dieheart: переводы
A Game of Thrones / Игра престолов
→The streets of Pentos were pitch-dark when they set out in Illyrio’s elaborately carved palanquin. Two servants went ahead to light their way, carrying ornate oil lanterns with panes of pale blue glass, while a dozen strong men hoisted the poles to their shoulders. It was warm and close inside behind the curtains. Dany could smell the stench of Illyrio’s pallid flesh through his heavy perfumes.
0 Улицы Пентоса погрузились в непроглядную тьму, когда они сели в покрытый искусной резьбой паланкин Иллирио. Двое слуг шли во главе процессии освещая им путь изысканно украшенными масляными лампами с бледно-голубыми стеклянными фонарями, в то время как дюжина крепких мужчин несли шесты паланкина на своих плечах. За занавесями паланкина было жарко и тесно. Дэни могла чувствовать вонь бледной плоти Иллирио сквозь тяжелый запах его духов.
→The magister bowed slightly. “I take you for a king. Kings lack the caution of common men. My apologies if I have given offense.” He turned away and clapped his hands for his bearers.
0 Магистер слегка склонил голову. "Я принимаю вас как короля. Королям порой не хватает осмотрительности простых людей. Мои извинения если я нанес вам оскорбление." Он повернулся и хлопнул в ладоши, вызывая носильщиков.
→Anger flashed in her brother’s lilac eyes. “Do you take me for a fool?”
0 Гнев вспыхнул в лиловых глазах ее брата. "Ты считаешь меня глупцом?"
→“Best not suggest this to Khal Drogo,” Illyrio said.
0 "Лучше не намекать об этом Кхалу Дрого", сказал Иллирио.
→“I suppose,” her brother said doubtfully. “The savages have queer tastes. Boys, horses, sheep . . . ”
0 «Возможно», - сомневаясь сказал ее брат. - «У дикарей извращенные вкусы. Мальчики, лошади, овцы...»
→“She has had her blood. She is old enough for the khal ,” Illyrio told him, not for the first time. “Look at her. That silver-gold hair, those purple eyes . . . she is the blood of old Valyria, no doubt, no doubt . . . and highborn, daughter of the old king, sister to the new, she cannot fail to entrance our Drogo.” When he released her hand, Daenerys found herself trembling.
0 "У нее начались месячные. Значит она уже достаточно возросла для кхала," сказал Иллирио ему в который раз. "Посмотри на нее. Эти серебристо-золотые волосы, эти пурпурные глаза ... в ней кровь старой Валирии, без сомнений, без сомнений ... и благородное происхождение, дочь старого короля, сестра нового, она не может не обворожить Дрого." Когда он отпустил ее руку обнаружила что она дрожит.
→“She’s too skinny,” Viserys said. His hair, the same silver-blond as hers, had been pulled back tightly behind his head and fastened with a dragonbone brooch. It was a severe look that emphasized the hard, gaunt lines of his face. He rested his hand on the hilt of the sword that Illyrio had lent him, and said, “Are you sure that Khal Drogo likes his women this young?”
0 "Она так худа", сказал Визерис. Его волосы, столь же светло-серебряного цвета как и ее, были зачесаны назад и скреплены брошью из драконьей кости. Его тяжелый взгляд как бы подчеркивал сухие черты его лица. Он сложил кисти рук на рукояти меча, одолженного ему Иллирио и сказал: "Ты уверен, что Кхалу Дрого нравятся молоденькие женщины?"
→“Regal,” Magister Illyrio said, stepping through an archway. He moved with surprising delicacy for such a massive man. Beneath loose garments of flame-colored silk, rolls of fat jiggled as he walked. Gemstones glittered on every finger, and his man had oiled his forked yellow beard until it shone like real gold. “May the Lord of Light shower you with blessings on this most fortunate day, Princess Daenerys,” the magister said as he took her hand. He bowed his head, showing a thin glimpse of crooked yellow teeth through the gold of his beard. “She is a vision, Your Grace, a vision,” he told her brother. “Drogo will be enraptured.”
0 "По королевски!", сказал Магистер Иллирио, шагая вдоль сводов холла. Он передвигался с удивительным изяществом для столь крупного мужчины. По свободными одеяниями слои жира перекатывались во время движения. На каждом пальце были драгоценные камни, а его раздвоенная желтая борода была натерта слугами до маслами до золотого блеска. "Пусть Повелитель Света снизошлет вам свое благословение, в этот самый счастливый день, Принцесса Дейнерис", сказал магистр и взял ее за руку. Он склонил голову, блеснув кривыми пожелтевшими зубами сквозь золотой блеск его бороды. "Она неотразима, Ваша Светлость, неотразима", сказал он ее брату. "Дрого будет в восторге"
→Her brother was waiting in the cool of the entry hall, seated on the edge of the pool, his hand trailing in the water. He rose when she appeared and looked her over critically. “Stand there,” he told her. “Turn around. Yes. Good. You look . . . ”
0 Ее брат ждал в прохладном вестибюле, сидя на краю бассейна, его рука была опущена в воду. С ее появлением он поднялся и осмотрел ее оценивающе. "Встань здесь", сказал он. "Повернись. Вот так. Хорошо. Ты выглядишь....."
→“Now you look all a princess,” the girl said breathlessly when they were done. Dany glanced at her image in the silvered looking glass that Illyrio had so thoughtfully provided. A princess , she thought, but she remembered what the girl had said, how Khal Drogo was so rich even his slaves wore golden collars. She felt a sudden chill, and gooseflesh pimpled her bare arms.
0 "Теперь ты выглядишь как настоящая принцесса", сказала девушка затаив дыхание, как только они закончили. Дэни взглянула на свое отражение в посеребренном зеркальце, столь предусмотрительно переданное Иллирио. Принцесса, подумала она, но тут же вспомнила то, о чем говорила девчонка, о том что у несметно богатого Дрого даже рабы ходят в золотых ошейниках. Она испытала судорожный озноб и мурашки побежали по ее обнаженным рукам.
→When she was clean, the slaves helped her from the water and toweled her dry. The girl brushed her hair until it shone like molten silver, while the old woman anointed her with the spiceflower perfume of the Dothraki plains, a dab on each wrist, behind her ears, on the tips of her breasts, and one last one, cool on her lips, down there between her legs. They dressed her in the wisps that Magister Illyrio had sent up, and then the gown, a deep plum silk to bring out the violet in her eyes. The girl slid the gilded sandals onto her feet, while the old woman fixed the tiara in her hair, and slid golden bracelets crusted with amethysts around her wrists. Last of all came the collar, a heavy golden torc emblazoned with ancient Valyrian glyphs.
0 Смыв с нее всю грязь, рабы помогли ей выйти из воды и вытерли ее насухо. Девушка вычесывала ее волосы, пока они не стали похожи на расплавленное серебро, в то время как старуха натирала ее благовониями из пряных цветов долин Дотракии. Мазок на каждом запястье. За мочками ушей. На кончиках грудей... И в самом конце - легкие касания вдоль ее губ. Там. Внизу. Между ее ног. Они одели ее в присланное Магистром Иллирио белье. А потом в платье, темно-лилового цвета, так удачно оттенявшего синеву ее глаз. Девушка обула ее в позолоченные сандалии, пока старуха крепила тиару в ее волосах и одевала золотые браслеты, богато украшенные аметистами, на ее запястья. Последним пришел черед ожерелья - тяжелый золотой воротник, испещренный древними Валирийскими рунами.
→For centuries the Targaryens had married brother to sister, since Aegon the Conqueror had taken his sisters to bride. The line must be kept pure, Viserys had told her a thousand times; theirs was the kingsblood, the golden blood of old Valyria, the blood of the dragon. Dragons did not mate with the beasts of the field, and Targaryens did not mingle their blood with that of lesser men. Yet now Viserys schemed to sell her to a stranger, a barbarian.
0 Столетиями Таргариены женили братьев и сестер, с тех пор как Аегон Завоеватель взял в жены свою сестру. Род должен оставаться чистым - говорил ей Визерис тысячи раз, - их кровь королей, золотая кровь старой Валирии, кровь драконов. Драконы не спариваются со скотом, так же и Таргариены не разбавляют их кровь ни с кем иным. Но теперь Визерис замыслил продать ее кочевнику и варвару.
→The old woman washed her long, silver-pale hair and gently combed out the snags, all in silence. The girl scrubbed her back and her feet and told her how lucky she was. “Drogo is so rich that even his slaves wear golden collars. A hundred thousand men ride in his khalasar , and his palace in Vaes Dothrak has two hundred rooms and doors of solid silver.” There was more like that, so much more, what a handsome man the khal was, so tall and fierce, fearless in battle, the best rider ever to mount a horse, a demon archer. Daenerys said nothing. She had always assumed that she would wed Viserys when she came of age.
0 Старуха храня молчание отмывала ее длинные, бледно-серебренные волосы, аккуратно расчесывая сбившиеся пряди. Девушка натирала спину и ноги, без умолку болтая о том, как же ей повезло. "Дрого так богат, что даже его слуги носят золотые ошейники. Сотни тысяч всадников в его кхаласаре, а в его дворце в Ваес Дотраке двести комнат с дверьми из чистого серебра." И еще много пустой болтовни в таком же духе, о том как статен и красив кхал, как жесток и бесстрашен в бою, лучший всадник, когда либо седлавший лошадь, демон архе. Дэйнерис молчала. Она всегда думала, что выйдет за Визериса как только достигнет совершеннолетия.
→At first the magisters and archons and merchant princes were pleased to welcome the last Targaryens to their homes and tables, but as the years passed and the Usurper continued to sit upon the Iron Throne, doors closed and their lives grew meaner. Years past they had been forced to sell their last few treasures, and now even the coin they had gotten from Mother’s crown had gone. In the alleys and wine sinks of Pentos, they called her brother “the beggar king.” Dany did not want to know what they called her.
0 Сначала магистры, правители и купцы с удовольствием приглашали последних Таргариенов в свои дома и к своим столам. Но года шли, Узурпатор все также восседал на Железном Троне, двери закрывались и их жизнь становилась все скромнее. Прошли года с тех пор как они вынуждены были продать их последние бриллианты и последняя копейка полученная в наследство от короны была уже истрачена. В аллеях и парках, в винных погребах Пентоса ее брата звали "король-попрошайка". И Дэни не хотела знать как называли ее.
→They had wandered since then, from Braavos to Myr, from Myr to Tyrosh, and on to Qohor and Volantis and Lys, never staying long in any one place. Her brother would not allow it. The Usurper’s hired knives were close behind them, he insisted, though Dany had never seen one.
0 После этого они долго блуждали по миру, из Браавоса в Мур, из Мура в Тирош и в Кохор и Волантис и Лис, никогда не оставаясь долго на одном месте. Ее брат не позволял им этого. Наемные убийцы Узурпатора преследуют их по пятам, утверждал он. хотя Дэни никогда их не видела.
→She remembered Ser Willem dimly, a great grey bear of a man, half-blind, roaring and bellowing orders from his sickbed. The servants had lived in terror of him, but he had always been kind to Dany. He called her “Little Princess” and sometimes “My Lady,” and his hands were soft as old leather. He never left his bed, though, and the smell of sickness clung to him day and night, a hot, moist, sickly sweet odor. That was when they lived in Braavos, in the big house with the red door. Dany had her own room there, with a lemon tree outside her window. After Ser Willem had died, the servants had stolen what little money they had left, and soon after they had been put out of the big house. Dany had cried when the red door closed behind them forever.
0 Она смутно помнила Сера Виллема, огромный серый человек-медведь, полуслепой, орущий и выкрикивающий приказы со своей больничной койки. Слуги жили в страхе перед ним, но он всегда добр к Дэни. Он называл ее "Маленькая Принцесса", а иногда "Миледи", а руки его были морщинисты и мягки. Он никогда не покидал свою кровать, поэтому запах болезни пропитал его насквозь долгими днями и ночами, горячий, влажный и приторный. В это время они жили в Браавосе, в большом доме с красной дверью. У Дэни здесь была своя комната с лимонным деревом за окном. После смерти Сэра Виллема слуги обокрали их, лишив тех небольших сбережений что у них оставались. После этого они с братом вынуждены были покинуть их большой дом. Дени горько плакала когда красная дверь закрылась за ними навсегда.
→She did not remember Dragonstone either. They had run again, just before the Usurper’s brother set sail with his new-built fleet. By then only Dragonstone itself, the ancient seat of their House, had remained of the Seven Kingdoms that had once been theirs. It would not remain for long. The garrison had been prepared to sell them to the Usurper, but one night Ser Willem Darry and four loyal men had broken into the nursery and stolen them both, along with her wet nurse, and set sail under cover of darkness for the safety of the Braavosian coast.
0 Драгонстоун она тоже не помнила. Они сбежали оттуда еще до того как брат Узурпатора выступил против них со своим новым флотом. К тому времени только Драгонстоун, древнее родовое гнездо их Дома, осталось от Семи Королевств, когда-то принадлежавших им. Но не надолго. Гарнизон острова приготовился сдать их Узурпатору, но однажды ночью Сер Виллем Дарри и четыре преданных мужчины ворвались в детскую и выкрали их обоих вместе с кормилицей и под покровом темноты отплыли в поисках приюта и безопасности к побережью Браавоса.
→She had been born on Dragonstone nine moons after their flight, while a raging summer storm threatened to rip the island fastness apart. They said that storm was terrible. The Targaryen fleet was smashed while it lay at anchor, and huge stone blocks were ripped from the parapets and sent hurtling into the wild waters of the narrow sea. Her mother had died birthing her, and for that her brother Viserys had never forgiven her.
0 Она родилась в Драгонстоуне спустя девять месяцев после их побега, когда бушевавший летний шторм угрожал разрушить саму цитадель на острове. Говорили что этот шторм был ужасен. Флот Таргариенов, стоящий на якоре, был разбросан и разбит в дребезги, огромные каменные блоки срывало с их оснований и бросало в дикие воды узкого моря. Ее мать умерла во время родов, за что ее брат Визерис так никогда и не простил ее.
→Yet sometimes Dany would picture the way it had been, so often had her brother told her the stories. The midnight flight to Dragonstone, moonlight shimmering on the ship’s black sails. Her brother Rhaegar battling the Usurper in the bloody waters of the Trident and dying for the woman he loved. The sack of King’s Landing by the ones Viserys called the Usurper’s dogs, the lords Lannister and Stark. Princess Elia of Dorne pleading for mercy as Rhaegar’s heir was ripped from her breast and murdered before her eyes. The polished skulls of the last dragons staring down sightlessly from the walls of the throne room while the Kingslayer opened Father’s throat with a golden sword.
0 Хотя иногда Дэни могла все это представить, настолько часто брат ей все рассказывал. Ночной побег в Драгонстоун, лунное мерцание на черных парусах корабля. Ее брат Рхайгар, сражающийся с Узурпатором в кровавых водах Трезубца и гибнущий во имя любимой им женщины. Разграбление Королевской Гавани войсками лордов Ланнистера и Старка, которых Визерис называл собаками Узурпатора. Принцесса Элия из Дорна, молящая о милосердии, от груди которой был оторван наследник Рхайгара и убит на ее глазах. Блестящие черепа последних драконов невидяще смотрящие вниз со стен тронного зала как Цареубийца перерезает горло их отцу золотым мечом.
→And perhaps the dragon did remember, but Dany could not. She had never seen this land her brother said was theirs, this realm beyond the narrow sea. These places he talked of, Casterly Rock and the Eyrie, Highgarden and the Vale of Arryn, Dorne and the Isle of Faces, they were just words to her. Viserys had been a boy of eight when they fled King’s Landing to escape the advancing armies of the Usurper, but Daenerys had been only a quickening in their mother’s womb.
0 Хотя дракон может быть и помнил, но Дэни - нет. Она никогда не видела земли, которые ее братец называл ихними, это царство, лежащее за узким морем. Все эти места, о которых он говорил: Кастерли Рок и Эйрия, Хайгарден и Долина Эйррин, Дорн и Остров Лиц, - все эти места были для нее просто пустыми звуками. Визерису было восемь, когда они бежали из Кролевских Земель, спасаясь от наступающих армий Узурпатора. Но Дейнерис была тогда только зародышем в утробе ее матери.
Резюме
- Пол:
- мужчина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
-
с 1 апреля 2013 г.
(4948 дней)
Не является членом клуба. - Деятельность:
-
119 версий перевода
с общим рейтингом 1
11 комментариев