Готовый перевод Záhada hlavolamu / Тайна головоломки: 23 Kdo je tajemný Em?

23 Кто такой таинственный Эм?

Наверное, ещё никогда парни из "Быстрых стрел" не шли в свой клуб с таким нетерпением и волнением как в день после похода в Трущобы!

Ведь сегодня они должны разгадывать и читать дневник Яна Тлескача, оживить мысли уже давно мёртвого человека!

Они встретились намного раньше, чем договорились, никто не мог дождаться.

Мирек, который хранил найденный вчера дневник на протяжении всей той дикой погони в подземелье Трущоб, пришёл на встречу важный и будто бы изменившийся.

Наверное, так на него подействовало изучение дневника, который он,конечно же, дома хоть чуть-чуть просмотрел.

После обычного приветствия и начала встречи, при котором все всегда были внимательны, Мирек вытащил из нагрудного кармана большой конверт, высыпал из него листы дневника Тлескача и начал говорить: "Лишь в безопасности и спокойствии мы можем должным образом оценить нашу вчерашнюю находку.

Много лет о Тлескаче ничего не было известно, возможно, лишь то, что ему принадлежал ёжик в клетке.

Новости и подробности об этом мёртвом парне забывались одна а другой.

Люди, которые знали Тлескача, менялись, уезжали и с ними кусочек за кусочком уходили и терялись и свидетельства о его жизни.

И лишь мы, "Быстрые стрелы", обнаруживаем источник самых живых воспоминаний, его личный дневник!"

После этого введения Мирек на мгновение замолчал и важно на всех посмотрел.

Все буквально смотрели ему в рот, не могли дождаться дальнейших слов.

Перед Миреком лежала связка серо-чёрных, разодранных и помятых листов, которая выглядела так удивительно рядом с белым конвертом, в котором Мирек её принёс.

И Мирек продолжил: "Ещё вчера, и сегодня я просматривал дневник и местами и расшифровывал.

Необыкновенные, очень необычные вещи мы там наверняка прочтём!"

Он поднёс дневник с неразборчивыми надписями, написанными карандашом, практически к глазам и сказал: "Но здесь у стола уже плохо видно эти тусклые буквы!

Теперь быстро темнеет!"

"Так мы зажжём свет... мы зажжём свет, Мирек, хочешь?" -

охотно предложил Индра, но Мирек отказался.

"Лучше не надо!

Лучше я пересяду сюда к окну, тут читается хорошо!"

Он осторожно собрал ветхие листы дневника и пододвинул свой стул прямо к окну.

Парни ретиво перенесли свои стулья за ним.

И у окна Мирек начал читать дневник Тлескача с места, на котором остановились вчера в башне костела Святого Якуба.

"... Сегодня вечером со мной случилось необыкновенное происшествие.

Оно меня пугает, оно было такое удивительное и непонятное.

Я был в своем сарае и долго там работал.

Была уже совсем тьма.

Я доделал винты, но дело шло тяжело и медленно.

И потом у меня догорала керосинка.

Я её погасил и хотел снова наполнить.

Но цилиндр был ещё горячий, поэтому некоторое мгновение я сидел в сарае в темноте и тихо.

И в этой тишине я услышал снаружи во дворе какие-то осторожные шаги.

Сначала я подумал, что кто-то идёт к колонке за водой. (

Но шаги приближались к сараю!

А не к колонке!

Я спокойно сидел.

Я знал, что дверь закрыта.

Но она не была закрыта!

Бог его знает, как такое могло случиться, что я забыл её закрыть!

Ведь я всегда закрываю дверь в сарай с тех пор, когда моя работа так продвинулась.

Шаги остановились у самой двери сарая.

Я был всё ещё спокойный, потому что не знал, что дверь не закрыта.

Но потом ручка зашевелилась и дверь тяжело понемногу начала открываться.

Не знаю, что со мной случилось в это мгновение.

Я хотел соскочить со стула, но сидел как каменный.

Я хотел закричать, но из горла не вылетело ни звука.

Я лишь видел блестящую ручку и увеличивающийся зазор между дверью.

Но тут я опомнился!

Я кинул к двери тяжёлые клещи.

Я нащупал их на столе.

Я начал неистово кричать от ужаса, не знаю уж, что я кричал.

Наверное, в моём крике вообще не было слов.

Я подошёл к двери, но они не открылись полностью и какой-то человек меня толкнул назад.

Потом прижал меня к земле и его рука начала искать мой кричащий рот; мне казалось, что от его одежды такой же запах, которым всегда пахнет Эм.

Я не видел его лица.

Потом неизвестный внезапно меня отпустил и убежал обратно по темноте через двор и исчез в проходе на улицу.

Я прикрыл дверку сарая, закрыл её и наполнил лампу.

Руки у меня тряслись и я разлил керосин по верстаку.

Я зажёг свет и закрыл окно деревянным ставнем.

Я был в сарае ещё долго, но уже ничего не мог делать, такой я был перепуганный.

Даже сейчас, когда я пишу эти строчки, у меня колотится сердце!

Я никогда не боялся, но сейчас со мной что-то не так.

И ведь я не какой-то хлюпик!"

На мгновение Мирек Душин перестал читать и перевёл взгляд от дневника на парней.

Все тихо сидели вокруг него и в их взглядах было явно видно напряжение.

В клубе уже начинало темнеть.

В углах были уже тени и лишь у окна было ещё светло.

Снаружи завывал осенний ветер и срывал в заброшенном саду за окном цветные завядающие листья с деревьев.

"Конечно, у Тлескача был повод бояться" - в задумчивости сказал Ярка, - "иначе он бы не писал так удручённо.

Может, с ним случалось уже что-то странное когда-то раньше."

"Так читай дальше, читай!" -

торопили Мирека Индра с Быстроножкой, и тот опять вернулся к страницам дневника.

Он читал: "16 сентября.

Эм такой странный, я никогда его не понимаю.

Думаю, он меня тайно ненавидит.

Только когда говорит о ёжике в клетке, он другой.

Масленый и с виду добродушный.

И всё спрашивает, как я достаю ёжика из клетки.

Разумеется, я ему не расскажу!

Даже если бы он меня душил, не рассказал бы!

Разведывает, смотрит за мной и мне кажется, он что-то подозревает.

Но банка под сараем в земле хорошо спрятана.

А ёжика в клетке никто не откроет.

Только я!

Только я!"

"Я не очень понимаю!" -

прервал чтение Мирека Ярка.

"У Тлескача была какая-то тайна.

Он за неё боялся.

Прятал её в темноте в какой-то закопанной банке под сараем.

Но что общего с этим имеет ёжик в клетке?

Он как-то связан с тайной, скрытой в банке?

Обратите внимание прежде всего на это!"

"А мне вот интересно, кто такой Эм.

Он всё время о нём пишет!" -

думал Индра.

Мирек ответил: "Может, об этом прочитаем где-нибудь дальше."

Некоторое время он изучал следующую страницу дневника, полную неясных цифр и непонятных рисунков чего-то, и потом опять пустился читать.

Записи следующих двух дней невозможно было разобрать из-за полностью потемневших страниц и Мирек должен был начать аж от даты 20 сентября.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/112/1309

Переводчики: Julie, MeVeK