Blangr: переводы
Winston Graham. The Forgotten Story / Уинстон Грэм. Забытая история
→They took Stevens into his own cabin where Mrs Veal sat stubbornly in a corner and would speak to no one but herself. Perry made an effort to get him comfortable in his bunk and then put on the captain’s oilskins and went on deck. At least he succeeded in opening the companion doors and putting out his head as one will put one’s head out of a train when it is rushing through a tunnel. (There is only the noise and the pitch blackness and the flying wind.) The doors banged to after him as he retreated into the cabin and more water followed him down.
0 Они отнесли Стивенса в его каюту, где миссис Вил упрямо сидела в углу и ни с кем не разговаривала, кроме самой себя. Перри постарался уложить его поудобнее на койке, затем надел капитанский непромокаемый плащ и вышел на палубу. По крайней мере, ему удалось открыть дверь и высунуть голову, как высовывают ее из поезда, мчащегося по туннелю. Вокруг были только грохот, кромешная тьма и летящий навстречу ветер. А когда он вернулся, впустив в каюту еще больше воды, дверь за ним захлопнулась.
→At five o’clock Captain Stevens was brought down into the water-logged saloon amid the wreckage of the furniture. A wave had brought a broken spar round and knocked him down with it. He was conscious but in considerable pain. Nobody but himself had the least knowledge of medicine, but he said he thought he had broken some ribs. At this stage Perry realised that their chances of survival were becoming slight. In the Atlantic they might have drifted before the storm until it abated. In these narrow seas they were likely to pile up on the rocks which could not be far away.
0 В пять часов капитана Стивенса принесли в полную обломков мебели и залитую водой кают-компанию. Его сбил с ног сломанный рангоут, отброшенный волной. Он был в сознании, но испытывал сильную боль. Кроме него никто больше не имел ни малейшего понятия о медицине. Он сказал, что, кажется, сломал несколько ребер. В этот момент Перри понял, что их шансы выжить уменьшаются с каждой минутой. В Атлантике они могли бы дрейфовать, пока шторм не утихнет. В этих же проливах они имели все шансы налететь на скалы, которые наверняка где-то неподалеку.
→But as the night advanced Perry’s fuddled humanitarian promptings were lost in fear for his own safety. In his few years at sea he had known enough of storms to recognise the dangerous quality of this one; and his experience of ships was at least sufficient to tell him that the barquentine was fighting for her life, and fighting with declining heart.
0 Но с приближением ночи беспокойство о мальчике постепенно вытеснялось из головы Перри страхом за собственную шкуру. За несколько лет, проведенных в море, он достаточно повидал штормов и прекрасно понимал, насколько опасен этот. Благодаря своему опыту плавания он видел, что баркентина из последних сил борется за жизнь.
→Anthony would have been much better left behind.
0 Для Энтони гораздо лучше было бы остаться.
→When they reached Portugal, Aunt Madge said, they could put him on a boat to Canada from there; it would be a nice surprise for his father who, even if he hadn’t sent for him, would certainly be glad to see him. But Perry was not quite sure if she meant this; he would never be sure of anything Madge said again. He was coming to appreciate Madge’s conscience which, if always active, was always malleable; he had known it to make the most acrobatic volte-faces. He was not exactly comfortable about the future of the boy.
0 Тетя Мэдж сказала, что как только они доберутся до Португалии, то сразу посадят его на пароход, идущий в Канаду. Встреча с Энтони наверняка станет для его отца приятным сюрпризом. Ведь отец в любом случае обрадуется ему, даже если он приедет незваным. Перри не был уверен, что Мэдж сама верит в сказанное. В последнее время он подвергал сомнению все ее слова. Моральная гибкость Мэдж начала по-настоящему восхищать его. Ему было известно, что она в мгновение ока способна изменить свою точку зрения. Лично он немного переживал за судьбу мальчика.
→The boy stirred and sneezed but didn’t speak, although he was certainly awake and had seen his uncle come in. Perry had never wanted to bring the boy at all. To him he represented an encumbrance and an added risk. But Madge, with an inside knowledge of the facts, had said that he could not be left behind to bear tales and tell everyone where they had gone, or at least how they had gone. During his five months’ stay he had seen too much. Little boys had big eyes. Besides, he had done all her shopping for her. If examined by some impudent prying busybody he would give too much away. And, though she did not put it into so many words, Anthony still fulfilled a purpose he had fulfilled for some time: he lent respectability to a ménage which without him would be morally suspect.
0 Мальчик пошевелился и чихнул, но ничего не сказал, хотя, конечно, не спал и видел, как вошел дядя. Перри не хотел брать с собой мальчишку. Он был обузой и дополнительным риском. Но более дальновидная Мэдж решила не оставлять его одного, опасаясь, что он всем расскажет, куда они направились или, по крайней мере, как им удалось уйти. За пять месяцев своего пребывания в доме он повидал слишком много. Маленькие мальчики наблюдательны. К тому же это Энтони делал для нее все покупки. Если бы его начал расспрашивать какой-нибудь наглый назойливый зануда, он мог выдать слишком многое. А кроме того, хотя Мэдж почти и не говорила об этом, Энтони был полезен для них по еще одной причине. Присутствие мальчика располагало окружающих к его спутникам, которые иначе выглядели бы подозрительно.
→What disconcerted him in this hope was the manner in which Madge was bearing up. By all the laws this storm should have shaken her nerve. The only sign she gave was that of going into her most withdrawn mood. But she was far from any mood in which she could be easily given the slip.
0 Однако его смущало то, как держалась Мэдж. По всем канонам этот шторм должен был выбить ее из колеи. Но единственным признаком беспокойства, который она подала, была ее чрезмерная замкнутость. Она твердо настроилась ни в коем случае не покидать судно.
→As the storm grew worse he left Madge and went to lie down in his bunk, aware of the quiet figure of the boy in the other bunk. If he had any beads to tell he would have ‘told’ them. He could not escape a superstitious twinge at the fury with which the gale had broken upon them, but he still had the gambler’s belief that his sudden bad luck was about to change and that the gale might yet turn to his own benefit. Now that they were being forced to run for one of the Bristol Channel ports he might get a chance to slip ashore unobserved.
0 Когда буря усилилась, он оставил Мэдж и пошел прилечь, зная, что на соседней койке тихо лежит мальчик. Будь у него четки, он бы помолился, перебирая их. Он никак не мог отделаться от суеверного страха, вызванного яростью обрушившегося шторма, но, словно заядлый игрок, верил, что его внезапное невезение вот-вот уйдет и эта буря еще сыграет ему на руку. Теперь, когда им приходилось искать спасения в одном из портов Бристольского залива, у него появился шанс незаметно соскользнуть на берег.
→He picked up his bag, his cap, his coat, two parcels, looked round the now familiar room, at the sloping raftered ceiling and the pieces of cheap furniture, which had the friendly pull of five months’ intimate association. Then he went down the two flights of stairs into the kitchen. He found Aunt Madge and Uncle Perry with hats and coats on and valises packed, waiting to accompany him.
0 Он взял свою сумку, кепку, пальто, два свертка, оглянулся на уже знакомую комнату, покатый потолок со стропилами, дешевую мебель. За проведенные здесь пять месяцев все это стало родным. Затем, спустившись на два лестничных пролета, Энтони зашел на кухню, где обнаружил готовых его сопровождать тетю Мэдж и дядю Перри уже в шляпах и пальто, и с чемоданами в руках.
→Now there were goodbyes to be said. Must not forget to thank them for their kindness. His father would be sure to ask. (Or at least his mother would have been sure to do so. He suddenly realised that he hardly knew his father.) Anyway, he owed them thanks, Aunt Madge and Uncle Perry: they had given him food and a home; he had barely given them loyalty in return.
0 Настало время прощаться. Не забыть бы поблагодарить их за доброту. Отец бы непременно велел так поступить. Мама так уж точно велела бы. Он вдруг осознал, что едва знает отца. В любом случае, они заслужили услышать от него спасибо, тетя Мэдж и дядя Перри, они дали ему кров и пищу, а ответной привязанности с его стороны почти не увидели.
→Not before time. Five o’clock was past and he would be happier away from the house. Once in the ship he would recover his confidence and his good spirits of this afternoon. Once in the ship he would really begin to believe the journey begun. Not until then.
0 Давно пора. Уже пробило пять. Вдали от этого дома он станет счастливее. Как только он окажется на судне, уверенность и хорошее настроение сегодняшнего дня вернутся. Ступив на палубу, он и вправду поверит, что путешествие началось. Но не раньше.
→As the light of the thin crescent moon began to show up he saw a small dinghy cutting a dark rippling arrow through the silver water. Captain Stevens coming to fetch him.
0 Как только на небе показался тонкий серп месяца, Энтони увидел маленькую лодку, черной стрелой рассекающую серебристую поверхность воды. За ним плыл капитан Стивенс.
→Perhaps it was only in these last few hours that he had begun to realise how much the happenings in this house had weighed on him. Like a man who had been carrying a burden, he had not felt how much his shoulders were cramped, his breathing restricted, until the weight was eased and he was standing there waiting for it to be finally lifted off. Most burdensome of all perhaps had been the necessity for making judgments of his own; not decisions, but judgments of people. He had been pitchforked from a world of friends and acquaintances, in which he had instinctively drawn his opinions from his mother, into a new circle in which he had to form every judgment upon complete strangers for himself.
0 Возможно, только в последние несколько часов Энтони начал понимать, насколько события в этом доме на него давили.
Словно человек, несущий за спиной груз, он не чувствовал сводящей плечи судороги и не обращал внимания на одышку, пока с него не сняли часть бремени и он остановился в ожидании полного освобождения. Самым обременительным для него, пожалуй, была необходимость самостоятельно судить о происходящем. Его тяготила не обязанность принимать решения, а то, что приходилось оценивать людей. Его выдернули из мира друзей и знакомых, где он невольно перенимал мнение матери, в новую жизнь, в которой уже ему самому приходится судить о совершенно незнакомых людях.
Словно человек, несущий за спиной груз, он не чувствовал сводящей плечи судороги и не обращал внимания на одышку, пока с него не сняли часть бремени и он остановился в ожидании полного освобождения. Самым обременительным для него, пожалуй, была необходимость самостоятельно судить о происходящем. Его тяготила не обязанность принимать решения, а то, что приходилось оценивать людей. Его выдернули из мира друзей и знакомых, где он невольно перенимал мнение матери, в новую жизнь, в которой уже ему самому приходится судить о совершенно незнакомых людях.
→He finished such preparations as there were to make and knelt for a moment at the window of his bedroom. Not many minutes’ rowing away were the three masts of the barquentine which was to take him on the first part of his long journey. He felt no apprehensions that the journey might be tedious or difficult: his only wish was to be gone.
0 Он все подготовил и на мгновение опустился на колени у окна своей спальни. Пара взмахов весла, и он уже окажется на трехмачтовой баркентине, на которой ему предстояло проделать первую часть своего долгого путешествия. Его не волновало, что дорога может оказаться утомительной и трудной. Он лишь хотел убраться отсюда.
→The sun went down that night behind the town glowing red among the clustered black clouds. For half an hour after it had gone all the old town of Falmouth stood out clear-etched in the twilight glow as if impressing itself indelibly upon the boy’s brain; the church steeples and the grey houses and the narrow quays and the climbing cottages looking down over the pink flush of the harbour.
0 В эту ночь солнце село за городом, багровея среди сгустившихся черных туч. Еще полчаса после заката старая часть Фалмута оставалась хорошо видна в наступавших сумерках, словно навеки отпечаталась в мозгу мальчика: церковные шпили, серые здания, узкие пристани и взбирающиеся наверх домики, что смотрели на розовую воду гавани под ними.
→‘When you get in,’ Tom said, ‘and think this over you may feel that all I’ve asked is that you should spy upon people to my advantage. But I don’t want you to look at it that way. I don’t care anything about my own advantage, I’m only concerned with Patricia’s – though I’d like her to come back to me, of course. But she’s young and hot-tempered and impulsive, and this is a testing time. I want you to come and see me now and then and talk to me. Come to see me in Penryn. It’s only fifteen minutes’ walk and we can have a cup of tea together and talk about how things are going at Veal’s. Will you do that?’
0 — Когда ты вернешься туда, — ответил Том, — и все обдумаешь, то, возможно, решишь, что я прошу тебя шпионить за другими людьми в моих интересах. Но я не хочу, чтобы ты так это воспринимал. Я не ищу выгоды для себя, меня волнует лишь благополучие Патриции. Хотя я, конечно, хочу, чтобы она вернулась ко мне. Но она молода, вспыльчива и импульсивна, и все это стало для нее испытанием. Просто время от времени навещай меня и рассказывай обо всем. Приходи ко мне в Пенрин. Это недалеко, минут пятнадцать пешком, и мы попьем вместе чаю и поговорим о том, как идут дела в ресторане Прокуренного Джо. Ты согласен?
→‘What do you want me to do?’
0 — Что мне нужно делать?
→‘It may not be very easy,’ said Tom, ‘and there may not be much you can do. You’re only young and no one can expect you to reach big decisions on your own. But I do feel you can help me just by being there.’
0 — Будет непросто, - сказал Том, — и сделать ты сможешь не много. Ты всего лишь мальчик, и никто не ждет от тебя принятия сложных решений. Но я знаю, что ты поможешь мне, просто находясь рядом с ней.
→Anthony murmured something inarticulately. He was warmed and pleased by Tom Harris’s words. Everyone is gratified at being paid a compliment, but with Anthony the sensation was something more. Ever since his mother died he had been one apart, and desperately lonely. He had moved among ordinary people and behaved in an ordinary manner, but he had had no sense of belonging. Even Patricia, who had been so kind, had not needed him. He had been in her life but not of it.
0 Энтони пробормотал что-то нечленораздельное. Слова Тома успокоили и обрадовали его. Каждому нравится, когда ему делают комплименты, но для Энтони это было чем-то большим. С тех пор как умерла его мать, он чувствовал себя никому не нужным и очень одиноким. Он жил среди людей и не отличался от них поведением, но не чувствовал себя среди них своим. Даже Патриция, которая была так добра, не нуждалась в нем. Да, он играл в ее жизни какую-то роль, но не был частью этой жизни.
→‘I trust you,’ Tom said. ‘There’s something very frank and honest about you, and I feel that young as you are, you wouldn’t willingly let anyone down. Well, I can’t come to the house; you know that and the reason for it. Patricia is alone in the world now – except for, except for a stepmother and an uncle who don’t really count. I’m anxious about her and about what she’ll do. I should like to be by her side to help and – and to advise. As I can’t be there, I want to feel that there is someone there, someone I can trust. I want you to be that person.’
0 — Я тебе доверяю, — сказал Том. — В тебе есть какая-то особая открытость и честность, и я чувствую, что, хоть ты и молод, ты изо всех сил постараешься никого не подвести. Так вот, как ты знаешь, я не могу прийти к вам домой по известной тебе причине. У Патриции теперь никого нет, кроме мачехи и дяди, которых и в расчет-то тут можно не брать. Я беспокоюсь о ней и о том, что она будет делать. Я хотел бы быть рядом с ней, чтобы помочь, дать совет. Но поскольку это невозможно, я хочу знать, что около нее есть кто-то, кому я могу доверять. Я хочу, чтобы этим кем-то стал ты.
Резюме
- Пол:
- мужчина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 3 мая 2010 г. (6012 дней) по приглашению Oigene
- Деятельность:
-
5666 версий перевода
с общим рейтингом 1128
676 комментариев
Карма: 10 (оценок: 12)