M0nt: переводы
James S. A. Corey - The Hunger After You're Fed / Джеймс Кори - Голод, когда ты сыт
→She shrugged and went back to sweeping. “At least you know it.”
0 Она пожала плечами и вернулась к подметанию.
— Ты, по крайней мере, это понимаешь.
— Ты, по крайней мере, это понимаешь.
→“Fine,” I said. And then, “A little hungry.”
0 — Я отлично, — ответил я. А потом: — Есть немного охота.
→“You all right, cousin?”
0 — Ты в порядке, сынок?
→And I wondered: When I got home, what would I do instead? I must have made a noise, because the old woman stopped and stared at me. She lifted her chin in rough greeting.
0 И я задумался: когда я вернусь домой, чем я буду заниматься вместо этого? Я, должно быть, издал какой-то звук, потому что старуха остановилась и уставилась на меня. Она вздёрнула подбородок в знак приветствия.
→A bicycle hummed down the street, the chain clacking as it passed me. The old woman’s broom hissed against the pavement. Music played somewhere close, the bass outreaching all the other sounds. And I sat and held something precious in my hands. Something more fragile than I had guessed when I came to Sagrado. I had chosen not to break it, and as much as it had meant to me when I came, it meant more to me now. I’d come to find Héctor Prima, and I would leave without hope of coming back or guiding my fellow hunters down the track to find him.
0 Велосипед с гудением катился по улице, цепь звякнула, когда он проехал мимо меня. Метла старухи шаркала по мостовой. Где-то недалеко играла музыка, басы доминировали над остальными звуками. А я сидел и держал в руках что-то драгоценное. Что-то ещё более хрупкое, чем я предполагал, когда ехал в Саградо. Я решил не разбивать эту драгоценность, и как бы много она ни значила для меня, когда я приехал, теперь она значила ещё больше. Я приехал, чтобы найти Гектора Приму, а теперь хотел уехать, не рассчитывая вернуться и не собираясь направлять своих приятелей по охоте на его след.
→Yes, yes, yes, we suffer less. We suffer differently. But we still suffer over smaller things, and it distracts us. We begin to forget how precious butter and bread are. How desperate we once were to have them. Spices that meant something deep to my mother or me? In a generation they’ll only be tastes. They won’t mean anything more than their moment against the tongue. We should nourish our children not just with food but with what food means. What it used to mean. We should cherish the memories of our poverty. Ghosts and bones are made to remind us to take joy in not being dead yet.
0 Да, да, да, мы страдаем меньше. Мы страдаем иначе. Но мы всё равно страдаем из-за всяких мелочей, и это сбивает нас с толку. Мы стали забывать, насколько драгоценны масло и хлеб. Как отчаянно раньше мы их желали. А те специи, которые для меня, для моей матери значили что-то глубокое? Для следующего поколения они будут значить только вкус. Будут значить что-то лишь в тот момент, когда их будут класть на язык, не больше. Мы должны кормить наших детей не просто едой, а и тем, что еда значит. Что она значила. Нам надлежит помнить о нашей бедности. Призраки и скелеты призваны напоминать нам о том, чтобы мы не забывали радоваться уже тому, что пока не умерли».
→Children still starve. When I was young we starved from poverty. Now we starve from having parents who spend their allotment on drink or drugs or pretty clothes that make them seem to have more than they do. Bad parents. Bad luck. Bad ideas. Money only ever fixes the troubles that money can fix. All the others stay on.
0 «Дети всё так же голодают. Когда я был молод, мы голодали из-за бедности. Теперь мы голодаем из-за родителей, которые потратили свою выплату на выпивку, наркотики или красивую одежду, благодаря которым они кажутся себе больше, чем они есть на самом деле. Плохие родители. Плохие идеалы. Невезение. Деньги всегда исправляли лишь те проблемы, которые могут исправить деньги. Все остальные никуда не делись.
→I took out my book, turned up the contrast against the brightness of the day, and opened my folder of Prima’s work, skimming over the words without taking them in until a passage caught my eye.
0 Я достал книгу, подкрутил контраст в соответствии с дневным светом, и открыл папку со своей работой по Приме, скользя по словам взглядом, и не воспринимая их, пока мои глаза не споткнулись об один отрывок.
→The story of my life had reached an inflection point here at the roadside in a little town far from my home. I had spent years tracking Héctor Prima, and I would never seek him out again. I would be homeless until the next disbursement came, and then I’d be hungry until I made up the cost of my train ticket home. I would suffer, but I would suffer for a reason, so the prospect wasn’t so bad.
0 История моей жизни достигла своей линии сгиба здесь, на обочине дороги в маленьком городке вдали от моего дома. Я потратил годы, выслеживая Гектора Приму, и больше я никогда не буду его искать. Я буду бездомным, пока не придёт следующая выплата, а потом буду ещё и голодать, пока не скомпенсируется стоимость билета на поезд до дома. Я буду страдать, но страдать я буду не просто так, поэтому перспектива была не такой уж и плохой.
→At the intersection I stopped and sat on the curb. The girl who had skipped along behind me was in the mouth of an alleyway with three other children. They were playing a game with stones and a length of twine. The old woman swept the dust of her shop into the street. The late-morning sun turned the roofs of the town silver and too bright to look at for long. I couldn’t bring myself to believe how little time had passed. An hour—less than an hour—and a lifetime.
0 На перекрёстке я остановился и сел на бордюр. Девочка, скакавшая за мной по пятам, теперь стояла в начале переулка ещё с тремя детьми. Они играли в какую-то игру с камнями и длинной бечёвкой. Старуха выметала пыль из своего магазина на улицу. Солнце позднего утра заливало городские крыши серебром, слишком ярким, чтобы смотреть на них долго. Мне никак не верилось, что прошло так мало времени. Один час — меньше часа — и целая жизнь.
→“Look it up. Maybe mention it to him. I was going to talk to him about it,” I said. And then, stepping out to the hallway, “Keep up the good work.”
0 — Посмотри потом, что это. Может, подкинешь ему тему. Я собирался с ним об этом поговорить, — сказал я. Потом шагнул в коридор. — Продолжайте в том же духе.
→“What?”
0 — О чём?
→“Have you ever heard of the hedonic treadmill?” I asked.
0 — Ты слышал когда-нибудь о гедонистической беговой дорожке? — спросил я.
→I sniffed back my tears and stood. His eyes tracked me as I walked to the blue door, opened it.
0 Я проглотил слёзы и встал. Его глаза следили за мной, пока я шёл к синей двери, пока открывал её.
→The man and I sat together in silence for a time. I felt a kinship between us, a shared heroism that outranked right or wrong. He and I both shouted against an overpowering emptiness that most people didn’t recognize. He’d lifted a betrayal of trust and privacy to the level of art. I had committed to my enthusiasm for the work past the point of being a stalker. We transgressed together, each dependent upon the other for the sense that something in our lives mattered. We were not well, but at least we were sick in company.
0 Мы с ним вдвоём какое-то время посидели в тишине. Я чувствовал, что между нами есть какое-то родство, какой-то общий героизм, идущий впереди добра и зла. Оба — и я, и он — кричали во весь голос, борясь с пустотой, которую большинство даже не узнавало. Он поднял злоупотребление доверием и тайной частной жизни в ранг искусства. Я с энтузиазмом предавался самой работе, пройдя этап, на котором был просто следопытом. Оба мы согрешили, и один зависел от другого в том, что придавало значение нашим жизням. Нам было нехорошо, но по крайней мере болели мы в компании.
→“Will you introduce me?” I asked. But I already knew the answer.
0 — Ты познакомишь меня? — спросил я. Но ответ я уже знал.
→“If it gets back what I’m doing, won’t be any Héctor Prima, because there won’t be any more talking. So you can’t tell anyone.”
0 — Если это как-то выведет на то, что я делаю, то не будет больше никакого Гектора Примы, потому что не будет больше никаких разговоров. Так что ты никому ничего не расскажешь.
→“To someone like me,” I said.
0 — Кому-то вроде меня, — сказал я.
→He nodded. “Was because it said something. Only then it got where people read it. A lot of people. Eight hundred thousand views when I put one up, and then 8 million the next, yeah? And some of them are like you. I got scared. I told Julia about it, and she figured she could sell me out.”
0 Он кивнул.
— Всё потому, что он что-то сказал. Только потом оно оказалось там, где его читали люди. Много людей. Восемьсот тысяч просмотров, когда я выложил пост первый раз, и восемь миллионов в следующий раз, так? И некоторые из них вроде тебя. Я испугался. Я рассказал об этом Джулии, и она решила, что может меня продать.
— Всё потому, что он что-то сказал. Только потом оно оказалось там, где его читали люди. Много людей. Восемьсот тысяч просмотров, когда я выложил пост первый раз, и восемь миллионов в следующий раз, так? И некоторые из них вроде тебя. Я испугался. Я рассказал об этом Джулии, и она решила, что может меня продать.
→“Héctor Prima.”
0 — Гектор Прима.
Резюме
- Пол:
- мужчина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 13 апреля 2018 г. (3110 дней) по приглашению gojungle
- Деятельность:
-
15009 версий перевода
с общим рейтингом 968
3896 комментариев
Карма: 9 (оценок: 9)