Готовый перевод Dragon Reborn / Возрождённый Дракон: Chapter 24. Scouting and Discoveries

Открытия в Разведке

Пробивающийся сквозь резные ставни солнечный свет, скользнув по кровати, разбудил Мэта. Нахмурившись, он полежал ещё немного. Ему так и не удалось довести до ума ни одного плана побега из Тар Валона до того, как его одолел сон, однако решимости Мэт не потерял. Слишком многое в его памяти по-прежнему покрывал туман, но он не собирался сдаваться.

Пришли две служанки и, пересмеиваясь и суетясь с горячей водой и ломящимся от еды подносом, стали твердить ему, насколько лучше он уже выглядит, и как быстро юноша встанет на ноги, если будет делать, что велят ему Айз Седай. Мэт отвечал им немногословно, стараясь не показаться грубым. <i>Пусть думают, что я стану их слушаться.</i>

От исходящих с подноса ароматов живот его заурчал.

Когда служанки ушли, Мэт отбросил одеяло и выскочил из кровати налить воды для умывания да бритья, задержавшись лишь, чтобы запихнуть себе в рот добрую половину куска ветчины. Уставившись в зеркало над умывальником, юноша на миг прекратил намыливать лицо. И верно, выглядел он получше.

Щёки у Мэта всё ещё были впалые, но уже не так, как прежде. Исчезли тёмные круги под глазами, и те больше не казались столь глубоко запавшими. Словно каждый кусок съеденной им вчера пищи обратился в плоть на его костях. И даже чувствовал он себя окрепшим.

— Такими темпами, — пробормотал Мэт, — я удеру отсюда прежде, чем они узнают о том. — Но всё равно он был изумлён, когда, побрившись, сел и уплёл до крошки остававшуюся на подносе ветчину, репу и груши.

Мэт был уверен, что от него ждали возвращения в постель после завтрака, однако вместо этого он оделся.

Потопав ногами, чтобы поудобней сели сапоги, Мэт осмотрел свою запасную одежду и решил её пока не брать. <i>Сперва я должен понять, как поступить. И если её надобно будет оставить...</i> Стакан с игральными костями Мэт спрятал в свою сумку. С их помощью он мог добыть любую необходимую одежду.

Открыв дверь, юноша выглянул наружу. Множество дверей, обшитых панелями из бледного, золотистого дерева, выстроились в ряд в коридоре, между ними висели красочные гобелены, дорожка из голубого ковра бежала по полу, покрытому белой плиткой. В коридоре не было ни души. Вовсе никакой охраны. Закинув на плечо свой плащ, Мэт поспешно вышел из комнаты. Теперь бы отыскать путь наружу.

Поплутав немного по ведущим вниз лестницам, по коридорам и открытым дворикам, он наконец обнаружил то, что искал - выход на улицу. По пути ему попадались люди: служанки и одетые в белое послушницы, спешащие по хозяйственным делам, они сновали даже быстрее служанок; группа одетых в рабочее слуг, волокущих огромные сундуки и другие тяжести; Принятые в своих окаймлённых платьях. Даже несколько Айз Седай.

Айз Седай словно не замечали Мэта, решительно шагая мимо, устремлённые к какой-то своей цели, либо бросали на него лишь мимолётный взгляд. Одежда на нём была сельская, но хорошо скроенная, так что бродягой он не выглядел, а по встреченным им слугам было понятно, что мужчин в эту часть Башни допускают. Мэт подозревал, что Айз Седай принимали его за одного из слуг, и его это вполне устраивало до тех пор, пока никто не требовал от него что-нибудь перетаскивать.

К его сожалению, ни одна из встреченных им женщин не оказалась ни Эгвейн, ни Найнив, или, хотя бы, Илэйн. <i>Илэйн хороша собой, несмотря на то, что порой задирает свой носик. И она могла бы мне сказать, где найти Эгвейн и Мудрую. Не могу же я уйти, не попрощавшись. Свет, ведь ни одна ж из них не выдаст меня потому лишь, что они собираются стать Айз Седай? Чтоб мне сгореть, вот это глупость! Они никогда так не поступят. В любом случае, рискнуть стоит. </i>

Но, очутившись на улице под ярким утренним небом, в котором проплывали редкие белые облака, Мэт на время выбросил из головы всех женщин. Он смотрел на широкий, вымощенный плитами двор с простым каменным фонтанчиком посередине и казармой, сложенной из серого камня, на другой стороне. Здание вырастало огромным валуном среди немногочисленных деревьев, растущих из обложенных камешками дыр в плитах. На скамейках перед длинным, низким зданием сидели гвардейцы без мундиров, они приводили в порядок своё оружие, доспехи и снаряжение.

Гвардейцы как раз и нужны были сейчас Мэту.

И он стал прохаживаться по двору, поглядывая на солдат, как будто от нечего делать. Занимаясь делом, те разговаривали между собой и пересмеивались, словно мужчины после того, как убран урожай. Порой, кто-нибудь из них поглядывал с любопытством на Мэта, прогуливающегося неподалёку, но никто не стал выяснять, вправе ли он здесь находиться. Время от времени Мэт задавал кому-то из солдат праздные вопросы. И, в конце концов, получил тот ответ, которого добивался.

— Стража на мосту? — переспросил коренастый темноволосый мужчина, старше Мэта от силы лет на пять. Говорил он с сильным иллианским акцентом. Возможно он и был молод, но левую щёку его пересекал тонкий белый шрам, а руки, смазывающие меч, двигались со знанием дела. Прежде, чем вернуться к своему занятию, он глянул на Мэта искоса. — Я сам состою в страже на мосту, и этим вечером опять на пост заступаю. А ты почему спрашиваешь?

— Я просто интересуюсь, как обстановка по ту сторону реки. — <i>Об этом тоже не помешает разузнать.</i> — Благоприятствует поездкам? Там не должно быть грязно, ведь, насколько мне известно, пока было мало дождей.

— Это ты про которую сторону? — безмятежно спросил Мэта стражник. Взгляд его не отрывался от промасленной тряпки, которой он водил по лезвию.

— Э-э-э...про восточную. Восточную сторону.

— Не грязь. Белоплащники. — Мужчина наклонился в сторону и сплюнул, но голос его не изменился. — Белоплащники норовят сунуть свой нос в каждую деревню на десять миль в округе. Вреда от них пока не было, но само их присутствие приводит людей в уныние. Да изменит мне удача, ежели я не думаю, что они хотят спровоцировать нас, делая вид, будто нападут при первой же возможности. Ничего хорошего для любого, кто собрался путешествовать.

- А что тогда на западе?

— То же самое. — Стражник поднял взгляд на Мэта. — Но ты, парень, не перейдёшь мост ни на востоке, ни на западе.

Да покинет меня удача, ежели имя твоё не Мэтрим Коутон. Прошлой ночью сестра, собственной персоной, пришла на мост, где я нёс стражу. Она вдалбливала нам твоё описание до тех пор, покуда каждый не выучил назубок. Говорила так: он — гость, вреда ему не чините. Но и город покидать не позволяйте, даже если придётся по рукам и ногам вязать, чтобы этого не допустить. — Глаза стражника сузились. — Ты у них украл чего, что ли? — В голосе его слышалось сомнение. — Не похож ты на тех, кого сёстры приглашают погостить.

— Ничего я не крал! — с негодованием воскликнул Мэт. <i>Чтоб мне сгореть, мне не дали даже шанса ускользнуть отсюда так просто. Наверняка</i> все <i>они знают меня в лицо.</i> — Я не вор!

— По лицу вижу: не вор. Но на того парня, что три дня тому назад хотел продать мне Рог Валир, чем-то ты смахиваешь. Уж так он клялся, что настоящий, такой весь погнутый и побитый, каким и должен быть. А у тебя есть Рог на продажу? Или, может, меч Дракона?

Услышав о Роге, Мэт едва не подпрыгнул, однако сумел спокойно проговорить. — Я был болен.

Теперь на него воззрились и другие стражники. <i>О Свет, они все уже знают, что мне не положено уходить.</i> Он заставил себя рассмеяться: — Сёстры меня Исцелили. — При этих словах некоторые стражники нахмурились. Может быть, они считали, что люди со стороны должны называть Айз Седай не сёстрами, а более уважительно? — Наверное, Айз Седай желают, чтобы я никуда не уходил, пока силы мои не восстановятся окончательно. — Он пытался каждому из глядевших на него солдат внушить, что так оно и есть. <i>Просто человек, который был Исцелён. Ничего больше. И никакой особенной причины беспокоиться из-за него в дальнейшем. </i>

Иллианец кивнул: — Да, след болезни на твоём лице тоже есть. Возможно, причина в этом.

Но я никогда не слыхал, чтобы так старались удержать в городе какого-то там больного.

— Всё только поэтому, — твёрдо заявил Мэт. Но они продолжали смотреть на него в упор. — Ну, мне необходимо двигаться. Они сказали, что мне нужны прогулки. Гулять побольше, да подольше. Чтобы восстановить силы, сами понимаете.

Уходя, Мэт почувствовал провожающие его взгляды и нахмурился. Он ведь просто собирался выяснить, насколько широко разослали кругом его описание. Если б его приметы были известны лишь офицерам стражи мостов, можно было бы попытаться выскользнуть. У него всегда хорошо получалось пробираться незамеченным туда, куда ему было надо. И обратно тоже. Подобный талант развивается, когда твоя мать вечно убеждена, что ты затеваешь какую-то пакость и у тебя четыре сестрицы, норовящих наябедничать. <i>И вот я убедился: половина этой набитой стражниками казармы сможет меня опознать. </i>

<i>Кровь и проклятый пепел! </i>

Значительную часть территории Башни покрывали сады, густо поросшие кожелистом, берестянкой и вязами, и вскоре Мэт обнаружил, что топает по широкой петляющей дорожке, посыпанной гравием. Можно было бы подумать, что это сельская тропка, если бы не виднеющиеся над верхушками деревьев башни. И белая громада самой Башни, что была позади, однако тяготила его так, словно он нёс её на своих плечах. Если и были пути, выводящие с территории Башни, видимо, их следовало искать здесь. Если они вообще существовали.

Впереди на дорожке, целеустремлённо шагая ему навстречу, появилась девушка в белом наряде послушницы. Увлечённая собственными мыслями, она не заметила Мэта сразу. Когда же она подошла к нему настолько близко, что можно было рассмотреть как следует её большие тёмные глаза и то, как она заплетала волосы, юноша вдруг усмехнулся. Он знал её — так подсказало Мэту всплывшее из туманных глубин памяти воспоминание, — хотя никак не ожидал встретить её здесь. Он полагал, что вообще никогда не увидит эту девушку снова.

Мэт усмехнулся про себя. <i>Удача воздаёт за невезение.</i> Насколько он мог припомнить, эта девушка знала толк в парнях.

— Эльзе,— позвал он её. — Эльзе Гринвелл. Ты помнишь меня, да? Мэт Коутон. Мы с другом были на ферме твоего отца, припоминаешь? А ты, что, решила теперь стать Айз Седай?

Резко остановившись, девушка уставилась на него. — Почему ты встал и вышел наружу? — спросила она холодно.

— Тебе, значит, всё известно, да? — Мэт подошёл к ней ближе, но она отступила назад, сохраняя дистанцию.

Мэт остановился. — Болезнь моя не заразна. Я был Исцелён, Эльзе. — Её большие тёмные глаза показались Мэту более проницательными, чем он помнил, и совсем не такими тёплыми, как когда-то, но Мэт предположил: это может быть следствием её обучения на Айз Седай.

— В чём дело, Эльзе? Ты глядишь так, будто и не знаешь меня.

— Я знаю тебя, — сказала она. Держалась она тоже иначе, чем ему помнилось; Мэт подумал, что сейчас она могла бы поучить манерам Илэйн. — Я должна... кое-что сделать. Дай мне пройти.

Он криво улыбнулся. Дорожка была достаточно широка, чтобы свободно разойтись шестерым. — Но я же сказал тебе, это не заразно.

— Пропусти!

Ворча про себя, Мэт отступил на краешек посыпанной гравием дорожки. Девушка прошла мимо юноши по другой стороне, не переставая следить за тем, чтобы он не приближался. Едва пройдя мимо, она прибавила шаг, глядя на него через плечо всё время, пока не скрылась из виду за поворотом.

<i>Хотела убедиться, что я за ней не последую,</i> подумал он с досадой. <i>Вначале стражники, теперь — Эльзе. Удача сегодня не со мной. </i>

Мэт двинулся дальше и вскоре услышал где-то впереди, в стороне от дорожки, ожесточённый стук, будто дюжины палок бились друг о друга. Заинтересовавшись, он направился на эти звуки в гущу деревьев.

Тропинка привела Мэта к большой площадке голой, плотно утоптанной земли, не менее пятидесяти шагов шириной и почти вдвое того длинней. Вокруг неё, под деревьями, на равном расстоянии друг от друга стояли дощатые стойки с укреплёнными на них боевыми посохами и учебными мечами, сделанными из деревянных пластин, неплотно связанных вместе, а также несколько боевых мечей, секир и копий.

Рассредоточившись по площадке парами, мужчины, в большинстве раздетые по пояс, молотили друг друга такими же учебными мечами. Некоторые двигались столь плавно, что, казалось, едва ли не танцевали друг с другом, перетекая из стойки в стойку, от удара к парированию в едином движении. Ничто, кроме мастерства, на первый взгляд не отличало их от прочих, но Мэт был уверен: он видит перед собой Стражей.

Все те, кто двигался не так плавно, были моложе, и каждая пара вела бой под бдительным надзором воина постарше; даже стоя неподвижно, тот, казалось, излучал опасную грацию. <i>Стражи и ученики, </i>решил Мэт.

Он не был единственным зрителем. Не далее десяти шагов от него с полдюжины женщин с безвозрастными лицами Айз Седай и столько же Принятых в белых платьях с каймой стояли, наблюдая за парой учеников с обнажёнными до пояса и гладкими от пота телами, под руководством Стража, весьма смахивающего на каменную глыбу. В руке у него была испускающая шлейфы табачного дыма трубка с коротким чубуком, которой он направлял действия своих подопечных.

Усевшись, скрестив ноги, под кожелистом, Мэт выковырял три больших камня из земли и начал беззаботно ими жонглировать. Он совсем не чувствовал слабости, нет, но так хорошо было просто посидеть. Если есть выход с территории Башни, то и не денется никуда, пока он немного отдохнёт.

И пяти минут не прошло, а он уже знал, за кем наблюдали все эти Айз Седай и Принятые.

Одним из учеников массивного Стража был высокий, гибкий парень, двигающийся с кошачьей грацией. <i>И симпатичный, почти как девушка, </i>подумал Мэт, скривившись. Все женщины не сводили с высокого парня сверкающих глаз, даже Айз Седай.

Высокий парень обращался с учебным мечом почти так же умело, как Страж, то и дело зарабатывая одобрительные скрипучие реплики учителя. И не то, чтобы его соперник, юноша постарше Мэта с золотисто-рыжими волосами, был недоучкой. Вовсе нет, насколько Мэт мог видеть, хотя он никогда и не утверждал, что знает что-либо о мечах. Каждую из молниеносных атак партнёра золотоволосый отражал прежде, чем скреплённые пластины успевали ударить его, и даже порой сам затевал атаку. Но его противник-красавец парировал эти атаки и за один удар сердца перетекал в свои собственные.

Мэт переложил камешки в одну руку, всё также заставляя их кружиться в воздухе. Едва ли бы ему захотелось выйти против кого-нибудь из них. И уж точно, не с мечом.

- Разойтись! - Голос Стража звучал подобно грохоту высыпающихся из ведра камней. Тяжело дыша, бойцы отвели свои учебные мечи в стороны. Волосы их, промокшие от пота, тускло блестели. - Можете отдохнуть, пока я не докурю трубку.

Но отдыхайте быстрей, табак почти на донышке.

Теперь, когда они прекратили свой танец, Мэт смог рассмотреть юношу с рыжевато-золотистыми волосами получше и выронил камни на землю. <i>Чтоб мне сгореть, держу пари на весь свой кошелёк, что это - брат Илэйн. А другой - это Галад, не то слопать мне сапоги. </i>Во время путешествия от мыса Томан, казалось, половина разговоров, что вела Илэйн, была о достоинствах Гавина и недостатках Галада. О, кое-какие недостатки Илэйн находила и у Гавина, но незначительные; по Мэту, качества эти были того сорта, которые никто, кроме родной сестры, вообще не посчитал бы пороками. Галад же, судя по колким описаниям Илэйн, представлялся таким, каким каждая мать хотела бы видеть своего сына. Мэт едва ли бы захотел проводить время в компании с Галадом.

Эгвейн при упоминании Галада всякий раз краснела, хотя, по-видимому, думала, что никто этого не замечает.

Когда Гавин и Галад остановились, словно рябь пошла по глазеющим женщинам, и казалось, будто вот-вот все они в едином порыве шагнут к ним. Но Гавин уловил взгляд Мэта, что-то тихо сказал Галаду, и оба они зашагали мимо женщин. Айз Седай и Принятые, поворачиваясь, провожали их взглядами. Когда парни приблизились, Мэт с натугой поднялся на ноги.

- Ты Мэт Коутон, не так ли? - спросил Гавин с ухмылкой. - Так и думал, что признал тебя по тому описанию, что давала Эгвейн. И Илэйн. Я так понимаю, ты был болен. Сейчас тебе лучше?

- Я в порядке, - ответил Мэт. Он соображал, надобно ли ему именовать Гавина "милордом" или как-то в этом роде. Называть Илэйн "миледи" он не пожелал - вообще-то, она того и не требовала, - и решил, что не станет проявлять чрезмерную учтивость и перед её братом.

- Ты пришёл на тренировочную площадку поучиться владению мечом? - спросил Галад.

Мэт покачал головой. - Просто прогуливаюсь. Да и про мечи я мало чего знаю. Я бы скорее положился на хороший лук или добрый посох. С этими-то я знаю, как обращаться.

- Если проводишь много времени в обществе Найнив, - заметил Галад, - чтобы защитить себя, понадобятся <i>и</i> лук, <i>и</i> посох, <i>и</i> меч. И то не знаю, хватит ли этого.

Гавин с любопытством взглянул на брата: - Галад, да ты считай, что пошутил.

- У меня есть чувство юмора, Гавин,- хмурясь, сказал Галад. - Ты думал, его нет у меня лишь потому, что меня не тянет насмехаться над людьми.

Тряхнув головой, Гавин обернулся к Мэту. - Тебе надо бы поучиться обращению с мечом.

В наши дни такое умение каждому может пригодиться. Твой друг, Ранд ал'Тор, носил весьма необычный меч. Есть вести о Ранде?

- Я давно уже не видел Ранда, - быстро ответил Мэт. При упоминании Ранда, всего на миг, взор Гавина стал испытующим. <i>Свет, </i>он </i>знает о Ранде? Не может быть. Он бы сразу объявил меня Приспешником Тёмного просто потому, что я друг Ранда. Но что-то он знает.</i> - Мечи, знаешь ли, это ещё не вся и не всё. Думаю, я смогу задать жару любому из вас, если он будет с мечом, а я - с посохом.

Гавин закашлялся, очевидно, чтобы скрыть смех. Подчёркнуто вежливо он сказал, - Должно быть, ты весьма искусен. - На лице Галада ясно читалось неверие.

Возможно, причиной послужило то, что они оба явно думали, будто он вконец заврался. Возможно, дело было в неудачном разговоре с гвардейцем. Или же в том, что Эльзе, которая липла к парням, не захотела с ним знаться, а все те женщины глазели на Галада, как кошки на кувшин со сметаной. Что Айз Седай, что Принятые, неважно, всё равно они оставались женщинами. Все эти объяснения промелькнули в голове Мэта, но он сердито отверг их, особенно последнее. Он собирался сделать это, чтобы позабавиться. К тому же, дело могло принести немного монет. Не требовалось даже ждать, когда ему вновь улыбнётся удача.

- Ставлю две серебряные марки, - заявил Мэт, - против двух от каждого из вас на то, что побью вас сразу обоих тем способом, о котором говорил. Ставки - честнее не бывает. Вас двое, я один, так что два к одному - справедливый расклад. - Мэт едва не расхохотался при виде тревоги на их лицах.

- Мэт, - сказал Гавин, - не стоит делать ставок. Ты болел. Возможно, мы попробуем позже, когда ты окрепнешь.

- Едва ли это будет честное пари, - добавил Галад. - Я не приму твоего пари ни сейчас, ни потом. Ты из той же деревни, что и Эгвейн, не так ли? Я... Я не хотел бы её сердить.

- Да она-то тут при чём? Стукните меня разок одним из своих мечей, и я вручу каждому из вас по серебряной марке. Если же я вас отлуплю, отдадите мне по две марки каждый. Думаете, не справитесь?

- Это нелепо, - сказал Галад. - У тебя нет ни единого шанса выстоять и против одного опытного мечника, не говоря уже о двоих. Я не нуждаюсь в таком преимуществе.

- Ты так думаешь?- спросил грохочущий голос. Громадный Страж подошёл к ним, хмуря густые чёрные брови. - Думаешь, вы двое достаточно хороши на мечах, чтобы одолеть парня с палкой?

- Это будет нечестно, Хаммар Гайдин, - ответил Галад.

- Он же болел, - добавил Гавин.- Ни к чему это.

- На поле, - проскрежетал Хаммар, мотнув головой через плечо. Бросив на Мэта сочувственный взор, Галад и Гавин повиновались. Страж с сомнением оглядел Мэта с головы до ног. - Ты уверен, что готов к этому, парень? Глянул сейчас на тебя поближе и вижу - место тебе на больничной койке.

- Я как раз оттуда выбрался,- сказал Мэт, - и я справлюсь. Должен справиться. Я не хочу потерять две своих марки.

Брови Хаммара поднялись в удивлении. - Ты и впрямь намерен биться об заклад, паренёк?

- Мне нужны деньги,- рассмеялся Мэт.

Смех его резко оборвался, когда он повернулся к ближайшей стойке с посохами и его колени едва не подогнулись при этом. Мэт выпрямил их так быстро, что посчитал - все, кто заметил это, подумают, что он просто споткнулся. У стойки он задержался, выбрав шест около двух дюймов толщиной и почти на фут выше своего роста. <i>Я должен выиграть этот бой. Я открыл свой дурацкий рот, и сейчас мне придётся выиграть. Я не могу позволить себе потерять те две марки. Если начать будет не с чем, вечность уйдёт, чтобы выиграть необходимые деньги.</i>

Когда он обернулся, обеими руками держа перед собой посох, Гавин с Галадом уже ожидали там, где прежде тренировались. <i>Я должен выиграть. </i>
- Удача, - прошептал Мэт. - Время бросать кости.

Хаммар бросил на него странный взгляд. - Говоришь на Древнем Наречии, парень?

В ответ Мэт лишь молча посмотрел на Стража. Он почувствовал, как холод пробрал его до костей. С трудом оторвав с места ноги, Мэт двинулся на тренировочную площадку. - Не забудьте про ставку, - произнёс он громко. - Две серебряные марки с каждого против двух моих.

Среди Принятых поднялся гомон, когда они поняли, что происходит. Айз Седай смотрели в молчании.

В неодобрительном молчании.

Гавин и Галад разошлись по разные стороны от него, держа дистанцию и не подымая мечей.

- Никаких ставок, - сказал Гавин. - Никакого пари.

Одновременно с ним Галад произнёс: - Я не стану отнимать у тебя деньги подобным способом.

- А я вот намерен отнять ваши, - ответил Мэт.

- По рукам! - прорычал Хаммар. - Если у них не хватает духу покрыть твою ставку, парень, я сам оплачу выигрыш.

- Замечательно, - сказал Гавин. - Если он настаивает на пари - по рукам!

Гавин поколебался мгновение, прежде чем проворчать:
- Ну, тогда, по рукам. Давайте положим конец этому балагану.

Мэт только этого и ждал. Как только Галад устремился на него, Мэт сдвинул хват на посохе и крутанулся, треснув концом шеста высокого по рёбрам, отчего тот захрипел и споткнулся. Дав шесту отскочить от Галада, Мэт продолжил разворот и, едва Гавин приблизился на расстояние удара, взмахнул своим оружием. Шест метнулся, поднырнул под учебный меч Гавина, и подсёк тому ногу. Пока Гавин падал, Мэт довершил разворот, успев отбить занесённое запястье Галада, отправляя его тренировочный меч в полёт. Словно не чувствуя боли в запястье, Галад плавным броском нырнул за оружием, перекатился и вскочил на ноги, обеими руками сжимая свой меч.

На мгновение оставив его без внимания, Мэт полуобернулся, перехватывая шест, чтобы хлестнуть всей его длиной себе за спину. Едва начавший подниматься Гавин с громким стуком получил шестом сбоку по голове; удар лишь отчасти смягчила прядь волос. Гавин рухнул, как подкошенный.

Краешком глаза Мэт заметил Айз Седай, поспешившую на помощь упавшему брату Илэйн. <i>Надеюсь, он цел. Должен быть. Я, и то сильней ударялся, падая с забора. </i>Ему ещё предстояло управиться с Галадом, а судя по тому, как Галад балансировал на носках, и как выверено он поднял меч, он начал воспринимать Мэта всерьёз.

И в этот момент у Мэта принялись подкашиваться ноги. <i>Свет, мне нельзя сейчас ослабеть.</i> Но Мэт чувствовал, как оно вновь наползает - чувство вялости и такого голода, словно он не ел несколько дней. <i>Если я буду ждать, пока он приблизится сам, то свалюсь тут ничком.</i> С трудом выпрямив колени, Мэт шагнул вперёд. <i>Удача, не оставь меня.</i>

И с первого удара он понял, что удача или мастерство, неважно что, ведшее его до сих пор, всё ещё было с ним.

С резким щелчком меча, Галад сумел отразить этот удар, и второй, и третий, и следующий, но напряжение стянуло его лицо. Этот ловкий фехтовальщик, почти такой же искусный, как Стражи, пускал в ход каждую унцию своего мастерства, чтобы избежать шеста Мэта. Он не атаковал; всё, что он мог - защищаться. Галад всё время уходил в сторону, пытаясь не дать оттеснить себя назад, а Мэт давил на него, и шест его так и мелькал. И Галад отступал вновь и вновь; деревянный клинок - слабая защита против боевого посоха.

Голод грыз Мэта, будто он проглотил ласку, и не одну. Пот катился ему в глаза, и сила Мэта начала таять, словно вытекая вместе с потом. <i>Ещё не время. Пока нельзя давать слабину. Я должен выиграть. Сейчас.</i>

С рёвом, он бросил все без остатка силы в один последний натиск.

Посох промелькнул мимо меча Галада, стремительно ударив того по колену, затем по запястью, по рёбрам и, наконец, ткнув его в живот, точно копьё. Галад со стоном сложился пополам, пытаясь не упасть. Шест задрожал в руках Мэта, готовый добить, раздробив горло. Галад осел на землю.

Мэт чуть не выронил посох, когда осознал, что он едва не сделал. <i>Выиграть, не убивать.</i>

<i>Свет, что на меня нашло?</i> Непроизвольно Мэт поставил конец шеста на землю и, едва он сделал это, юноше пришлось вцепиться в него, чтобы устоять. Голод опустошал его, словно нож, выскабливающий из кости мозг.

Внезапно он осознал, что не только Айз Седай и Принятые были зрителями. Все тренировки, все бои остановились. И Стражи, и их ученики стояли и смотрели на него.

Хаммар подошёл к стойке рядом с Галадом, всё ещё стонущим на земле и пытающимся подняться. Страж возвысил голос до крика:
- Кто был величайшим мастером клинка всех времён?

Из глоток десятков учеников вырвался рёв:
- Джеаром, Гайдин!

- Да! - прокричал Хаммар, повернувшись, чтобы убедиться, что всем его слышно. - За всю свою жизнь Джеаром сражался более десяти тысяч раз в битвах и одиночных поединках. И был побеждён лишь единожды. Фермером, вооружённым посохом.

Запомните это. Запомните, что вы сейчас видели. - Он опустил взгляд на Галада и понизил голос. - Раз ты до сих пор не можешь встать, парень, всё кончено.
Хаммар поднял руку и Айз Седай с Принятыми поспешили окружить Галада.

Скользнув вниз по шесту, Мэт опустился на корточки. Никто из Айз Седай даже не взглянул в его сторону. Из Принятых на него посмотрела одна, пухленькая девушка, какую он вполне охотно пригласил бы потанцевать, если бы она не собиралась стать Айз Седай. Она бросила на него хмурый взгляд, фыркнула и вновь повернулась следить за тем, что Айз Седай делают с Галадом.

Мэт с облегчением заметил, что Гавин был на ногах. Пока Гавин к нему подходил, Мэт поднялся с земли. Не стоит им знать. <i>Мне никогда не смыться отсюда, если они решат нянчиться со мной сутками напролёт.</i> Золотистые волосы Гавина на виске потемнели от крови, но не было заметно ни ссадины, ни синяка.

Он сунул Мэту в ладонь две серебряные марки и сухо проговорил:
— Думаю, в следующий раз я стану слушать. — Гавин заметил взгляд Мэта и прикоснулся к своей голове. - Они Исцелили меня, но там не было ничего страшного. От Илэйн мне не раз доставалось и похуже. А ты хорош с этим шестом.

- Не так хорош, как мой па. Он побеждает с посохом на Бэл Тайне каждый год, сколько я могу вспомнить, кроме раза или двух, когда выиграл папа Ранда. Взгляд Гавина вновь выразил заинтересованность, и Мэт пожалел, что упомянул Тэма ал'Тора. Айз Седай и Принятые всё ещё теснились вокруг Галада.
- Я...Я должно быть очень сильно поранил его. Я этого не хотел.

Гавин поглядел в ту сторону - там ничего не было видно за двумя кольцами женских спин; белые платья Принятых, смотревших поверх плеч склонившихся к Галаду Айз Седай, образовывали внешний круг - и засмеялся. - Ты не убил его - я слышал его стоны - так что он сейчас уже стоял бы на ногах, но они не собираются упускать такой шанс, раз он попал к ним в руки. Свет, четверо из них из Зелёной Айя!

Мэт озадаченно взглянул на него, - <i>Зелёной Айя? При чём здесь это?</i> - но Гавин помотал головой.
- Неважно. Просто будь спокоен, худшее, о чём нужно беспокоиться Галаду, так это о том, как бы не оказаться вдруг Стражем при Зелёной Айз Седай, покуда у него не прояснилось в голове. — Он засмеялся. — Нет, они этого не сделают.

Но я готов побиться об заклад на те две мои марки в твоей руке, некоторые из них не прочь бы.

— Не твои марки, — сказал Мэт, засовывая их в карман куртки, — а мои. Мэт мало что понял из объяснений Гавина. За исключением того, что Галад в порядке. Всё, что он знал о взаимоотношениях Стражей и Айз Седай, было отрывочными воспоминаниями о Лане и Морейн, в которых не было ничего такого, на что, казалось, намекал Гавин.
- Как думаешь, будут они сердиться, если я заберу у него свой выигрыш?

- Скорее всего, будут, - сухо сказал подошедший к ним Хаммар. - Прямо сейчас ты не особо приятен этим Айз Седай. - Он фыркнул. - Думается, даже Зелёные Айз Седай порядочнее девчонок, вырвавшихся наконец из-под материнской юбки. Он не <i>настолько</i> хорош собой.

- Конечно, нет, — согласился Мэт.

Гавин ухмылялся, глядя на них, пока Хаммар не окинул его взглядом.
— Вот, — произнёс Страж, вложив в ладонь Мэту ещё две серебряные монеты. — Я заберу их у Галада позже. Откуда ты, парень?

- Манетерен. - Мэт застыл, когда услышал вырвавшееся у него слово. - То есть, я из Двуречья. Переслушал старых преданий. - Но они лишь молча смотрели на него. - Я... Я, пожалуй, пойду обратно, посмотрю, смогу ли отыскать чего поесть.
И, хотя колокол не пробил ещё даже Середину Утра, они оба кивнули Мэту, как будто сказанное показалось им разумным.

Прихватив посох - класть его на место никто ему не приказывал - Мэт медленно зашагал в сторону деревьев, покуда те не скрыли его от тренирующихся. И, едва это случилось, Мэт тяжело опёрся на посох, словно то была единственная вещь, удерживающая его на ногах. И он вовсе не был уверен, что это не так.

Мэту казалось: стоит ему распахнуть куртку и вместо желудка он увидит дыру, разрастающуюся, чтобы поглотить его всего целиком. Но он едва замечал голод. В сознании его продолжали звучать голоса. <i>Говоришь на Древнем Наречии, парень? Манетерен. </i>От этих слов его бросило в дрожь. <i>О Свет, помоги мне, я себя сам зарываю всё глубже. Я должен отсюда выбраться. Но как? </i>Мэт заковылял обратно в сторону Башни, словно дряхлый-предряхлый старик. <i>Как? </i>

.

.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14667/122250

Переводчики: supermario2, DarkLeopard