Готовый перевод Dragon Reborn / Возрождённый Дракон: Chapter 23. Sealed

Отмеченная

Свет раздирал её на части, клочок за клочком, распускал клочки на волоски, что разлетались, сгорая. Разлетались и сгорали навсегда. Навсегда.

Эгвейн вышла из серебряной арки ожесточённой и выстуженной гневом. Хладности гнева желала она, дабы противостоять ожогам памяти. Тело её помнило своё горение, но другие воспоминания врезались и опалили её намного глубже. Гнев же был холоден, словно смерть.

— И это всё, что мне приуготовано? — спросила она требовательно. — Бросать его раз за разом. Предавать его, подводить его снова и снова? Лишь это меня ждёт?

Внезапно она поняла, что всё происходит не так, как должно быть. Согласно тому, как Эгвейн и описывали церемонию, теперь здесь появилась Амерлин, присутствовали и сёстры в шалях от каждой Айя, однако все они взирали на неё с тревогой. На позициях вокруг тер'ангриала сидело теперь по две Айз Седай, и по щекам их струился пот. Тер'ангриал гудел, едва ли не трясся, и белый свет внутри арок разрывали яростные разноцветные сполохи.

Свечение саидар, коротко вспыхнув, окутало Шириам, когда она положила руку на голову Эгвейн, пронизав девушку новым холодком. — Она в порядке. — В голосе Наставницы Послушниц слышалось облегчение. — Цела и невредима. — Шириам будто не ждала этого.

Казалось, напряжение оставило и других Айз Седай, стоящих напротив Эгвейн. Элайда сделала глубокий выдох и поспешила за последней чашей. Лишь те Айз Седай, что сидели кругом тер'ангриала, расслабляться не стали. Гул его утихал, а свет внутри принялся мерцать, показывая тем самым, что тер'ангриал переходит к состоянию покоя, однако эти Айз Седай выглядели так, словно отвоёвывали у него каждый дюйм на этом пути.

— Что... Что случилось? — спросила Эгвейн.

- Молчи, - сказала ей Шириам, но не строго. — Помолчи-ка сейчас. С тобой всё в порядке - это главное, - и нам надлежит завершить церемонию.
Быстро, чуть ли не бегом, подошла Элайда, и вручила Амерлин заключительную серебряную чашу.

Перед тем, как встать на колени, Эгвейн несколько мгновений колебалась. Что же такое стряслось?

Амерлин медленно опустошила чашу над головой Эгвейн.
— Ты омыта от той, что была Эгвейн ал'Вир из Эмондова Луга. Ты омыта от всех уз, что связывали тебя с миром. Ты явилась к нам омытая, чистая сердцем и душой. Отныне ты — Эгвейн ал'Вир, Принятая в Белую Башню. — Последняя капля влаги скатилась по волосам Эгвейн. — Отныне, тебе судьбой отмечено быть с нами..

Последние слова, казалось, имели особое значение, понятное лишь Эгвейн и Амерлин. Амерлин сунула чашу одной из Айз Седай и приготовила золотое кольцо в форме змеи, кусающей собственный хвост. Эгвейн невольно вздрогнула, подняв левую руку, и вздрогнула вновь, когда Амерлин надевала на её средний палец кольцо Великого Змея. Став Айз Седай, Эгвейн сможет носить кольцо на любом пальце по выбору, или же не надевать его вовсе, если возникнет необходимость скрыть, кто она такая, однако Принятые носили его там.

Без тени улыбки, Амерлин помогла ей встать на ноги.
- Добро пожаловать, дочь, - сказала она, целуя Эгвейн в щёку. К собственному удивлению, Эгвейн охватил трепет. Не дитя, но дочь. Прежде, её всегда называли дитя. Амерлин поцеловала её в другую щёку. - Добро пожаловать.

Отступив на шаг, Амерлин рассматривала Эгвейн критически, но заговорила не с ней, а с Шириам:
— Пусть она вытрется и оденется, а затем удостоверься в том, что она невредима. Удостоверься, тебе сказано.

— Но я в этом убеждена, Мать, — Голос Шириам прозвучал удивлённо. — Вы сами видели, я прощупала её.

Амерлин заворчала и перевела взгляд на тер'ангриал:
— Я желаю знать, что сегодня произошло не так.

И она направилась туда, куда был обращён её взор, наряд её развевался в такт решительным шагам. Большинство Айз Седай присоединились к ней и окружили тер'ангриал — теперь просто серебряную конструкцию из арок на кольце.

— Мать беспокоится о тебе, — проговорила Шириам, отведя Эгвейн в сторону, туда, где лежало толстое полотенце для волос и второе — для тела.

— А на то есть причины? — спросила Эгвейн. Амерлин желает, чтобы с её ищейкой ничего не случилось, пока не загнан олень.

Шириам не ответила. Она лишь немного нахмурилась и стала ждать, пока Эгвейн обсушится, чтобы вручить ей белое платье, по низу которого шла семиполосная кайма.

Ощутив укол разочарования, Эгвейн скользнула в это платье. Теперь она была одной из Принятых, с кольцом на пальце и полосами на платье. Почему же я не чувствую в себе перемен?

Подошла Элайда, держа в руках платье, что Эгвейн носила, будучи послушницей, её туфли, пояс и сумку. И те документы, что дала ей Верин - они были в руках Элайды.

Эгвейн заставила себя подождать, пока Айз Седай не вручит ей весь ворох вещей, хотя её подмывало выхватить всё самой.

— Благодарю вас, Айз Седай. — Она попыталась украдкой осмотреть бумаги, но не смогла определить, остались ли они нетронутыми. Страницы были по-прежнему перевязаны шнурком. Откуда мне знать, может она прочитала их все? Сжимая свою прикрытую платьем послушницы сумку, Эгвейн ощутила в ней то необыкновенное кольцо, тер'ангриал. По крайней мере, кольцо всё ещё на месте.

О Свет, она могла забрать его, и не знаю, заметила бы я пропажу. Да нет, сумела бы заметить. Наверное, заметила бы.

Лицо Элайды было таким же холодным, как и её голос:
— Я не хотела, чтобы сегодня тебя посвятили. Не потому, что я опасалась того, что произошло, ибо никто не мог этого предвидеть, но из-за того, какая ты есть. Дичок. — Эгвейн попыталась воспротестовать, но Элайда продолжала столь же неумолимо, как горный ледник. — О, я знаю, направлять Силу ты научилась под руководством Айз Седай, но и при этом ты остаёшься дичком. Дух дикарки, поступки дикарки. Потенциал твой огромен, иначе ты не смогла бы там выжить сегодня, но потенциал ничего не изменит. Мне не верится, что когда-нибудь ты станешь частью Белой Башни, как все остальные из нас составляют целое, и неважно, на котором пальце ты носишь кольцо. Для тебя самой было бы лучше, если бы ты удовольствовалась лишь такой учёбой, чтобы остаться в живых, а после возвратилась в свою глухую деревушку. Гораздо лучше. — Повернувшись на каблуках, Элайда проследовала прочь, к выходу из зала.

Если она и не из Чёрной Айя, с неприязнью подумала Эгвейн, то недалеко от них ушла. Вслух же она проворчала Шириам:
— Могли бы сказать хоть что-нибудь. Вы ведь могли прийти мне на помощь.

- Я помогла бы послушнице, дитя, — спокойно ответила Шириам, и Эгвейн вздрогнула. Её вновь назвали «дитя», как прежде. - Я стараюсь защищать послушниц, когда требуется, так как они не могут сами постоять за себя. А ты теперь Принятая. Пришло время тебе научиться самой не давать себя в обиду.

Эгвейн всмотрелась в глаза Шириам, задаваясь вопросом, не почудился ли ей особый упор, сделанный на этих последних словах.

У Шириам было не меньше, чем у Элайды, возможностей прочитать тот список имён и решить, что Эгвейн спуталась с Чёрными Айя. О Свет, ты готова уже подозревать каждого. Но лучше уж так, чем оказаться мёртвой или же схваченной теми тринадцатью и... Эгвейн поспешно прервала нить этих мыслей, не желая, чтобы они засели у ней в голове.
— Шириам, что сейчас произошло? — спросила она. — И не увиливайте.
Брови у Шириам подскочили чуть ли не до самой причёски, и Эгвейн поспешила исправить свой вопрос:
— Я имела в виду, Шириам Седай. Простите меня, Шириам Седай.

— Помни, ты пока ещё не Айз Седай, дитя. — Несмотря на сталь в голосе, губ Шириам коснулась улыбка, хотя тут же пропала, когда она продолжила:
— Я не знаю, что именно случилось. Знаю одно: я очень испугалась, что ты едва не погибла.

— Кто знает, что случается с теми, кто не выходит из тер'ангриала? — промолвила подошедшая к ним Аланна. Зелёная сестра славилась своим норовом и чувством юмора. Поговаривали, что она могла перескочить с одного на другое и, не успели вы и глазом моргнуть, вернуться к первому, однако на Эгвейн она поглядывала едва ли не робко. — Дитя, мне следовало прекратить всё, пока это было возможно, тогда же, как я впервые заметила это... эхо. А оно вернулось. Вот что случилось сегодня. Оно вернулось в тысячекратном размере. Десяти тысячекратном. Тер'ангриал, казалось, почти готов был наглухо отгородиться от потока саидар или же проплавить пол под собой.

Приношу тебе свои извинения, впрочем, одних слов недостаточно. Не искупить ими то, что с тобой чуть было не случилось. Да, я говорю так, и благодаря Первой Клятве тебе ясно: я говорю правду. Чтобы выразить свои чувства, я буду просить Мать позволить мне разделить с тобой работу на кухнях. Да, и ещё вместе с тобой ходить к Шириам. Если бы я поступила, как следовало, жизнь твоя не подверглась бы опасности, и я должна теперь искупить свою вину.

Шириам оскорбительно расхохоталась.
— Она никогда не разрешит этого, Аланна. Сестра - и на кухнях, ни много, ни мало... Неслыханно. Невероятно! Ты поступила так, как считала верным, тут нет никакой твоей вины.

- Вы в этом не виноваты, Аланна Седай, - сказала Эгвейн.
Зачем это Аланне? Допустим, не для того, чтобы убедить меня, что она никоим образом не замешана в том, что стряслось. Тогда, быть может, так она получит возможность постоянно следить за мной. От сложившейся картины - образа гордой Айз Седай, трижды в день зарывающейся по локоть в грязные кастрюли, просто чтобы понаблюдать за кем-то - Эгвейн лишь уверилась в том, что слишком много воли дала воображению. С другой стороны, было бы столь же немыслимо поступить так, как собиралась Аланна. В любом случае, за этой вознёй с тер'ангриалом, Зелёная сестра определённо не имела возможности увидеть список имён. Но, если Найнив права, Аланне не обязательно видеть эти имена, чтобы желать избавиться от меня, если она Чёрная Айя. Хватит об этом! 
— В самом деле, это не ваша вина.

- Поступи я как должно, - настаивала Аланна, - этого никогда бы не произошло. Единственный случай, когда я видела что-то подобное, произошёл несколько лет назад, когда мы попытались использовать в одной комнате два тер'ангриала, вероятно, имевших между собой нечто общее. Чрезвычайно редко удаётся встретить подобную пару. Оба они расплавились, причём каждая из сестёр, находившихся в пределах сотни шагов от них, в течение недели потом мучилась такой головной болью, что не могла направить ни единой искорки. Что с тобой, дитя?

Эгвейн стиснула сумку, сдавив перекрученное кольцо ладонью сквозь плотную ткань. Не нагрелось ли оно? Свет, да я же сама это сделала. — Ничего, Аланна Седай. Айз Седай, вы не сделали ничего дурного. Вам незачем делить со мной наказания. Нет ни одной причины для этого. Ни единственной!

— Малость взбалмошно, — заметила Шириам, — но правдиво.
Аланна лишь покачала головой.

— Айз Седай, — неторопливо проговорила Эгвейн, — что это означает — быть Зелёной Айя?
Глаза Шириам распахнулись от изумления, Аланна же открыто усмехнулась.

— Едва получила кольцо на палец,— сказала Зелёная сестра, — и ты уже пытаешься решить, которую Айя избрать? Во-первых, ты должна любить мужчин. Я не имею в виду, в них влюбляться, но любить их. Не так, как Голубые, которым мужчины просто нравятся, до тех пор пока разделяют их стремления и не мешают в делах. И уж точно не так, как Красные, что презирают мужчин, будто каждый из них ответствен за Разлом Мира. — Алвиарин, Белая сестра, пришедшая вместе с Амерлин, бросила на них холодный взгляд и прошла мимо. — И не так, как принято среди Белых, — добавила Аланна, усмехнувшись, — у которых в жизни вообще нет места для каких-либо страстей.

— Я имела в виду не это, Аланна Седай. Мне бы хотелось узнать, каково это - быть Зелёной сестрой.
Эгвейн не была уверена, поймёт ли её Аланна, так как и сама не до конца понимала, о чём хочет спросить её, однако Аланна кивнула медленно, словно ей всё было ясно.

— Коричневые ищут знания, Голубые раскрывают причины событий, Белые исследуют проблемы истины посредством неумолимой логики. Все мы делаем что-то из этого, разумеется. Но быть Зелёной означает держаться наготове. — В голосе Аланны прозвучала нота гордости. — Во времена Троллоковых Войн нас часто называли Боевой Айя. Все Айз Седай оказывали помощь, когда и где только могли, но одни лишь Зелёные Айя были с войсками всегда, чуть ли не в каждой битве. Мы противостояли Повелителям Ужаса. Боевые Айя. И сейчас мы остаёмся в готовности, к нашествию троллоков на юг, к Тармон Гай'дон, к Последней Битве. Мы будем там. Это и означает быть Зелёной Айя.

— Спасибо, Айз Седай, — сказала Эгвейн. Может, я жажду этого? Или же это мне предрешено? Свет, как бы хотелось знать, было ли это на самом деле, связано ли хоть как-то с тем, что происходит здесь и сейчас.

Подошла Амерлин, и они присели перед ней в глубоком реверансе.
— Как себя чувствуешь, дочь моя? — спросила Амерлин, обращаясь к Эгвейн. Взгляд её скользнул к уголку бумаг, выглядывавших из-под платья послушницы в руках девушки, и тут же вновь обратился на лицо Эгвейн. — Я верю, что ещё при жизни успею выяснить, что да как произошло сегодня.

Щёки Эгвейн залились румянцем.
— Со мной всё хорошо, Мать.

К её удивлению, Аланна обратилась к Амерлин с той самой просьбой, о какой говорила.

— Никогда не слышала ни о чём подобном, — рявкнула Амерлин. — Капитан не станет мараться в иле вместе с трюмной командой, даже если это он и загнал судно на отмель. — Она посмотрела на Эгвейн, и в её взоре отразилось беспокойство. И гнев. — Я разделяю твою озабоченность судьбой девушки, Аланна. Какой бы проступок ни совершило это дитя, подобного наказания оно не заслужило. Ну что ж, хорошо. Если это поможет тебе успокоить свои чувства, ты можешь посетить Шириам Но всё должно остаться строго между вами двумя. Я не позволю, чтобы Айз Седай подвергались осмеянию, пусть даже и в стенах Башни.

Эгвейн открыла было рот, чтобы признаться во всём, и отдать им кольцо, — мне не нужна эта проклятая вещь, в самом деле не нужна, — но её опередила Аланна:

- А что насчёт второго, Мать?

— Не смеши меня, дочь. — Амерлин явно была сердита, голос же её звучал ещё более раздражённо. — И дня не пройдёт, как ты станешь посмешищем для всех, кроме тех, кто решит, будто ты спятила. И не думай, что тебя не станут осмеивать и впредь. Байки, подобные этой, имеют обыкновение распространяться. Истории о судомойке Айз Седай ты после услышишь повсюду от Тира до Марадона. И это отразится на всех наших сёстрах. Нет. Если ты хочешь избавиться от чувства какой-то вины, но не можешь сделать это, как полагается взрослой женщине, — что ж, очень хорошо. Я уже сказала тебе: ты можешь нанести визит Шириам. Будешь уходить сегодня, составь ей компанию. За ночь ты поймёшь, верный ли выход нашла. А завтра займёшься выяснением того, что же здесь вышло не так этим вечером!

- Да, Мать. - голос Аланны был совершенно бесстрастным.

Желание покаяться у Эгвейн тут же умерло. Лишь одну краткую вспышку разочарования проявила Аланна, когда поняла, что Амерлин не позволит ей присоединиться к Эгвейн на кухне. Быть наказанной она хочет ничуть не больше, чем любой здравомыслящий человек. А необходим ей был повод оказаться со мной вместе.

Свет, но не могла же она преднамеренно вызвать буйство тер'ангриала; ведь это я натворила. Может ли она быть из Чёрной Айя?

Погружённая в свои мысли, Эгвейн услышала, как кто-то прокашлялся, потом ещё раз, грубее. Она подняла взгляд. Амерлин сверлила её взором, и когда она заговорила, то чеканила каждое своё слово.

- Раз уж ты, по-видимому, спишь на ходу, дитя, думаю, пора бы тебе в постель. - На миг её взор впился в бумаги, почти полностью закрытые ладонями Эгвейн. - Завтра и всё ближайшее время тебе предстоит много трудиться. - Взгляд Амерлин задержался на Эгвейн ещё на мгновение, а затем она устремилась прочь, прежде чем кто-либо вокруг успел присесть в реверансе.

Едва Амерлин оказалась вне пределов слышимости, Шириам принялась распекать Аланну. Зелёная Айз Седай надулась и лишь молча внимала её словам:
- Да ты и впрямь с ума сошла, Аланна! Дура ты, и круглая дура, если думаешь, что я с тобой буду церемониться, коли мы вместе были послушницами. А может, ты Драконом одержима, раз...? - Вдруг в поле зрения Шириам попала Эгвейн, и тут же на девушку обратился гнев Наставницы Послушниц. - Мне что, показалось, или Престол Амерлин приказала тебе отправляться в постель, Принятая? Если хоть слово из услышанного вылетит из твоих уст, ты у меня возжелаешь, чтобы я тобой удобрила землю на поле. Завтра утром, когда колокол пробьёт Первый Час, жду тебя в своём кабинете — и ни мигом позже.

Марш отсюда, сейчас же!

Еле сдерживая головокружение, Эгвейн отправилась восвояси. Есть ли здесь хоть один человек, которому я могу доверять? Амерлин? Она отправила нас гоняться за тринадцатью Чёрными, забыв упомянуть, что тринадцать - то самое число, которое необходимо, чтобы обратить способную направлять женщину к Тени против её воли. Кому же мне верить?

Оставаться одна Эгвейн не хотела, ей невыносима была сама мысль об одиночестве, и потому она поспешила на половину Принятых, думая о том, что завтра ей перебираться сюда самой. Едва постучав в дверь комнаты Найнив, она сразу же её распахнула. Найнив она могла довериться во всём. Ей и Илэйн.

Но Найнив сидела на одном из двух своих стульев, а в колени ей уткнулась лицом Илэйн. Плечи её подрагивали от слёз, негромкого плача, что длится, когда уже нет сил для бурных рыданий, но обида ещё пылает в душе. На щеках Найнив тоже мерцала влага. На руке её, поглаживающей Илэйн по волосам, поблёскивало такое же кольцо Великого Змея, как и на руке Илэйн, ухватившейся за юбку подруги.

Илэйн подняла покрасневшее и опухшее от долгого плача лицо и, заметив Эгвейн, всхлипывая, проговорила сквозь слёзы: — Не могла я быть таким чудовищем, Эгвейн. Просто не могла!

Происшествие с тер'ангриалом, опасения Эгвейн, как бы кто-нибудь не прочитал бумаги, полученные ею от Верин, и её подозрения насчёт каждой из женщин в том зале, - всё это было ужасно, однако события эти пусть грубо, беспощадно, но огородили девушку от того, что случилось с ней внутри тер'ангриала. Они шли извне; внутри же засело иное. Слова Илэйн смели заслон, и то, что таилось внутри, обрушилось на Эгвейн, подобно упавшему потолку. Муж её Ранд и дитя её Джойя. Ранд пригвождён и умоляет Эгвейн убить его. Ранд закован в цепи, ему предстоит укрощение.

Неожиданно для себя самой, Эгвейн повалилась на колени рядом с Илэйн, и все те слёзы, что должны были пролиться ранее, хлынули неудержимым потоком.
— Не смогла я помочь ему, Найнив, — стенала она. — Я так и бросила его там.

Найнив вздрогнула, словно от удара, но уже через миг руки её охватили Эгвейн и Илэйн, их обеих, обнимая их, покачивая.
- Тише, - негромко ворковала Найнив. - Время облегчит боль. Пусть немного, но станет легче. Придёт день, и мы заставим их заплатить по счетам. Тише. Тише.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14667/121254

Переводчики: DarkLeopard

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0