p_zombie: переводы
Charity by Lesley Pearse / Лесли Пирс "Чарити"
→She added flour, stirred it well in, adding a jug of stock, then deftly transferred the bubbling mixture to a large saucepan, scraping in the vegetables. Nausea welled up again as a thick brown scum rose to the surface. She spooned it off, wishing she could do the same for her teeth, which seemed to be coated with the iron tonic.
0 Она добавила муку, перемешав все хорошо, прибавив кувшин костного бульона, затем ловко переместила бурлящую смесь в большую кастрюлю очищенных овощей. Тошнота навернулась снова, когда плотная коричневая пена поднялась на поверхность. Она сняла ее ложкой, желая сделать то же самое для своих зубов, которые, казалось, были покрыты железным тоником.
→Charity gulped down the tonic, quickly following it with a glass of water, then turned to the stove to flip over the browning meat. She had no need to ask what chores she had to do today. As the eldest, five years older than Prudence, she was responsible for the washing.
0 Чарити проглотила тоник, быстро запив его стаканом воды, затем развернулась к плите, чтобы перевернуть подрумянившееся мясо. У нее не было нужды спрашивать, какие дела она должна была сделать сегодня. Как старшая, на пять лет старше, чем Пруденс, она несла ответственность за стирку.
→Everything about Gwen Stratton was drab, from her weary voice, her clothes and her stooped narrow shoulders to the plain brown dress and shapeless cardigan she wore every day except Sundays. Thick lisle stockings, feet in worn carpet slippers suggested she was far older than her forty years. Bitterness wafted out of her like a sour odour.
0 Все окружавшее Гвен Страттон было тускло-серым, от ее уставшего голоса, одежды, узких ссутулившихся плеч, до простого коричневого платья и бесформенного кардигана, которые она носила каждый день, кроме воскресенья.
Толстые фильдекосовые чулки, ноги в изношенном покрытии тапочек, предполагали, что она была намного старше своих сорока лет. Горечью повеяло от нее, как кислым запахом.
Толстые фильдекосовые чулки, ноги в изношенном покрытии тапочек, предполагали, что она была намного старше своих сорока лет. Горечью повеяло от нее, как кислым запахом.
→Had a stranger observed Gwen Stratton pouring two large tablespoons of tonic into her eldest daughter’s mouth, they might very well have wondered why she didn’t take the medicine herself. For although the obedience of the children, the cleanliness and order in the house suggested she was a good wife and mother, something clearly ailed her.
0 Если бы незнакомец наблюдал за Гвен Страттон, вливающей две больших столовых ложки тоника старшей дочери в рот, он вполне мог бы задаться вопросом, почему она не использовала лекарство для себя. Ибо, не смотря на послушание детей, чистоту и порядок в доме, предполагающие, что она была хорошей женой и матерью, что-то явно беспокоило ее.
→Charity handed the bottle and spoon over silently.
0 Чарити молча передала по верху бутылку и ложку.
→‘Pass the iron tonic here,’ her mother snapped. ‘You’re always tired these days. As if I haven’t got enough to worry about without you dripping around the place complaining all the time.’
0 «Передай сюда железный тоник» – отрезала мать. – «Ты всегда уставшая в эти дни. Как будто у меня недостаточно забот без тебя, сочащейся жалостью вокруг все время».
→She was tidy enough – many people pointed out what a credit all four children were to their mother – but no one else at school had such awful old-fashioned clothes and clumpy shoes.
0 Она была достаточно опрятна, много людей отмечали, что все четверо детей обязаны заслугами матери, но ни у кого еще в школе не было такой ужасной старомодной одежды и массивной обуви.
→The glass on the text acted as a mirror, revealing all her shortcomings so clearly. The childish plaits, pale face and stick-thin legs showed exactly how she got the nickname of Weed.
0 Стекло на цитате действовало словно зеркало, ясно выявляя все ее недостатки. Детские косички, бледное лицо и худые, как палки ноги, показывали, как именно она получила прозвище Сорняк.
→‘I’m just tired.’ She glanced up at that biblical text on the wall. ‘I didn’t sleep much last night.’
0 «Я просто устала» – она взглянула на библейскую цитату на стене. – «Я почти не спала прошлой ночью».
→Charity couldn’t meet her mother’s eyes.
0 Чарити избегала встречаться взглядом с матерью.
→‘What is the matter with you?’ Gwen Stratton looked up at her eldest daughter, irritated by her slow progress. ‘There’s more to do this morning than chopping carrots. Get a move on!’
0 «Что это с тобой?» – Гвен Страттон посмотрела на старшую дочь, раздражаясь ее медлительностью. «Нужно сделать гораздо больше этим утром, чем измельчение моркови. Заканчивай и двигайся дальше!»
→Charity cut carrots and onions into slices at the end of the table.
0 Чарити резала морковь и лук на кусочки на другом конце стола.
→‘That’s enough Brasso.’ Gwen Stratton rapped her pencil over the back of Tobias’s hand. He was sulking because he wasn’t allowed out to play football in the street like the neighbours’ children. ‘Polish it off and put some elbow grease into it.’
0 «Это достаточно (для) Брассо». – Гвен Страттон постучала карандашом по тыльной стороне руки Тобиаса. Он дулся, потому что ему не разрешили играть в футбол на улице, как соседским детям. – «Отполируй это и протолкни немного жира внутрь».
→‘Yes mother,’ Prudence sighed. She was dreaming of a pale blue velvet dress in the window of the haberdashery shop. She knew of course she’d never own it, any more than she’d ever be allowed to have her hair curled in rags or have patent leather bar shoes. But then, even her parents couldn’t stop her dreaming.
0 «Да, мама» – Пруденс вздохнула. Она мечтала о светло-голубом бархатном платье в витрине галантерейного магазина. Она знала, конечно, что никогда не получит его, максимум, что ей могли позволить – локоны, завитые тряпицами или открытые кожаные лакированные туфли. Но тогда даже ее родители не могли остановить ее мечтаний.
→‘Are you listening?’ Gwen Stratton scowled round towards Prudence washing up just inside the scullery. ‘If you bring back mouldy carrots again I shall just send you back!’
0 «Ты слышишь?» – Гвен Страттон нахмурилась, повернувшись к Пруденс, моющей посуду прямо посреди чулана. – «Если ты принесешь заплесневелую морковь снова, я просто отправлю тебя обратно».
→No one could accuse Reverend Stratton of the sin of pride or even of laying up treasures on this earth. Although it was kept scrupulously clean and tidy, every stick of furniture had been given to them. The only adornments were framed biblical quotations on the walls; the one in the kitchen read ‘Honour thy Father and Mother’.
0 Никто не мог обвинить преподобного Страттона в грехе гордыни или даже в накоплении богатств на этой земле. Хотя все было в самой строгой чистоте и порядке, каждая деталь мебели была отдана в их дом. Единственными украшениями были библейские цитаты в рамках на стенах, одна на кухне гласила: «Почитай Отца и Мать».
→A dark, draughty house, almost impossible to heat. Damp crept in each winter, peeling off paint and paper, leaving a musty smell that nothing could disguise.
0 Мрачный, продуваемый насквозь дом, который почти невозможно отопить. Влажность пробиралась каждую зиму, отшелушивая краску и обои, оставляя затхлый запах, который ничего не могло скрыть.
→The Strattons’ neighbours had made the best of their homes. They painted and papered, knocked down walls, built bathrooms and modernised their kitchens. But number 14 remained just as it was built; even the old gas mantles on the walls were still in place, despite the addition of electric light.
0 Соседи Страттонов выжали лучшее из своих домов. Они окрасили их и оклеили обоями, разобрали стены, встроили ванные комнаты и модернизировали свои кухни. Но номер дома – четырнадцать, остался со времен постройки; даже старые кожухи на газ на стенах были все еще на месте, несмотря на прибавившийся электрический свет.
→The only word which summed up Easton Street accurately was ‘mean’. Built in 1890 of plain red brick, this terrace close to the River Thames was intended to house the poorest workers in the community. Even the amount of land used was frugal. The houses squashed and stretched up to squeeze in more rooms, rather than give their inhabitants comfort or space.
0 Единственное слово, безошибочно подходящее к Истон Стрит было «скудно». Выстроенный в тысяча восемьсот девяностом году из простого красного кирпича, этот ряд домов вдоль улицы был предназначен для размещения беднейших рабочих в общине. Даже количество используемой земли было скромным. Дома сжались и вытянулись вверх, предпочитая втиснуть больше комнат, нежели дать своим обитателям комфорт и пространство.
→Extreme orderliness masked the poverty and lack of modern appliances in the somewhat gloomy kitchen. Jars of bottled fruit sat in lines on bare wood shelves. Scoured saucepans hung with military precision on hooks above the old gas cooker. Even the few items of clothes hanging on the overhead airing rail were ironed and folded. There was nothing unnecessary; no letters poked behind cups on the dresser, odd buttons, books or toys left carelessly.
0 Чрезмерный порядок маскировал нищету и отсутствие современной техники в несколько мрачной кухне. Банки с консервированными плодами сидели под линеечку на голых деревянных полках. Вымытые кастрюли развешены с армейской аккуратностью на крюках над старой газовой плитой. Даже несколько предметов одежды, развешанных для проветривания на перилах вверху, были отглажены и сложены. Не было ничего лишнего: никаких писем, запихнутых за чашки в буфете, непарных кнопок, книжек или небрежно оставленных игрушек.
Резюме
- Пол:
- существо
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 31 января 2016 г. (3911 дней) по приглашению opennota
- Деятельность:
-
243208 версий перевода
с общим рейтингом 2586
9140 комментариев
Карма: 7 (оценок: 53)