Готовый перевод Claudia Gray - Evernight / Клаудия Грэй-Вечная ночь: chapter 6

После поездки в Ривертон, я чувствовала себя полной идиоткой, ни за что обидевшей Лукаса.

Те рабочие были пьяны. Вдобавок ко всему, их было четверо на одного. Может, он просто хотел попытаться напугать их. Если это было единственным, что он мог сделать, какое я имею право осуждать его?

"Полное право", - сказала Ракель, когда мы с ней гуляли на следующий день. Холмы вдалеке были густо покрыты темно-красными и золотыми листьями. "Если парень начинает проявлять жестокость, то лучше в этот момент быть подальше. Скажи спасибо, что он сорвался не на тебе".

Ее пылкая уверенность в собственной правоте поразила меня. "Ты говоришь так, как будто сама была в подобной ситуации".

"Ты что, никогда не смотрела кино под названием "настоящая жизнь"?" Несмотря мне в глаза, Ракель вертела плетеный кожаный браслет на запястии. "Всем известно, что а мужчинах, склонных к агрессии, нет ничего хорошего".

"Думаю, он слишком остром отреагировал. Но Лукас никогда ни под каким предлогом не сможет причинить мне боль".

Ракель пожала плечами и поплотнее запахнула кофту, как будто ей было холодно, хотя на улице было довольно тепло. Впервые, я задумалась о том, что, возможно, ее тихое поведение и мальчуковая внешность - способ спрятаться от внешнего мира. "Никто никогда не думает о том, что что-то плохое может случиться. Потом, он наверня-ка говорит тебе, что все окружающие - полные отстой, и что не стоит ни с кем дружить, даже с соседкой по комнате. Не так ли?"

"Ну да, возможно, ты права, но..."

"Никаких но. Лукас пытается оградить тебя от чьего-либо влияния". Ракель покачала головой. "Тебе лучше расстаться с ним".

Я знала, что она не права по поводу Лукаса, но я также знала, что не настолько близка знакома с ним, чтобы понять его.

Почему Лукас осуждал моих родителей? Он видел их один единственный раз в кинотеатре, и они были довольно дружелюбны. Лукас настаивал на том, что мой неудавшийся побег - это скрытый протест против их влияния, но лично я не была в этом полностью уверена. Если у него и были проблемы с моими родителями, то их причины вряд ли поддавались какому-либо логическому объяснению, и скорее всего он их сам себе придумал. И лучше мне с этим не связываться.

Объяснения его поведения сами всплывали в моей голове. Может, у него была до меня подружка из высшего общества, много путешествующая по миру, и ее родители были снобами и несправедливо относились к нему. Наверное, они запретили Лукаса видеться с ней, и он боится, что история может повториться.

Эта выдуманная история меня абсолютно не успокоила. Во-первых, мне стало жаль Лукаса, как будто мне наконец удалось понять причины его странного поведения, что совсем не соответствовало действительности. Во-вторых, я чувствовала неуверенность, сравнивая себя с этой гипотетической девушкой. Хотя какую опасность могла представлять для меня его бывшая подружка, если даже в ее существовании я не была полностью уверена?

Наверное, до того, как мы поругались с Лукасом, и у меня появились основания избегать его, я не понимала, насколько он стал мне дорог.
Химия, наш единственный общий предмет, превратился в настоящую часовую пытку. Я ощущала присутствие Лукаса также, как огонь в холодной комнате. Я болезненно реагировала на установившееся между нами молчание. Разум говорил, что надо держаться от него подальше, но разум бессилен там, где властно сердце. Я скучала по Лукасу все время, и, казалось, чем больше я говорила себе не связываться с ним, тем невыносимее становилась разлука.

Чувствовал ли он тоже самое? Как бы мне хотелось быть в этом уверенной. Но единственное, что я знала, было то, что он ошибался о поводу моих родителей.

"Как ты себя чувствуешь, Бьнка?" - участливо спросила мама, когда мы мыли посуду после воскресного обеда.

Я плохо спала, мало ела, и больше всего на свете мне хотелось завернуться с головой в одеяло как минимум на ближайшие два года. Но практически первый раз в жизни мне не хотелось рассказывать родителям о своих проблемах. Они были учителями Лукаса, и было бы несправедливо настраивать их против него. Кроме того, сам разговор о том, что мы с Лукасом расстались, едва начав встречаться, причинял мне боль. "Все в порядке".

Мама с папой обменялись взглядами. Они, конечно, могли сказать, что я их обманываю, но, судя по всему, им не хотелось на меня давить. "Знаешь что", - произнес папа, направляясь к магнитофону, - "не уходи сейчас".

"В самом деле?" Обычно, по правилам я должна была вернуться к себе сразу после окончания воскресного обеда.

"Сегодня ночью великолепная видимость, и я подумал, что возможно тебе захочется посмотреть в телескоп. Кроме того, мне хотелось послушать Френка Синатру. Я знаю, как тебе очень нравится его "О! Голубые глаза".

"Улети со мной на Луну", - поправила я, и через минуту Френк запел для нас. Я показала им галактику Андромеды - скопление неясно святящего миллиарда звезд, находящееся на северо-западе от созвездия Пегас. Затем я рассматривала небесное пространство, радуясь каждой из звезд как давно потерянному другу.

* * *

На следующий день по пути на историю я заметила Лукаса в коридоре в то самый момент, когда он посмотрел на меня. Солнечный звезд, проникший сквозь витражи, окрасил Лукаса всеми цветами осени. Никогда прежде он не казался мне таким симпатичным.

Но когда наши взгляды встретились, момент потерял свою прелесть. Лукас выглядел расстроенным, его смущение и растерянность подействовали на меня так, что уже в следующую ужасную секунду я почувствовала себя виноватой. Я знала, что обидела его. В глазах Лукаса тоже отражалось чувство вины. Затем он стиснул зубы и отвернулся от меня, ссутулившись. Через секунуд он уже затерялся в толпе, став еще одним незаметным учеником Вечной ночи.

Может быть, Лукас опыть говорил себе, что лучше держаться от людей подальше. Я вспомнила, насколько счастливее и свободнее он выглядел, когда мы были вместе, и сама мысль о том, что он вновь отвернулся от мира из-за меня была невыносима.

"Лукас постоянно слоняется по коридору". Сообщил мне позже Вик, когда мы столкнулись на лестнице. На первый взгляд Вик был в целом одет нормально - по крайней мере выше колен, ибо его красные кеды Chucks точно не имели ничего общего со школьной формой. "Этот парень - человек настроения, и сейчас он точно не в духе. У него суперплохое настроение. Мегаплохое. Абсолютно ужасное". Произнес Вик, активно жестикулируя.

"Он послал тебя уладить проблему", - я постаралась сказать это таким тоном, как будто меня это не особо волнует. Не думаю, что я сильно в этом преуспела; по голосу было заметно, что я плакала сегодня, - даже такому недалекому парню как Вик.

"Нет, он не посылал меня, это не в его стиле". Вик пожал плечами. "Просто интересно в чем причина трагедии".

"Нет никакой трагедии".

"Нет есть, и ты не собираешься мне рассказывать в чем дело. Хотя, может, ты и права, меня это не касается".

Я расстроилась. Я бы разозлилась, если бы Лукас послал Вика вести переговоры от своего имени, но осознать то, что Лукас отказался от меня без боя, оказалось намного тяжелее.

Вик слегка толкнул меня локтем. "Мы с тобой все еще друзья не так ли? Вы ребята затеяли развод. Надеюсь, у меня сохранится право общения с каждым".

"Развод?" - я невольно рассмеялась. Только Вик мог назвать последствия неудачного первого свидания разводом. Мы и раньше-то не были друзьями, так что его "все еще" было явным преувеличением. Тем не менее, Вик мне нравился, и я решила, что не стоит ему об этом говорить. "Да, мы останемся друзьями".

"Ну и здорово. Личности со странностями должны держаться вместе".

"Ты считаешь меня странной?"

"Это величайшая награда, которой я могу тебя удостоить". Он обвел руками окружающее пространство, пытаясь вместить в свой жест все: темные витиеватые деревянные орнаменты, украшавшие все холлы и двери, приглушенный свет, лившийся из старых окон, длинные расплывчатые стены на полу. "Это место самое странное на земле. Все, что в остальном мире является повседневным и обыденным, здесь кажется необычным и таинственным. Ну, я так думаю".

Я вздохнула. "Знаешь, может в твоих словах и есть разумное зерно".

Он был абсолютно прав насчет того, что в таком месте, как Академия, мне следует иметь побольше друзей. Хотя эта мысль мне не особо импонировала, но время, проведенное с Лукасом, отчетливо напоминало о том, какого это - больше не страдать от одиночества. После нашего расставания моя добровольная изоляция от внешнего мира приносила облегчение. Воспоминания о наших встречах только усугубляли негативное влияние этого недружелюбного и пугающего места.

Перемена сезонов не изменила положение вещей. Заросли плюща и аккуратно постриженный зеленый газон смягчали готическую архитекутуру школы. Даже узкие окна и преломленный свет не могли заглушить яркий свет позднего летнего солнца. Но рано сгущающиеся сумерки придавали школе еще более изолированный вид, чем раньше. С понижением температур воздух в классах и общежитии настывал, и иногда даже казалось, что иней на окнах становился частью стекла. Даже шуршание осенних листьев навевало грусть. Местами листья практически полностью облетели, и голые ветки были похожи на когти, разрывающие затянутое облаками серое небо.

Наверное, основатели школы установили традицию проведения Осеннего бала, чтобы поднять студентам настроение в такое унылое время года.

"Я так не думаю", - произнес Бальтазар. Мы сидели за тем же столом в библиотеке, как и когда он пригласил меня позаниматься вместе после неудачной поездки в Ривертон. Когда я еще училась в старой школе, все попытки совместного выполнения домашнего задания с кем-либо проваливались, так как вместо того, чтобы делать уроки, мы почти все время болтали. Поэтому я предпочитала заниматься одна. Но благодаря Бальтазару я изменила свою точку зрения. Мы могли молчать часами, не испытывая при этом никакого дискомфорта. Общаться мы обычно начинали после того, как уже все учебники были сложены в сумку. "Мне кажется, что основатели школы любили осень. Это время года полностью соответсвует самому духу школы".

"Именно поэтому они и решили, что надо организовать какое-нибудь мероприятие, поднимающее настроение студентам".

Он улыбнулся, перекинув кожаный ранец через плечо. "Бьянка, это не самая ужасная школа на земле". Бальтазар явно пытался меня подбодрить. "Мне бы хотелось, чтобы ты побольше веселилась здесь".

"Думаю, нам обоим бы это не помешало", - сказала я, смотря в угол, где пару минут назад Лукас что-то читал. Он все еще был там, его бронзовые волосы блестели при свете лампы, но он не сдвинулся с места, только посмотрел в мою сторону.

"Если бы ты только дала мне шанс, то, возможно, твоя жизнь изменилась бы к лучшему". - Бальтазар придержал дверь, когда мы выходили. "Тебя надо познакомиться с окружающими поближе".

Я посмотрела на него. "С такими к Кортни?"

"Поправочка: не со всеми, а с правильными людьми". Под "правильными людьми" Бальтазар не имел в виду самых богатых и популярных, а тех, с кем действительно стоит познакомиться поближе. По правде говоря, на мой взгляд, единственный человек из школы, с которым можно общаться, был сам Бальтазар. Так что мне почти удалось последовать его совету.

"Мне кажется, что Вечная ночь не всем подходит", призналась я. "Я позитивно смотрю на мир, поэтому мне здесь не место. Я знаю, что обучение здесь высоко ценится, но тем не менее я буду рада побыстрее ее закончить".

"Я тоже, но по другой причине". Бальтазар старался идти со мной в ногу, чтобы я не отставала. Иногда его рост и мощное телосложение производили на меня такое сильное впечатление, что в животе ощущалось небольшое странное покалывание. "Благодаря Вечной ночи я начинаю понимать мир. Мне даже кажется, что я могу им управлять. Я с нетерпением жду возможности попробовать каждое новшество, о котором нам здесь рассказывают".

Хотя его энтузиазм и не заставил меня полюбить школы, но я все-таки улыбнулась, впервые за долгое время. "Ну, по крайней мере, один из нас счастлив".

"Я надеюсь, что в скором времени мы оба будем счастливы", - мягко заметил Бальтазар. Я снова почувствовала уже знакомое покалывание, когда его глаза внимательно изучали меня.

Мы подошли к проходу, ведущему в женское крыло. Представив, как Бальтазар с его аристократическими манерами, присущими девятнадцатому веку, цеременно отвешивает поклон, я против воли улыбнулась.

Должно быть, Бальтазар хотел мне что-то сказать, но как раз в тот момент появилась Патрисия с домашним заданием. "О, Бьянка, вот ты где". Она непринужденно взяла меня за руку, как будто мы были лучшими подружками. "Я хотела у тебя кое-что уточнить по Современным технологиям. Никак не могу разобраться с одним вопросом".

"Ну хорошо". Идя за ней по лестнице, я оглянулась и помахала Бальтазару рукой. Похоже было, что сложившаяся ситуация его быстрее развлекала, чем расстроила. Я недовольно пробормотала. "Вообще-то мы с ним разговаривали".

"Я так и поняла", прошептала Патрисия. "Но теперь он точно попытается поговорить с тобой еще раз. А значит приложит все усилия, чтобы вы встретились как можно быстрее".

"Ты правда так думаешь?"

"Поверь моему опыту, обычно все именно так и происходит. Кроме того, мне действительно нужна твоя помощь".

Это был далеко не первый раз, когда мне пришлось заниматься с Патрисией, и я в который раз задась вопросом, зачем я вообще в это ввязалась. "Нет проблем", - вздохнула я.

Патрисия захихикала, становясь похожей на маленькую девочку. "Если хочешь знать мое мнение, то Бальтазар - самый симпатичный парень в школе. Ну, он, конечно, не мой тип, но разве можно остаться равнодушной к этим плечам и темным глазам? Ты сделала правильный выбор".

"Мы просто друзья", попыталась возразить я, когда мы вернулись в комнату.

"Просто друзья, ну-ну". У Патрисии загорелись глаза в предчувствии того, какой эфффект произведет эта новость. "Не думаю, что Кортни тоже так считает".

Я взмахнула руками, давая понять, что разговор окончен. "Не говори об этом Кортни, ладно? Не хочу сплетен".

Патрисия подняла бровь. "Не говорить о чем? Ты же сказала, что между вами ничего нет".

"Если хочешь, чтобы я помогла тебе с домашним заданием, оставим этот разговор. Прямо сейчас".

Вздохнув, Патрисия пожала плечами. "Поступай, как знаешь. Но на твоем месте я бы прыгала от счастья, что такой парень как Бальтазар заинтересовался мной. Но если ты не хочешь это обсуждать, то давай перейдем к домашке".

По правде говоря, в глубине души мне льстило то, что я нравлюсь Бальтазару. Хотя я не была уверена в том, что он хочет стать кем-то большим, чем просто друг, было очевидно, что иногда он флиртовал со мной. После неразберихи с Лукасом, честно признаться, было приятно, что с тобой кто-то флиртует, как будто я было эффектной привлекательной девушкой, а не неуклюжей и застенчивой, стремящейся не высовываться из своего угла.

У Бальтазара были привлекательная внешность, мягкий характер и хорошее чувство юмора. Все любили его, наверное, потому, что он сам симпатизировал большинству людей. Даже Ракель, ненавидевшая всех окружающих, здоровалась с ним в коридоре, и он всегда тоже приветствовал ее. Он не был эгоистичным и высокомерным. И он был невероятно красив.

Он был тем, о ком мечтает любая девчонка. Но он не был Лукасом.

* * *

В моей старой школе учителя всегда украшали здание к Хэллоуину. На окнах стояли тыквы, заполнявшиеся потом конфетами Tootsie Rolls и Butterfingers, на стенах были развешаны вырезанные их бумаги ведьмы. В прошлом году директрисса украсила дверь в кабинет праздничными светильниками и вывеской с надписью, сделанной кривыми зелеными буквами: Бу-у! Я всегда считала все эти украшения убогой фальшивкой, и мне даже в голову не приходило, что однажды я буду по всему этому скучать.

Никто не вешал никаких украшений в Вечной ночи.

"Наверное, они считают, что гаргульи достаточно страшны сами по себе", предположила Ракель во время ланча в ее комнате.

Я вспомнила одну из них, находившуюся в за моим окном в спальне, и попыталась представить ее, увешанную декаоративными светильниками. "Думаю, ты права. Если школа - сырая, мрачная темница из ада, то хеллоуинские украшение излишни".

"Жаль, что у нас нет дома с привидениями. Например, для маленьких детей из Ривертона. Мы бы могли наряжаться и пугать их. Превращаться в демонов и бесов по выходным. Некоторым даже не пришлось бы особо притворяться. Мы бы смогли заработать денег для школы".

"Не думаю, что Академии нужны деньги".

"Ты права", - согласилась Ракель. "Но мы могли бы жертвовать на благотварительность. Например, на борьбу с предотвращением самоубийства или службе "горячая линия" или еще что-нибудь в этом духе. Вряд ли кого-то из всех этих людей волнует благотварительность, но если они смогут упомянуть о ней в своем заявлениипри поступлении в колледж, то это несомненно станет еще одним плюсом. Никто из этих богатых сук никогда даже не упоминает о колледже, наверное, у них у всех уже забронировано место с рождения в Гарварде или Йеле или в каком-нибудь еще не менее престижном учебном заведении. Но в любом случае им придется подать заявление. Так что может они заинтересуются этой идеей".

У меня в голове промелькнул калейдоскоп изображений: паутина на лестницах, маниакальный смех студентом, раздающийся по всему холлу, и маленькие невинные детишики с широко раскрытыми от ужаса глазами при види Кортни или Видетты, размахивающими руками с черными длинными ногтями над их головами. "Ну в этом году мы в любом случае опоздали - Хеллоуин уже через две недели. Может попробуем реализовать этот план в следующем году".

"Если вернусь сюда на следующий год, то, пожалуйста, пристрели меня", - застонала Ракель, рухнув на кровать. "Мои родители говорят, что мне надо выкинуть эти мысли из головы, потому что мне посчастливилось получить стипендию на обучение, в противном случае мне придется вернуться в свою старую общественную школу с металлоискателями и отсутствием поощрительных программ. Но я ненавижу это место. Ненавижу и все тут".

У меня заурчало в желудке. Салата из тунца и крекеров, которыми мы с Раеель перекусили, оказалось явно недостаточно, чтобы утолить мой голод. Но мне не хотелось, чтобы она об этом узнала. "Все наладится, вот увидишь".

"Ты правда в это веришь?"

"Нет". У нас у обеих было такое безрадостное выражение лица, что, посмотрев друг на другу, мы рассмеялись.

Отсмеявшись, я услышала крики внизу в холле. Ракель жила не далеко от центрального прохода, соединявшего женское общежитие и учебные классы. Мне показалось, что звук шел откуда-то оттуда. "Эй, ты слышишь..."

"Да". Ракель приподнялась на локтях, прислушиваясь. "Мне кажется, там драка".

"Драка?"

"Уж можешь мне поверить как человеку, ходившему в общественную школу в Бостоне. Я всегда безошибочно определяю драку по звуку".

"Пойдем". Я схватила сумку с учебниками и взялась за дверь, но Ракель схватила меня за рукав свитера.

"Что ты делаешь? Нам не надо вмешиваться". Ее глаза округлились от страха. "Не стоит нарываться на неприятности".

Хотя в ее словах определенно был здравый смысл, я уже не слушала. Если там драка, то я должна быть уверена - абсолютно уверена - что Лукас в ней не замешан. "Оставайся здесь, если хочешь. Я пойду".

Ракель отпустила меня.

Я рванула на раздающиеся крики и вопли. В голосе Кортни отчетливо слышалось ликование с примесью злорадства. "Задай ему!"

"Ребята, эй, ребята!" - послышался голос Вика, раздающийся эхом по коридору. "Прекратите!"

В отчаянии я рванула на голоса и, повернув за угол, увидела, как Эрик ударил Лукаса кулаком в лицо.

Покочнувшись, Лукас сел на попу перед всей школу. Типичные представители Вечной ночи разхохотались, а Кортни даже заплодировала. Изо рта у Лукаса текла кровь, казавшаяся нестетственно яркой на фоне его бледной кожи. Когда Лукас понял, что смотрит прямо на меня, он крепко зажмурился. Наверное, он сильнее страдал от того, что опозорился на моих глазах, чем от самого удара.

"Никогда больше не оскорбляй меня", - властно произнес Эрик. Оглядев свои руки, покрытые темной кровью Лукаса, он, похоже остался доволен результатом. "Или в следующий раз я заставлю тебя надолго замолчать".

Лукас выпрямился, сосредоточенно уставившись на Эрика. В воздухе повисла напряженная тишина, как будто драка не закончилась, а только собиралась начаться. Окружающее пространство было пронизано не страхом, а предвкушением, стремлением отомстить во что бы то ни стало. "В следующий раз все будет по-другому".

"Да, я тоже так думаю", - зло усмехнулся Эрик. "В следующий раз будт гораздо больнее". С гордым видом он развернулся и ушел. Настоящий герой в глазах Кортни и его свиты. Остальные поспешили убраться отсюда до появления учителей. Остались только я и Вик.

Вик присел рядом с Лукасом. "Выглядишь ты дерьмово".

"Очень любезно с твоей стороны сказать мне об этом". С трудом вздохнув, Лукас застонал. Вик помог ему подняться, и предложил платок, чтобы вытереть кровь, капавшую из носа Лукаса.

Я не знала, что сказать. Единственное, о чем я думала, как ужасно Лукас выглядит. Эрик постарался на славу. После инциндента в пиццерии я считала, что Лукас может за себя постоять, и ,наверняка, часто участвует в драках. Права ли я была? Или тот факт, что он проиграл Эрику, опровергает мою теорию?

В конце концов я спросила: "С тобой все в порядке?"

Лукас даже не взглянул на меня. "Не беспокойся, все нормально. Не хватает двух коренных зубов, а так все остальное - ерунда".

Вик побледнел. "Тебе выбили зубы?"

"Один вроде пока на месте, но сильно качается". Помолчав, Лукас обратился ко мне: "Я тебе говорил, что в конце концов все именно так и будет".

Он говорил, что когда-нибудь станет изгоем в Вечной ночи. Видно, этот день настал. Но почему он настаивал на том, что нам не стоит встречаться ради моего же собственного блага? Ведь я первой ушла он него.

"Рада, что с тобой все в порядке". Я ушла, оставив его лежать на полу. Может, в этот раз он поймет, кто из нас принял этой решение.

Я закусила губы до крови, чтобы не разреветься от переполнявших меня грусти и смятения. Хотя мне удалось немного успокоиться, я была не готова вернуться в комнату Ракель и ответить на ее вопросы. До политологии было еще полчаса, и я решила посидеть в библиотеке. Может, чтение книг по астрономии или журналов мод поможет мне отвлечься.

Подойдя, я увидела, что дверь открыта, и в комнате находится Бальтазар. Окинув взглядо коридор, улыбнувшись, он спросил: "Все спокойно на горизонте?"

"Что?"

"Я думал, ты прячешься от генерального сражения между Лукасом и Эриком".

"Битва окончена". Я вздохнула. "Эрик победил".

"Жаль".

"Ты не радуешься победе Эрика? Я думала, что большинство школьников не любят Лукаса".

"Лукас - смутьян. Но Эрик таков, какой он есть, и большинство людей на его стороне. Так что я думаю, в данной ситуации я лучше поставлю на аутсайдера".

Я прислонилась к стене. Хотя был только полдень, я так устала, как будто была полночь. Иногда, мне кажется, здесь такая напряженная обстановка, что здание разлетиться как стеклянный стакан на тысячу мелких осколков".

"Расслабься. Отвлекись от учебы на какое-то время", - посоветовал Бальтазар.

"Я пришла не для того, чтобы заниматься, мне просто хочется отвлечься от всего происходящего".

"Отдых в библиотеке? Да уж прекрасная идея, ничего не скажешь. Знаешь, что", - он наклонился поближе ко мне, - "тебе надо побольше развлекаться".

Хотя я чувствовала себя слишком скверно , чтобы рассмеяться, но все же улыбнулась. "Это я и так знаю".

"Тогда позволь предложить тебе", - Бальтазар довольно долго колебался, так что я успела сообразить, что он собирается сделать. Он взял меня за руку. "Пойти со мной на Осенний бал".

Несмотря на то, что Патрисия постоянно подкалывала меня на эту тему, я даже представить не могла, что Бальтазар меня пригласит. Он был самым симпатичным парнем в школе, любая из девчонок была бы счастлива принять его приглашение. Хотя мы были друзьями, и он мне очень нравился, я даже в мыслях не могла вообразить, что он захочет пойти со мной на бал.

И я не думала, что моей первой рекакцией будет сказать ему нет.

Отказаться было бы, конечно, чрезвычайно глупо. Единственной причиной, по которой я не хотела идти на бал с Бальтазаром, было то, что я все еще надеялась, что кое-кто другой меня пригласит. Но этот кое-кто, по-видимому, не собирался этого делать. Особенно после того, как я его отшила.

Полные нежности темные глаза Бальтазара с надеждой смотрели на меня. Единственное, что я смогла выдавить из себя: "С удовольствием".

"Здорово". От улыбки ямочка на его подобородке стала еще более замента. "Вот увидишь, мы великолепно проведем время".

"Спасибо, что пригласил".

Он покачал головой, как будто не веря в мои слова. "Я так счастлив, что ты согласна. Можешь, не сомневаться".

Я улыбнулась, никто никогда раньше не говорил мне таких слов. Хотя я, конечно, не поверила ему, когда самый популярный парень в школе приглашает серую мышку на танцы, все знают кто в данном случае счастливчик, но в любом случае мне было очень приятно.

Моя улыбка была фальшивой. Я ненавидела себя за то, что, смотря на красивое лицо Бальтазара, я хотела, чтобы на его месте был Лукас.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11024/35349

Переводчики: yagodka_malinka