Walker_Smith: комментарии

Перевод завершен, дальше буду править стройность изложения! Всем огромное спасибо!!!

Весь абзац целиком:

I have crowds with me now – a manager, trainers, sparring partners, lawyers and accountants. Some of them are still with me when I climp the four steps up into the ring and wait for the opening bell. But then it sounds, adn they're out of the ring. The lights go out all over the arena, except for those that come on over the ring, and then you seethe resin dust rising upwards and the man coming toward you from the other corner.And then it is only me against him. As i write this, I am the world's champion. But I am alone. Is there any other way?

Весь абзац такой:

I really didn't begin to live until I was the age at which Johnny Olsen died. I believed in nothing, least of all myself. I was, you could say, kind of a stranger until I found myself and something worth striving for in the ring.

Да, все верно, он не получил хорошего образования

Нужна ваша помощь в 19 главе: http://notabenoid.org/book/68885/443354

Т.е. мой вариант не точен? Хоть и наши переводы похожи, но тактически они разные вещи описывают

As I said then (тут идет отсылка к тому, с чего начинается книга – с рассказа про сон), I wouldn't let the dream finish because subconsciously there were two dangers. If I saw myself winning in the dream, then I might revert to my state of mind of a year before and underestimate him. If I saw Ingemar winning, it might be a sign of my own weakness. I never woke up that I know of, but the unfinished dream stayed with me all the next day, and before I knew it there I was in the ring with Johansson and the end of the dream developed far better than I possibly could have anticipated in any waking or sleeping moments.

Как тогда связать эту ситуацию с тем, что ранее в этом предложении было: «...Он смотрит на себя в двух этих ситуациях и сразу видит отличия в замахе, не слишком ли он суетится, ...»

Для боксеров-любителей есть общеупоминаемый термин amateur, но здесь почему-то он не используется

Да, там «...in defeat and confusion I became my own man». Т.е. в поражении и растерянности я оставался сам по себе? Или «оставался один на один с собой»?

То есть не искупления, а мести?

Гляньте выше еще отрывок остался без внимания:

It was a jolt harder than Ingemar hit me, and it happened when I could have turned in on myself so badly that I would never have come out again.

Мой перевод:

«Мне не передать, как тревожно было возвращаться к боксу после шести недель, или около того, проведенных вне зала. Между тем, я занимался рубкой деревьев, делал пробежки, работал на мешках, но все это время в голове крутился вопрос о том, буду ли я далее боксировать с опаской. »

Нормально?

Мой перевод:

«Мне не передать, как тревожно было возвращаться к боксу после шести недель, или около того, проведенных вне зала. Между тем, я занимался рубкой деревьев, делал пробежки, работал на мешках, но все это время в голове крутился вопрос о том, буду ли я далее боксировать с опаской. »

Нормально?

Вот что было до этого предложения в этом абзаце:

В тот день я набрал Каса. Я говорил с ним о том, чтобы мне организовали тренировочный лагерь где-нибудь в лесах. Сказал ему, что снова хочу тренироваться. Это его порадовало. Он знал, насколько подавлен я был. Он очень хотел, чтобы я вернулся, даже несмотря на то, что, как я узнал, тогда у него начинались большие неприятности, позже выросшие в серьезные проблемы.

Куда поехали – об этом не говорится. «Роквиль Центр» – это я написал где их дом был, то есть где состоялся диалог.

«Верхний Манхэттен» если написать в качестве перевода «uptown» – корректно и понятно будет?

Как в итоге весь абзац по вашему должен звучать по-русски?

When I hit the deck for the third time, I said, him, because we were growing apart, and as I mentioned earlier, it seemed to me that Billy resented my success when I first began to achieve some fame in the ring.

Rockville Centre – деревня в штате Нью Йорк

Тогда непонятно, почему в следующем абзаце говорится о том, что дважды после первого раза Флойд как раз давал деньги Билли. Ведь третий раз входит в эти два после первого. Приведу сплошной текст данного отрывка полностью.

"...Это был первый перелом в моем настроении. Мне стало казаться, что я начал выходить из этой хандры, когда мне позвонил Дэнни и рассказал историю, которая была опубликована в «Нью Йорк Джоурнал-Американ» ведущим спортивной рубрики Джимми Кэнноном. Это было жестокое высказывание, которое идеально подойдет, если вы хотите пнуть упавшего человека, но что больше всего ранило, так это то, что большая часть написанного была неправдой. Вот что там говорилось:

«Самый печальный Паттерсон – вовсе не Флойд, который был нокаутирован в прошлую пятницу Ингемаром Юхансоном. Это Билли – малоизвестный брат, который тренируется с бесцельной самоотверженностью к бою, который никогда не состоится. Пухленький средневес, который не разговаривал с Флойдом целый год, хотя изначально именно он был тренером Флойда, пытался убедить Атлетическую Комиссию Штата Нью Йорк вернуть ему его боксерскую лицензию. Она была отозвана из-за отслоения сетчатки глаза в 1950 году.
В их большой семье близкие отношения, и даже Билли признает, что Флойд был великодушен со всеми. Но Билли, разочарованный, озлобленный и оставшийся без работы, полагал, что Флойд отвернулся от него под влиянием его менеджера, Каса Д’Амато.

Билли, которого Флойд в детстве называл «Дикки», не смотрел бой с Юхансоном. Он не стал слушать трансляцию по радио. Он считал, что чемпиону мира следует послать билет на бой своему брату.

Крайний раз, когда Билли разговаривал с Флойдом, было в то время, когда Билли заправлял рестораном, находящимся на грани банкротства.

- Была небольшая проблема, – говорил Билли. – Мне были нужны деньги. Я начал говорить о том, сколько мне нужно, но он сказал, что с постройкой нового дома и прочим, он ничего не сможет мне выделить. Для чемпиона это были сущие мелочи. Для меня же – совершенно неподъемная сумма. Так что я сказал забыть об этом. С тех пор я не видел его.
Он не побеспокоился о том, чтобы прислать мне билет, так почему мне следует позаботиться о том, чтобы слушать репортаж на радио? Мы были близки, будучи детьми, но позже отношения разладились. Что я могу поделать? Как-то Флойд предлагал мне деньги, но их недостаточно, чтобы прожить. Я должен драться.»

Когда Дэнни звонил мне, он понимал, насколько эта история может меня ранить. Но он также знал намного больше обо мне и моих взаимоотношениях с братом, чем кто бы то ни было, за исключением моей бедной матери. Как бы она себя чувствовала, когда услышала, какую ужасную вещь один ее сын сказал про другого?

Florio knew, too, how I helped to start Billy in a restaurant. Once I had to borrow a large sum of money from Danny to give to Billy. I had to repay the loan to Danny, but I never expected Billy to repay it to me. I was glad to be able to do something for him.

When I hit the deck for the third time, I said, him, because we were growing apart, and as I mentioned earlier, it seemed to me that Billy resented my success when I first began to achieve some fame in the ring.

Twice more after that first time, Billy asked me for money to help him out in business. Both times I gave it to him. He was part of my flesh, just as much as the others in my family whom I helped as I made more and more money. Once, I think it was in August, 1958, I did something I'd never done before, just becouse my brother told me it would be a big favor for him."

Сам не очень понял. Подозреваю, речь идет о третьей просьбе денег, если исходить из следующего абзаца после того, как закончилось «...some fame in the ring.» Вот он:

Дважды после того первого раза Билли просил меня помочь деньгами с его бизнесом. Оба раза я давал ему деньги. В нас с ним текла одна кровь, точно так же, как и в других членах моей семьи, которой я помогал когда начал делать все больше и больше денег. Однажды, я думаю это было в августе 1958, я сделал кое-что, чего никогда не делал ранее. И только потому, что мой брат сказал мне, что это будет большое ему одолжение.