Готовый перевод Claudia Gray - Evernight / Клаудия Грэй-Вечная ночь: Chapter Three

"Ты не отдавала свою форму портному?" — Патрис разглаживала юбку, готовясь к первому дню занятий.

Как же я раньше это не заметила? Конечно, все типичные представители «Вечной ночи» отсылали свою форму к портному — ушить блузку тут и юбку там, чтобы они выглядели шикарно и подчеркивали фигуру, а не болтались на хозяйке, делая ее бесполой. Как моя.
"Нет. Я об этом не подумала."

"Это обязательно следует запомнить," — сказала Патрис. — "Индивидуальная подгонка одежды по фигуре придает ей совершенно другой вид. Ни одна женщина не должна этим пренебрегать."Я уже поняла, что она очень любит давать советы, подчеркивая при этом, какая она практичная и умная. Это раздражало бы меня гораздо сильнее, не будь Патрис права.Вздохнув, я опять занялась своим делом, пытаясь заставить волосы под ободком лежать гладко. Уж наверное сегодня я где-нибудь да встречу Лукаса, и мне хотелось выглядеть как можно лучше в этой дурацкой форме.

Мы выстроились в длинную шеренгу в большом зале, чтобы получить свои расписания уроков. Нам раздавали листы бумаги в точности так, как это делалось сто лет назад. Толпа учащихся была далеко не такой шумной, как в моей старой школе. Похоже, здесь каждый понимал необходимость соблюдать традиции и порядок.

Но может быть, тишина существовала только в моем воображении. Моя встревоженность будто поглощала звуки, приглушая все вокруг, и в конце концов я задумалась: а услышит ли меня хоть кто-нибудь, если я вдруг пронзительно закричу?

Сначала мы с Патрис оказались рядом, но только потому, что на первый урок мы шли вместе: история Америки, преподаватель — моя мама. Вместо папиного курса биологии я выбрала химию у профессора Айвербона. Я чувствовала себя очень неловко, шагая рядом с Патрис и не зная, о чем с ней поговорить, но выбора у меня не было — до тех пор, пока я не увидела Лукаса. Солнечный свет, струившийся сквозь замерзшие окна коридора, превратил золотисто-каштановый цвет его волос в бронзу. Мне показалось, что он заметил нас с Патрис, но Лукас пошел дальше, ни на секунду не
замедлив шаг.

Я заулыбалась."Я тебя потом догоню, ладно?"сказала я Патрис, уже отбежав от нее. Она пожала плечами и огляделась в поисках своих друзей. "Лукас!" — окликнула я.

Он всё ещё меня не слышал. Я не хотела кричать, поэтому пробежала пару шагов, чтобы нагнать его. Он направлялся в противоположную маминому классу сторону, но я была готова опоздать. Я окликнула его погромче: "Лукас!"

Он повернул голову ровно настолько, чтобы бросить на меня быстрый взгляд. Затем посмотрел на находящихся поблизости студентов, будто бы боялся, что нас подслушают.
"Привет".

Куда девался мой лесной защитник? Парень, стоявший передо мной совсем не выглядел так, будто бы хочет заботиться обо мне. Он вёл себя так, будто бы не знает меня. Да он и в самом деле не знал, ведь так? Мы всего-то поговорили один раз в лесу, когда он пытался спасти мне жизнь, а я отплатила ему просьбой заткнуться. И то, что я считала это началом чего-то, ещё не значило, что он думал так же.

Судя по его виду, он определённо так не думал. Он обернулся на секунду, коротко махнул мне и кивнул. Так, как ведут себя с любым случайным знакомым. После этого Лукас продолжил свой путь и исчез в толпе.

Резкий отказ - вот что это было. Интересно, как я могла понимать парней даже меньше, чем я думала?

Неподалёку на этаже располагался женский туалет, так что я могла запереться в кабинке и собраться с мыслями вместо того чтобы разрыдаться. Что я сделала не так? Хотя наша первая встреча и была очень странной, в конце мы с Лукасом разговаривали как очень близкие люди, как лучшие друзья. Может, я и знала о парнях немного, но я была уверена, что между нами образовалась настоящая связь. Я ошибалась. Я снова была одна в "Вечной ночи" и чувствовала себя даже хуже, чем раньше.

Успокоившись в конце концов, я поспешила в мамин класс, едва избежав опоздания. Она бросила на меня быстрый взгляд. Я пожала плечами и спряталась за партой на заднем ряду. Мама быстро переключилась с режима мамы в режим преподавательницы.

"Ну, кто здесь может рассказать мне об Американской революции?" - мама сложила руки вместе, выжидающе оглядывая класс. Я сжалась на своём стуле, хотя и знала, что она не станет спрашивать меня первой. Я просто хотела, чтобы она поняла, как я чувствую себя по этому поводу. Парень, сидящий передо мной, поднял руку, спасая всех остальных. Мама слегка улыбнулась. "И вы мистер..."

"Мор. Бальтазар Мор".

Первым, что я в нём отметила, было то, что он выглядел как парень, который может носить имя "Бальтазар" и никто не станет его дразнить. Он был уверен, что сможет ответить на любой мамин вопрос, но в отличие от других ребят в классе, эта уверенность в нём не была раздражающей. Это была просто уверенность.

"Хорошо, мистер Мор, скажите, какие основные причины Американской революции вы бы выделили?"

"Усиление налогового бремени английским парламентом стало последней каплей" - ответил он без труда, почти с неохотой. Бальтазар был таким большим и широкоплечим, что едва умещался за старомодной деревянной партой. Он с трудом поменял позу, будто ему было лучше сидеть развалившись, чем выпрямившись. "Конечно, также люди были озабочены вопросами религиозной и политической свободы".

Мама приподняла брови. "Значит, Бог и политика могущественны, но миром, как всегда, правят деньги". В классе раздались лёгкие смешки. "Пятьдесят лет назад ни один американский учитель не упомянул бы налоги. Сто лет назад весь разговор сосредоточился бы на религии".

Сто пятьдесят лет назад ответ зависел бы от того, где вы живёте. На Севере вам бы твердили о политических свободах, а на Юге - о политических, которые, разумеется, были невозможны без рабства". Патрисия издала неприличный звук. "Конечно, в Великобритании нашлись бы те, кто охарактеризовал бы Соединённые Штаты Америки как странный интеллектуальный эксперимент, которому скоро придёт конец".

Теперь засмеялась мама, и я поняла, что она уже завоевала расположение всего класса. Даже Бальтазар смотрел на неё с полуулыбкой, которая почти заставила меня забыть о Лукасе.

Не по-настоящему. Но было приятно смотреть на него и его ленивую усмешку.

"И я хочу, чтобы именно это вы поняли о истории в первую очередь". Мама задрала рукава кардигана и написала на доске: Эволюционирующие интерпретации. "Мысли людей о прошлом меняются так же сильно, как меняется настоящее. Картина в зеркале заднего вида изменяется каждую секунду".

"Чтобы понять историю, недостаточно просто знать имена, даты, места. Я уверена, вы многое из этого знаете уже сейчас. Но вы должны понимать все те разные интерпретации исторических событий, которые существуют веками. Это единственный путь к точке зрения, которая переживёт время. В этом году мы с вами потратим на это немало сил".

Студенты подались вперёд, открыли свои блокноты и посмотрели на маму, полностью увлечённые её словами. Тогда я поняла, что мне, пожалуй, тоже пора начать делать заметки. Мама может любить меня больше всех, но и завалит она меня самую первую.

Час пролетел быстро. Студенты задавали вопросы, очевидно проверяя маму, и результаты этой проверки им нравились. Их ручки скребли по блокнотам с невероятной скоростью и мне не единожды показалось, что мои пальцы готовы отвалиться. Я и не подозревала, что студенты могут так соперничать. То есть, было очевидно, что они могут соперничать из-за одежды, имущества и романтических отношений. Эта жадность витала в воздухе вокруг них. Но я не думала, что они и в учёбе станут соревноваться. В "Вечной ночи" каждый хотел быть лучшим во всём, неважно о чём шла речь.

Так что никакого давления.

"Твоя мама просто фантастика", - поделилась своими чувствами Патрисия, идя по коридору после занятия. "Знаешь, она видит общую картину. Не только тот маленький кусочек мира, который виден из её окошка. Это мало кто умеет".

"Ага. В смысле... я пытаюсь быть похожей на неё. Когда-нибудь".

Тут как раз из-за угла показалась Кортни. Её светлые волосы были стянуты в тугой хвостик, от чего её изогнутые брови выражали ещё больше презрения, чем обычно. Патрисия напряглась. Видимо, её новая симпатия ко мне ещё не успела вырасти настолько, чтобы она стала защищать меня от Кортни. Я приготовилась к очередному изысканному замечанию в мой адрес. Но вместо этого она изобразила улыбку и, могу поспорить, решила, что была при этом слишком мила со мной. "На этих выходных будет вечеринка", - сказала она. "В субботу. У озера. Через час после отбоя".

"Конечно". Патрисия повела плечом, будто бы она совсем волновалась из-за приглашения на, возможно, самую крутую вечеринку этой осени. По крайней мере до Осеннего бала. Или официальные танцы не были крутыми? В устах мамы и папы это было величайшим событием года, но их взгляды на "Вечную ночь" уже вызывали у меня подозрения.

Моё любопытство из-за бала и их холодного отношения к ним не дали мне ответить Кортни. Она свирепо посмотрела на меня, явно раздражённая тем, что я не рассыпалась в благодарностях. "Ну?"

Если бы я была храброй, я бы ответила ей, что она скучный сноб, а я могу заняться чем-то поинтереснее, чем её вечеринка. Но вместо этого я смогла только пробормотать: "Эм, ага. Здорово. Это будет здорово".

Патрисия толкнула меня, как только Кортни ушла, качая своим хвостиком". "Видишь, я же говорила тебе. Люди примут тебя, потому что...ну, потому что ты их дочь".

Каким лузером нужно быть, чтобы завоёвывать популярность в школе за счёт своих родителей? Но я всё ещё не могла отворачиваться ни от какого внимания, какими бы ни были его причины.

"Что это будет за вечеринка? В смысле, в окрестностях? Ночью?"

"Ты ведь раньше бывала на вечеринках?" Патрисия порою была не лучше Кортни.

"Да, конечно, была". Я имела в виду празднования моих собственных дней рождения, когда я была ребёнком, но Патрисия-то этого не знала. "Я просто беспокоюсь, если...Там ведь будет алкоголь, да?"

Патрисия засмеялась так, будто бы я сказала что-то очень забавное. "Ох, Бьянка, тебе пора вырасти".

Она остановилась рядом с библиотекой, и у меня возникло чувство, что меня туда не зовут. Так что я в одиночестве вернулась в нашу комнату.

Мои родители по какой-то причине крутые, думала я. Может, это передаётся через поколение?

Родители говорили, что я скоро освоюсь и тогда полюблю "Вечную ночь" ещё больше. Что ж, после первой недели здесь я поняла, что они оказались правы только насчёт первой половины.

Занятия в основном проходили нормально. Мама только один раз упомянула, что я её дочь, сказав после этого: "Ни Бьянка, ни я больше не будем упоминать об этом. Вы тоже не должны". Все засмеялись. Она заставила их есть у неё с ладони. Как у неё это получилось? И почему она не научила меня этому?

К другим учителям пришлось привыкать. Я скучала по непринуждённости и дружелюбию, царившим в моей старой школе. Здесь преподаватели были внушительными и властными, и казалось невозможным не оправдывать их высоких ожиданий. Время, проведённое в библиотеке, где я пряталась от всего мира, подготовило меня к работе, так что теперь я тратила как никогда много времени на учёбу. Единственными занятиями, из-за которых я волновалась, были уроки английского, потому что их преподавала миссис Бетани. Что-то в ней, то, как она держала себя или приподнимала голов прежде чем кто-то ответит на вопрос...в общем, было в ней что-то пугающее.

Но всё-таки учёба не стала для меня проблемой. А вот моя общественная жизнь это уже совсем другая история.

Кортни и прочие решили, что я не заслуживаю презрения, мои всеми любимые родители завоевали мне право быть попросту игнорируемой. Но это всё. Между тем новички относились ко мне с подозрением. Я делила комнату с Патрисией и очевидно это было веской причиной решить, что я не встану на сторону противников её и её друзей. Группировки образовались всего за день, и я оказалась точно посередине.

Единственным "изгоем", с которым я смогла поладить, стала Ракель Варгас, девочка с короткой стрижкой. Однажды утром мы поворчали о том, сколько нам задали по тригонометрии, и всё. Ракель, я чувствовала это, с трудом заводила друзей. Она выглядела одинокой, но замкнутой в себе. Не так уж отличалась от меня, но при этом каким-то образом была ещё более несчастной.

Другие студенты были в этом убеждены.

"Один и тот же чёрный свитер, одни и те же чёрные штаны", - пропела как-то Кортни, проходя мимо Ракель. "Один и тот же дурацкий браслет. И могу поспорить, я увижу то же самое завтра".

Ракель отшатнулась. "Знаешь, не все могут позволить себе купить каждый вариант формы".

"Похоже что нет", - сказал Эрик, парень, который часто зависал с Кортни. У него были тёмные волосы и худое резкое лицо. "Только люди, которые действительно принадлежат этому месту".

Кортни и все её друзья засмеялись. У Ракель на щеках вспыхнул тёмный румянец, но она просто ушла, преследуемая их смехом, который стал ещё громче. Когда она проходила мимо меня, наши глаза встретились. Я попыталась без слов сказать, что я ей сочувствую, но, кажется, это ещё больше разозлило Ракель. Похоже она не видела особого смысла в жалости.

Я почувствовала, что, если бы мы встретились где-то ещё, мы с Ракель смогли бы найти немало общего. Но так как я ей сочувствовала, я не была уверена, что мне стоит проводить время с кем-то ещё более угнетённым, чем я сама.

Я думала, что, несмотря ни на что, была бы не так подавлена, если бы смогла понять, что произошло между мной и Лукасом.

Мы вместе посещали занятия по химии у профессора Айвбона, но сидели на разных концах класса. Каждый раз, пытаясь разобрать непонятный нигерийский акцент преподавателя, я незаметно наблюдала за Лукасом. Мне никогда не удавалось поймать его взгляд, ни перед занятием, ни после. И он ни разу не заговорил со мной. Самым странным было то, что Лукас ничуть не стеснялся говорить с кем-нибудь ещё. Он быстро прерывал любого, кто, на его взгляд, был претенциозным, кичливым или вредным - то есть фактически любого, кто был ярким представителем типа "Вечной ночи" - в любое время.

Например, как-то раз двое парней начали смеяться, когда девушка - не подходящая "Вечной ночи" - уронила рюкзак и едва не споткнулась о него. Лукас, шедший как раз за ними, сказал: "Какая ирония".

"В чём?" - спросил Эрик, который был одним из смеявшихся парней. "В том, что эта школа теперь принимает полных лузеров?" Девочка, уронившая рюкзак, покраснела.

"Даже если бы это было правдой, ирония заключается не в этом", - заметил Лукас. "Ироничен контраст между тем, что говорят, и что происходит на самом деле".

Эрик изменился в лице. "О чём ты говоришь?"

"Ты посмеялся над ней, потому что она чуть не упала как раз перед тем, как споткнуться самому"

Я не заметила, как Лукас поставил Эрику подножку, но я точно знала, что он это сделал перед тем, как Эрик растянулся на траве. Несколько человек рассмеялось, но большинство друзей Кортни уставились на Лукаса так, будто бы он сделал что-то не то, вступившись за девушку.

"Видишь, это ирония" - ответил Лукас продолжая идти.

Если бы у меня была возможность, я бы сказала Лукасу, что на мой взгляд он поступил правильно и что я бы не обращала внимания на мнение Эрика, Кортни и остальных. Но такой возможности у меня не было. Лукас прошёл мимо меня, как мимо невидимки.

Эрик ненавидел Лукаса. Кортни ненавидела Лукаса. Патрисия ненавидела Лукаса. Как я поняла, фактически каждый в Академии "Вечная ночь" ненавидел Лукаса, кроме тупого парня-сёрфера, которого я заметила в первый день. И меня. Да, конечно, Лукас был тем ещё нарушителем спокойствия, но в я считала его храбрым и честным, а это были качества, разделять которые большинство людей в школе не стремились.

Но я всё-таки предпочитала любоваться Лукасом на расстоянии. Я всё ещё была одна.

"Ты всё ещё не готова?" Патрисия присела на подоконник в нашей комнате. В темноте выделялось её стройное тело, изящное даже когда она готовилась вскарабкаться на ближайшую ветку. "Проверяющие скоро вернутся".

Каждый вечер наблюдатели "Вечной ночи" патрулировали холл. Мои родители были единственными учителями, которых я не видела притаившимися в коридоре и ждущими, чтобы придраться к любым нарушителям порядка. Отсутствие наблюдателей было весомой причиной выбраться, пока это было возможно, но я все еще пыталась привести себя в порядок перед зеркалом.

"Привести себя в порядок" было ключевым словом. Патрисия без каких-либо усилий выглядела шикарно в узких брюках и бледно-розовом свитере, придававшем ее коже сияние. Я напротив пыталась преобразить свои джинсы и черную футболку - впрочем, безуспешно.

"Бьянка, давай". Терпение Патрисии закончилось. "Либо ты идешь со мной сейчас, либо не идешь вообще".

"Я иду". В самом деле, какое имело значение как я выгляжу? Я шла на эту вечеринку только потому, что у меня не хватило мужества, чтобы отказаться.

Патрисия ухватилась за ветку дерева и ловко спрыгнула на землю подобно гимнасту, спускающемуся с разновысоких брусьев. Попытавшись повторить за ней, я сильно расцарапла ладони о кору. Страх быть обнаруженными обострил звуки вокруг нас: чей-то смех в комнате, шуршание первых опавших листьев на земле, уханье совы на охоте.

Ночной воздух был таким прохладным, что меня начала пробирать дрожь, пока мы бежали через сад в лес. Я завидовала способности Патрисии бесшумно пробираться через подлесок. Возможно когда-нибудь я и смогу передвигаться также тихо, как она, но пока в это верилось с трудом.

В конце концов мы увидели отблеск костра, который они развели на берегу озера. Пламя было небольшим, чтобы не привлекать внимания, но в то же время оно давало достаточно тепла и жутковатого вида мерцающий свет. Студенты сидели группами, наклонившись друг к другу, говоря шепотом или негромко смеясь. Сомневаюсь, что вечеринку можно было назвать веселой в прямом смысле этого слова.

Внешне они были похожи на любых других тусующихся подростков, но в воздухе витала сила, которая обостряла чувства, придавала напряженности движениям и жестокости улыбкам. Я вспомнила о чем подумала, когда впервые случайно встретила Лукаса в лесу: иногда в некоторых людях можно увидеть что-то дикое, спрятанное внутри. Именно эту дикость я чувствовала здесь.

У кого-то в приемнике играла спокойная музыка, похожая на транс. Я не изнала исполнителя, и слова песни были не на английском. Казалось, Патрисия сразу исчезла в кругу друзей. Оставшись одна, я не знала куда деть руки.

Убрать в карманы? Нет, это выглядит по-идиотски. Положить на пояс? Как если бы я была рассержена на что-то? Нет, спасибо, лучше даже не думать об этом.

"Добро пожаловать" - сказал Бальтазар. Я не заметила как он подошел ко мне. На нем был черный замшевый пиджак, а в руках он держал бутылку. Костер озарял его лицо мягим светом. У Бальтазар была вьющиеся волосы, мощная челюсть и густые брови. Хотя его внешность говорила о том, что ему проще решать вопросы дракой, чем словами, глаза светились интеллектом и остроумием, что смягчало облик и делало его даже сексуальным. "Хочешь пива? Там еще что-то осталось".

"Ок". Ему следовало знать, что я краснею даже в темноте. "м-м-м, это не законно".

Не законно? Как-будто это кого-нибудь волновало. Мне следовало написать на лбу ЧОКНУТАЯ , чтобы люди не тратили на меня время.

Бальтазар улыбнулся, но не так, как если бы он смеялся надо мной. "Знаешь, дети раньши пили вино за обедом с родителями. И врачи советовали женщинам добавлять непослушным детям в еду немного пива".

"Тогда было можно, а сейчас нет".

"Довольно справедливо". Он не давил на меня, и я поняла, что он абсолютно не был пьян. Я начала расслабляться. Бальтазар успокаивающе действовал на людей несмотря на свой размер и внушительную силу. "Я имею в виду, что хотел познакомиться в тобой с самого первого дня".

"В самом деле?". Недаюсь, мой голос не был писклявым.

"Предупреждаю тебя, я не пай-мальчик". Должно быть выражение моего лица заставило Бальтазара рассмеяться глубоким, громким смехом. "Твоя мама сказала, что она раньше учила тебя, я бы хотел узнать о ее манере поведения. Мне следует знать секреты учителе, не так ли?".

Я решила, что мама не будет против, если я расскажу ему. "Следует смотреть раскачивается ли она на пятках".

"Раскачивается?"

"Да. Это значит, что она очень заинтересована какой-то темой, понимаешь? И если она чем-то заинтересована, то полагает, что и ты тоже".

"И значит эта тема будет на тесте".

"Ты сообразительный".

Он снова рассмеялся; ямочка на подбородке придавала ему игривый вид. Я почти почувствовала себя предательницей по отношению к Лукасу, отметив насколько симпатичен Бальтазар. Но тем не менее не заметить это было невозможно. После того, как Лукас игнорировал меня всю прошлую неделю, я не была уверена, что он имеет право рассчитывать на мою верность. Кроме того, здорово было иметь хорошего парня, обращающего на тебя внимание.

Бальтаза подошел ближе. "Я был бы рад, если бы мы встречались. Честное слово".

Я улыбнулась и на целых три секунды мне показалось, что вечеринка будет веселой. Но именно в этот момент появилась Кортни. На ней была нереально короткая черная юбка и белая блузка с глубоким вырезом на груди. Отсутствие хорошей фигуры с успехом компенсировало отсутствие лифчика, что было сейчас особенно заметно. "Бальтазар, я так рада, что мы наконец-то встретились, чтобы поболтать".

"Нас поймали",- казалось Бальтазар еще меньше был рад видеть ее, чем я. Она не заметила этого или не обратила внимания.

"Сто лет, наверное, не тусовались вместе. Последний раз, по-моему, виделись в Лондоне?"

"В Санкт-Петербурге", - поправил Бальтазар. Он мог с такой же легкостью придумать название города, с какой выкинуть стаканчик. Скорей всего ему бы хватило храбрости пересечь океан не раздумывая ни минуты.

Пальцы Кортни скользнули по груди Бальтазара, обрисовывая мускулы. Тогда я позавидовала ей - нет, не ее виду восходящей звезды или путешествиям в разные страны, а ее смелости. Если бы я хотя бы на половину была такой же смелой с Лукасом в лесу и использовала его фразу "хорошая девочка" как повод для флирта, возможно, мы бы сейчас не вели себя друг с другом как незнакомцы. Голос Кортни проник в мои мысли: "Так ты не занят, Бальтазар?".

Я разговаривал с Бьянкой.

Кортни окинула меня взглядом через плечо. Когда она поворачивала голову, ее длинные светлые волосы свободно струились до талии. "Ты хочешь поделиться с нами чем-нибудь интересным, Бьянка?"

"Я..." Интересно, что следовало ответить? Что угодно, только не то, что я в итоге сказала: "М-м--, нет".

"Тогда ты не возражаешь, если мы отойдем на минутку?". Она потянула Бальтазара в сторону, не дожидаясь моего ответа. Он взглянул на меня и я поняла, что если бы я сказала хоть слово, он бы остался. Но я просто стояла и беспомощно смотрела как они уходят

Парочка людей захихикала. Я оглянулась и увидела Эрика. И, несмотря на то, что тени менялись от света костра, я была почти уверена, что он показывал на меня пальцем.

Я скользнула прочь от костра, желая быть где угодно, только бы подальше от остальных до тех пор, пока я не найду Патрицию или кого-нибудь еще из знакомых. Чем дальше я уходила от всех, тем лучше я себя чувствовала, и прежде, чем я это поняла, я была уже далеко.

Если бы мы не выбрались тайком после комендантского часа, я бы рванула прямо к себе в комнату. Но вспомнив, что мы нарушили правила, я решила, что лучше будет сначала обдумать план возвращения в беседке в западной части лужайки.

Сделав несколько шагов, я заметила, что там кто-то есть. Сначала, однако, я не узнала наблюдателя, но кем бы он ни был, он смотрел в бинокль. Когда лунный свет упал на его бронзовые волосы, я узнала его. "Лукас?"

"Привет, Бьянка". Ровно пара секунд ушла у него на то, чтобы опустить бинокль и ухмыльнуться. "Прекрасная ночь для вечеринки".

Я уставилась на бинокль. "Что ты делаешь?"

"А ты сама как думаешь, что я делаю? Я слежу за вечеринкой". Он вел себя почти также грубо, как и в коридоре до тех пор, пока не посмотрел на меня. Должно быть мой несчастный вид заставил его смягчиться. "С тобой все в порядке?"

"Все в порядке. Просто я неудачница, а так все замечательно".

Лукас рассмеялся. "Я видела, в какой спешке ты сбежала оттуда. Тебя кто-нибудь обидел?"

"Нет, в самом деле нет. Но в целом все было ужасно, учитывая мои таланты в общении с незнакомыми людьми".

"Ну и к лучшеу, тебе там не место".

"Не надо обращаться со мной как с ребенком". Я внимательно рассматривала бинокль. Хотя свет от костра и улучшал видимость, в любом случае только имея острое ночное зрение, можно хоть что-то разглядеть в такой непроглядной тьме. "Зачем ты шпионишь за вечеринкой?"

"Слежу, чтобы кто-нибудь не напился и не совершил необдуманных поступок или не потерялся".

"Что?? Ты шпионишь для миссис Бетани?"

"Едва ли". Лукас наконец опустил бинокль. Его одежда - черные брюки и футболка с длинным рукавом, подчеркивающая сильные руки и грудь, позволяла стать незаметным в темноте. Лукас был жилистее, чем Бальтазар, но в то же время лучше сложен. В нем было видно агрессивное мужское начало. "Черт побержи, просто интересно, что же они делают, когда никого не задирают, не занимаются своей внешностью и не подлизываются? Хотя, наверное, ни на что другое у них времени и не хватает". Он посмотрел на меня оценивающим взглядом. "Кажется они тебе нравятся".

"Что?"

Он пожал плечами. "Ты всегда с ними".

"Нет! Патриция - моя соседка по комнате, поэтому мне приходится проводить с ней время, а ее друзья все время рядом, не могу же я их избегать. Хотя некоторые из них и ничего, большинство пугают меня до смерти".

"Ни в ком из ниих нет ничего хорошего. Уж можешь мне поверить на этот счет".

Наверное, можно было бы поспорить насчет Бальтазара, но в тот момент мне не хотелось об этом говорить. Я также поняла, что Лукас взял на себя роль моего защитника, на что у него не было никакого права. "Подожди, так именно поэтому ты был так холоден со мной? Почему ты ведешь себя так, как будто мы не знакомы?"

"Если стая сделала такую сладкую девочку как ты одной из них - то я не хочу на это смотреть. Особенно если я не могу ничего изменить". Глубина чувств в его голосе поразила меня. Хотя мы стояли друг от друга на шаговом расстоянии, но казалось, то я никогда не была ни с кем более близка. "Когда я увидел, что ты убежала, я понял, что у тебя все еще есть шанс".

"Верь мне, я не одна из них. Я думаю, что они пригласили меня на вечеринку только чтобы посмеяться. Я пошла только потому что надо же мне с кем-то здесь общаться. Ты был моим единственным другом, и я думала, что потеряла тебя".

Лукас дотронулся до завитков на узорчатой стене беседки, и я сделала то же самое, так что мы встали плечом к плечу. Мы были соединены затейливым орнаментом как плющом. "Я обидел тебя, не так ли?"

Совесть заставила меня признаться. "Что-то вроде того. Конечно, я понимаю, что мы всего лишь раз разговаривали..."

"Но это что-то значило для тебя". Наши взгляды встретились на мгновение. "Мне это тоже было небезразлично. Просто я не понял - ну, я думал, что только для меня эта встреча имела значение".

Лукас не понял, что понравился мне? Никогда больше даже не буду пробовать понять мужчин. "Я пришла поговорить с тобой в первый день после занятий".

"Да, и как раз перед этим ты шла и болтала с Патрицией Деверокс, одной из наиболее ярких их представительниц. Я и она, давай посмотрим правде в глаза, абсолютно несовместимы". У него было недовольное выражение лица в тот момент. "Ты рассказывала, что практически никогда не общаешься с незнакомцами, так что я подумал, что я подумал, что тебе с ними хорошо".

"Она - моя соседка по комнате. Так что мне приходится с ней общаться".

"Ок, я неправильно понял, извини".

Я почувствовала, что в этом было что-то большое. Хотя, по-моему, Лукас пожалел, что поспешил с выводами, мне было этого достаточно. Мой защитник всегда следил за мной, даже когда я не знала об этом. Осознание этого дало мне чувство теплоты, как если бы кто-нибудь одолжил мне пальто, чтобы я не промокла.

Повисла тишина, но в ней не было никакой неловкости. С некоторыми людьми хорошо просто молчать, и нет необходимости заполнять паузы ничего незначащей болтовней. У меня была пара таких друзей в родном городе, и я всегда думала, что должны пройти годы, прежде чем люди смогут стать настолько близкими друг другу, что молчание не будет их угнетать. Мы с Лукасом уже достигли такого взаимопонимания.

Я вспомнила поведение Кортни и решила, что могу быть хотя бы наполовину такой же раскованной как она. Хотя мне никогда не удавалось разговорить собеседника, я решила попытаться. "Ты живешь один или с соседом?"

"Вик?" - Лукас чуть улыбнулся. "Он неплохой сосед. Немного рассеянный и туповатый, но тем не менее славный парень".

Слово "туповатый" навело на меня на мысль, что я знаю о ком идет речь. "Вик - это тот парень, который иногда носит гавайские рубашки под пиджак?"

"Именно он".

"Мы никогда не общались, но мне кажется, он любит повеселиться".

"Ты права. Может быть мы как-нибудь потусуемся вместе".

Мое сердце забилось сильнее, и я рискнула. "Было бы здорово, но... Я бы лучше провела время с тобой". Когда наши взгляды встретились, я почувствовала, что барьер между нами исчез. Хорошо это или плохо?

"Мы бы могли, но.." Почему Лукас медлит? "Бьянка, я надеюсь, мы друзья. Ты мне нравишься. Но проводить со мной много времени - не самая лучшая идея. Ты, наверное, уже заметила, что я далеко не самый популярный парень в школе. И я здесь не для того, что заводить друзей".

"Ты здесь для того, чтобы найти врагов? Глядя на твою вражду с Эриком, иногда начинает казаться, что это именно так".

"Ты бы хотела, чтобы я был дружелюбнее с Эриком?"

Эрик был полным ничтожеством и мы оба это знали. "Нет, конечно, нет. Просто ты очень воинственно настроен. Я имею в виду, неужели ты в самом деле так не навидишь всех этих парней? Мне они тоже не нравятся, но ты, мне кажется, даже вида их не выносишь".

"Я доверяю своему внутреннему чутью".

С этим сложно было поспорить. "Они те люди, которых лучше не имет во врагах, и с этим ничего не поделаешь".

"Бьянка, если ты и я, если мы..."

Если мы что? У меня была куча вариантов ответов на этот вопрос, и большинство из них мне нравились. Посмотрев друг на друга, мы уже не могли отвести взгляд. Сила, исходящая от Лукаса была всепоглащающей даже когда не была направлена непосредственно на меня, как в этот раз, когда он пристально вглядывался в мое лицо, взвешивая каждое слово прежде чем произнести его вслух. Наверное, эта сила могла бы даже заставить меня не дышать.

В конце концов Лукас продолжил. "Я не вынесу, если они сорвут зло на тебе. А в итоге они именно так и сделают".

Он защищал меня? Это было бы похоже на то, что хочет заставить меня полюбить его, если бы не было так невероятно. "Знаешь, не думаю, что кто-либо восхищается мной, а ты разрушишь этот идеал.

"Не будь так уверена".

"Не будь таким упрямым".

Мы немного помолчали. Лунный свет просачивался сквозь листья плюща, и Лукас стоял настолько близко, что я чувствовала его аромат, напоминавший мне смесь кедра и сосны, и запах окружавшего нас леса, как если бы мы были частью этого темного места.

"Должно быть я что-нибудь делаю не так?" - в голосе Лукаса сквозила робость, впрочем я чувствовала себя также. "Я не привык к такому".

Я удивленно приподняла бровь. "К общению с девчонками?". Глядя на Лукаса, я сомневалась, что это так.

Не было никаких сомнений в его искренности, когда он кивнул. Зловещая вспышка мелькнула в его глазах. "Много лет я путешествовал по миру, переезжая с одного места на другое. Все, о ком я заботился, в скором времени исчезали. Я научился держать людей на расстоянии".

"Ты заставляешь меня думать, что я зря тебе доверилась".

"Не думай так. Это моя проблема. Я бы не хотел, чтобы она стала твоей".

Я всегда думала, что мне сложно найти общий язык с незнакомыми людьми, так как вся моя жизнь прошла в маленьком городе. Но пример Лукаса показал, чо постоянные странствия и замкнутый образ жизни могут также привести к трудностям в общении.

Возможно, источником го гнева и моей застенчивости было одиночество. Может быть нам больше не надо быть одним.

Я тихо спросила: "Ты не устал все время бежать и прятаться? Лично я - да."

"Я не убегаю и не прячусь", - резко возразил Лукас. Добавив после секундного молчания. "Ни фига подобного".

"Может быть я и ошибаюсь"

"Нет, ты права". Лукас долго смотрел на меня, и когда мне уже начало казаться, что я была слишком откровенна, сказал: "Мне не следует так поступать".

"Так?" Мое сердцебиение усилилось.

Лукас покачал головой и ухмыльнулся. Дьяволькое выражение вновь появилось на его лице." Когда все усложнится, не говори, что я тебя не предупреждал".

"Может быть вся сложность как раз и заключается во мне".

Он улыбнулся еще шире. "Я думаю нам потребуется время, чтобы выяснить это". Мне нравилось когда он так улыбался, и я хотела бы остаться в беседке подольше. Но как раз в тот момент Лукас поднял голову. "Ты слышала?"

"Что" Но потом я улышала отдаленный звук неоднократно открывающейся школьной парадной двери и шаги у входа. "Они идут разогнать вечеринку"."

"Черт, должно быть это Кортни", сказал Лукас. "И у нас появился шанс проникнуть вовнутрь".

Мы перебежали через лужайку, прислушиваясь к звукам прерванной вечеринки, и обменявшись довольными улыбками, проскользнули через входную дверь.

"Скоро увидимся", - прошептал Лукас, отпуская мою руку, и пошел в свою сторону. Пока я бежала к себе, это единственное слово: скоро, звенело в моих ушах.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10071/31154

Переводчики: yagodka_malinka, illusory_doll, zukzuchara, Airinka