vikaz: переводы
Daughter of Smoke and Bone - Laini Taylor / Дочь дыма и костей
→She left him, and even after everything, the distance between them felt like a sphere pulled out of proportion. Wrong, that growing distance. Aching, the void that had been her new fullness. A miserable part of her wanted to unknow Akiva’s treachery, go back to before, to the incandescent happiness before it all came crashing down.
0 Она оставила его. Но даже после всего, что произошло, расставание с ним создавало такое чувство, словно на планете нарушилось равновесие. Неправильность, которая всё возрастала по мере её удаления от Акивы. Боль и пустота - вот чем теперь она была заполнена. Ничтожная её часть не хотела бы никогда знать деяний Акивы, вернуться к тому, что было прежде, к невероятному счастью, прежде чем всё это обернулось крахом.
→And still, she hadn’t been able to kill him, though he had brought her knives from Prague himself, and would have fallen to his knees to make it easier for her.
0 И всё же она не способна была убить его, хотя он принес её ножи из Праги и сам опустился бы на колени, чтобы упростить ей задачу.
→Karou nodded. The rest of him vanished, and she breathed deep of the raw air, gathering herself to follow. There was no more happiness. But under the misery, there was hope.
0 Кару кивнула. Разгат полностью исчез, и она, вдохнув сырой воздух и собравшись с духом, последовала за ним. В ней больше не было радости. Но где-то глубоко, не взирая на страдания, оставалась надежда.
→“Are you coming?” Razgut asked, shouldering his way through the gash in the world, so that half his body disappeared into the ether of Eretz.
0 - Ты идешь? - Спросил Разгат, пролезая передней частью тела сквозь расщелину между мирами, так что половина его тела исчезла, оказавшись в Эреце.
→Because of her, he had lived to do this.
0 Она причина того, что он сотворил.
→She saw the pyre in Loramendi as if she’d been there herself: chimaera corpses fed to the flames like scraps of flung cloth, and Akiva watching it all from a tower, breathing the ashes of her people. She tasted ash, and imagined it had still lingered on his flesh when she’d kissed him.
0 Она живо представляла себе погребальные костры в Лораменди, будто видела их воочию: как огонь пожирает трупы химер, которых ему бросают, словно тряпки, а Акива наблюдает за этим из башни, вдыхая прах её народа. Она будто чувствовала этот пепел на своих губах, наверное, он всё еще покрывал его тело, когда Кару целовала Акиву последний раз.
→Or, Karou thought, looking at the creature, perhaps not so remarkable, that the worst moment of one’s life could be seared into the memory, brighter than any joy. She understood now why pain was the tithe for magic: It was more powerful than joy. Than anything.
0 А может, подумала Кару, глядя на истерзанное судьбой создание, не так уж замечательно, что худшие моменты его жизни глубоко врезались в его память, и сохранились гораздо лучше, чем воспоминания радости. Теперь она понимала, почему за магию расплачивались болью - сила боли была мощнее, чем радость и счастье. Какими бы яркими они не были.
→A slash in the sky, that’s all it was, nothing like Brimstone’s cunning portal with its aviary doors. There was no door at all, and no guardian. Its only protection was its nowhereness, high above the Atlas Mountains, and its narrowness, less than a seraph’s wingspan.
1 Черта в небе, вот что это было, совершенно не похоже на то, как хитроумно маскировал порталы Бримстоун под ничем не примечательные двери. Здесь вообще не было двери, и не было никакой охраны. Единственной защитой этого портала было его незримость для простых смертных (а портал находился высоко над горами Атлас) и узость, меньше размаха крыльев серафима.
→“It’s okay. We’re here now.” She breathed the remembered smell of him, warm and smoky, and set her lips against his throat. It was heady. Akiva was alive. She was alive. So much lay ahead of them. Her lips made a trail up his throat to the line of his jaw, remembering, rediscovering. She was soft in his arms the way she had once known—that marvelous way bodies can melt together and erase all negative space. She found his lips. She had to take his head in her hands to angle it down to hers.
0 - Теперь всё позади. Мы же оба сейчас здесь.
Она вдохнула его такой знакомый запах. От него пахло теплом и дымом. Кару прильнула губами к его шее. Пьянящие ощущение. Акива был жив. Она была жива. Их столько всего ждало впереди. Она начала целовать его вдоль шее к подбородку, вспоминая, как делала это прежде. Она была такой податливой в его объятьях, такой же как когда-то прежде - когда тела волшебным образом растворяются друг в друге и негативное пространство между ними исчезает. Она нашла его губы. Кару взяла его лицо в свои ладони и наклонила Акиву ближе.
Она вдохнула его такой знакомый запах. От него пахло теплом и дымом. Кару прильнула губами к его шее. Пьянящие ощущение. Акива был жив. Она была жива. Их столько всего ждало впереди. Она начала целовать его вдоль шее к подбородку, вспоминая, как делала это прежде. Она была такой податливой в его объятьях, такой же как когда-то прежде - когда тела волшебным образом растворяются друг в друге и негативное пространство между ними исчезает. Она нашла его губы. Кару взяла его лицо в свои ладони и наклонила Акиву ближе.
→Karou could believe that. Another set of memories slotted into sense: the Wolf awakening on the stone table as she—Karou—held his hamsa-marked hand in her own. He might have killed her then, she thought, if not for Brimstone. She understood Brimstone’s fury now. All these years he’d hidden her from Thiago, and she had waltzed right down to the cathedral and held his hand. Which had been every bit as beastly as she remembered.
0 Кару не трудно было в это поверить. Перед глазами мелькнуло еще одно воспоминание: очнувшийся Волк на каменном столе, когда она (Кару) взяла его помеченные хамзасами руки в свои. Он ведь тогда мог её убить, подумала она, если бы не Бримстоун. Теперь-то она понимала, почему Бримстоун так разозлился. Все эти годы он прятал её от Тьяго, а она, от нечего делать, сунула свой нос в собор и держала его за руку. Которая была всё такой же смертоносной, как и в её воспоминаниях.
→They were still standing together at the foot of the bed. Karou was lost in sensation. The sifting together of memories. The simple, profound joy of being with Akiva. The curious dueling familiarity and… lack. Her body: her seventeen-years skin, utterly hers, and also new. The absence of wings, the flexion of human feet with all their complicated muscles, her hornless head light as wind.
0 Они всё еще стояли, обнявшись, у подножья кровати. Кару обуревали противоречивые чувства. Обыкновенная, бездонная радость от присутствия Акивы. Странная дуэль между близостью и ...пустотой. Её тело: кожа семнадцатилетней девушки, и не только она, всё остальное совершенно другое. Отсутствие крыльев, человеческие ноги, со всеми этими сложными мышцами, голова без рожек, легкая как ветер.
→In the prison cell, she had rushed to free his arms. She was glad then of Chiro’s diamond strength. Akiva’s chains were pulled so taut that his arms must have been straining at their sockets. She feared that he would be too weak to fly, or to craft the glamour that would enable him to make it out of the city unseen, but she shouldn’t have feared. She knew Akiva’s power. When the chains fell slack, he didn’t slump off the rack. He sprang like a predator that had been lying in wait. He turned on her, seeing only Chiro and in no state to wonder why this stranger had set him free. He hurled her against the wall before she had a chance to speak, and she was engulfed in the darkness of unconsciousness.
0 В тюрьме, она поспешила освободить его руки. Она была рада, что Чиро была наделена силой и прочностью бриллиантов. Цепи, сковывающие Акивы, были так сильно натянуты, что чуть ли не вырывали их из суставов. Она боялась, что он будет слишком слаб, чтобы лететь или создать гламур для своих крыльев, чтобы уйти из города не узнанным. Но ей не следовало бы из-за этого переживать. Она знала какой силой обладает Акива. Когда оковы спали, он остался на ногах. Он прыгнул как хищник, который лежал в засаде. Он развернулся к ней, увидев только Чиро, даже не в состояние поинтересоваться, почему эта незнакомка освободила его. Он отшвырнул её в стену, прежде чем Чиро успела открыть рот и она, потеряв сознание, погрузилась в кромешную темноту.
→An end to resurrection.
0 Конец воскрешению.
→Black handprints, blue infernos.
0 Черные отпечатки рук, голубое пламя, охватившее порталы.
→She saw it all. Thiago had told Akiva the chimaera’s deepest secret, believing it would die with him, but she—she—had turned him loose with it.
0 Она сама в этом убедилась. Тьяго растрепал Акиве важнейшую тайну химер, полагая, что она умрет вместе с ним, но она - ОНА - выпустила его, а с ним и их секрет.
→When she had dreamed with him, long ago, of ending the war, they had meant by bringing peace. But oh, peace wasn’t the only way to end a war.
0 Когда она мечтала с ним, давным давно, об окончание войны, они имели в виду, что возможно принести мир. Но, увы, мир не единственный способ завершения войны.
→“What—?” she began, but stopped. Her hands started to shake uncontrollably, so that as she unfolded it, the page tore along a well-worn crease, right down the center of her self-portrait, and she was holding two halves of herself, and the plea, in her own script, If found, please return.
0 - Что это...? - Начала было она, но замолчала.
У неё так сильно затряслись руки, что, когда она начала разворачивать листок он порвался вдоль одного замусоленного места сгиба её автопортрета, и она, держа две половинки себя, прочла, надпись, подписанную её собственной рукой: Если вы это нашли, пожалуйста, верните.
У неё так сильно затряслись руки, что, когда она начала разворачивать листок он порвался вдоль одного замусоленного места сгиба её автопортрета, и она, держа две половинки себя, прочла, надпись, подписанную её собственной рукой: Если вы это нашли, пожалуйста, верните.
→It was from her sketchbook, which she had left in Brimstone’s shop. Comprehension was instant and blinding. There was only one way Akiva could have this.
0 Это был листок из её альбома, оставленного в лавке Бримстоуна. Осмысление произошедшего было мгновенным и ослепляющим. Был только единственный способ, которым Акива мог бы его раздобыть.
→He reached into his pocket and produced a folded paper. With palpable reluctance, he handed it to her.
0 Он полез в карман и достал сложенный листок бумаги. И с явной неохотой протянул его ей.
→He halted his pacing, stood with his hands on his head, gripping it. “In Prague,” he said, forcing out each word. “You asked how I found you.”
0 Он перестал ходить из стороны в сторону, схватив свою голову руками.
- В Праге, - ответил он, выделяя каждое слово. - Ты спрашивала, как я нашел тебя.
- В Праге, - ответил он, выделяя каждое слово. - Ты спрашивала, как я нашел тебя.
Резюме
- Пол:
- женщина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 27 июня 2011 г. (5590 дней) по приглашению Dezmond7007
- Деятельность:
-
122360 версий перевода
с общим рейтингом 33555
11513 комментариев
Карма: 40 (оценок: 40)