substratus: переводы
Oranges are not the only Fruit / Апельсины не единственные фрукты
→That evening we made some scones and sat by the fire. She had an old fireplace with pictures of famous men and Florence Nightingale printed on to the tiles. Clive of India was there, and Palmerston, and Sir Isaac Newton with a singed chin where the fire roared too high. Elsie showed me her holy dice, bought in Mecca forty years ago. She kept them in a box behind the chimney breast, in case of thieves.
0 В тот вечер мы сделали пшеничных лепешек и сидели у огня. У нее был старый камин с картинами известных людей и флорентийского соловья, выбитых на плите. Клайв из Индии, и Палмерстон, и Исаак Ньютон с опаленным подбородком в том месте, где огонь поднимался слишком высоко. Элси показала мне свои святые кости, которые она купила в Мекке сорок лет назад. Она хранила их в коробке за каминной трубой, на случай воров.
→I know,' she nodded, dropping a bit of cheese past the angel.
0 "Я знаю", кивнула она, бросив кусочек сыра за ангелом.
→The angel had little slits in his base that helped him to fit on top of the dome without disturbing the mice. It's beautiful,' I said.
0 У ангела были небольшие прорези, что позволяло ему помещаться в верхней части купола, не беспокоя мышей. "Прекрасно", сказала я.
→Nebuchadnezzar and the angel of the Lord.'
0 "Навуходоносор и ангел Небесный".
→And see, I made these too.' She shuffled in her bag and pulled out two plywood figures. They were both painted very bright, but it was obvious that one was celestial, from the wings. She looked at me, triumphant.
0 "Смотри, я сделала ещё вот это". Она пошарила в сумке и вытащила две фигурки из фанеры. Они обе были окрашены очень ярко, но было очевидно, что одна из них была ангелом, из-за крыльев. Она посмотрела на меня, ликуя.
→I comforted myself with the thought of the summer camp our church went on each year. This time we were going far away, to Devon. My mother was very excited because Pastor Spratt had promised to call in on one of his rare visits to England. He was to take the first Sunday service in the gospel tent just outside Cullompton. At the moment Pastor Spratt was touring his exhibition in Europe. He was fast becoming one of the most famous and successful missionaries that our group of churches had ever sent out. Tribesmen from places we couldn't pronounce sent thank-you letters to our headquarters, rejoicing in the Lord and their new salvation. To celebrate his ten thousandth convert, the pastor had been funded to take a long holiday and tour his collection of weapons, amulets, idols and primitive methods of contraception. The exhibition was called Saved by Grace Alone'. I had only seen the leaflet, but my mother had all the details. Apart from Pastor Spratt, we had planned a careful campaign for the farming folk of Devon. In the past we had always used the same techniques, whether in a tent or in a town hall, and regardless of the location. Then, our campaigns secretary had received an action kit from Headquarters, explaining that the Second Coming might be at any time, and it was up to us to put all our efforts into saving souls. The action kit, which had been specially designed by the Charismatic Movement Marketing Council, explained that people are different and need a different approach. You had to make salvation relevant to them, to their minds. So, if you visited a sea people, you used sea metaphors to pass on the message. And most important, when talking to individuals, you determined as soon as you could what they most wanted in life, and of what they were most afraid. This made the message immediately relevant. The Council set us training weekends for all those engaged in the Good Fight, and gave out graphs so that we could monitor any improvements, and be encouraged. Pastor Spratt had written a personal recommendation on the back of the kits. There was a photo of him too, much younger, baptising a chief. So, our aim was to prove the Lord relevant to the farming folk of Devon. My mother was in charge of the camp stores, and had already started to buy in huge tins of beans and frankfurter sausages. An army marches on its stomach,' she told me.
0 Я утешала себя мыслью о летнем лагере, куда наша церковь отправлялась каждый год. В этот раз мы собрались далеко, в Девон. Моя мать была очень рада тому, что пастор Спратт обещал позвонить в один из своих редких визитов в Англию. Он должен был провести первую воскресную службу под открытым небом вне Калломптона. В тот момент пастор Спартт проводил свою выставку в Европе. Он быстро стал самым известным и успешным миссионером, которого когда-либо отправляла наша церковная группа. Жители тех мест, название которых мы не могли выговорить, посылали благодарственные письма в наше управление, радуясь Господу и их новому спасителю. Чтобы отпраздновать десятитысячное обращение, пастор получил финансирование для длительного отпуска и организации выставки своей коллекции оружия, амулетов, идолов и примитивных методов контрацепции. Выставка называлась "Спасенные только милостью Господа". Я видела только листовки, а мать рассмотрела все подробно. Кроме выставки пастора Спратта мы рассчитывали осторожно поучаствовать в кампании в защиту земледельцев (фермеров) Девона. В прошлом мы всегда использовали те же техники, будь то лагерь или ратуша, а также независимо от месторасположения. Потом, организатор нашей кампании получил руководство к действию от головного управления с разъяснениями того, что второе пришествие может произойти в любое время, и именно от наших усилий зависит спасение душ. В этом руководстве к действию, специально разработанном харизматичным движением совета по маркетингу, говорилось, что все люди разные и требуют разного подхода. Нужно было сделать так, чтобы спасительные проповеди затрагивали их интересы и их разум. Таким образом, если вы посещаете моряков, вы должны использовать метафоры моря для передачи сообщения. И самое главное в разговоре с отдельными людьми, чтобы вы по возможности определили, чего они больше всего хотят в жизни, и чего больше всего боятся. Это сразу же сделает сообщение актуальным. Совет выделил выходные для подготовки всем вовлеченным в эту праведную борьбу, и обнародовал график, чтобы мы могли отслеживать любые улучшения, и ободряться. Пастор Спратт написал персональные рекомендации на задней стороне руководства. Там также было его фото, более молодого, благословляемого на место руководителя. Таким образом, нашей целью было доказать значение Господа для земледельцев (фермеров) Девона. Моя мать заведовала магазинами в лагере, и уже начала закупать огромные банки с фасолью и франкфуртскими сосисками. "Армия идет на своих животах" ("голодное брюхо к учению глухо"), сказала она мне.
→Right now Mrs Virtue was helping Shelley finish her summer party dress. They deserve each other,' I thought.
0 В тот момент г-жа Верту помогала Шелли закончить платье для летней вечеринки. "Они друг друга стоят", подумала я.
→Never again,' heaved Mrs Virtue, herding us out on to the street. Never again will I risk disgrace.'
0 "Больше никогда", тяжело дышала г-жа Верту, выпроваживая нас на улицу. "Больше никогда не потерплю такого позора."
→So she married my father and reformed him and he built the church and never got angry. I thought he was nice, though he didn't say much. Of course, her own father was furious. He told her she'd married down, that she should have stayed in Paris, and promptly ended all communication. So she never had enough money and after a while she managed to forget that she'd ever had any at all. The church is my family,' she always said whenever I asked about the people in the photograph album. And the church was my family too.
0 Потом она вышла замуж за моего отца и изменила его, и он построил церковь и никогда больше не злился. Я думаю, он был милым, хотя он и не говорил много. Конечно, ее отец был в ярости. Он сказал ей, что она вышла замуж за проходимца, что она должна была остаться в Париже, и вскоре прекратил все связи с ней. Поэтому у нее никогда не было достаточно денег, и через некоторое время она смогла забыть, что у нее они вообще когда-то были. "Церковь - моя семья", говорила она всякий раз, когда я расспрашивала о людях в фотоальбоме. И для меня церковь тоже была моей семьей.
→That? Oh just Eddy's sister, I don't know why I put it there,' and she turned the page. Next time we looked, it had gone.
0 "Это? А, да это сестра Эдди. Я не знаю, зачем я положила ее сюда", и она перевернула страницу. В следующий раз, когда мы смотрели, фотографии уже не было.
→Who's that?' I pointed.
0 "Кто это?", показала я на нее.
→He married me and he found the Lord.' Then she sighed and told me the story of each one of the Old Flames; Mad Percy, who drove an open-topped car and asked her to live with him in Brighton; Eddy with the tortoise-shell glasses who kept bees…right at the bottom of the page was a yellowy picture of a pretty woman holding a cat.
0 "Он женился на мне и нашел Господа". Потом она вздохнула и рассказала мне историю каждого из Old Flames; Мэд Перси, который водил машину с открытым верхом и просил ее пожить с ним в Брайтоне; Эдди в черепаховой очках, который держал пчел ... справа, внизу той страницы была пожелтевшая фотография хорошенькой женщины с кошкой на руках.
→We were hoping to make enough converts to start a new church in Exeter.
0 Мы надеялись обратить в веру достаточное количество людей, чтобы открыть новую церковь в Эксетере.
→Which is, of course, a very famous bit of Victorian Sentiment, like Prince Albert.
0 Которая несомненнно была такой же неотьемлемой частью викторианской эпохи, как и принц Альберт
→When we got home, she came over all mysterious, and told me to wait in the parlour. I could hear her rustling and muttering, then I heard something squeaking. At last she pushed open the door, wheezing loudly.
0 Когда мы пришли домой, она вся стала такой загадочной, и велела мне подождать в гостиной. Я могла слышать ее шуршание и ворчание, а потом услышала какой-то писк. Наконец, она распахнула дверь, тяжело дыша.
→God forgive me,' she panted, but it's a bugger.'
0 "Боже, прости меня", сказала она, тяжело дыша, "но это наказание"
→It was a domed wooden box with three white mice inside. Shadrach, Meshach and Abednego in the fiery furnace.' She stretched her gums at me into a smile. Look, I painted them flames meself.'
0 Это была куполообразная деревянная коробка с тремя белыми мышами внутри. "Седрах, Мисах и Авденаго в огненной печи". Она обнажила свои десна, улыбаясь мне. "Смотри, я нарисовала их в огне".
→It could even be Pentecost,' I suggested.
0 "Возможно, это Троица", предположила я.
→The back of the box was a wash of angry orange paint shaped into tongues of flame.
0 На обратной стороне коробки агрессивно оранжевой акварельной краской были нарисованы языки пламени.
→Never mind that, open it.' I pulled off the wrapper.
0 "Не важно, открывай". Я развернула упаковку.
Резюме
- Пол:
- существо
- Родной язык:
- русский
- С нами:
-
с 21 октября 2010 г.
(5842 дня)
Не является членом клуба. - Деятельность:
-
332 версии перевода
с общим рейтингом 9
Карма: 1 (оценок: 1)