Готовый перевод Pretty Little Liars - 5. Wicked / Милые обманщицы - 5. Грешная: 4. Bottom of the Class

4
ХУДШАЯ УЧЕНИЦА
В понедельник утром Спенсер Хастингс ссутулившись сидела за своей партой на уроке углублённого английского. Они писали контрольную по произведению "И восходит солнце"; время было ограничено, и Спенсер пыталась быстро набросать несколько предложений.

Она хотела добавить пару цитат из одной критической статьи Хемингуэя, находившейся в конце книги, чтобы завоевать расположение своей учительницы миссис Стаффорд.

.

В последнее время ей приходилось делать всё возможное, чтобы обеспечить себе благосклонность учителей.

Но тут в передней части класса затрещал громкоговоритель.

.

- Миссис Стаффорд! - объявила секретарь школы миссис Вагнер.

.

- Не могли бы вы прислать Спенсер Хастингс в канцелярию?
Все тринадцать учеников оторвались от своих контрольных и уставились на Спенсер, словно она пришла в школу в синем кружевном комплекте нижнего белья от Эберджей, который она купила в Саксе на распродаже после Рождества.

.

Миссис Стаффорд, которая была как две капли воды похожа на Марту Стюарт, но почти наверняка не разбила за свою жизнь ни одного яйца и не вышила ни одного фартука, отложила своего помятого "Улисса".

- Хорошо, иди.

Она бросила на Спенсер взгляд, в котором легко читался вопрос: "Ну и что ты натворила на этот раз?"

Спенсер спросила себя о том же.

Она встала, незаметно сделала несколько огненных вдохов из йоги, и положила свою контрольную лицом вниз на стол миссис Стаффорд.

.

Она не могла винить учительницу за такое отношение к ней.

Спенсер была самой первой ученицей школы Розвуд Дей, которую выдвинули на соискание премии Золотая Орхидея за лучшее эссе.

Это вызвало настолько огромную шумиху, что её фотография оказалась на первой полосе газеты Филадельфия Сентинел.

В самом последнем туре, когда судья вызвал её, чтобы сообщить, что она победила, Спенсер наконец призналась, что украла эссе по экономике у своей сестры Мелиссы.

Теперь остальные учителя думали, что на их уроках она тоже могла жульничать.

Теперь она не может бороться за право читать прощальную речь на выпускном; школа потребовала, чтобы она ушла с поста вицепрезидента студенческого совета, отказалась от роли в школьной пьесе и должности редактора ежегодника.

Спенсер даже угрожали исключением, но её родители как-то смогли договориться - вероятно, здесь сыграло роль щедрое пожертвование на нужды школы.

Спенсер понимала, почему в Розвуд Дей не могли так просто забыть обо всём.

Но после всех тестов, что она сдала, комитетов, которые возглавляла, клубов, которые создала, неужели ей нельзя было сделать крошечное послабление? Неужели их не волновало, что тело Эли нашли всего лишь в нескольких шагах от ее заднего двора, или что она получала жуткие сообщения от сумасшедшей Моны Вандерваал, которая притворялась ее старой, мертвой подругой? Или что Мона чуть не столкнула ее с обрыва в карьере "Падающего человека", потому что Спенсер не захотела играть роль Э вместе с ней, или что благодаря Спенсер убийца Эли сейчас сидит в тюрьме? Нет.

Единственное, что имело значение - то, что Спенсер заставила Розвуд Дэй глупо выглядеть.

Она захлопнула дверь английского класса и пошла в канцелярию.

Коридор пах, как обычно, смесью духов и одеколонов и хвойным воском для пола.

Сверху свисали сотни покрытых блеском бумажных снежинок.

Каждый год в декабре начальная школа Розвуд Дей проводила общешкольный конкурс по вырезанию снежинок, и лучшие снежинки всю зиму висели в коридорах начальной и средней школ.

Раньше Спенсер чувствовала себя совершенно несчастной, если её класс проигрывал; судьи объявляли результаты прямо перед зимними каникулами, поэтому это отчасти портило Рождество.

Но, опять же, для Спенсер любое поражение было катастрофой.

Она всё еще злилась, что Эндрю Кэмбелла выбрали президентом класса вместо неё, что в седьмом классе Эли заняла в младшей команде по хоккею на траве место, по праву принадлежащее Спенсер, и что в шестом классе она не получила возможность украсить кусочек флага для капсулы с посланием потомкам.

И хотя это соревнование проводилось каждый последующий год, оно уже не имело для неё такого значения, как в тот раз, когда она впервые смогла участвовать.

Однако, Эли в конце концов тоже не достался кусочек флага, и это смягчило удар.

- Спенсер? - кто-то вышел из-за угла.

Лёгок на помине, угрюмо подумала Спенсер.

Это был Эндрю Кемпбелл, мистер

Президент класса собственной персоной.

Эндрю подошел к ней, заправил длинноватые светлые пряди за уши.

- Ты чего по коридорам бродишь?
Излишняя любопытность - обычное состояние Эндрю.

Без сомнения, он был на седьмом небе от счастья, потому что Спенсер больше не претендовала на право читать прощальную речь; подействовала наконец магия куклы вуду, изображавшей Спенсер, которую, по её убеждению, он хранил под кроватью.

Вероятно, он считал такое наказание заслуженным ещё и потому, что прошлой осенью Спенсер пригласила его на благотворительный вечер Фокси и бросила его, как только они туда пришли.

- Меня вызвали в канцелярию, - холодно сказала Спенсер, надеясь, что свершится чудо, и ей не сообщат какую-нибудь плохую новость.

Она пошла быстрее, звеня толстыми каблуками своих сапог по полированному деревянному полу.

- Я тоже туда иду, - весело сказал Эндрю, шагая рядом с ней.

-

- Мистер Роузен хочет поговорить со мной о том, как я съездил в Грецию на каникулах.

-

Мистер Роузен был куратором модели ООН.

- Я ездил с Филадельфийским клубом юных лидеров.

Вообще-то я думал, что ты тоже поедешь.

Спенсер захотелось ударить по румяной щеке Эндрю.

После всей этой истории с провалом на Золотой орхидее, ФКЮЛ - название которого всегда напоминало Спенсер звук отхаркивания мокроты - незамедлительно лишил её членства.

Она была уверена, что Эндрю это знал.

- У меня были другие дела, - холодно ответила она.

Это действительно было так: ей пришлось присматривать за домом, пока её родители ездили кататься на лыжах в Бивер Крик в штате Колорадо, где у них был загородный домик.

Они даже не подумали позвать с собой Спенсер.

- Ох.

Эндрю посмотрел на неё с любопытством.

- Что-то... не так?
Спенсер замерла на месте, ошеломленная.

Она вскинула руки.

- Конечно, что-то не так.

Все не так.

Доволен?
Эндрю отступил, быстро моргая.

По лицу медленно растекалось понимание.

- О-ох.

Ерунда с... Золтой Орхидеей.

Я забыл об этом.

Он закрыл глаза.

"Я идиот.

- Неважно.

Спенсер стиснула зубы.

Неужели Эндрю и правда мог забыть о том, что с ней случилось? Это было даже хуже, чем если бы он злорадствовал все зимние каникулы.

Она бросила сердитый взгляд на аккуратно вырезанную снежинку, висяющую над сломанным фонтанчиком для питья.

Эндрю когда-то тоже отлично вырезал снежинки.

Уже в то время они вечно воевали друг с другом, пытаясь выяснить, кто из них лучший во всём.

- Полагаю, я выбросил это из головы, - выпалил Эндрю, его голос все повышался и повышался.

- Поэтому я так удивился, когда не увидел тебя в Греции.

Так плохо, что тебя не было.

Никто в этой поездке не был достаточно... не знаю.

Умным.

Или прикольным.

Спенсер нервно теребила кожаные кисточки её вместительной сумки от Коуч.

Уже давно никто не говорил ей таких приятных слов, но она не могла этого вынести, особенно потому, что сказал их Эндрю.

- Мне надо идти, - сказала она и заторопилась по коридору к кабинету директора.

- Он тебя ждёт, - сказала старший секретарь, когда Спенсер вошла в двойные стеклянные двери канцелярии.

Спенсер подошла к кабинету Эплтона, пройдя мимо большой акулы из папье-маше, которая осталась после прошлогоднего парада на День основателей.

Что же было нужно Эплтону? Возможно, он понял, как сурово с ней обошёлся и готов извиниться.

Может быть, решил вернуть её на прежнее место в рейтинге или всё же позволить участвовать в спектакле.

Театральный кружок планировал поставить "Бурю", но прямо перед зимними каникулами, школа Розвуд Дей сообщила главному режиссёру Кристофу Бригсу, что ему запрещается использовать на сцене воду и пиротехнику, необходимые для имитации шторма - ключевого элемента пьесы.

Устроив бурю собственного авторства, Кристоф отказался от шекспировской "Бури" и принялся набирать актёров для "Гамлета".

А так как теперь все учили новые роли, Спенсер даже не пропустила ни одной репетиции.

Когда она осторожно закрыла за собой дверь кабинета Эплтона и обернулась, кровь застыла у неё в жилах.

На жёстких, обитых кожей стульях бок о бок сидели её родители.

Вероника Хастингс была в чёрном шерстяном платье, её волосы были убраны под бархатную повязку, а лицо опухло и покраснело от слёз.

На Питере Хастингсе были костюм-тройка и блестящие кожаные туфли.

Он так сильно сжал зубы, что казалось его мышцы могут лопнуть.

- Что ж, - Эплтон шумно поднялся из-за стола.

- Оставлю вас одних.

Тяжело дыша, он вышел из кабинета.

В наступившей тишине у Спенсер звенело в ушах.

- Ч-что происходит? - спросила она, медленно опускаясь на стул.

Её отец неловко пошевелился.

"Спенсер, твоя бабушка умерла сегодня утром.

Спенсер моргнула.

- Бабуля?
- Да, - тихо сказала мама Спенсер.

- У нее был сердечный приступ.

Она сложила руки на коленях и приняла деловой вид.

- Её завещание будет зачитано завтра, потому что твоему отцу необходимо лететь во Флориду, чтобы позаботиться об имуществе перед похоронами в следующий понедельник.

- О, Боже, - еле прошептала Спенсер.

Она сидела совершенно неподвижно, ожидая слез.

Когда она в последний раз видела бабулю? Всего два месяца назад они были в её доме в Кейп Мее в Нью-Джерси, но бабушка тогда была во Флориде - на север она не приезжала уже несколько лет.

Дело было в том, что в последнее время Спенсер пришлось пережить так много других смертей - и умершие были намного моложе.

Бабушка прожила девяносто два года в богатстве и счатье.

К тому же, она не всегда была такой уж сердечной бабулей.

Конечно, она не поскупилась и построила для Спенсер и Мелиссы огромную игровую комнату в своем доме в Кейп Мее, уставив её кукольными домиками, маленькими пони и большими корзинами с Лего.

Но бабушка всегда застывала, когда Спенсер пыталась обнять её, никогда не хотела видеть сентиментальные поздравительные открытки, которые Спенсер делала для неё, и ворчала по поводу самолётика из Лего, который Спенсер вынесла из игровой комнаты и оставила на бабушкином кабинетном рояле Стейнвей.

Иногда Спенсер задумывалась о том, любит ли бабушка детей хоть немного, или игровая нужна лишь для того, чтобы избавиться от Спенсер и её сестры.

Миссис

Хастингс сделала большой глоток латте из "Старбакса".

- Мы были на встрече с Эпплтоном, когда узнали эту новость, - сказала она, проглотив кофе.

Спенсер одеревенела.

Ее родители уже были тут?
- Вы встречались из-за меня?
- Нет, - глухо

произнесла миссис Хастингс.

Спенсер громко шмыгнула носом.

Ее мать закрыла сумочку и поднялась, отец последовал за ней.

Мистер

Хастингс проверил часы.

- Ладно, я должен вернуться.

Всё тело Спенсер охватила боль.

Её единственным желанием было, чтобы родители утешили ей, но они вот уже несколько месяцев они вели себя с ней так холодно, и всё из-за этого скандала с Золотой орхидеей.

Ее родители знали, что Спенсер украла работу Мелиссы, но хотели, чтобы она промолчала и все равно приняла награду.

Правда, сейчас они не спешили в этом сознаться.

Когда Спенсер во всем призналась, ее родители сделали вид, что удивлены.

- Мам? - позвала она надтреснутым голосом.

- Пап? Вы не могли бы... остаться на пару минут?
Её мать на мгновение остановилась, и Сердце спенсер затрепетало от надежды.

-

Но миссис Хастингс только завязала на шее свой кашемировый шарф, взяла за руку мистера Хастингса и повернулась к двери, оставив Спенсер в кабинете совсем одну.

-

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10603/33477

Переводчики: LadaN, Iti, shmarinas