imi_student_3: переводы
Oblomov / Обломов
→He had three more rooms, but he seldom looked into them, except perhaps in the morning, and that, too, not every day, but only when his man-servant swept his study – which did not happen every day.
0 У него было еще три комнаты, но он редко туда заходил, утром разве, и то не всегда, когда человек подметал его кабинет, чего всякий день не делалось.
→When he was at home – and he was almost always at home – he lay down all the time, and always in the same room, the room in which we have found him and which served him as a bedroom, study, and reception-room.
1 Когда он был дома — а он почти всегда был дома, — он все лежал, и все время в одной комнате, где мы его нашли, служившей ему спальней, кабинетом и приемной.
→Lying down was not for Oblomov a necessity, as it is for a sick man or for a man who is sleepy; or a matter of chance, as it is for a man who is tired; or a pleasure, as it is for a lazy man: it was his normal condition.
1 Лежать не было для Обломова необходимостью, как это бывает у болеющего человека или у того, которому хочется спать; или делом случая, как это бывает у человека усталого; или удовольствием, как это бывает у ленивого человека: это было его нормальное состояние.
→He wore long, soft, wide slippers; when he put his feet on the floor as he got out of bed, he invariably stepped into them without looking.
1 Он носил длинные, мягкие и широкие туфли, когда он, не глядя, опускал ноги с постели на пол, то попадал в них сразу.
→Oblomov never wore a tie or a waistcoat at home because he liked to feel unhampered and free.
2 Обломов всегда ходил дома без галстука и без жилета, потому что любил простор и свободу.
→The dressing-gown had a vast number of inestimable qualities in Oblomov’s eyes: it was soft and flexible, it was so light that he did not feel its weight, and it obeyed the least movement of his body like a devoted slave.
0 Халат в глазах Обломова имел большое количество неоцененных достоинств: он был мягкий, гибкий, тело не чувствует его на себе, он, как послушный раб, покоряется любому движению тела.
→Though this dressing-gown had lost its original freshness and here and there exchanged its natural sheen for one acquired by years of faithful service, it still preserved the brilliance of its oriental colour, and the material was as strong as ever.
0 Хотя этот халат утратил свою первоначальную свежесть и кое-где сменил естественный блеск на тот, который был приобретен за годы верной службы, он все еще сохранял свою яркость восточного колорита, а материал был таким же прочным, как и раньше.
→The sleeves, in true Asiatic fashion, got wider and wider from the shoulders to the hands.
0 Рукава, по истинно азиатской моде, становились все шире и шире от плеч к кистям.
→He wore a dressing-gown of Persian cloth – a real oriental dressing-gown, without the slightest hint of Europe, without tassels, without velvet trimmings, and so capacious that he could wrap it round him twice.
0 На нем был халат из персидской ткани – настоящий восточный халат, без малейшего намека на Европу, без кистей, без бархата, без талии, достаточно поместительный, так что и Обломов мог дважды завернуться в него.
→How well Oblomov’s indoor clothes went with the calm features of his countenance and his effeminate body!
2 А как шел домашний костюм Обломова к спокойным чертам лица его и к изнеженному телу!
→All his anxiety resolved itself into a sigh and dissolved into apathy or drowsiness.
0 Все его беспокойство вылилось во вздох и растворилось в апатии или сонливости.
→If his mind was troubled, his eyes were clouded over, lines appeared on his forehead, and he was plunged into doubt, sadness, and fear; but his anxiety seldom took the form of any definite idea and still more seldom was it transformed into a decision.
2 Если его разум был встревожен, его глаза затуманивались, на лбу появлялись морщины, и он погружался в сомнения, печаль и страх; но его беспокойство редко принимало форму какой-либо определенной идеи и еще реже превращалось в решение.
→His movements, too, even when he was excited, were kept in check by a certain kind of mildness and laziness which was not without its own touch of gracefulness.
1 Его движения, даже когда он был встревожен, сдерживались определенной мягкостью и ленью, которые не были лишены своего рода грациозности.
→Generally speaking, his body, if one were to judge by the dull and excessively white colour of his neck, his small, chubby hands, and his soft shoulders, seemed too effeminate for a man.
0 В целом, его тело, судя по матовому, чересчур белому цвету шеи, маленьких пухлых рук, мягких плеч, казалось слишком жеманным для мужчины.
→Oblomov’s complexion was not ruddy, nor dark, nor particularly pale, but rather nondescript, or seemed to be so because he had grown so fat and flabby – which was unusual for a man of his age – whether because of lack of exercise, or fresh air, or both, it is difficult to say.
3 Лицо у Обломова не было ни румяным, ни смуглым, ни положительно бледным. Безразличное или казалось таким, может быть, потому что он сильно растолстел, что было необычно для человека его возраста, – то ли из–за недостатка физических упражнений, то ли из-за отсутствия свежего воздуха, то ли из-за того и другого, трудно сказать.
→A more thoughtful and sympathetic man, after a long scrutiny of his face, would have walked away with a smile, full of pleasant thoughts.
0 Симпатичный и вдумчивый человек, долго вглядываясь в его лицо, прошел бы с улыбкой, в приятном раздумье.
→‘A good-natured fellow, I’ll be bound, a simpleton!’
1 «Добряк и простак!»
→A cold and superficial observer, casting a passing glance at Oblomov, would have said:
2 И холодный человек, с поверхностной наблюдательностью, взглянув на Обломова, сказал бы:
→Occasionally a sombre look of something like fatigue or boredom crept into his eyes; but neither fatigue nor boredom could banish for a moment the mildness which was the predominant and fundamental expression not only of his face but of his whole soul, so serenely and unashamedly reflected in his eyes, his smile and every movement of his head and hands.
0 Иногда в его глазах появлялось выражение будто усталости или скуки, но ни усталость, ни скука не могли ни на минуту согнать с лица мягкость, которая была доминирующим и основным выражением, не только лица, а всей его души, а душа так сильно и ясно светилась в глазах, в улыбке, в каждом движении головы или руки.
→This unconcern passed from his face into the contours of his body and even into the folds of his dressing-gown.
1 С лица беспечность переходила на всё тело, даже в складки халата.
Резюме
- Пол:
- мужчина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 2 апреля 2015 г. (4218 дней) по приглашению Milo_slava
- Деятельность:
-
437 версий перевода
с общим рейтингом 293
67 комментариев