Готовый перевод Claudia Gray - Hourglass / Клаудия Грэй - Песочные часы: chapter 12

В подземке практически никого не было, все-таки большинство в 4 утра еще сладко спит. Так что мы без проблем перемахнули через турникеты.

Старые деревянные скамейки были сплошь изрисованы граффити. Сначала мы сидели молча. Я никак не могла поверить в что это не страшный сон. Мой мозг отчаянно пытался обмануть меня, пятаясь убедить в том, что все это не может происходить на самом деле.

Первое, что заставило меня вернуться к реальности, была вывеска над головой.

"Даунтаун", - прочитала я вслух. "Мы едем туда?"

"Без разницы куда". Лукас облокатился головой о кирпичную стену. "Пока мы будем держаться как можно дальше от них, все будет хорошо".

Выражение "все хорошо" было совершенно неприемлемо к нашей ситуации. Он просто пытается успокоить меня. "Я знаю, ты стараешься быть сильным для меня", - мягко произнесла я. "Но прямо сейчас, я думаю, важно, чтобы ты был честен со мной".

"Сильным". Лукас прикрыл глаза. "Неужели так кажется со стороны? Просто я себя таковым не ощущаю".

Черный Крест был для него всем в этом мире, напомнила я себе. То, через что мне пришлось пройти, было ужасно, но для Лукаса случившееся сегодняшней ночью было ужаснее вдвойне. Он потерял мать, лучшую подругу, у него ничего не осталось кроме меня. Наверное, теперь моя очередь быть сильной.

"Все обойдется". Взяв его руку, я осмотрела ожоги от святой воды. Он превратились в едва заметные розововые отметины, казалось, что он просто плохо загорел. "Вот увидишь".

Внезапный порыв ветра возвестил о пребывании поезда. Я возволнованно огляделась по сторонам, но нас никто не преследовал. Единственным пассажиром в вагоне был молодой парень, скорей всего студент, спящий поперек сидений, от которого сильно разило пивом.

Когда поезда пришел в движение, я передала Лукасу схему метрополитена. "Ты лучше меня ориентируешься в Нью-Йорке. Так что сможешь опеределитьв правильном ли направлении мы едем".

Движения Лукаса были замоторможенными. Он тщательно пытался сфокусировать внимание на карте. "Как я уже сказала, правильного направления не существует. Кроме, конечно, того, где мы будем как можно дальше от них".

"Конечно, правильное направление существует". Странно, что Лукас не видел ответа, который был так очевиден для меня. "Нам нужны деньги и место, где мы сможем укрыться на какое-то время. Другими словами нам нужно найти друга".

"Бальтазар", - произнес он.

Я кивнула. "Так мы едем в Чайнатаун или нет?"

Лукас обеими руками взял карту. "Да, мы едем правильно".

Хотя Лукас помнил название улицу, на которую нам указал Бальтазар, сначала нам никак не удавалось обнаружить нужное здание. В такую рань все магазины еще были закрыты, с металлическими решетками на витринах они были похожи друг на друга как две капли воды. Надо было ждать.

Когда у тебя нет даже пары долларов на кофе ждать становится невыносимо трудно, время превращается в бесконечность.

Хотя нельзя сказать, что нам было скучно. Когда знаешь, что в любую секунду тебя может обнаружить патруль Черного Креста, то уровень адреналина в крови начинает зашкаливать.

"Надо было остаться в поезде", - устало произнесла я после пары часов блуждания по кварталу. "Можно было бы поспать там, как тот пьяный парень".

"Скажи честно, ты бы смогла сейчас заснуть?"

Я вздохнула. "Навряд ли".

Посмотрев на меня, Лукас улыбнулся.

"В чем дело?", - спросила я.

"Только не злись."

"Дело в моих волосах, я права?" Обернувшись, я увидела свое отражение в окне стоящей неподалеку химчистке. Хотя контуры отражения были немного распывчатыми из-за строгой диеты, которой я была вынуждена придерживаться последнее время, причина его внезапного веселья была совершенна очевидна - мои темно-рыжие волосы торчали во все стороны. Когда меня в буквальном смысле вытащили из кровати, было не до прически. Я попытала пригладить волосы пальцами. "О, боже".

"Ты прекрасно выглядешь", - сказал Лукас. "Ну, может, немного глуповато и все".

"В самом деле". Я сделала вид, что злюсь. "Знаешь, ты выглядишь еще лучше, чем я".

Потерев подобородок, он обнаружил щетину. В мятой одежде с растрепанными волосами в сумеречном свете Лукас был похож на бандита. Вряд ли кроме меня кто-нибудь смог бы сказать кто он на самом деле.

"Может нам сходить в салон красоты?" - спросил Лукас.

"Сделаем маникюр".

"Я рассмеялась. "А может тебе вернуться в Вечную Ночь? Как раз успеешь к началу последнего семестра".

Он тоже не удержался от улыбки. "Представляю себе. "Здрасьте, миссис Бетани, скучали по мне?"

Шутка разрядила обстановку. Мы обнялись, вдруг я почувствовала, как что-то укололо меня в живот. "Что за..."

Посмотрев, я обнаружила, что янтарная брошь все еще поясе джинс, куда я приколола ее вчера днем. Я нежно погладила резные лепестки цветов.

"Она все еще у тебя", - сказал Лукас. "Если мы могли взять с собой только одну вещь, то я рад, что это оказалась именно она. Конечно, если бы мы могли взять две вещи, то я бы выбрал мою банку из-под кофе с деньгами".

Хотя самая идея была мне ненавистна, это был единственный выход. "Мы можем снова заложить брошь как тогда, когда мы сбежали в первый раз".

Лукас отрицательно покачал головой. "В этот раз я не смогу тебе ее вернуть".

Еще через час или около того, магазины, наконец, открылись. Но по-прежнему трудно было понять, который был нужным, потому что большинство магазинов, казалось, снабжены одним и тем же товаром: в основном безделушками для туристов, бумажными веерами и зонтиками или кимоно из полиэстера и тапочками. Наконец, я увидела женщину за прилавком, которая выглядела знакомой.

“Извините,” сказала я, поскольку Лукас и я пробирались к ней через товары. “Я ищу Бальтазара.”

Она замерла, и мне показалось, что она боится нас. Мы действительно выглядели довольно пугающими. А затем ее лицо расслабилось, поскольку она узнала меня. Она поспешила в дальний конец магазина, отдёрнула занавеску из бусинок, и закричала что-то на китайском языке. Старик, которого я видела прежде, появился из-за занавески; когда он посмотрел на Лукаса, его глаза сузились, но затем он узнал меня. Он провел нас через занавеску из бусинок и вверх на два пролёта. Дважды постучав в дверь, он позвал Бальтазара, затем жестом показал нам проходить.

Я открыла дверь. Внутри была небольшая комната с резко наклонным потолком — старый чулан, или возможно чердак, который был преобразован в тесную спальню. Двуспальная кровать занимала почти всю комнату, а ящики с бумажными пляжными зонтиками и веерами заполняли оставшееся место. Одна лампа была вышита оттенками ярко-оранжевого и розового, и это сделало свет неожиданно теплым и почти красивым. В центре кровати, под черным шелковым одеялом, украшенным драконом, опираясь на несколько подушек, лежал Бальтазар.

"Бьянка?" Кажется, он не совсем поверил своим глазам. "Лукас"?

“Ты выглядишь лучше,” сказала я. Да это было так, в значительной степени. Хотя шрамы по прежнему покрывали его подбородок и щеки. Бальтазар был без рубашки, поэтому, мне было видно, что в центре его груди была темная, жуткая звезда — где Лукас оставил её. Но все это было менее важным, чем улыбка, которая распространилась по его лицу.

“Это хорошо что вы оба здесь,” сказал он, “но это опасно.”

"Ты неправильно понял." Лукас закрыл дверь.

“Мы - в бегах на этот раз.”

“Что?”

“Я совершила ошибку,” призналась я. “Ракель видела, что я пила кровь, и ее хорошее отношение ко мне сильно изменилось. Нам едва удалось убежать.”

“Ракель — это невозможно. Она не могла.” А затем Бальтазар обдумал это, с другой точки зрения. “Я сожалею.”

"Мы должны говорить о другом", сказала я быстро. "Если я начну сейчас плакать, не думаю, что смогу остановиться."

Бальтазар вздрогнул, когда он полностью сел на кровати. И сказал мягким голосом, “Садитесь. Вы оба.”

Единственное место, чтобы сидеть было у изножья его кровати. Как только я коснулась матраса, я поняла как мне хочется лечь, таким образом, я примостилась на краю. Лукас сидел рядом со мной со скрещенными ногами и гладил одной рукой мои одетые в джинсы ноги . Мне показалось что эта кровать самое удобное место в мире; до того момента я не осознавала, что больше шести недель не спала на настоящем матрасе. Я почти забыла, что что-нибудь могло быть настолько мягким.

Бальтазар сказал: "Скажите мне, что вам нужно."

"Наличные деньги", сказал Лукас прямо. “Если у тебя есть сколько-нибудь.”

Бальтазар жестом указал в угол. “Мой бумажник находится в кармане тех брюк. Дайте мне их.”

Лукас так и сделал и бросил их Бальтазару. Я вытаращила глаза, потому что Бальтазар вытащил семь стодолларовых купюр и вложил их в руки Лукаса. "Я дал бы вам больше, если бы они были с собой, но это не так."

"Эй, эй". Лукас уставился на деньги. "Это-хорошо, это много".

"Вы спасли мою жизнь, Лукас," сказал Бальтазар. "Я думаю, что означает, что я у вас в долгу."

Качая головой, Лукас ответил, “У тебя нет жизни, чтобы спасти её, приятель.”

"Вы знаете, что я имею в виду", сказал Бальтазар.

“Да, я думаю знаем. “Лукас молчал в течение нескольких минут.

Я запротестовала, “Бальтазар, мы не хотим забирать все твои деньги.”

К моему удивлению он засмеялся. “Это - едва ли все мои деньги.” Когда я нахмурилась в замешательстве, Бальтазар прислонился к спинке кровати и улыбнулся. “Я вкладывал капитал в сахар в восемнадцатом столетии. В уголь в девятнадцатом веке. В начале двадцатого века я купил акции Форд Мотор Компани. В конце двадцатого века я продал те акции и вложил доходы в компьютеры. Деньги не являются моей проблемой.” Он вздохнул. “Если бы Вы могли остаться в Нью-Йорке неделю другую, к тому времени я был бы в состоянии пойти в банк, получить реальные наличные деньги для вас.”

“Всё в порядке, Толстосум,” сказал Лукас. “Это вытащит нас из города.”

"Если речь идет о гордости, пожалуйста, остановитесь и подумайте". Бальтазар выглядел строгим. "Безопасность Бьянки значит больше, чем зарабатывание очков."

Лукас впился в него взглядом. "Это не имеет ничего общего с гордостью. Мы даже не можем провести еще один день в Нью-Йорке. Они будут наблюдать за железнодорожным и автобусным вокзалами с сегодняшнего дня, если они уже этого не сделали. "

Бальтазар поднял одну руку. "Нет времени даже на отдых, да?"

“Не угадал,” сказала я. Я с сожалением заставила себя встать с мягкой кровати. “Мы сможем ещё найти тебя здесь?”

"Пройдёт еще неделя или две, прежде чем я снова буду на ногах. Это время я буду здесь. "

“Но, а потом— люди внизу смогут отправить тебе письмо? Или у них есть номер телефона, который мы могли бы использовать?” Комок начал формироваться в моем горле. “Должен быть какой-то способ, при помощи которого мы снова сможем с тобой общаться. Это не может быть прощай навсегда. Правильно?”

Бальтазар и Лукас переглянулись. Я знала о чём они оба подумали, было бы безопаснее, если бы это действительно было прощание навсегда. Я также могла сказать, что Бальтазар не хотел, чтобы это было окончанием для нас, и то что Лукас точно этого не одобрял. Глядя Лукасу прямо в глаза, Бальтазар сказал, “Возьмите одну из карт на кассе внизу. Тот номер телефона будет работать для меня, пока я здесь, и я буду проверять сообщения так часто как смогу. Вы могли бы спросить их о транспорте из города, также — есть способ выбраться из Нью-Йорка не приближаясь к автобусам или вокзалу.” Пауза была немного неуклюжей, поэтому, Бальтазар, быстро добавил, “И, попросите у них немного крови прежде, чем вы уйдете. Вчера они добыли немного для меня из больницы, и вы могли, вероятно, получить с несколько пинт.”

“Есть кое что еще, что ты должен знать прежде, чем мы уйдем.” Я чувствовала себя странно обсуждая это с Бальтазаром, но я знала, что он, вероятно, узнает рано или поздно. Он должен был быть настороже.

"Чарити в Нью Йорке"

"Что?" Бальтазар вкочил на постели. "Она пытается найти меня? Ей нужна моя помощь? "

"Ей нужна помощь," резко сказал Лукас, "Но не твоя."

Я сверкнула глазами на Лукаса. “Чарити впорядке. Она волновалась по поводу тебя, это - все.” Я задавалась вопросом, сказать ли ему о ее нападении, но отклонила его. Бальтазар был ранен и не достаточно силён, чтобы иметь дело с такими новостями.

"Еще одна вещь," вставил Лукас. Сначала я подумала, что он собирается сказать о нападении Чарити, но он думал, более конструктивно. "Черный Крест подозревает что мы, возможно, отпустили тебя. Они будут искать тебя тоже. Так что я не болтался бы в Манхэттене дольше, чем это необходимо".

"Я понял."

Я поползла вперед и положил руки на шею Бальтазара. Из-за раны на груди, я не могла по настоящему обнять его. Он положил голову на мое плечо. "Спасибо," прошептала я.

"Спасибо," сказал он. "Вам обоим." Теперь, когда и мне довелось стоять в центре кольца охотников Черного Креста и опасаться за свою жизнь, так же как и Бальтазару, я смогла понять всю глубину благодарности которую он испытывал.

Правда, когда объятие угрожало продлиться слишком долго, я отпустила его и отступила от кровати без лишних слов. Это был конец нашего прощания, за исключением моей улыбки через плечо Бальтазару, когда мы выходили из двери. Он махал рукой, видимой в сужающейся трещине двери, когда Лукас потянул и закрыл её.

Лукас сделал паузу, мы вдвоём стояли вместе на тесной лестничной клетке, и сказал, низким голосом, “Если ты хочешь остаться здесь, скажи мне сейчас.”

Я поцеловала его, и это был весь ответ, в котором он нуждался.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11481/45778

Переводчики: funnydub, yagodka_malinka, Chernyava