Готовый перевод Pretty Little Liars - 7. Heartless / Милые обманщицы - 7. Бессердечная: Lost and Found

БЮРО НАХОДОК

Имели ли вы когда-нибудь что-то действительно важное, что однажды исчезло без следа? Как этот старенький шарф Pucci, что износился к девятому классу.

Он был вокруг вашей шеи всю ночь, но когда пришло время возвращаться домой, пуф.

Исчез.

Или этот великолепный медальон, что дала вам ваша бабушка.

Так или иначе, он отрастил ноги и просто ушел.

Но потерянные вещи не исчезают просто в воздухе.

Они должны где-то быть.

Четыре милые девочки из Розвуда тоже потеряли очень важные вещи.

Вещи, намного важнее шарфа или ожерелья.

Такое как доверие их родителей.

Будущее в Лиги Плюща.

Невинность.

И они думали, что так же потеряли лучшую подругу детства... но, возможно, нет.

Возможно, вселенная вернула ее живой и здоровой.

Но только помните, что в мире есть закон баланса.
Когда что-то возвращают, что-то и забирают.

И в Розвуде это может быть что угодно.

Вероятность.

Здравомыслие.

Жизни.

Ария Монтгомери прибыла первой.

Она остановила свой велосипед на гравийной дорожке, плюхнулась под бледно-лиловую плакучую иву и провела рукой по мягкой, подстриженной лужайки.

Еще вчера трава пахла летом и свободой, но после всего, что произошло, аромат больше не заполнял Арию освободившимся ликованием.

Эмили Филдс прибыла следующая.

Она носила те же потертые, невзрачные джинсы и лимонного цвета футболку Old Navy, в которой была накануне вечером.

Одежда была мятой, как если бы она спала в ней.

“Привет,” равнодушно сказала она, опускаясь вниз рядом с Арией.

В ту же самую минуту Спенсер Гастингс показалась из своей двери, с торжественным выражением лица, а Ханна Мэрин захлопнула дверцу маминого Мерседеса.

- Итак, -

нарушила молчание Эмили, когда они собрались вместе.

- Итак, - повторила Ария.

Одновременно, они обернулись и посмотрели на сарай в глубине двора Спенсера.

Накануне Спенсер, Ария, Эмили, Ханна и Элисон ДиЛорентис, их лучшая подруга и лидер, отмечали долгожданный конец седьмого класса, ночевкой в сарае.

Но вместо того, чтобы длится до рассвета, она оборвалась еще до полуночи.

Далекая от того, чтобы стать прекрасным началом лета, это было настоящей катастрофой.

Никто из них не смог установить визуальный контакт.

И при этом они не могли смотреть на соседней Викторианский дом, который принадлежал семье Элисон.

Они должны были быть там в любую минуту, но сегодня их пригласила вовсе не Элисон, а ее мать Джессика.

Она обзвонила каждую девушку ранним утром, сказав, что Элисон не вернулась домой после завтрака – была ли она в одном из их домов? Мама Эли не казалась слишком встревоженной, когда они сказали «нет», но когда она звонила спустя несколько часов, сообщив, что Эли все еще не вернулась, ее голос был тонким и напуганным.

Ария затянула потуже свой хвостик.

- Никто из нас не видел, куда отправилась Эли, да?
Они покачали головами.

Спенсер осторожно ткнула в фиолетовый синяк, который появился на ее запястье этим утром.

Она не помнила, когда ушиблась.

Было еще несколько царапин на ее руках, как если бы она запуталась в виноградной лозе.

“И она никому не сказала куда пойдет?” спросила Ханна.

Все девушки пожали плечами.

“Она вероятно там где весело,” закончила Эмили голосом И-а, опустив голову.

Девчонки называли Эмили «Убийца», как личного пит-буля Эли.

Эта Эли могла развлекаться с кем-то еще, заставляя свое сердце расслабиться.

“Мило с ее стороны позвать нас” с горечью сказала Ария, стряхивая траву со своих мотоциклетных ботинок.

Горячее июньское солнце, сбитое неуклонно на их зимней бледной коже.

Они услышали плеск от разбрызгивателя на заднем дворе и треск газонокосилки вдалеке.

Это было типичное пригородное счастья Розвуда, Пенсильвания, роскошный и чистый пригород в двадцати милях от Филадельфии.

Прямо сейчас девочки должны были быть в загородном клубе Розвуда, строить глазки симпатичным мальчикам, которые пошли в их элитную частную школу, Розвуд Дэй.

Они все еще могли сделать это, но им казалось странным веселиться без Эли.

Они чувствовали себя растерянными, как актрисы без режиссера или марионетки без кукольника.

В последнюю ночевку Эли казалась более разраженной с ними, чем обычно.

Расстроенная, она хотела загипнотизировать их, но когда Спенсер настояла, чтобы шторы были открытыми, Эли утверждала, что они должны быть закрытыми; затем Эли внезапно исчезла, не сказав «прощай».

У всех девушек было тонущее чувство, они знали, почему она ушла – Эли нашла что-то лучшее, чем старые друзья и, несомненно, круче, чем были они.

Хотя никто из них не признался в этом, они почувствовали, что это могло случиться.

Эли была девушкой в Розвуд Дэй, что задает тенденции, возглавляла список Самых Горячих Девочек, и решала кто был популярен, а кто был нежелательным лицом.

Она могла очаровать любого, от ее угрюмого старшего брата, Джейсона, до строгого школьного учителя истории.

В прошлом году она вытащила Спенсер, Ханну, Арию и Эмили из небытия и пригласила их в свою святая святых.

Все было прекрасно в течение первых нескольких месяцев, пятеро из них управляли коридорами Розвуд Дэй, находились в эпицентре внимания на вечеринках шестиклассников, и всегда получали лучшие палатки в Rive Gauche в King James Mall, прогоняя менее популярных девочек, которые первыми заняли места.

Но к концу седьмого класса, Эли становилась более отдаленной.

Она не звонила им сразу же после возвращения домой из школы.

Она не слала тайных сообщений им во время урока.

Когда девочки говорили с ней, ее взгляд часто тускнел, словно ее мысли были в другом месте.

Единственными вещами, которые могли заинтересовать Эли, были их самые темные тайны.

Ария посмотрела на Спенсер.

“Ты вышла из сарая после Эли вчера вечером.

Ты, правда, не видела, куда она пошла?” Ей пришлось кричать сквозь шум от работающей газонокосилки.

“Нет,” быстро сказала Спенсер, уставившись на свои сандали

от J. Crew.

“Ты вышла из сарая?” Эмили дернула за один из своих хвостиков.

“Я не помню этого.”

“Это было правильно после того как Спенсер сказала Эли уйти,” сказала им Ария, с оттенком раздражения в ее голосе.

“Я не думаю, что она ушла,” пробормотала Спенсер, вырывая яркий желтый одуванчик, выросший под ивой.

Ханна и Эмили рвали кожицу кутикул.

Ветер переменился, и сладкий запах сирени и жимолости заполнил воздух.

Последней вещью, которую они помнили, был фантастический гипноз Али: Она отсчитала в обратном порядке от ста, дотронулась до их лбов своим большим пальцем, и объявила, что теперь они в ее власти.

Что произошло несколько часов спустя, они пробудились от глубокого, дезориентирующего сна, а Эли исчезла.

Эмили натянула воротник своей футболки на нос, это то, что она делала, когда волновалась.

Её рубашка слабо пахла стиральным порошком и дезодорантом.

“Так что мы скажем маме Эли?”
“Мы солжем,” с легкостью сказала Ханна.

“Мы скажем, что Эли со своими подругами из команды по хоккею на траве.”

Ария слегка наклонила голову, рассеяно следуя траектории самолета высоко в безоблачном синем небе.

“Я полагаю.”

Но глубоко внутри она не хотела лгать ради Эли.

Прошлой ночью Эли откровенно намекнула о страшной тайне отца Арии.

Действительно ли она заслуживала теперь ее помощи?
Глаза Эмили следили за шмелем, летающим от цветка к цветку в саду Спенсер.

Она тоже не хотела врать для Эли.

Вероятней всего, Эли была со своими старшими подругами из команды по хоккею – искушенными, запугивающие девушек, курящие Мальборо из окон своих Рэндж Роверов и участвующих в вечеринках с выпивкой.

Was Emily terrible for wishing that Ali would get in trouble for running off with them? Was she a bad friend for wanting Ali all to herself? Спенсер тоже нахмурилась.

Это было несправедливо, что Эли хотела, чтобы они лгали для нее.

Прошлой ночью, до того как Эли коснулась ее лба чтобы загипнотизировать, Спенсер отскочила в знак протеста.

Её тошнило когда эли контролировала её

Она делала именно то, что хотела Эли.

“Давайте, девчонки,” призвала Ханна, чувствуя нежелание каждой.

“У нас есть прикрытие для Эли.“

Последнее, чего хотела Ханна, это дать Эли повод злиться на них – если это случится, Ханна снова станет страшной, толстой неудачницей.

И это еще не самое худшее, что могло произойти.

“Если мы не прикроем ее, она может рассказать все о.

.

."

Ханна замерла, глядя на дом на другой стороне улицы, где жили Тоби и Дженна Кавано.

Он пришёл в негодоность в прошлом году, газон во дворе нужно было постричь, а нижняя часть дверей в гараж была покрыта слоем плесени.

Прошлой весной они случайно ослепили Дженну Кавана, когда она и ее брат были в деревянном домике.

Никто не знал, что они подожгли фейерверк, однако Эли взяла с них слово никогда не говорить о том, что случилось, заявив, что это станет тайной, которая укрепит их дружбу навсегда.

. Но что если они больше не были друзьями? Эли может быть безжалостной к людям, если они ей не нравятся.

после того, как она выкинула из жизни Наоми Зиглер и Райли Вульфа в начале 6 класса, она отлучила их от вечеринок, заставила мальчиков звонить им домой с шутками, и даже взломала их страницы в Майспейс, и писала полу шутливые полу правдивые приколы об их конфузных тайнах.

Если Эли откопала себе четверых новых друзей, какие надежды она могла обрушить? Какие тайны она могла бы рассказать? Входная дверь дома ДиЛорентис отворилась, и мама Эли высунула голову на крыльцо.

Всегда элегантная и изысканная, Мисс

ДиЛорентис собрала свои бледные светлые волосы в неаккуратный хвостик.

Пара потертых шорт, висевших низко на ее бедрах, и рваная футболка, отрывающая живот.

Девушки встали и пошли по каменной дорожке к двери Эли.

Как обычно, в фойе пахло ополаскивателем, а фотографии Элисон и ее брата, Джейсона, выстроились вдоль зала.

Пристальный взгляд Арии тот час же заметил страшную картину Джейсона, его длинные светлые волосы падали на лицо, а углы его губ изогнулись в намеке на улыбку.

Прежде чем девочки смогли выполнить свой обычный ритуал, касаясь правого нижнего угла их любимой фотографии с поездки в горы прошлым июлем, мисс

ДиЛорентис отвела их в кухню и жестом указала им сесть за большой деревянный стол.

Им казалось странным находиться в доме Эли без самой Эли, словно они шпионили за ней.

Ее присутствие ощущалось повсюду: пара бирюзовых безделушек от Тори Бёрч висели на двери в прачечную, на телефонном столике стояла банка Эли с ванильным кремом для рук, и табель успеваемости Эли,конечно же, со сплошными пятёрками, был прикреплен к чистейшему холодильнику магнитом в виде пиццы.

Мисс

ДиЛорентис села с ними и откашлялась.

“Я знаю, что вы девочки были с Эли вчера вечером и мне нужно чтобы вы поняли насколько это серьезно.

Вы уверены, что она никак не намекнула вам, где может быть?” Девочки покачали головой, уставившись на the woven jute place mats.

“Я думаю, что она со своими хоккейными друзьями,” сказала Ханна, когда решила, что больше никто не собирается говорить.

Мисс

ДиЛорентис разорвала бакалейный список на мелкие кусочки.

“Я уже обзвонила всех девочек по телефону команды – и ее друзей из хоккейного лагеря.

Никто не видел ее.”

Девочки обменялись встревоженными взглядами.

Они жутко занервничали, и их сердца забились чаще.

Если Эли не была ни с кем из ее других друзей, то где же она?
Мисс

ДиЛорентис барабанила своими пальцами по столу.

Ее ногти выглядели неровными, словно она кусала их.

“Она упоминала вчера вечером, что пойдет домой? Мне показалась, что я видела ее в кухонном проеме, а когда я заговорила.

.

. “

Она на мгновенье затихла, бросая свой взгляд на заднюю дверь.

“Она выглядела расстроенной.”

“Мы не знали, что вернулась домой,” пробормотала Ария.

“О.”

Руки мамы Эли задрожали, когда она протянула их к своему кофе.

“Эли когда-нибудь говорила о том, кто дразнил ее?”
“Никто не стал бы этого делать,” быстро сказала Эмили.

“Все любили Эли.”

Мисс

ДиЛорентис отрыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала.

“Я уверена, что вы правы.

И она никогда ничего не говорила о побеге?”
Спенсер фыркнула.

“Ни за что.”

Только Эмили опустила голову.

Они с Эли говорили иногда о побеге вместе.

Одна из фантазий была полет в Париж и adopting brand-new identities had recently been in heavy rotation.

Но Эмили была уверена, что Эли никогда не была серьезной.

“Она когда-нибудь казалась грустной?” продолжила Мисс

ДиЛаурентис.

Каждое новое выражение лица девочек становилось более расстроенным.

“Грустной?” наконец сказала Ханна.

“Словно.

.

.

подавлена?”
“Абсолютно нет,” заявила Эмили, вспоминая как еще вчера Эли кружилась во дворе, празднуя окончания седьмого класса.

“Она сказала бы нам, если бы что-то беспокоило ее,” добавила Ария, хотя она не была до конца уверена в правдивости своих слов.

С тех пор как Эли и Ария узнали страшную тайну об отце Арии, она избегала общества Эли.

Она надеялась, что они могли бы забыть об этом на их ночной вечеринки.

Посудомоечная машина ДиЛорентис ворчала, переходя в следующий режим.

Мистер

ДиЛорентис вошел в кухню, выглядя близоруким и растерянным.

Когда он посмотрел на свою жену, странное выражение отразилось на его лице, и он быстро повернулся и ушел, энергично почесывая свой большой, медвежий нос.

“Вы действительно ничего не знаете?” спросила мисс

ДиЛорентис.

Морщинки от беспокойства появились на ее лбу.

“Я искала ее дневник, думая что она написала что-нибудь о том куда она могла пойти, но я нигде не могу его найти.”

Ханна просветлела.

“Я знаю, как выглядит ее дневник.

Вы хотите, чтобы мы поднялись наверх и поискали?” Они видели, как Эли что-то писала в дневнике несколько дней назад, когда Мисс

ДиЛорентис отправила их в комнату Эли, не сообщив об этом Эли.

Эли была настолько поглощена своим дневником, что удивилась, увидев своих друзей, словно она забыла, что вообще их приглашала.

Через несколько секунд, мисс

ДиЛорентис отправила девочек вниз, потому что хотела о чем-то поговорить с Эли, а когда Эли вышла во внутренний дворик, она, казалась, была огорчена их присутствием, словно они были не правы, оставаясь в доме, когда мама Эли кричала на нее.

“Нет, нет, все в порядке,” ответила Мисс

ДиЛорентис, быстро ставя свою чашку с кофе на место.

“Правда.”

Ханна дотолкала свой стул на место и пошла по коридору.

“Это не проблема.”

“Ханна,” рявкнула мама Эли, ее голос внезапно стал острым как бритва.

“Я сказала нет.”

Ханна остановилась под люстрой.

Что-то неподдающееся определению, словно, было готово вырваться

из уст ДиЛорентис.

“Хорошо,” спокойно сказала Ханна, возвращаясь к столу.

“Извините.”

После этого Миссис

ДиЛорентис поблагодарила девочек за то, что они пришли.

Они вышли одна за другой, на ярко сияющее солнце.

Мона Вандервол, их одноклассница-неудачница, делала фигурные восьмёрки на своём скутере в специально отведенном для этого местечке.

Когда она увидела девчонок, она помахала.

Никто их них не помахал в ответ.

Эмили пнула кирпич в проходе.

“Миссис

ДиЛорентис слишком остро реагирует.

Эли в порядке.”

“Она не подавлена,” настояла Ханна.

“Что за глупость она сказала.”

Ария засунула свои руки в задние карманы мини-юбки.

“Что если Эли действительно сбежала? Возможно не потому, что она была не счастлива, а потому что где-то там лучше и она хотела там быть.

Она вероятно даже не скучала бы по нам.”

“Конечно она бы скучала по нам,” возразила Эмили.

А затем она разрыдалась.

Спенсер обернулась, закатив глаза.

“Хорошо, Эмили.

Ты должна делать это прямо сейчас?”
“Оставь ее,” сказала Ария.

Спенсер перевела свой пристальный взгляд на Арию, рассматривая её с ног до головы.

- Твоя сережка в носу искривилась, - она проговорила злобным тоном.

Ария нащупала пусету в левой ноздре своего носика.

Каким-то образом серёжка почти соскользнула к её щеке.

Она поправила сережку и от смущения сняла её совсем.

Что-то зашелестело, а затем раздался хруст.

Они обернулись и увидели, как Ханна залезла в пакет за горстью крекеров.

Когда Ханна заметила, как они осторожно наблюдают за ней, она замерла на месте.

- Что? - спросила она. Вокруг её рта были оранжевые "следы" от поедания сырных крекеров "Cheez-Its".

Каждая девочка замолчала на мгновенье.

Эмили вытерла свои слезы.

Ханна втихушку взяла ещё одну горсть крекеров.

Ария играла с замками на ее мотоциклетных ботинках.

А Спенсер, скрестив руки, выглядела скучающей с ними.

Без Эли девочки казались какими-то дефектными.

Даже распущенными.

Оглушительный рев раздался во дворе Эли.

Девушки обернулись и увидели красный грузовик с цементом, стоявший рядом с большим отверстием.

ДиЛорентис строили беседку на двадцать человек.

Грязный, тощий работник с коротким светлым хвостом, поднял зеркальные солнечные очки на девушек.

Он похотливо им улыбнулся, показывая передний золотой зуб.

Здоровенный, лысый работник, тело которого было покрыто татуировками, в узкой майке и рваных джинсах свистнул.

Девочки напряглись – Эли постоянно рассказывала им, как рабочие кричали ей непристойные комментарии, когда она проходила мимо.

Затем один из рабочих подал знак парню за рулем бетономешалки и грузовик медленно развернулся.

Серый цемент тек по желобу прямо в дыру в земле.

Целыми неделями Эли рассказывала им о проекте этой беседки.

С одной стороны планировалось поставить джакузи, а с другой камин.

Вокруг будут высокие деревья, большие кусты и растения, что будет создавать впечатление тропиков и умиротворения.

“Эли пыталась полюбить эту беседку,” уверено сказала Эмили.

“У нее там будут лучшие места.”

Остальные осторожно кивнули.

Они надеялись, что их бы пригласили.

Они надеялись, что это еще не конец эпохи.

А потом их пути разошлись, каждая девушка ушла домой.

Спенсер бродила по своей кухне, глядя на заднее стекло сарая, где была та ужасная ночевка.

Что если Эли бросила их навсегда? Это бы могло уничтожить её друзей, но с другой стороны, это было бы лучше, чем её смерть.

Она подскочила, услышав хлюпанье.

Услышав дыхание, она подпрыгнула.

Ее мать сидела напротив, уставившись в пустоту стеклянными глазами

“Мам?” Спенсер сказала мягко, но ее мать не ответила.

Ария спустилась с дороги ДиЛорентис.

Мусорные баки семьи стояли на обочине, ожидая субботней порции мусора.

Одна из крышек упала, и Ария увидела пустой бутылек с рецептом, лежащей на большом полиэтиленовом пакете.

В основном этикетка была сорвана, но имя Эли было написано прописными буквами.

Ария заинтересовалась были ли это антибиотики, или таблетки от аллергии - пыльца этим летом была безжалостна

Ханна ждала на одном из булыжников заднего двора Спенсер пока ее заберет мама.

Мона Вандервол каталась на своём скутере в специальном тупике.

Может, Миссис

ДиЛаурентис была права? Что если кто-то издевался над Эли точно так же, как Эли и другие издевались над Моной?
Эмили схватила свой велосипед и пошла домой через лес за домом Эли, решив тем самым срезать.

Рабочие в беседки отдыхали.

Тот же тощий парень с золотым зубом валял дурака с каким-то парнем с тонкими усами, не обращая внимания на бетон, поскольку он вытекал из цементного миксера в отверстие.

Их машины: помятая Хонда, два пикапа и Джим Чероки с бампером, закленным стикерами, были припаркованы вдоль обочины.

В самом конце линии был смутно знакомый черный седан.

Он выглядел лучше остальных, и Эмили увидела своё отражение в блестящей двери, когда проехала мимо на велосипеде.

Ее лицо выглядело задумчивым.

Что она будет делать, если Эли больше не захочет быть её другом?
Солнце поднималось все выше в небе, и каждая девушка думала о том, что произойдёт, если Эли внезапно перестанет с ними общаться, как с Наоми и Райли.

Но ни одна из них не обращала внимания на

безумные вопросы миссис ДиЛорентис.

Она была мамой Эли - это была ее работа волноваться.

Никто из них не мог предположить, что на следующий день на лужайки у дома ДиЛорентис расположатся новостные микроавтобусы и полицейские машины.

Не могли они знать где действительно была Эли или с кем собиралась она встретиться, когда в ту ночь она убежала из сарая

Нет, в тот милый июньский день, первый день каникул, они оттолкнули проблемы Миссис Деларентис в сторону.

Тревоги семьи ДиЛаурентис в сторону.

В таких местах, как Розвуд, плохие вещи не происходят.

И конечно они не случаются с такими девочками как Эли.

Она в порядке, думали они.

Она вернется.

И три года спустя, может быть, просто, может быть, они все же окажутся правы.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10605/34330

Переводчики: Special_Girl_21, crossmyheart, Elena24_08, Chimera2025

Lyubasha, yui, alterna