос сильно ослабел.
— Дама влюбилась в ананас, - сказал Деннис, когда такси остановилось перед небольшим магазином с полосатой ширмой. Вышел Бобби Кейн, в его руках было полно небольших пакетов.
— Жестокая Изабель! Дай мне понюхать! - сказала Мойра. Она с мольбой обвила руками Уильяма. - О! - Клубничный капор упал вперед: её голос сильно ослабел.
— Дама влюбилась в ананас, - сказал Деннис, когда такси остановилось перед небольшим магазином с полосатой ширмой. Вышел Бобби Кейн, в его руках было полно небольших пакетов.
→"No, Bobby Kane's by the driver," said Isabel. "You're to sit between Moira and me." The taxi started. "What have you got in those mysterious parcels?"
"De-cap-it-ated heads!" said Bill Hunt, shuddering beneath his hat.
"Oh, fruit!" Isabel sounded very pleased. "Wise William! A melon and a pineapple. How too nice!"
"No, wait a bit," said William, smiling. But he really was anxious. "I brought them down for the kiddies."
"De-cap-it-ated heads!" said Bill Hunt, shuddering beneath his hat.
"Oh, fruit!" Isabel sounded very pleased. "Wise William! A melon and a pineapple. How too nice!"
"No, wait a bit," said William, smiling. But he really was anxious. "I brought them down for the kiddies."
0 — Нет, Бобби Кейн с водителем, - сказала Изабель. - Ты садись между Мойрой и мной.
Такси тронулось.
— Что у тебя в этих загадочных пакетах?
— От-руб-лен-ные головы! - сказал Билл Хант, содрогаясь под шляпой от смеха.
— О, фрукты! - По голосу Изабель казалась очень довольной. - Мудрый Уильям! Дыни и ананас. Вот как славно!
— Нет, не торопись, - сказал Уильям, улыбаясь. Тут он действительно забеспокоился. - Я принёс их ребятишкам.
Такси тронулось.
— Что у тебя в этих загадочных пакетах?
— От-руб-лен-ные головы! - сказал Билл Хант, содрогаясь под шляпой от смеха.
— О, фрукты! - По голосу Изабель казалась очень довольной. - Мудрый Уильям! Дыни и ананас. Вот как славно!
— Нет, не торопись, - сказал Уильям, улыбаясь. Тут он действительно забеспокоился. - Я принёс их ребятишкам.
→And Dennis chimed in from under his hat. "Only to be had from the fishmonger's."
And Bill Hunt, emerging, added, "With whole fish in it."
"Oh, what a bore!" wailed Isabel. And she explained to William how they had been chasing round the town for ice while she waited for him. "Simply everything is running down the steep cliffs into the sea, beginning with the butter."
"We shall have to anoint ourselves with butter," said Dennis. "May thy head, William, lack not ointment."
"Look here," said William, "how are we going to sit? I'd better get up by the driver."
And Bill Hunt, emerging, added, "With whole fish in it."
"Oh, what a bore!" wailed Isabel. And she explained to William how they had been chasing round the town for ice while she waited for him. "Simply everything is running down the steep cliffs into the sea, beginning with the butter."
"We shall have to anoint ourselves with butter," said Dennis. "May thy head, William, lack not ointment."
"Look here," said William, "how are we going to sit? I'd better get up by the driver."
0 И Деннис вмешался в разговор, выглядывая из-под шляпы.
— Только, если у торговца рыбой. А Билл Хант, показавшись, добавил:
— С целой вмёрзшей в него рыбиной.
— О, какая скука! - причитала Изабель. И она объяснила Уильяму, как они объездили весь город в поисках льда, пока она ждала его. - Как будто всё смыло водой по крутым утесам в море, начиная с масла.
— Нам придётся намазаться маслом, - сказал Деннис. - Может голове, Уильям, не хватает смазки.
— Послушайте, - сказал Уильям, - как мы разместимся? Я бы лучше сел рядом с водителем.
— Только, если у торговца рыбой. А Билл Хант, показавшись, добавил:
— С целой вмёрзшей в него рыбиной.
— О, какая скука! - причитала Изабель. И она объяснила Уильяму, как они объездили весь город в поисках льда, пока она ждала его. - Как будто всё смыло водой по крутым утесам в море, начиная с масла.
— Нам придётся намазаться маслом, - сказал Деннис. - Может голове, Уильям, не хватает смазки.
— Послушайте, - сказал Уильям, - как мы разместимся? Я бы лучше сел рядом с водителем.
→"Oh!" said William. It was all he could say for the moment.
There in the glare waited the taxi, with Bill Hunt and Dennis Green sprawling on one side, their hats tilted over their faces, while on the other, Moira Morrison, in a bonnet like a huge strawberry, jumped up and down.
"No ice! No ice! No ice!" she shouted gaily.
There in the glare waited the taxi, with Bill Hunt and Dennis Green sprawling on one side, their hats tilted over their faces, while on the other, Moira Morrison, in a bonnet like a huge strawberry, jumped up and down.
"No ice! No ice! No ice!" she shouted gaily.
0 — О! - сказал Уильям. Это всё, что он мог сказать в ту минуту.
Там в ярком свете ожидало такси. Билл Хант и Деннис Грин растянулись с одной стороны, сдвинув на лицо шляпы. А с другой стороны, в капоре как огромная земляника, подпрыгивала Мойра Моррисон.
— Нет льда! Нет льда! Никакого льда! - весело кричала она.
Там в ярком свете ожидало такси. Билл Хант и Деннис Грин растянулись с одной стороны, сдвинув на лицо шляпы. А с другой стороны, в капоре как огромная земляника, подпрыгивала Мойра Моррисон.
— Нет льда! Нет льда! Никакого льда! - весело кричала она.
→No, it was too difficult. "I'll–I'll go with them, and write to William later. Some other time. Later. Not now. But I shall certainly write," thought Isabel hurriedly.
And, laughing, in the new way, she ran down the stairs.
And, laughing, in the new way, she ran down the stairs.
0 Нет, это было слишком сложно.
— Я-я пойду с ними, и напишу Уильяму позже. Как-нибудь в другой раз. Позже. Не сейчас. Но я, конечно, напишу, - подумала Изабель поспешно. И по-новому смеясь, она побежала вниз по лестнице.
— Я-я пойду с ними, и напишу Уильяму позже. Как-нибудь в другой раз. Позже. Не сейчас. Но я, конечно, напишу, - подумала Изабель поспешно. И по-новому смеясь, она побежала вниз по лестнице.
→When he looked up again there were fields, and beasts standing for shelter under the dark trees. A wide river, with naked children splashing in the shallows, glided into sight and was gone again. The sky shone pale, and one bird drifted high like a dark fleck in a jewel.
0 Когда он снова поднял глаза, повсюду были поля, и паслись коровы, укрываясь под тёмными деревьями. Широкая река, в которой на мелководье плескались голые детишки, плавно скользила в поле зрения и снова исчезала. Небо бледно сияло, и одинокая птица парила высоко, будто тёмное пятнышко в драгоценном камне.
→"Our client moreover is positive. . . . We are inclined to reconsider . . . in the event of–" Ah, that was better. William pressed back his flattened hair and stretched his legs across the carriage floor. The familiar dull gnawing in his breast quietened down. "With regard to our decision–" He took out a blue pencil and scored a paragraph slowly.
0 "Наш клиент, кроме того, положительно .... Мы склонны пересмотреть ... в случае..." Ах, так было лучше. Уильям откинул назад приглаженные волосы и вытянул ноги на полу вагона. Знакомая тупая боль в груди успокоилась. "Что касается нашего решения..." Он достал синий карандаш и медленно отметил абзац.
→With his two very awkward parcels he strode off to his train. The platform was crowded, the train was in. Doors banged open and shut. There came such a loud hissing from the engine that people looked dazed as they scurried to and fro. William made straight for a first-class smoker, stowed away his suit-case and parcels, and taking a huge wad of papers out of his inner pocket, he flung down in the corner and began to read.
0 С двумя очень неудобными пакетами он зашагал к своему поезду. Платформа была переполнена, поезд прибыл. Двери с шумом распахнулись и закрылись. Локомотив издал такой громкий шипящий звук, что люди, снующие туда-сюда, посмотрели с изумлением. Уильям направился прямо к первому классу для курящих, убрал свой чемодан и пакеты. И вынув огромную пачку бумаг из внутреннего кармана, уселся в углу и начал читать.
→What about fruit? William hovered before a stall just inside the station. What about a melon each? Would they have to share that, too? Or a pineapple, for Pad, and a melon for Johnny? Isabel's friends could hardly go sneaking up to the nursery at the children's meal-times. All the same, as he bought the melon William had a horrible vision of one of Isabel's young poets lapping up a slice, for some reason, behind the nursery door.
0 А что если купить фрукты? Уильям задержался перед ларьком внутри вокзала. А может дыню каждому? Этим им тоже придётся делиться? Или ананас для Пэда и дыню для Джонни? Друзья Изабель вряд ли проберутся в детскую в то время, когда едят дети. Всё то же самое, если он купит дыню. Уильям в ужасе представил одного из молодых поэтов Изабель, по какой-то причине поглощающего кусочек фрукта за дверью детской.
→"Dear William! I'm sure you did!" She laughed in the new way.
Sweets it would have to be, however, thought William gloomily, fishing in his pocket for change for the taxi-man. And he saw the kiddies handing the boxes round–they were awfully generous little chaps–while Isabel's precious friends didn't hesitate to help themselves. . . .
Sweets it would have to be, however, thought William gloomily, fishing in his pocket for change for the taxi-man. And he saw the kiddies handing the boxes round–they were awfully generous little chaps–while Isabel's precious friends didn't hesitate to help themselves. . . .
0 — Дорогой Уильям, я уверена, что так было!
Она рассмеялась по-новому. "Всё же конфеты надо было купить," - мрачно подумал Уильям, роясь в кармане в поисках мелочи для таксиста. И он представил, как детишки протягивают коробки всем - они были ужасно щедрыми мальчишками - а драгоценные друзья Изабель не стесняясь угощались...
Она рассмеялась по-новому. "Всё же конфеты надо было купить," - мрачно подумал Уильям, роясь в кармане в поисках мелочи для таксиста. И он представил, как детишки протягивают коробки всем - они были ужасно щедрыми мальчишками - а драгоценные друзья Изабель не стесняясь угощались...
→And she spoke as though a visit to the Royal Academy was certain immediate death to any one. . . .
"Well, I don't know," said William slowly. "When I was their age I used to go to bed hugging an old towel with a knot in it."
The new Isabel looked at him, her eyes narrowed, her lips apart.
"Well, I don't know," said William slowly. "When I was their age I used to go to bed hugging an old towel with a knot in it."
The new Isabel looked at him, her eyes narrowed, her lips apart.
0 И она произнесла это так, как будто посещение Королевской академии означало немедленную смерть для любого. . . .
— Ну, я не знаю, - медленно сказал Уильям. - Когда я был в их возрасте, то ложился спать, обнимая старое полотенце с узлом на нём.
Новая Изабель посмотрела на него, её глаза сузились, губы чуть разомкнулись.
— Ну, я не знаю, - медленно сказал Уильям. - Когда я был в их возрасте, то ложился спать, обнимая старое полотенце с узлом на нём.
Новая Изабель посмотрела на него, её глаза сузились, губы чуть разомкнулись.
→"It's so important," the new Isabel had explained, "that they should like the right things from the very beginning. It saves so much time later on. Really, if the poor pets have to spend their infant years staring at these horrors, one can imagine them growing up and asking to be taken to the Royal Academy."
0 — Это так важно, - объясняла новая Изабель, - чтобы им с самого начала нравились правильные вещи. Это в дальнейшем сэкономит много времени. Действительно, если бедным любимчикам придётся тратить свои детские годы, глядя на эти ужасы, можно представить себе их взросление и просьбу принять в Королевскую академию.
→But what was William to do? The affair wasn't so easily settled. In the old days, of course, he would have taken a taxi off to a decent toyshop and chosen them something in five minutes. But nowadays they had Russian toys, French toys, Serbian toys–toys from God knows where. It was over a year since Isabel had scrapped the old donkeys and engines and so on because they were so "dreadfully sentimental" and "so appallingly bad for the babies' sense of form."
0 Но что же Уильяму делать? Задачу было не так просто решить. В старые времена, конечно, он взял бы такси до приличного магазина игрушек и за пять минут выбрал для них что-нибудь. Но в настоящее время у них были русские, французские, сербские игрушки - игрушки бог знает откуда. Уже прошло больше года с тех пор, как Изабель выбросила старых осликов и машинки и тому подобное, потому что они были настолько "ужасно сентиментальными" и "совершенно неудачными для детского понимания формы".
→And Paddy had said, "I had red ribbing on mine bee-fore!"
And Johnny had said, "It's always pink on mine. I hate pink."
And Johnny had said, "It's always pink on mine. I hate pink."
0 И Пэдди сказал: «У меня была красная ребристая до этого!" А Джонни сказал: "А у меня всегда розовые. Я ненавижу розовый."
→ON his way to the station William remembered with a fresh pang of disappointment that he was taking nothing down to the kiddies. Poor little chaps! It was hard lines on them. Their first words always were as they ran to greet him, "What have you got for me, daddy?" and he had nothing. He would have to buy them some sweets at the station. But that was what he had done for the past four Saturdays; their faces had fallen last time when they saw the same old boxes produced again.
0 По пути на станцию Уильям с мучительной досадой вспомнил, что ничего не купил детишкам. Бедные малыши! Для них это было тяжёлое испытание. Их первыми словами, когда они бежали поприветствовать его, всегда были: "Что ты принёс мне, папочка?" А у него ничего не было. Следовало бы купить им каких-нибудь конфет на станции. Но именно так он поступал все прошлые четыре субботы; их лица вытянулись в последний раз, когда они увидели опять те же самые коробки.
Резюме
- Пол:
- женщина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 4 февраля 2013 г. (5005 дней) по приглашению izolenta
- Деятельность:
-
120361 версия перевода
с общим рейтингом 5227
19153 комментария
Карма: 51 (оценок: 51)