Oranges are not the only Fruit / Апельсины не единственные фрукты: 1

БЫТИЕ

Frozen 21.10.10 в 16:49

Как и большинство, я долгое время жила со своими матерью и отцом. Отец любил смотреть борьбу, мать любила бороться, не имело значения, с чем. Она была в белом углу и всё.

Frozen 21.10.10 в 16:50

Она вывешивала сушиться огромные простыни в самые ветреные дни. Она хотела, чтобы мормоны постучали в нашу дверь. Во время выборов в нашем рабочем про-лейбористском городке она ставила в окне портрет кандидата от консерваторов.

Frozen 21.10.10 в 16:51

Она никогда не слышала о смешанных чувствах. Были друзья и были враги.

Frozen 21.10.10 в 16:51

Врагами были:

* Дьявол (в своих различных проявлениях)
* соседи
* секс (в своих различных проявлениях)
* личинки

Frozen 21.10.10 в 16:51

Друзьями были:

* Бог
* наша собака
* тетя Мадж
* рассказы Шарлотты Бронте
* трупики личинок

Frozen 21.10.10 в 16:52

ну и я, по крайней мере сначала. Я появилась на свет, чтобы присоединиться к ней в решающей схватке со Всем Миром. У нее было таинственное отношение к рождению детей - не то, чтобы она не могла этого сделать, скорее, просто не хотела. Ей было очень горько осознавать, что Дева Мария опередила ее по этой части. Поэтому она решилась на другое благое дело и позаботилась о подкидыше. Это была я.

Frozen 21.10.10 в 16:53

Я не могу вспомнить время, когда я не знала бы, что я особенная. У нас не было Мудрецов, потому что она не верила в существование мудрых людей, но у нас были овцы. Одно из моих самых ранних воспоминаний - я сижу верхом на овце на Пасху, пока она рассказывает мне историю о Жертвенном Агнце. Мы ели его с картошкой по воскресеньям.

Frozen 21.10.10 в 16:54

Воскресенье было Днем Господа, самым насыщенным днем во всей неделе; дома у нас была радиола с внушительной передней стенкой красного дерева и большой бакелитовой крутящейся ручкой для поиска станций. Обычно мы слушали программу Лайт, но по воскресеньям всегда Всемирную службу, чтобы мама могла записывать успехи наших миссионеров. У нас была хорошая Миссионерская карта. На ее лицевой стороне были страны, а на обложке - список Племен и их Особенностей. Моим любимым был номер 16 - Карпатские Бузулы. Они верили, что если мышь найдет отрезанные локоны ваших волос и сделает из них гнездо, у вас будет головная боль. Если гнездо будет слишком большим, вы, наверное, сойдете с ума. Насколько я знала, миссионеры еще не приходили к ним.

Frozen 21.10.10 в 16:54

Мама вставала рано по воскресеньям и никого не пускала в гостиную до десяти часов. Это было ее место для молитв и медитаций. Она всегда молилась стоя, потому что у нее болели колени, как и Бонапарт отдавал приказы, сидя верхом, потому что был маленького роста. Я уверена, что в отношениях мамы с Богом было много позиционирования. Она была соврешенно ветхозаветной. Не по причине своей смиренности и Пасхального Агнца, она просто была где-то там, в вышине, с пророками и могла запросто сидеть в саду под деревом и дуться, если закономерные разрушения не материализовывались. Частенько это все же происходило, по ее воле или по воле Господа, трудно сказать.

Frozen 21.10.10 в 16:55

Она всегда молилась в одной и той же манере. Прежде всего, она благодарила Бога, что дожила до следующего дня, затем благодарила Его за то, что пощадил мир и одарил его еще одним днем. Затем она говорила о своих врагах, что у нее было близко к катехизису.

Frozen 21.10.10 в 16:55

Как только "... и совершу над ними Мое мщение" (Иезекииль, 25.17) рокотало за стеной кухни, я ставила чайник на огонь. Времени, чтобы вскипятить воду и заварить чай, как раз хватало на ее последние слова - список больных. Она была очень постоянна. Я добавляла молоко, входила она и, делая большой глоток чая, говорила одно из трех:

Frozen 21.10.10 в 16:55

"Бог добр" (долгий взгляд на задний двор).

Frozen 21.10.10 в 16:56

"Что это за чай?" (долгий взгляд на меня).

Frozen 21.10.10 в 16:57

"Кто был самым старым человеком в Библии?"

substratus 22.10.10 в 14:17

У номера 3, конечно, могли быть вариации, но это всегда был вопрос из теста по Библии. В церкви часто проводили тесты по Библии, и маме нравилось, когда я выигрывала. Если я не знала ответ, она спрашивала еще что-нибудь, если я опять не отвечала, она крестилась, но, к счастью, недолго, потому что нам нужно было слушать Всемирную службу. Каждый раз было одно и то же, мы садились по обе стороны от радиолы, она с чашкой чая, я с блокнотом и карандашом, напротив нас - Миссионерская карта. Далекий голос из центра радиолы сообщал нам новости о мероприятиях, обращениях и проблемах. В конце программы был призыв ВАШИ МОЛИТВЫ. Я должна была записывать все это, чтобы вечером мама могла сдать свой церковный отчет. Она была секретарем миссии. Миссионерский отчет был важным делом для меня, так как от него зависел наш обед. Если все было хорошо, без смертей и с большим количеством обращений, мама готовила общий обед. Если Безбожники оказывались не только упрямыми, но и кровожадными, мама проводила остаток утра, слушая Религиозный Сборник Джима Ривза, и нам приходилось есть вареные яйца и тосты. Ее муж был простым человеком, но я знала, что такое расстраивало даже его. Он мог бы и сам приготовить обед, но по глубокому убеждению матери она была единственным человеком в семье способным отличить соусник от пианино. По нашему мнению она ошибалась, но по собственному мнению была права, и только это имело значение.

Frozen 23.10.10 в 17:12

Каким-то образом мы разобрались с делами того утра, и после полудня она и я отправились выгуливать пса, в то время как мой отец чистил всю обувь. "Вы можете судить о человеке по его обуви", говорила моя мама. "Взгляните на соседей"

substratus 22.10.10 в 08:24

"Пьяницы", сказала мама, когда мы проходили мимо их дома. "Все потому, что они покупают все из каталога бракованных товаров Макси Болла. Дьявол тоже пьяница" (иногда мама выдумывала теологические смыслы).

substratus 22.10.10 в 08:38

Макси Боллу принадлежал магазин, где продавалась дешевая одежда, ее всегда не хватало, и она пахла промышленным клеем. Отчаянные, безпризорные и беднейшие люди соперничали друг с другом в субботу утром, пытаясь забрать нужную вещь, и выторговать цену. Моя мать скорее бы отказалась от еды, чем позволила бы себе посетить магазин Макси Болла. Она пугала меня этим ужасным местом. С тех пор как большинство наших знакомых побывали там, это было едва ли справедливо с ее стороны, врочем она никогда не была особенно справедлива; она любила и одновременно ненавидела, и она ненавидела Макси Болл. Однажды зимой, ей пришлось купить там корсет, и в середине мессы, в то самое Воскресенье, кусок китового уса выскользнул и вонзился ей прямо в живот. Она ничего не могла делать в течение часа. Когда мы пришли домой, она разорвала корсет и приспособила китовый ус в качестве опоры для наших гераней, за исключением того кусочка, что она дала мне. Он до сих пор у меня, и всякий раз, когда я испытываю желание сэкономить, я вспоминаю тот китовый ус, и это заставляет меня передумать.

substratus 22.10.10 в 14:07

Мать и я шли в сторону холма, который был на вершине нашей улицы. Мы жили в городке, в месте, украденном у горных долин, в беспорядочном нагромождении дымоходов, маленьких магазинов и стоящих бок-о-бок домов без садов. Нас окружали холмы, а наш собственный холм переходил в Пеннинские горы, разрушенные тут и там фермами или следами войны. Раньше там было много старых танков, но совет распорядился увезти их. Сам городок был жирным пятном и улицы выводили из него в поля, постепенно уходя вверх. Наш дом был почти на вершине длинной вытянутой улицы. Отмеченная флажками улица с булыжной мостовой. Если забраться на вершину холма и посмотреть вниз, можно увидеть весь город, как Иисус с вершины, хотя город не настолько искушающий. Справа был виадук, а за виадуком земля, которую сдавала в аренду Элисон, где год назад проходила ярмарка. Мне разрешили пойти туда при условии, что я принесу банку черного гороха для матери. Черный горох выглядел как кроличий помет и был в жидком соусе из бульона и цыганской каши. Он был замечательным на вкус. Цыгане устраивали беспорядок и не спали всю ночь напролет, а мама называла их блудливыми людьми, но в целом мы с ними ладили. Они закрывали глаза на пропажу яблок в карамели, а еще иногда, если было тихо и у тебя не было достаточно денег, они разрешали покататься на машинках из аттракциона. У нас проходили битвы вокруг их фургона - ребята вроде меня, с улицы, против пафосных парней с авеню. Пафосные ходили в Брауниз и не оставались на школьные обеды.

Frozen 23.10.10 в 17:14

Однажды, когда я покупала черный горох, уже почти собравшись домой, старуха-торговка схватила меня за руку. Я думала, она собирается ударить меня. Она посмотрела на мою ладонь и рассмеялась. "Ты никогда не выйдешь замуж", - сказала она, - "Нет, только не ты. И ты никогда не будешь на одном месте". Она не взяла денег за горох и сказала мне быстро бежать домой. Я бежала и бежала, пытаясь понять, что она имела в виду. Я вообще не думала выходить замуж. Я знала двух женщин, у которых вообще не было мужей. Хотя они были старыми, такими же старыми, как моя мать. Они держали газетный киоск и иногда, по средам, они давали мне банановую плитку в нагрузку к моему комиксу. Они мне нравились и я много рассказывала о них матери. Однажды они спросили меня, хочу ли я пойти с ними на пляж. Я побежала домой, выпалила это и принялась опустошать свою копилку, чтобы купить новый совок, когда мать сказала твердо и навсегда - нет. Я не могла понять, почему, а она не смогла объяснить. Она даже не разрешила мне пойти и сказать, что я не могу. Затем она отменила мой комикс и сказала покупать его в другом магазине, гораздо дальше. Мне было жаль. В киоске Гримсби мне никто не давал банановую плитку. Несколько недель спустя я услышала, что мать рассказывает эту историю миссис Уайт. Она говорила, что эти женщины занимались противоестественными страстями. Я подумала, что мать имела в виду, что они добавляли химикаты в сладости.

Frozen 23.10.10 в 17:15

Мы с матерью поднимались все выше и выше, пока город не исчез из виду и мы дошли до мемориального камня на самой вершине. Там всегда дул такой сильный ветер, что матери приходилось носить дополнительные шляпные булавки. Обычно она носила платок, но не по воскресеньям. Мы присели у основы камня и она поблагодарила Господа за то, что мы осилили подъем. Затем она произнесла импровизированную речь о природе мира, о глупости его народов и о неизбежном гневе Божьем. После этого она рассказала мне историю о храбром человеке, который презирал плоды плоти и посвятил дни свои служению Господу...

Frozen 23.10.10 в 17:15

Это была история об "обращенном трубочисте", мерзком дегенерате, предававшегося пьянству и пороку, но который обрел Господа, когда прочищал трубу. Он остался в этой трубе в позе, выражавшей восхищение, так долго, что его друзья подумали, что он без сознания. После долгих и трудных переговоров они убедили его выбраться оттуда. Потом они утверждали, что его лицо, едва различимое под толстым слоем сажи, светилось как лицо ангела. Он возглавил воскресную школу и умер некоторое время спустя на вершине славы. Были и многие другие. Мне особенно нравился "Гигант Алилуйа", уродец от природы, высотой в восемь футов, которого молитвами верующих удалось уменьшить до шести.

Frozen 23.10.10 в 17:15

Моя мать любила снова и снова рассказывать свою историю обращения. Это очень романтичная история. Мне иногда думается, что если бы Миллз-энд-Бун были возрожденцами по своей политике, моя мать могла бы стать звездой.

Frozen 23.10.10 в 17:16

Однажды вечером она по ошибке зашла на евангелическое Собрание Славы пастора Спратта. Оно проходило в шатре на незанятой земле и каждый вечер пастор Спратт говорил об участи проклятых и демонстрировал чудеса исцеления. Он производил сильное впечатление. Мать говорила, что выглядела как Эррол Флинн, только благочестивее. Многие женщины обрели Господа на той неделе. Часть харизмы патора Спратта происходила от времени, когда он работал рекламщиком в компании "Кованное железо Ратбоуна". Он многое знал об искушении. "Нет ничего дурного в искушении", - сказал он, когда Хроникл немного цинично спросили его, почему он дарил растения в горшках новообращенным. "Мы - Ловцы Человеков". Когда моя мать услышала призыв, ей подарили книгу псалмов и попросили выбрать - рождественский кактус (нецветущий) или ландыш. Когда отец пошел следующим вечером, она сказала ему взять кактус, но к тому времени, как он добрался туда, все уже ушли. "Он не тот человек, который добивается чего-то в жизни", - часто повторяла она, и, после небольшой паузы: "Благослови его Бог".

Frozen 23.10.10 в 17:17

Пастор Спратт остался с ними и Собранием славы и это случилось тогда, когда мать почувствовала, что ее интересует миссионерская работа. Сам пастор. большую часть времени проводил в джунглях и других жарких и опасных местах, обращая язычников. У нас есть фотография его в окружении чернокожих людей с копьями. Мать хранит ее возле своей кровати. Мать очень похожа на Вильяма Блэйка, у нее бывают видения и сны и она не всегда может отличить вошь от короля. К счастью, она не умеет рисовать.

Frozen 23.10.10 в 17:18

Однажды ночью она гуляла и думала о своей жизни и о том, что было возможно. Она думала о том, кем она не смогла бы быть. Ее дядя был актером. “Очень хороший Гамлет”, писали о нем в Хроникл.

Frozen 23.10.10 в 17:18

Но ленты и лоскуты превращаются в годы, а затем проходят и годы. Дядя Уилл умер в бедности, она была уже не молода в то время, а люди не были добры. Ей нравилось говорить по-французски и играть на пианино, но что значат такие вещи?

Frozen 23.10.10 в 17:19