imi_student_6: переводы
Oblomov / Обломов
→He had three more rooms, but he seldom looked into them, except perhaps in the morning, and that, too, not every day, but only when his man-servant swept his study – which did not happen every day.
1 У него было еще три комнаты, но он туда редко заглядывал, возможно, утром, и то не каждый день, когда кто-то убирал его кабинет, что также не делалось ежедневно.
→When he was at home – and he was almost always at home – he lay down all the time, and always in the same room, the room in which we have found him and which served him as a bedroom, study, and reception-room.
2 Когда он был дома — а он был дома почти всегда, — он всё время пролеживал, и всегда в одной и той же комнате, где мы его застали, которая служила ему спальней, кабинетом и приемной.
→Lying down was not for Oblomov a necessity, as it is for a sick man or for a man who is sleepy; or a matter of chance, as it is for a man who is tired; or a pleasure, as it is for a lazy man: it was his normal condition.
1 Для Ильи Ильича оставаться в постели не было ни необходимостью, как для больного или желающего спать человека, ни случайностью, как для усталого, ни удовольствием, как для лентяя: это было его обычным состоянием.
→He wore long, soft, wide slippers; when he put his feet on the floor as he got out of bed, he invariably stepped into them without looking.
1 На ногах у него были длинные, мягкие и широкие туфли, в которые он непременно попадал, опуская ноги с постели на пол, не глядя.
→Oblomov never wore a tie or a waistcoat at home because he liked to feel unhampered and free.
1 Обломов всегда ходил дома без галстука и жилета, так как ценил простор и свободу.
→The dressing-gown had a vast number of inestimable qualities in Oblomov’s eyes: it was soft and flexible, it was so light that he did not feel its weight, and it obeyed the least movement of his body like a devoted slave.
1 Для Обломова этот халат имел бесчисленное количество неоцениваемых преимуществ: он был мягким, гибким, его почти не чувствовали на теле, он подчинялся самому маленькому движению, словно послушный раб.
→Though this dressing-gown had lost its original freshness and here and there exchanged its natural sheen for one acquired by years of faithful service, it still preserved the brilliance of its oriental colour, and the material was as strong as ever.
0 Хотя этот халат уже потерял свою первоначальную свежесть и в некоторых местах его первоначальный, естественный блеск был заменен на другой, но он все еще сохранял яркость восточного цвета и прочность ткани.
→The sleeves, in true Asiatic fashion, got wider and wider from the shoulders to the hands.
0 Рукава, согласно неизменной азиатской моде, расширялись от пальцев к плечу, становясь все шире и шире.
→He wore a dressing-gown of Persian cloth – a real oriental dressing-gown, without the slightest hint of Europe, without tassels, without velvet trimmings, and so capacious that he could wrap it round him twice.
0 На нем был халат из персидской ткани, подлинный восточный халат, не имеющий ни малейшего намека на европейский стиль, без кисточек, без бархата, без подчеркнутой талии, очень вместительный, так что и Обломов мог дважды обернуться в нем.
→How well Oblomov’s indoor clothes went with the calm features of his countenance and his effeminate body!
2 Как хорошо домашний костюм Обломова сочетался с спокойными чертами его лица и изнеженным телом!
→All his anxiety resolved itself into a sigh and dissolved into apathy or drowsiness.
1 Вся тревога исходила в вздохе и замирала в апатии или сонливости.
→If his mind was troubled, his eyes were clouded over, lines appeared on his forehead, and he was plunged into doubt, sadness, and fear; but his anxiety seldom took the form of any definite idea and still more seldom was it transformed into a decision.
1 Если налетала туча беспокойства, взгляд становился туманным, на лбу появлялись складки, начинались сомнения, печали, страх, однако редко эта тревога застывала в виде конкретной мысли, и еще реже превращалась в намерение.
→His movements, too, even when he was excited, were kept in check by a certain kind of mildness and laziness which was not without its own touch of gracefulness.
2 Его движения, даже когда он был взволнован, оставались сдержанными, все еще сохраняя мягкость и некую грацию, вперемешку с ленью.
→Generally speaking, his body, if one were to judge by the dull and excessively white colour of his neck, his small, chubby hands, and his soft shoulders, seemed too effeminate for a man.
1 В целом, его тело, оценивая по матовому, чересчур светлому цвету шеи, небольшим пухлым рукам, мягким плечам, казалось безмерно изнеженным для мужчины.
→Oblomov’s complexion was not ruddy, nor dark, nor particularly pale, but rather nondescript, or seemed to be so because he had grown so fat and flabby – which was unusual for a man of his age – whether because of lack of exercise, or fresh air, or both, it is difficult to say.
0 У Ильи Ильича цвет лица не был ни розоватым, ни загорелым, ни особенно бледным, а скорее бесцветным или казался таким, возможно, потому что Обломов как-то преждевременно постарел: из-за недостатка движения или свежего воздуха, а возможно, и того и другого.
→A more thoughtful and sympathetic man, after a long scrutiny of his face, would have walked away with a smile, full of pleasant thoughts.
2 Более глубокий и симпатичный человек, долго разглядывая его лицо, отошел бы с приятными размышлениями, улыбаясь.
→‘A good-natured fellow, I’ll be bound, a simpleton!’
3 "Добрый и простодушный товарищ!"
→A cold and superficial observer, casting a passing glance at Oblomov, would have said:
2 И даже поверхностно наблюдающий, равнодушный человек, взглянув на Обломова вскользь, по итогу мог бы сказать:
→Occasionally a sombre look of something like fatigue or boredom crept into his eyes; but neither fatigue nor boredom could banish for a moment the mildness which was the predominant and fundamental expression not only of his face but of his whole soul, so serenely and unashamedly reflected in his eyes, his smile and every movement of his head and hands.
1 Иногда взгляд его мрачнел, выражая усталость или скуку, но ни усталость, ни скука не могли ни на минуту согнать с лица мягкость, которая была господствующим и основным выражением, не только лица, но и всей души, а душа так открыто и ясно светилась в глазах, в улыбке, в каждом движении головы, руки.
→This unconcern passed from his face into the contours of his body and even into the folds of his dressing-gown.
0 Беззаботность, отражаемая лицом, проникала во все позы тела, даже в складки шлафрока.
Резюме
- Пол:
- мужчина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 2 апреля 2015 г. (4217 дней) по приглашению Milo_slava
- Деятельность:
-
375 версий перевода
с общим рейтингом 252
68 комментариев