Готовый перевод Claudia Gray - Hourglass / Клаудия Грэй - Песочные часы: chapter 3

Через двадцать минут все уже загрузились, и изрядно потрепанная флотилия, состоявшая из старых грузовиков, фургонов и легковушек тронулась с места. Нам с Лукасом удалось сесть у фургон, которым управляла Дана, Ракель примостилась на переднем сидении. Оставшаяся часть фургона была завалена вещами, так что больше с нами никто не ехал.

"Куда мы направляемся?" - поинтересовалась я у Даны, пытаясь перекричать радио.

"Была когда-нибудь в Нью-Йорке?" - спросила Дана, занимая место в веренице.

"Ты ведь шутишь?" Но никто не был настроен шутить. Лукас смущенно посмотрел не меня, как будто не понимал, почему я считала Нью-Йорк довольно странным выбором. Я попыталась объяснить. "Вы, ребята, повсюду таскаете с собой оружие и охотитесь на вампиров. Неужели люди в такой большом городе не замечают этого?"

"Нет", - сказал Дана. "В Нью-Йорке она раньше точно никогда не была".

Ракель рассмеялась, отстукивая ритм песни по приборной панели. "Тебе понрвится, Бьянка, вот увидишь", - заверила она. "Раньше моя сестра Фрида раз в год брала меня к себя в Манхетен. Там огромное количество офигенных галерей, где выставлены настолько странные произведения искусства, что даже в голове не укладывается, что кто-то мог такое вообразить".

"Вряд ли у нас будет время ходить по музеям", - ответила Дана. На секунду Ракель затихла, но как только начался припев, забарабанила с удвоенной силой.

"Ты знаешь, мне все равно кажется странным ехать неизвестно куда. Где мы там разместимся?", - спросила я Лукаса.

"У нас есть друзья в Нью-Йорке. Там располагается одна из самых больших групп Черного Креста в мире, так что они нам помогут".

"Другими словами", - добавила Дана, приворачивая музыку, "они там как сыр с масле катаются".

Я пошутила: "Они что там, в пентхаусах живут?"

"Это вряд ли", - ответил Лукас. "Но их арсенал стоит того, чтобы на него взглянуть. У них самое лучшее оружие по сравнению с другими отрядами Черного Креста".

"Как получилось, что нью-йоркская группа такая большая", - задала вопрос я. Несмотря на всю серьезность сложившейся ситуации, мое настроение неуклонно улучшалось по мере того, как мы уезжали все дальше и дальше. Здорово было находиться в постоянном движении.

"Почему они непохожи на остальных?"

"Потому что в Нью-Йорке очень остро стоит проблема вампиров", - с мрачным видом произнес Лукас. "Вампиры приехали туда практически одновременно с голландцами в 1600 годах. Они захватили власть в том регионе. Поэтому Черному кресту пришлось аккумулировать все свои силы, чтобы выступить против них. В принципе, именно в Нью-Йорке возник самый первый отряд Черного Креста. По крайней мере нам там объясняли. Так что на деле все обстояло совсем не так, как написано в учебинках по истории".

Подумав о вампирах в Новом Амстердаме того времени, я вспомнила, что Бальтазар и Черити жили как раз тогда. Когда Бальтазар рассказывал мне о своем детстве в колониальной Америке, мне все казалось таким нерально древним, загадочным и ярким. Странно было думать, что организация Черного Креста тоже зародилась в те времена.

Наверное, Ракель подумала о том же. "Так значит Черный Крест был основан в 1600-х?"

Дана рассмеялась в ответ. "Бери еще тысячу лет больше".

"Да, ладно", - удивилась я: "в самом деле?"

"История Черного Креста уходит корнями к Византийской империи", - произнес Лукас. Я попыталась вспомнить кто такие византийцы, по-моему, они были после римской империи, но я не была уверена. Представляю, как бы мама разозлилась, если бы узнала, что я, дочь учителя истории, мягко говоря плаваю в этом вопросе. "Сначала основной задачей Черного Креста была охрана Константинополя. Но затем его сеть раскинулась по всей территории Европы, а затем проникла и в Азию. Вместе с первооткрывателями члены Черного Креста осваивали Америку и Австралию. Короли и королевы всегда настаивали на том, чтобы в состав каждого похода входил по крайней мере один охотник на вампиров".

Последняя фраза меня особенно заинтересовала. "Короли и королевы? Хотите сказать, что правительство знает о вас?" Я попыталась представить Лукаса в роли агента секретной организации по работе со сверъестественным. Безрезультатно.

"В последнее время практически нет", - ответил Лукас, прислонившись лбом к стеклу. Дорога за окном мелькала с такой скоростью, что пейзаж превращался в размытое пятно. "Вы ребята - ну я имею ввиду, что вы все знаете, что вампиры по большей части стали жить под землей, начиная со средних веков".

Мой взгляд, обращенный к Лукасу, выражал недвусмысленный намек: заткнись, пока не поздно. Он виновато посмотрел на меня, осознав, что чуть было не произнес: вы ребята стали жить под землей, другими словами, он почти проговорился Дане и Ракель, что я вампир. Хотя это была всего лишь оговорка, последствия могли быть ужасными.

К счастью, ни Ракель, ни Дана не обратили на это внимание. Ракель подытожила. "Таким образом вампирам удалось заставить всех поверить в то, что они не существуют. Благодаря этому они получили возможность свободнее передвигаться, а Черный Крест потерял большую часть своей власти. Правильно?"

"Умница, ты абсолютно права". Нахмурившись, Дана уставилась на дорогу. "Какого черта Кейт так гонит? Она что хочет, чтобы нам всем выписали штрафы за превышение скорости? Мы не имеет права нарушать правила!"

Лукас сделал вид, что не слышал нелестный отзыв о своей матери. "В любом случае королевская власть нас практически больше не финансирует. Есть люди, которые знают, чем мы занимаемся. Некоторые из них довольно богаты. Мы существуем в основном благодаря их спонсорской помощи".

Я попыталась представить Лукаса в качестве средневекового рыцаря в блестящих доспехах на пиру одного из самых великолепных дворов того времени, награждаемого за доблесть и отвагу, проявленную в бою. Наверняка, он бы ненавидел все эти нарядные одежды и балы-маскарады.

Нет, решила я, его место здесь и сейчас, со мной.

"Эй", - привлекала наше внимание Дана. "Посмотрите на одиннадцать часов".

И я увидела то, что она показывала - силуэт Академии Вечная Ночь на горизонте.

Хотя Академия располагалась довольно далеко от шоссе, а Кейт с Эдурадо были не настолько сумасшедшими, чтобы снова напасть на владения мисс Бетани, здание Вечной ночи, выдержанное в готическом стиле, с башнями, возвышающимися на холмистой местностью Массачусестса, было невозможно не узнать. С того места, где мы находились, увидеть урон, нанесенный пожаром, было невозможно, поэтому создавалось впечатление, что Черный Крест никогда не нападал на Вечную ночь.

"Все еще стоит", - произнесла Дана. "Черт бы ее побрал".

"Ничего, когда-нибудь мы ее уничтожим". Ракель с силой ударила по окну, как будто разбив стекло, она смогла бы и школу снести с лица земли.

Вспомнив про маму с папой, я подумала, что возможно больше никогда не буду находиться так близко к ним, как сейчас.

В последнее время я сильно злилась на родителей за то, что они не рассказали мне о том, какую роль сыграли духи в моем появлении на свет, и что, возможно, однажды они придут за мной. В течение всего года меня постоянно приследовали привидения, считая, что я должна принадлежать им, и я до сих пор не знаю, что они имели ввиду. Родители отказались рассказать мне, что случится, если я не стану вампиром. После того, как я столкнулась с вампирами, оказавшимися убийцами-психопатами, я решила попытаться выяснить, смогу ли я остаться человеком.

Я до сих пор не знала правду. Что со мной будет? Отсутствие ответов на вопросы пугало, поэтому я старалась не думать об этом, но чувство мрачной неопределенности не давало покоя.

Едва я взглянула на школу, как страх и гнев ушли, уступив место воспоминаниям о маме и папе и о том, насколько близки мы были не так давно. Столько всего случилось за последние какие-то пару дней, а я не имела возможности ни о чем рассказать родителям. Желание увидеть их было настолько непреодолимым, что я чуть было не выскочила из грузовика и не побежала к ним.

Но, к сожалению, время вспять не повернешь. Мне пришлось сделать выбор, и я выбрала человечность, жизнь... и Лукаса.

Лукас теребил прядь моих волос, пытаясь понять нужен ли мне отдых. Я положила голову ему на плечо, и какое-то время мы ехали молча, слушая музыку. Периодически появлявшиеся на дороге указатели с помильной разметкой напоминали насколько далеко мы уехали от дома и от меня прежней.

Иногда мы ненадолго останавливались, чтобы заправиться и помыться, сделав всего один большой перерыв за все время на ланч.

Когда Дина и Ракель со всей толпой собрались пойти в мексиканскую забегаловку, мы с Лукасом уговорили их дать нам возможность, поесть отдельно. Конечно, мы хотели хоть немного побыть вдвоем, но в тот момент мне больше всего на свете надо было поесть или, точнее сказать, попить.

Первое, чт произнес Лукас, когда мы отошли на другую сторону дороги, оставшись, наконец, в какой-то степени одни, было: "Насколько ты голодна?"

"Настолько, что я слышу, как бьется твоей сердце". Я почти чувствовала вкус крови Лукаса у себя во рту, но решила, что не стоит произносить это вслух. Мне становилось все труднее переносить солнечный свет. Я никогда раньше не обходилась так долго без крови.

"Может быть сырое мясо на обед поможет тебе утолить жажду? Давай поищем, где можно достать что-нибудь в этом духе".

"Нет, этого недостаточно. Кроме того, я знаю, что делать". Пристально вглядываясь в траву, колеблемую ветром от проносящихся мимо машин, я заметила дрозда, ковырявшегося в отбросах в поисках червей среди крышек от бутылок и сигаретных окурков.

"Бьянка?"

Но я не видела ничего перед собой, кроме дрозда, и не могла думать ни о чем, кроме его крови. Хотя кровь птиц не такая питательная, но она горячая.

"Не смотри", - прошептала я. Челюсть пронзила острая боль: во рту прорезались острые клыки, царапающие губы и язык. Хотя солнце светило ярко, мне показалось, что вокруг темнота, и дрозд был единственным светлым пятном, двигающимся как в замедленной съемке.

С вампирской скоростью я бросилась на свою добычу. Птица всего лишь раз успела встрепенуться в моих руках, прежде чем я вонзилась клыками в ее тело.

Да, это кровь! Прикрыв глаза от удовольствия, я высовала его кровь до конца. Отбросив в сторону съежившееся мертвое тело, я вытерла рот тыльной стороной ладони. Только потом я осознала, что сделала это все прямо на глазах у Лукаса. Меня охватил стыд, должно быть я была похожа на дикое животное и вряд ли он теперь испытывает ко мне что-то, кроме отвращения.

Но когда я в конце концов решилась посмотреть на него, то увидела, что Лукас отвернулся - как я и просила. Он ничего не видел. Почувствовав, что я закончила, он обернулся, нежно улыбнувшись. Увидев страх в моих глазах, он отрицательно покачал головой.

"Я люблю тебя", - прошептал Лукас. "А значит мы должны делить не только хорошее, но и плохое. Я буду с тобой несмотря ни на что".

Вздохнув с облегчением, я взяла его за руку, и мы пошли обедать. Без гроша в кармане, в одежде, не подходящей мне по размеру, стоя на обочине шоссе, ведущего в никуда, - в тот момент я чувствовала себя прекраснее любой принцессы или супермодели. Мы были вместе, и Лукас любил меня несмотря ни на что. А все остальное не имело абсолютно никакого значения.

Мы набросились на еду. Лукас сильно проголодался, и мне тоже надо было поесть нормальной еды. В перерывах между поеданием картошки-фри, мы пытались решить, на что бы еще потратить оставшиеся драгоценные минуты свободного времени.

"Может нам поискать интернет-кафе? Я бы отправила письмо родителям".

"Нет и еще раз нет. Во-первых, вряд ли где-нибудь поблизости нам удастся найти интернет-кафе. Во-вторых, ты не будешь писать им по e-mail. Можешь как-нибудь позвонить им, но не с сотового, или какого-либо другого телефон, место раположения которого можно проследить. Можешь послать им письмо, но не по e-mail. Это приказ Черного Креста, который надо неукоснительно соблюдать".

Лукас заявил, что есть разница между неподчинением приказам и нарушением глупых правил, но в тот момент я не видела разницы. Как бы то ни было, я знала другой способ выяснить, что произошло после пожара в Вечной ночи.

Сначала я хотела позвонить по мобильнику Лукаса, но он считал, что в таком случае Черный Крест сможет проследить звонок. К счастью, недалеко от закусочной мы обнаружили ряд платных таксофонов. Первые два оказались сломаны, у третьего был оборван шнур, но на четвертом нам наконц повезло. Я улыбнулась с облегчением, услышав в трубке гудок. Набрав 0 для связи с оператором, я продиктовала номер из телефонной книги в мобильнике Лукаса. "Соедините, скажите, что это Бьянка Оливер".

Повисла тишина. "Она что повесила трубку?", - сказал я.

"Всегда есть пауза, когда при звонке платит вызываемый абонент". Лукас встал рядом со мной, облокотившись о пластиковую стенку таксофона. "Они не передают сообщения до тех пор, пока абонент не подтвердит, что согласен оплатить звонок".

В трубке щелкнуло, и я услышала заспанный голос, произнесший: "Бьянка?"

"Вик!" - я подпрыгнула от радости. "Вик, у тебя все в порядке?"

"Да, он самый. Эй, подожди-ка секундочку, я типа только просыпаюсь". Мое воображние моментально нарисовало картину: Вик, прижимая трубку к уху, сидит, облакатившись на спинку кровати посреди абсолютного хаоса, окруженный постерами. Наверняка у него постельное белье какой-нибудь чумовой расцветки - в клетку или в горошек. Зевнув, он сросил менее сонным голосом: "Это сон?"

"Нет, это не сон. Это в самом деле я. Тебя не ранили в время пожара?"

"Нет. По счастливой случайности никто сильно не пострадал. Жаль правда, что мой тропический шлем потерялся". По мнению Вика, это и было смертельной трагедией. "А ты как? С тобой все в порядке? После того, как пожар потушили, мы сбились с ног, разыскивая тебя. Кто-то видел тебя неподалеку, так что мы хналис, что тебе удалось выбраться из школы, но нам не удалось найти, куда ты скрылась".

"Со мной все в порядке. Я с Лукасом".

"С Лукасом?" Ничего удивительного в том, что Вик ошеломила эта новость. По официальной версии мы с Лукасом расстались несколько месяцев назад. Вик не знал, что мы продолжали встречаться, только тайно. "Нет, это совершенно невозможно. Если это не сон, то значит я схожу с ума".

"Нет, ты не спишь", - ответил Лукас. Благодаря обостренному слуху он слышал весь разговор, даже стоя на расстоянии фута от таксофона. "Сам подумай, как ты можешь спать в 11 утра?"

"Насколько ты помнишь, я - сова. Так что спать до полудня не только мое право, но и обязанность", - произнес Вик. "И как поется в одной старой песне, школы нет в каникулы, школы нет навсегда".

Судорожно глотнув, я спросила: "Насегда? Ты хочешь сказать, что Академия разрушена?"

"Разрушена? Да нет, конечно. Мисс Бетани клянется, что школы обязательно откроется осенью. Хотя я, если нечестно, не понимаю как ей это удастся. Здание сильно пострадало от пожара".

Сжав трубку, стараясь, чтобы голос не дрожал, я задала самый важный вопрос: "Мои родители пострадали? Ты их видел?!

"С ними все нормально. Я же сказал тебе, что все в порядке. Твои мама с папой помогали нам искать тебя", - сделав паузу, Вик продолжил: "Они были очень взволноваты, Бьянка".

Вик попытался воззвать к моей совести, но я была так рада, что мои родители выжили после нападения Черного Креста, что пропустила его слова мимо ушей.

"Ты знаешь, где они?" Вряд ли они уехали куда-нибудь далеко от Академии Вечной Ночи. Наверняка, расположились где-нибудь неподалеку, надеясь, что я вернусь. Мысль о том, что их надеждам не суждено осуществиться, приносило невероятную боль.

"Последний раз, когда я их видел, они разместились рядом со школой", - ответил Вик. Мои родители старались приспособиться к современной жизни, но так и не обзавелись сотовыми телефонами, так что у меня не было никакой возожности с ними связаться.

"Что с Бальтазаром?"

Лукас нахмурился. Он с неприязнью относился к Бальтазару не только потому, что тот был вампиром, но и потому, что я с ним какое-то время встречалась. Хотя между нами все было давно кончено - по правде говоря даже не успев начаться - я волновалась за него.

"С Балти все супер", - ответил Вик. "Правда, он места себе не находил после пожара. Наверное, потому, что тебя так и не удалось найти. Парень был полностью раздавлен".

"Это не из-за меня", - тихо произнесла я. Меня охватила такая тоска при мысли об утраченном, что я была больше не в силах продолжать этот разговор.

"Ладно, давай оставим эту тему".

Вик не знал, да и не мог знать, что Бальтазар страдал из-за своей сестры, Черити, благодаря которой Черный Крест напал на Академию. Для Бальтазар Черити была самым главным человеком на свете, и, что самое странное, он, наверняка, значил для нее то же самое. Однако, это не помешало ей причинить боль не только ему, но и всем, кто оказался рядом, включая меня.

В голосе Вика стало появляться все больше тревожных ноток: "Что с Ракель? Она - единственная, кого не удалось обнаружить. Она с тобой?"

"Да, она со мной. С ней все хорошо".

"Здорово! Значит с вами все в порядке. Настоящее чудо".

"А что с Ранульфом?", - спросила я.

"Ну в настоящее время он дрыхнет в комнате для гостей. Притащить его сюда?"

"Да, не надо. Я просто рада, что с ним все нормально", - мы с Лукасом обменялись удивленными взгядами. Если бы Вик знал, что он пригласил в дом вампира, то вряд ли бы он так долго и крепко спал. К счастью, Ранульф был просто не способен причинить кому-нибудь вред. "Слушай, нам пора. До связи".

"Блин, ребята, вы просто невыносимы. Звоните человеку в такую рань, создавая при этом атмосферу невероятной секретности", - вздохнул Вик, добавив: "Позвони родителям, ладно?"

У меня в горле встал ком. "Пока, Вик".

Как только я повесила трубку, Лукас взял меня за руку. "Как я уже говорил, есть способы поддерживать связь, если ты хочешь".

Я так волновалась за маму и папу, что даже не подумала, что они тоже беспокоятся.

Я была настолько расстроена, что Лукас ободряюще приобнял меня. "Скоро все закончится и ты сможешь им написать или еще как-нибудь с ними связаться. Вот увидишь, все будет хорошо".

"Я знаю. Просто это трудно."

"Да". Мы обменялись простым поцелуем, оставшись впервые за долгое время наедине. И в тот момент усталость и тревоги отступили, мы были вместе - а это самое главное. Он обхватил меня руками - и весь мир прекратил существовать, пока я с ним - все будет хорошо.

Лукас мой, подумала я, мой, и больше ничей.

Когда мы подъехали к Нью-Йорку, была уже глубокая ночь. Увидев вдалеке очертания Манхеттена, все приободрились. Город был великолепен. Проезжая по таким улицам как 42 Улица, Бродвей, названия которых были неразрывно связаны с огромным количеством фильмов и телевизионных шоу, я не могла поверить, что Нью-Йорк - это не миф.

Затем до меня дошло, что Махеттен - это остров, и я задрожала при мысли о том, что снова придется пересекать реку. Но вместо этого мы въехали в туннель, что в целом было здорово. По необъяснимой причине была разница между путешествием над и под водой. Жаль, что я не спросила родителей почему.

Выехав из туннеля, мы попали прямо на площадь Таймс, сверкающую разноцветными огнями. Остальные рассмеялись, глядя, как я зажмурилась от такого ослепительного великолепия, но бьюсь об заклад, они тоже были восхищены подобной красотой.

В нескольких кварталах от центра Бродвей уже не был широким проспектом с множеством дорогих бутиков. Освещение стало более тусклым, и с обоих сторон стеной возвышались жилые дома, похожие друг на друга как две капили воды. Роскошные бутики уступили место семейным ресторанам, забегаловкам быстрого обслуживания и магазинам: все по 99 центов.

Наконец, наш караван въехал в гараж. Стоимость парковки, указанная снаружи, была просто заоблачной, но дежурный пропустил нас бесплатно. Внутри гараж оказался настолько грязным и заброшенным, что вряд ли кто-то по таким нереальным ценам согласился бы оставить свою машину в такой дыре.

В ответ на мой вопросительный взгляд Лукас произнес: "Добро пожаловать в Нью-Йоркскую штаб-квартиру".

Народ медленно начал вылезать из машин, разминая ноги, затекшие от долгого пути, за всю дорогу мы останавливались только для того, чтобы заправиться или помыться. После того, как все собрались, мы поехали вниз на огромном скрипящем промышленном лифте с тусклым освещением и исцарапанными стальными стенами

Не в силах унять тревогу, я взяла Лукаса за руку. Он переплел свои пальцы с моими. "Все будет нормально. Я обещаю".

Это не навсегда, твердила я про себя. Скоро мы с Лукасом что-нибудь придумаем, и все снова будет хорошо.

Когда двери лифта открылись, я разинула рот от изумления - перед нами была пещера с высоким неровным потолком, освещаемая лампами дневного света. Голоса отражались эхом от сводов комнаты. Прищурившись, вдалеке я увидела силуэты людей. Казалось, они стояли в чем-то напоминающем ров, проходящий через всю пещеру.

Привыкнув к сумраку, я поняла, что мы не в пещере. Мы в туннеле метро.

Должно быть этот туннель был давно закрыт. Рельсы были застелены то ли досками, то ли бетонными плитами, а кое-где между платформами были перкинуты мосты. На стене висела обшарпанная старая вывеска с названием Sherman Ave.

Я была так поражена нашим новым убежищем, что не сразу заметила, что все члены группы остановились и замолчали. По-видимому, не только я почувствовала, что нам здесь не рады.

К нам подошла женщина азиатской внешности, на вид немного старше Кейт в окружении двух мускулистых парней - я бы назвала их охранниками. Ее волосы с проседью были убраны в плотную длинную косу, и каждый мускул на руках и ногах был напряжен. "Кейт", произнесла она. "Эдуардо. Да уж, вы молодцы, ничего не скажешь".

"Странное приветствие", ответил Эдуардо. "Неужели все настолько заняты, что некогда даже сказать "привет"?"

"Все хотят услышать, что вы скажете в свое оправдание своего нелепого нападения на Вечную Ночь", - отрезала она. Я поняла, что остальные преднамеренно игнорируют нас.

Глаза Эдуардо вспыхнули. "У нас была информация, что человеческие студенты в опасности."

"Вы поставили слова одного вампира выше двух столетий опыта, который говорит о том, что вампиры, находящиеся на территории Вечной Ночи, не убивают людей. И теперь пытаетесь оправдать свои действия тем, что действовали во благо людей. Да как вообще можно было решиться на нападение, которое могло унести столько же детских жизней, сколько и вампирских. Единственная причина, по которой этого не произошло, - вам просто повезло."

Судя по внешнему виду Кейт, она хотела защитить своего мужа, но вслух произнесла только: "Для тех, кто не знает, это Элиза Панг. Она возглавляет эту ячейку, и она любезно согласилась ненадолго предоставить нам убежище".

К нам проявили милосердие, поняла я. Меня это нисколько не задело — это был не мой выбор и не моя проблема
— но для Лукаса сложившаяся ситуация была ненавистна. Сжав челюсти он уставился с каменным выражением лица на бетон под ногами. Я задалась вопросом, было ли причиной его нанависти то, как обошлись с его матерью, или он сам не выносил подачек. Надо будет поговорить с ним об этом позже.

Не успела я подумать, как Элиза сказала:"Эдуардо, у тебя двое новичков. Кто они?"

Ракель сразу же шагнула вперед. "Ракель Варгас. Я из Бостона. Я хочу научиться всему, чему вы ребята меня можете научить"

"Хорошо". Элиза не улыбнулась, хотя я с трудом могла представить улыбку на ее лице, но тем не менее мне показалось что она довольна. "Кто еще?"

Я не хотела выходить вперед, но не было никакой возможности этого избежать.
- Бьянка Оливер. Я с Эрвуда, Массачусетс. Я — гм...
Что предполагается говорить в таких случаях?
- Спасибо, что приютили нас.

- Ты - та, о ком нам рассказывала Кейт, - сказала Элиза. - Та, которую воспитали вампиры.

Замечательно.
- Да, это я.

- Держу пари, мы сможем многому у тебя научиться. - Элиза хлопнула в ладоши. - Хорошо, ребята, для отдыха мы вам подготовили кровати неподалеку. Их сейчас установят. Новички, следуйте за мной.

Следуйте за ней куда? Я бросила взволнованный взгляд на Лукаса, но он, очевидно, знал об этом не больше, чем я. Когда Элиза двинулась в путь, Ракель пошла с ней, и у меня не оставалось другого выхода, как отправиться следом.

- Мы уже начинаем тренировки? - спросила Ракель, в то время как мы втроем шли вдоль платформы.

- Нетерпится? - Прозвучал ее голос, Элиза по всей видимости не думала, что Ракель будет настолько нетерпелива, когда увидела нас в укрытии. - Нет, у Вас был тяжелый день. Мы начнем утром.

Мы добрались до конца платформы, и Элиза привела нас к месту, которое по всей видимости было служебным коридором. Там пахло грязью и ржавчиной, и я даже слышала, как неподалеку капает вода. Судя по маленькому желтому знаку, это место могло использоваться как противорадиационное укрытие. Отлично, что еще сказать.

- Так, куда мы идем? Почему мы не с остальными? - спросила я.

- У нас имеется несколько постоянных комнат, расположенных здесь. Они не роскошны, но в них них нет такого адского грохота, как в остальных комнатах. Ты будешь жить с нами в комнате №24/7 .

- А как же остальные? - Я чуть не упала, споткнувшись об разбитый бетон, но Ракель поймала мой локоть.

- Почему эти комнаты не для Кейт и Эдуардо?
Я задалась вопросом, было ли это, потому что Эдуардо был в немилости, и их ужасные жилищные условия были наказанием. Было несправедливо наказывать Лукаса, Дану, и других за ошибки Эдуардо.

Вместо ответа на мой вопрос Элиза сказала:
- Это обычная практика. Вы не знаете наш образ жизни, а мы не знаем Вас. Благодаря близкому соседству вы узнаете все о нас, а мы - о вас".

Найти возможность выпить кровь в такой обстановке превратилось в практически невыполнимую задачу. Если мне придется довольно долго обходиться без крови, то я начну острее реагировать на солнечный свет, проточную воду, церковь — и они поймут, что я вампир.

Как же мне сохранить свою тайну?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11481/37907

Переводчики: yagodka_malinka, airini, Oriolga, Trix54

Chernyava