Готовый перевод Claudia Gray - Hourglass / Клаудия Грэй - Песочные часы: chapter 4

Этой ночью, когда выключили свет, Ракель прошептала:
- Многие вещи меняются, но в основном все остается по-прежнему, да?

Я поняла, что она имела ввиду. Неделю назад она и я были соседками по комнате в Академии Вечной ночи. Теперь много чего в нашей жизни изменилось, но мы все еще спали на расположенных рядом кроватях. Если их можно было так назвать.

Мы получили комнату, подобно которой я никогда не видела. Очевидно, когда инженеры покидали этот туннель метро, они также оставили несколько старых вагонов поезда. Ячейка Черного креста отремонтировала их для того, чтобы служить каютами. Наши койки находились сверху на том, что когда-то было местами, и стальные поручны бежали от пола к потолку, словно мы находились в лагере стриптизерши или что-то наподобие. Ракель и я имели в своем распоряжении около трети вагона, со временной металлической стеной, чтобы предоставить нам уединенность на одном конце и тыльной стороне вагона на другой.

"Я так скучаю по твоим коллажам". Окна, покрытые плотным слоем белой краской, были холодными и бледными. "И по моему телескопу. И по нашим книгам, и по нашей одежде..."

"Это всего лишь вещи", - Ракель приподнялась на локте. Ее короткие темные волосы торчали во все стороны, если бы я не чувствовала себя такой несчастной, то, наверняка, бы поприкалывалась над ней на этот счет. "Что на самом деле имеет значение - так это, что мы наконец занимаемся чем-то важным. Вампиры испортили нам всю жизнь, а о привидениях я и говорить не хочу. Теперь мы наконец сможем отомстить. А это стоит всех лишений вместе взятых".

Конечно, я не могла рассказать Ракель всю правду, но мне хотелось, что бы она хоть немного поняла меня. Я тихо произнесла: "Знаешь, мои родители хорошо заботились обо мне".

Ракель промолчала в ответ. Наверное, мои слова застали ее врасплох, и она не знала, что и думать.

"А Бальтазар - он хорошо относился ко мне. К нам обеим". Мне показалось, что этот аргумент поможет убедить ее.

Вместо это она так разозлилась, что я была просто шокирована такой реакцией. "Послушай, Бьнка. Я не буду притворяться, будто понимаю, через что ты прошла. Я считала, что у меня была тяжелая жизнь, но теперь понимаю, узнать, что твои родители вампиры - вот это по-настоящему ужасно".

Я не могла отстаивать свою точку зрения, не вызвав при этом подозрения, поэтому пришлось промолчать.

Тем временем она продолжила: "Ты хоть понимаешь, что они промыли тебя мозги? Ты можешь сколько угодно искать оправдание их поведению. Но факт остается фактом - они испортили тебе жизнь. И Бальтазар ничем не отличается от всех остальных. Так что проснись. Думай своей головой. Мы больше не дети. Мы узнали, что идет война, и наше место теперь здесь среди солдат".

Ракель была так уверена в своей правоте, что мне пришлось кивнуть в знак согласия.

"Вот и хорошо", - ответила она, накрывшись одеялом. Я подумала, что на сегодня разговор окончен. Больше я ни чем не могла с ней поделиться. Но она добавила более мягким тоном: "Постараюсь сделать нам коллаж в ближайшее время".

Улыбнувшись, я обняла подушку. "Пусть это будет что-нибудь приятное. Этому месту так не хватает позитива".

"Я наоборот хотела сделать что-нибудь пугающее и устрашающее", - ответила она. "Ладно, посмотрим".

В течение следующих двух недель все дни казались похожими один на другой.

Каждое утро свет зажигали нереально рано. Не знаю точно во сколько (у нас не было ни часов, ни сотовых телефонов), но все мое тело протестовало против такого раннего подъема.

Каждый должен был собраться в нереально короткие сроки. Обычно мне едва хватало время вытереться после душа. Самое ужасное заключалось в том, что душ был общий как в школьном спортивном зале, но всех волновало только то, как бы побыстрей вымыться, так что стесняться было некогда. Затем мы переодевались в тренировочную форму и шли в импровизированное помещение для занятий.

Где проводили практически все время.

Конечно, не все постоянно присутствовали на тренировках. Люди из нью-йорксого отделения Черного креста, чьи имена для меня сливались в единое целое(ЗакЕленаРенеХоукинсАнджулиНатан), по утрам тренировались, затем выходили на смену. На карте Нью-Йорка были отмечены маршруты, по которым охотники патрулировали город. Днем и ночью окрестности находились под бдительным присмотром. Я знала, что Лукас, Дана и остальные члены группы принимали части в патрулях, но не мы с Ракель. Мы должны были либо стать солдатами, либо умереть.

По мне уж лучше было умереть, чем пять раз подтянуться на турнике.

"Давай, Оливер". Мой сегодняшний тренер, красноволосая женщина по имени Коллин, держала ноги, в то время как я пыталась подняться, качая пресс. "Сделай шестьдесят".

"Шестьдесят?" Мое лицо пылало и я чувствовала себя так, как будто меня может вырвать в любую секунду. Я и так уже сорок сделала. "Я больше не могу".

- Не можешь, пока не можешь. Стремись к этому.

Конечно, через две недели я уже могла сделать шестьдесят, но на последних десяти казалось, что я сейчас точно сдохну. Несмотря на все усилия мой пресс был еше далек от совершенства.

Иногда мы практиковались в скалолазании. Несмотря на то, что стене было далеко до крутого склона, все равно было страшно грохнуться с высоты пяти-шести футов, вряд ли такое падение обойдется без травм. Или бегали - не по кругу, потому что, конечно, там не было никакой специальной дорожки, а просто по старой железнодорожной колее. В беге я преуспела больше всего, войдя в ритм, я отключалась от всех тревог и использовала свои вампирские способности - сверхъестественную силу и выносливость. Я старалась не бегать слишком быстро, чтобы никто не заподозрил неладное, но я могла бегать довольно долго, оставляя при этом своего тренера далеко позади.

Но мы занимались не только физической подготовкой. Первая половина дня была отведена под тренировки. Вечера предназначались для другого.

Вечерами нас обучали убивать вампиров.

"Кол парализует", - объясняла Элиза., стоя по середине комнаты, которую все называли тренировочным залом, хотя на мой взгляд ей больше подходило название Зона убийств. Мы с Ракель сели в первых рядах, в то время как остальные собрались вокруг нас. По-видимому, этот вид тренировок никогда не теряет своей актуальности для охотников. "Вы все это знаете. Но большинство охотников погибли именно потому, что считали достатоным просто пронзить вампира колом, хотя на самом деле этим они просто приводили вампира в бешенство. Скажи мне, Бьянка, в чем по-твоему заключалась ошибка охотников?

Я съежилась под пристальным взглядом Элизы, как таким образом было избежать ответа на вопрос, но выбора у меня не было. Не узнавая свой собственный голос, я произнесла: "Они - они не пронзили сердце".

"Совершенно верно. Если хочешь поразить сердце, то нужно точно знать под каким углом ударить. Промахнетесь всего на миллиметр - и вампир останется жив, а вы погибнете".

Попадете - погибнет вампир, подумала я.

Я уже не была той наивной девочкой, как до встречи с Лукасом. Я больше не верила в то, что все вампиры, как мои родители и Бальтазар, не убивают людей. Встретившись с Черити и увидев миссис Бетани на поле боя, мне пришлось посмотреть правде в лицо: многие вампиры смертельно опасны и неконтролируемы. Это и было одной из причин, по которым я решила не совершать первого убийства и не становиться полноценным вампиром.

Но некоторые вампиры не несут в себе асболютно никакой угрозы для людей. На самом деле таких довольно много. Они просто хотят, чтобы их оставили в покое.

Лукас понял это, по крайней мере я верила в то, что он больше не нападал на тех вампиров, которые неопасны для окружающих. Но остальные люди, находящиеся в этой комнате верили в то, что вампиры - это абсолютное зло, и их надо убивать при первой возможности - не задавая при этом никаких вопросов.

Дело не в том, что охотники из Черного Креста ничего не знали о вампирах, напротив, они знали слишком много. Они знали не только об Академии Вечной Ночи, но и о существовании других убежищ по всему земному шару. Они знали, что мы не выносим церкви и территории, освященные любой верой. Они даже знали о том, что большинство вампиров не верили в то, что святая вода может сжечь нас. (После святой воды с большинством вампиров все было в порядке, но на самом деле причина ее неэффективности заключалась в том, что большинство священников не были истинно верующими, поэтому они были просто неспособны заряжать воду. Черному Кресту удалось найти истинно верующих, кто мог создавать настоящую святую воду, которая воздействовала на кожу вампира как кислота.)

Но большинство фактов, которыми располагал Черный Крест, были несовсем правдивыми. Они считали, что все вампиры - зло. Они верили в то, что все вампиры входили в состав жестоких, хищнических кланов, которые хотя и существовали на самом деле, но очень мало вампиров присоединеялись к ним. Они думали, что наша душа умирает одновременно с нашим телом. Поэтому они и не видели никаких проблем в убийстве вампиров. Было более чем странно наблюдать за тем, как они тренирются: протыкают колами манекены под разными углами с помощью разных приемов.

Но еще более диким для меня было тренироваться вместе с ними.

Я пыталась представить, что мой противник - Черити, что она снова нападает на Лукаса, и я - единственная, кто может ее основить - и только тогда мне удавалось поразить мишень, взметнув при этом в воздух кучу опилок и заработав апплодисменты от остальных охотников. Несмотря на все это меня продолжало бросать в дрожь от этих занятий.

Больше всего я любила вечерние часы перед началом патрулирования, я училась заряжать и ремонтировать оружие, а также только в это время я могла побыть с Лукасом.

"Такое ощущение, что мы в тюрьме", - прошептала я, когда он показывал мне как перезаряжать арбалет. "Ты бываешь снаружи?"

"Только во время патруля". Лукас протянул мне арбалет, чтобы я могла попробовать сама. Окинув взглядом комнату, убедившись в том, что никто нас не слушает, он спросил: "У тебя все нормально с едой?"

"Ну мне периодически удаестся нормально поесть, правда не так часто как хотелось бы".

"Каким образом?"

Я вздохнула. "Иногда нас выпускают погулять на крышу гаража. Мне почти всегда удается остаться одной хотя бы на пару минут".

Лукас не понял меня. "И что?"

"Знаешь, в Нью-Йорке полно голубей, и они не очень-то быстрые. Понял?"

Он скорчил мину, так карикатурно изображая свое отвращения, что я рассмеялась. Смех отразился эхом о неровный потолок туннеля. Выражение лица Лукаса смягчилось. "Боже, как же давно я уже не видел улыбку на твоем лице".

"Просто я скучаю по тебе". Я накрыла его руку своей, так что мы оба теперь одновременно держали арбалет. "Теперь я тебя вижу даже реже, чем когда нам было запрещено встречаться. Сколько нам еще мириться с этим?"

"Я сделаю все, что в моих силах, обещаю. Деньги не так-то легко достаются, но мне уже удалось отложить немного за последние несколько месяцев. Хотя их еще недостаточно, чтобы мы смогли сбежать, но осталось потерперь совсем чуть-чуть. Как только я выполню все, что был должен, у меня будет больше свободного времени, и я смогу подыскать какую-нибудь работу в городе. Заработок с оплатой из-под полы".

"Что значит из-под полы?"

"Это значит, что зарплата будет меньше минимальной, но зато ни тебе, ни начальству не придется платить налоги".

Тогда это будет тяжелая работа. И грязная, что-то вроде перетаскивания ящиков или мусора. Сама мысль о том, что Лукасу придется заниматься чем-то вроде этого, была ненавистна, но в то же время в глубине души мне было приятно, что он готов пойти на это ради нас.

"Что-то не очень похоже, что вы тренируетесь", - произнесла Кейт, направляясь к нам.

"Мам, ну можно мы сделаем перерыв", - взмолился Лукас. "Нам с Бьянкой практически не удается пообщаться".

"Знаю, как это трудно". Ее голос прозвучал непривычно мягко. "Мы с твоим отцом впервые встретились в отделении в Новом Орлеане. Вот там был настоящий ад. Я считала за счастье, если нам удавалось хотя пять минут в день побыть вместе".

Лукас сидел, не шолохнувшись. Я знала, что Кейт практически никогда ничего не рассказывала о его настоящем отце. С плохо скрываемым интересом он спросил: "Значит, вы ребята иногда ходили вместе в дозор?"

"Иногда". Ее минутная слабость, вызванная воспоминаниями о прошлом, исчезла, перед нами снова была решительная и непреклонная Кейт. Перед уходом она сказала: "Элиза сказала, что ты Бьянка показываешь неплохие результаты. Как насчет того, чтобы пойти вместе с нами в дозор в ближайшее время?"

"В самом деле?" Лукас воспринял эту новость с энтузиазмом, может тогда у нас появиться шанс хоть немного побыть наедине. Я бы хотела радоваться так же как и он - я так скучала по нему, особенно ночами, что это сводило меня с ума - но меня пугала сама мысль о том, что я буду учавствовать в охоте на вампиров.

Кейт не обратила никакого внимания на нашу реакцию. Она просто сказала: "Как насчет завтра?"

"Завтра", - повторил Лукас.

Я быстро обняла его, не закрывая при этом глаза. Вместо этого я смотрела, как охотники вокруг нас точили ножи.

Ни под каким предлогом мне не удастся избежать дозора. Можно, конечно, сослаться на что-то вроде головной боли или тошноты, но мне нужна была свежая кровь, и больше всего на свете я хотела хоть немного побыть с Лукасом.

Так что придется мне стать первым в мире вампиром - охотником на вампиров.

Элиза сказала, в первый раз мы пойдем в самый обычный патруль, маршрут которого все охотники знают наизусть. Мои знания о Нью-Йорке базировались на кинофильмах, в основном романтических комедиях, поэтому на мой взгляд маршурт нашего патруля был абсолютно бессмысленен. "Вампиры в Центральном парке? Где катаются на каретах?"

Лукас улыбнулся. "Этот парк гораздо больше, чем ты думаешь. И чем больше углубляться в северном направлении, тем более дикой становится природа".

Мы вылезли из нашего транспортного средства (переделанного туристического автобуса) и рассредоточились по парку. Стояла теплая летняя ночь, в воздухе витал легкий бриз. Я огляделась в поиске звезд, но огни города полностью затмевали их.

"Я пойду с Бьянкой", - заявил Лукас, когда все начали распределяться по группам.

Эдуардо неодобрительно хмыкнул. "Патруль - не повод, чтобы вы двое могли ускользнуть".

Впервые Элиза согласилась с Эдурадо. "У нас будут с вами какие-нибудь проблемы?"

Лукас вспыхнул от ярости. "Если ты думаешь, что я буду отвлекать Бьянку, пока мы будем находиться на территории, где охотятся вампиры, то ты точно чокнутый. Я никогда не подвергну ее опасности. Точка".

Кейт вовремя вмешалась. "Оставь их в покое, пусть идут . Пошли, нам тоже пора - уже поздно".

Ракель радостно махнула мне рукой, перед тем как исчезнуть в парке. Они с Даной отправились на юг, остальные, в основном, пошли в том же направлении. Мы с Лукасом остались на территории парка.

Не двигаясь, используя свой усиленный слух, мы пытались определить насколько далеко остальные ушли. Когда мы, наконец, остались одни, меня захлестнула волна безудержного веселья. Все трудности, невзгоды и одиночество, которые мне пришлось пережить за последнее время, стоили этих мгновений, проведенных наедине друг с другом.

Лукас обнял меня, целую мои волосы, лоб и губы. Вдыхая теплый аромат его кожи, я представила, что мы находимся не в центре парка, а посреди бескрайнего леса, и кроме нас нет больше ни единой души на всем белом свете. Я потянулась к Лукасу, стремясь слиться в глубоком поцелуе, но он отпрянул от меня. "Эй. То, что я сказал Эдуардо и Элизе, не было шуткой. Мы не можем позволить себе отвлечься, пока находимся здесь".

Я разочарованно вздохнула. "А мы вообще когда-нибудь сможем "позволить себе отвлечься"?"

"Господи, надеюсь - да".

Я улыбнулась уголками губ "Я бы с большим удовольствием отвлеклась бы прямо сейчас".

Лукас крепче обнял меня за плечи. Судя по выражению его лица, он с трудом сдерживался, чтобы не поддаться искушению. Лес таил в себе множество опасностей, но это только усиливало желание.

Хриплым голосом он произнес: "Скоро". Затем, стиснув челюсти, он заставил себя отойти от меня.

Вздохнув, я отошла на несколько шагов. Я была скорее воодушевлена, чем расстроена произошещшим, как бы сильно я не скучала по Лукасу, нам надо было научиться самоконролю. Достаточно было уже и того, что он хочет меня как раньше.

Ну, не совсем, конечно. Но все же это было лучше, чем ничего.

"И так, с чего начнем поиски вампиров?" - поинтересовалась я. Мы были не одни в парке, слышно было, как неподалеку кто-то ходит, но шаги были скорее человеческими, чем вампирскими. Может, надо подождать криков?

Лукас неспеша вытащил кол, покрутив его в руке. "Здесь охотятся молодые вампиры. Сюда, подальше от прогулок на колясках, зоопарка и площадки для танцев, люди приходят по достаточно дурацким причинам"

"Что ты имеешь ввиду под "дурацкими причинами"?"

"Наркоторговцы. Проститутки. Пьяные. Или и те и другие в одном лице". Лукас пожал плечами. "Иногда, конечно, кто-то забредает сюда случайно. Бездомный или парочка, стремящаяся скрыться от посторонних глаз. Бывает какой-нибудь парень, желая сэкономить на проезде, пытается срезать путь через парк. Именно такие и станосятся легкой добычей для кровососов".

Я взглянула на здания, кольцом окружавшие парк, свет, исходящий от них, казалось, парил над верхушками деревьев. Сама мысль о том, что в эпицентре шумной жизни мегаполиса находилась зона охоты вампиров, была по меньшей мере дикой. "Так почему только молодый вампиры приходят сюда?"

"Потому что те, у кого есть хоть какой-то опыт, знают, что Черный Крест в дозоре".

В этом был здравый смысл. "Тода с чего мы начнем?"

"Пойдем за людьми". Лукас направился вдоль опушки парка, пристально вглядываясь в горизонт. "Будем присматривать за их безопасностью. Посмотрим, проявит ли кто-нибудь из вампирского рода к ним интерес".

Я с тревогой думала о том, что все вампиры, которых мы здесь мы встретим, нападают на людей. И ни при каком раскладе у меня не будет шансов предупредить невиновных или уговорить их.

Жаль, что я не успела поговорить об этом с родителями. Чтобы они рассказали, как все обстоит на самом деле, а не пичкали меня полу-правдой. Их ложь все еще причиняла мне боль, но я больше не могла злиться на них. Я так скучала по ним.

И вдруг меня осенила блестящая, на мой взгляд, идея.

Сначала я хотела поделиться ей с Лукасом, я была абсолютно уверена, что он одобрит. Но, что я хотела предложить, было против правил, не стоит заставлять Лукаса нарушать свои обещания. Возьму ответственность на себя. К счастью, у меня были деньги, немного, но вполне достаточно для того, что я собиралась сделать.

Будничным тоном я произнесла. "Я хочу есть".

"А, ну ладно". Лукас выглядел неуверенно. "Наверное, где-нибудь поблизости водятся белки или что-то вроде того".

"Ага". Моя потребность в крови в последнее время значительно возрасла, рот напонился слюной при одном только упоминании о ней. "Я перекушу по-быстрому. Если, конечно, ты не против, что отлучусь ненадолго..."

"Мы будем патрулировать парк до двух утра", - ответил Лукас.

"Нам разрашено делать перерывы, если надо".

"Скоро вернусь".

Встав на цыпочки, я поцеловала его в щеку перед уходом. Убедившись, что нахожусь вне его поля зрения, я покинула парк, направившись непосредственно в город. Рев машин и вой сигнализаций - все это слегка оглушило меня после тишины леса, но у меня была цель. Я думала, что, возможно, мне не удастся отыскать то, что нужно, но Нью-Йорк оказался таким огромным городом, что, наверняка, при желании в нем найти все. Пройдя пару домов, я заметила вывеску, которую искала: Интернет кафе.

Зайдя, первым делом я включила почту. На меня обрушилась кипа непрочитанных сообщений, имена отправителей были словно нож по сердцу: папа, мама, Вик, Бальтазар, Ранульф, которому по всей видимости удалось настолько адаптироваться к современной жизни, что он даже обзавелся почтой на gmail. Даже Патриция, моя соседка по комнате на втором курсе, которая ни о ком не беспокоилась, кроме себя самой, и та написала, чтобы узнать, что со мной.

Если бы я начала читать все эти письма, то, наверняка, не смогла бы сдержать слезы. Вместо этого я создала новое сообщение, адресовав его моим родителям на единственный почтовый адрес, который у них был - на адрес, открытый в Академии Вечной Ночи.

Мама и папа,

Простите, что так долго не давала о себе знать. Честное слово, это первый раз за все время, когда у меня появился шанс сообщить вам, что со мной все в порядке. Я знаю, что мой побег, наверняка, напугал вас до смерти, и я была рада, если бы у меня был другой выход.

Был ли у меня другой выход? Могла ли я сделать другой выбор? Этого мне уже не узнать.

Я с Лукасом. Люди из Черного Креста не знают, кто я, так что я сейчас в безопасности. Скоро мы уедем от них, и сами постараемся встать на ноги. Он любит меня и будет заботиться обо мне несмотря ни на что.

Знаю, что у нас были натянутые отношения перед моим отъездом, и, в основном, это моя вина. Мне очень жаль. Если бы смогли вскоре поговорить, ничего при этом не утаивая, оставив все тайны и ложь в прошлом, я была бы очень счастлива. Я так скучаю по вам, даже больше, чем я могла себе раньше представить.

Теперь я была уже очень близка к тому, чтобы зарыдать. Часто моргая, я закончила письмо словами:

Пожалуйста, передайте Бальтазару и Патриции, что со мной все нормально. Постараюсь снова написать в ближайшее время.

Я вас люблю.

Конечно, это было далеко не все, о чем мне надо было им рассказать, но сейчас был далеко неподходящий момент.

Часто моргая, я нажала кнопку "Отправить".

Закрыва почту, и покинув помещение, мне первым делом хотелось броситься в объятия Лукаса. Но я решила, что сначала лучше будет подкрепиться парой голубей. В темноте в парке никто меня не заметит.

"Кроме того", - подумала я про себя, - "у тебя есть одно преимущество. Ты единственный вампир, который знает, где все охотники".

Но эта мысль была совсем неутешительной.

Ночь прошла без происшествий. Остальные охотники по очереди приходили проверить нас с Лукасом, так что нам, к сожалению, не так уж и долго удалось побыть наедине. Тем не менее мне удалось поесть досыта, поэтому я чувствовала себя гораздо спокойнее, когда в три часа утра мы вернулись в штаб. На меня накатила усталость, несмотря на то, что за всю ночь нам не попался ни один вампир. Как только мы вошли, то узнали, что в отделении Черного Креста объявлена тревога.

"Нас что хотят взять под стражу?"

"Нет, но они будут следить за нами". Лукас крепче сжал мою руку, пока спускались глубже в туннель. Кругом горел свет, и все, казалось были начеку. Часовые что-то оживленно рассказывали Элизе. Судя по ее внешнему виду, она абсолютно не была испугана.

"Что происходит?", - спросила Ракель, нервно теребя браслет, который они никогда не снимала. "Что-нибудь не так с нашей охотой?"

"Пять скучных часов в парке? Нет, думаю, проблема не в этом". Дана прищуривалась, изучая обеспокоенную толпу. На одном плече у нее висел арбалет. Дана рассеянно погладила Ракель по спине, пытаясь успокоить. "Интересно, что же все-таки произошло?"

Услышав перешептывание, Элиза пошла в нашу сторону. Потолок слегка дрожал от потока машин, движущихся на повехности, и лампы раскачивались в такт вибрациям, то освещая ее лицо, то, наоборот, оставляя в тени. "Возможно, за нашим убежищем следят вампиры".

Ракель просияла, как будто это была хорошая новость, а не повод для волнения. "Вы считаете, он хотят прийти сюда и напасть на нас?"

"Они не осмелятся", - ответила Элиза, гордо отбросив назад волосы. "Но кто-то, возможно, наблюдает".

Мисси Бетани, с дрожью подумала я. Она ищет возможность отомстить за то, что произошло с Вечной Ночью. "Почему вы так думаете?"

"Мы постоянно находим мертвых птиц рядом со зданием. Как будто кто из убивает. Сначала мы шутили по поводу птичьего гриппа, но сегодня Майлос осмотрел их трупы, и нет никаких сомнений в том, что из них высосали кровь. Вампир где-то поблизости, и мы теперь будем внимательно следить за крышей и окрестностями, чтобы поймать гостя. И задать ему пару вопросов".

Мы с Лукасом переглянулись. Никто не следил за штабом, это я оставила птиц. Ну почему я не действовала аккуратнее и не выкинула их подальше? Я пыталась, но у меня было не так уж и много вариантов.

С этого момента путь к единственному источнику крови был отрезан, значит, время, чтобы спланировать побег, было на исходе.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11481/37908

Переводчики: yagodka_malinka, your_cat, airini, violettaa