Epecb: переводы

2 Этим утром солнце припекало, небо было голубым и безоблачным. Это радовало. Одежда Денни превратилась в лохмотья и совсем не позволяла согреться. Одна из ее сандалий соскользнула во время безумного полета из Миэрина, а вторую она оставила наверху в пещере Дрогона, решив, что лучше идти босиком, чем наполовину обутой. Свой токар и вуаль она сбросила в бойцовой яме, а ее льняная нижняя туника не предназначалась для защиты от жарких дней и холодных ночей Дотракийского моря. Пот, трава и грязь испачкали ее, а Денни оторвала полосу от подола, чтобы перевязать себе голень. Наверное, я выгляжу измученной оборванкой, подумала она, но если дни по-прежнему будут теплыми, я, по крайней мере, не замерзну.

0 Два дня назад, взобравшись на вершину скалы, она обнаружила воду к югу от нее, тонкая нить лишь коротко сверкнула в лучах заходящего солнца. Ручей, решила Денни. Маленький, но он приведет ее к большему потоку, а тот в свою очередь должен впадать в небольшую речку, а все реки в этой части света были притоками Скахадана. Как только она доберется до Скахадана, ей останется лишь следовать по его течению до Залива Работорговцев.

0 Дени как никто понимала всю ценность дома.

0 Книзу холм сильно расширялся. Дени прозвала его Драконьим Камнем в честь древней твердыни, где была рождена. У нее не осталось воспоминаний о настоящем Драконьем Камне, но этот она забудет нескоро. Жесткая трава и колючие кусты покрывали нижнюю часть его склонов, выше зазубренная вереница голых камней стремительно и круто взмывала в небо. Там среди разломанных валунов, острой горной гряды и игольчатых скал Дрогон устроил свое гнездо в неглубокой пещере. Когда Денни впервые увидела холм, то поняла, что он жил там уже некоторое время. В воздухе чувствовался запах гари, все камни и деревья вокруг обуглились и почернели, земля была покрыта обожженными и сломанными костями, и все же это был его дом.

0 Дени потребовалась половина утра, чтобы с него спуститься. Она успела запыхаться к тому времени, как достигла подножья. Ее мышцы болели, и казалось, у нее начинался жар. Острые камни оцарапали ей руки в кровь. Хотя выглядели они уже лучше, чем раньше, решила она, сковырнув лопнувший волдырь. Ее кожа была розовой и нежной и бледно молочная сукровица сочилась из ее треснувших ладоней, но ожоги уже заживали.

0 К тому времени, когда старый рыцарь вернулся в покои королевы на вершине пирамиды, тело принца Квентина уже унесли. Когда он вошел, шестеро юных виночерпиев играли в какую-то детскую игру, сидя в кругу на полу и вращая по очереди кинжал. Когда он, качаясь, останавливался, они срезали локон волос у того, на кого указывало лезвие. Сир Барристан играл в похожую игру со своими кузинами, когда был еще мальчиком в Харвест Холле… там в Вестеросе, как он помнил, игра также включала поцелуи.
- Бхаказ, - позвал он. – Чашу вина, будь добр. Гразар, Аззак, дверь на вас. Я ожидаю Зеленую Грацию. Приведите ее, как только она прибудет. По другим поводам меня не беспокоить.

0 - Оборванец договорился насчет корабля, - сказал Айронвуд. – Большого. На случай если нам удастся схватить обоих драконов. А Квент собирался оседлать одного из них, - он посмотрел на свои забинтованные руки. – Однако, как только мы вошли, стало понятно, что ничего из этого не выйдет. Драконы слишком одичали. Цепи… там была куча обломков цепей повсюду, больших цепей, со звеньями размером с вашу голову, смешанных со сломанными и расщепленными костями. Квент, спасите его, Семеро, выглядел так, как будто вот-вот обмарает штаны. Кагго и Мерис не ослепли, так что тоже это видели. А затем один из арбалетов выстрелил. Может они собирались убить драконов с самого начала, а нас использовали, чтобы добраться до них. С Оборванцем никогда не знаешь наверняка. В любом случае, как ты метко подметил, это было глупо. Арбалетный болт лишь разозлил дракона, а настроение у них и так было неважнецким. А затем… затем… все стало действительно плохо.

0 Рейегаль подхватил ее на лету. Его голова крутанулась, и из челюстей вырвались острые языки пламени, клубящаяся буря желто-оранжевого пламени с зелеными прожилками. Овца сгорела прежде, чем начала падать. И до того, как обгоревшая туша врезалась в кирпичи, на ней сомкнулись драконьи зубы. Язычки пламени все еще мерцали на ней. В воздухе стояла вонь пленой шерсти и серы. Драконья вонь.

2 Они были бронзовые, ярче полированных щитов, пылающие собственным жаром, горящие за вуалью из дыма, поднимавшегося из драконьих ноздрей. Свет от факела Квентина скользнул по темно-зеленой чешуе, зеленой как мох в глубине леса на закате, за секунду до того, как свет окончательно погаснет. Потом дракон открыл пасть, и свет и жар хлынули на них. За частоколом острых черных зубов он заметил полыхающее жерло, отблеск спящего огня, в сотню раз превышающего яркостью его факел. Драконья голова была больше лошадиной, а шея тянулась все дальше и дальше, раскручиваясь как огромная зеленая змея, по мере того, как поднималась голова, пока два пылающие бронзой глаза не уставились на него сверху вниз.

0 Рука сжала плечо Квентина. Факел выскользнул у него из рук, запрыгал по полу и рухнул, продолжая гореть, в яму. Он обнаружил, что стоит лицом к лицу с медной обезьяной. Геррис.
- Квент, это не сработает. Они слишком одичали, они…

0 Дракон опустился между дорнийцами и дверью с рыком, способным обратить в бегство сотню львов. Его голова поворачивалась из стороны в сторону, пока он изучал незваных гостей: дорнийцев, Гонимых ветром, Кагго. Последним и самым долгим взглядом дракон фыркая одарил Красотку Мерис. Женщину, понял Квентин. Он знает, что она женщина. Он ищет Дайнерис. Он ждет свою мать и не понимает, почему ее нет.

0 Квентин высвободился из захвата Геррита.
- Визерион, - позвал он.
Белый - это Визерион. На пол-удара сердца он испугался, что перепутал.
– Визерион, - вновь позвал он, потянувшись к висевшему на поясе кнуту. Она напугала черного кнутом. Я должен сделать то же.

0 Дракон знал свое имя. Его голова повернулась, и он пристально смотрел на дорнийского принца три долгих удара сердца. Бледное пламя горело за сверкающими черными кинжалами его зубов. Его глаза были озерами расплавленного золота, и дым полнимался из его ноздрей.

0 - Вниз, - сказал Квентин. И закашлял, а потом закашлял снова.

0 - Вниз, - скомандовал принц. Он не должен почувствовать его страх. - Вниз, вниз, вниз.
Он взмахнул кнутом и хлестанул дракона по морде. Визерион зашипел.

0 Последняя пара тяжелых железных дверей предстала перед ними, поеденных ржавчиной и неприступных, закрытых длинной цепью, каждое звено которой в обхвате было с человеческую руку. Этих размеров и толщины дверей уже было достаточно, чтобы заставить Квентина Мартелла задаться вопросом о смысле их предприятия. Хуже того, обе двери были отчетливо выгнуты изнутри чем-то, желавшим выбраться наружу. Массивное железо было проломлено и расщеплено в трех местах, а верхний угол двери по левую руку выглядел частично оплавленным.

0 За конюшнями первый этаж пирамиды превращался в лабиринт, но Квентин Мартелл уже проходил его с королевой и помнил дорогу. Они прошли под тремя кирпичными арками, затем по крутому каменному уклону в глубину, сквозь темницы и камеры пыток, мимо пары глубоких каменных цистерн. Их шаги отражались от стен гулким эхом, мясницкая повозка грохотала позади. Здоровяк утащил факел из крепления на стене, чтобы освещать путь.

0 Спазм скрутил желудок Квентина. Он почувствовал внезапную необходимость опустошить кишечник, но он знал, что не сможет сейчас отлучиться.
- Тогда сюда.
Он вдруг ощутил себя мальчишкой. Как бы то ни было они шли за ним: Геррис и здоровяк, Мерис и Кагго, и другие Гонимые ветром. Двое наемников достали арбалеты из тайников в телеге.

0 - Мы готовы, - ответил Арч.

0 - Мы знаем, - сказал Геррис.
- Мы должны быть готовы к этому.