Готовый перевод Dragon Reborn / Возрождённый Дракон: Chapter 9. Wolf Dreams

Волчьи Сны

Через чёрный ход Перрин возвратился в свою комнату, а вскоре туда зашёл Симион, несущий накрытый поднос. Ткань, накрывающая блюда, не могла удержать запахи жареной баранины, сладкой фасоли, репы и свежевыпеченного хлеба, но Перрин всё лежал на своей кровати, глядя в побелённый потолок, пока ароматная еда не остыла. Образ Ноама застрял в его памяти, Ноама, вгрызающегося в древесину, Ноама, исчезающего во тьме. Перрин пытался думать об изготовлении замков, о мягкой закалке и ковке стали, но не получалось.

Оставив без внимания поднос, юноша поднялся и направился по коридору к номеру Морейн. На стук в дверь та откликнулась:
- Входи, Перрин.

На мгновение в его памяти вновь всколыхнулись предания об Айз Седай, но он вытолкал их из головы и открыл дверь.

Морейн была одна, - за что Перрин возблагодарил судьбу, – она сидела, устроив баночку с чернилами у себя на колене, и что-то писала в маленькой книжке с кожаным переплётом. Не глядя на стоящего перед ней Перрина, Айз Седай закупорила баночку и вытерла стальной наконечник пера маленьким лоскутком пергамента. В очаге разгоралось пламя.

– Давно тебя жду, – сказала она. – Я не обсуждала это с тобой прежде потому, что мне было ясно, что ты этого не хотел бы. Но, после произошедшего сегодня вечером… Что ты хочешь узнать?

– Мне ожидать того же? – спросил он. – Такого же конца?

– Возможно.

Перрин ждал продолжения, но она лишь убрала перо и чернила обратно в полированный ящичек розового дерева и подула на свои записи, подсушивая чернила. – И это всё? Морейн, вам не отделаться от меня уклончивыми ответами Айз Седай. Если вы что-то знаете, расскажите мне. Пожалуйста.

– Я знаю весьма немного, Перрин. Однажды, надеясь найти ответы на совершенно иные вопросы, я рылась в книгах и рукописях, отобранных для исследований двумя моими друзьями, и нашла несколько страниц, переписанных из книги Эпохи Легенд. Там было сказано о ситуациях… подобных твоим проблемам. Возможно, то были единственные оставшиеся во всём мире копии, да и из них я узнала лишь немногое.

– <i>Что</i> они поведали вам? Что бы то ни было, это больше, чем я знаю сейчас. Спали меня Свет, я-то волновался, что с ума сойдёт Ранд, но никогда не думал, что беспокоиться следует насчёт самого себя!

– Перрин, даже в Эпоху Легенд об этом знали совсем немного. Та, кто писала это, и сама, похоже, не была уверена, правда то или легенда. Я же читала лишь часть текста, не забывай. Она утверждала, что некоторые из вступавших в общение с волками теряли себя, словно всё человеческое в них поглотил волк. Некоторые. Что она имела в виду: одного ли из десяти, пятерых ли, а может, девять из десяти, я не знаю.

– Я могу отгораживаться от них. Не знаю, как это получается, но я могу не слушать их. Заставить себя не слышать их. Это поможет мне?

– Может помочь, – ответила Морейн, глядя на него изучающим взглядом и, по-видимому, тщательно подбирая слова. – В основном, та женщина писала о сновидениях. Сны могут быть опасны для тебя, Перрин.

– Вы мне об этом уже как-то говорили. Что вы имеете в виду?

– Согласно автору той книги, волки частью живут в нашем мире, а частью - в мире снов.

– Мире снов? – спросил он недоверчиво.

Морейн бросила на него цепкий взгляд. – Так я сказала, и так было ею написано. Способ, при помощи которого волки общаются между собой и беседуют с тобою, как-то связан с миром снов. Я не претендую на понимание. – Морейн помедлила, слегка нахмурилась. – Судя из того, что я читала об Айз Седай, обладавших Талантом Сновидиц, порой они рассказывали, как встречались во сне с волками. Бывало даже, что волки выступали в роли их проводников. Боюсь, что если ты намерен отгородиться от волков, то надобно тебе научиться и во сне сохранять такую же бдительность, как и в часы бодрствования. Если именно так ты и решил.

– Если именно так я решил? Я не закончу свой путь так, как Ноам. Не бывать этому!

Она насмешливо глядела на него, покачивая головой. - Ты говоришь так, как будто любое решение можешь принять самостоятельно. Ты - <i>та'верен,</i> Перрин, не забывай об этом. - Он повернулся к ней спиной, глядя на тёмные ночные окна, но она продолжила: - Возможно, зная, что представляет собой Ранд, зная, какой он сильный <i>та'верен,</i> я обращала слишком мало внимания на двух других <i>та'веренов,</i> которых обнаружила вместе с ним. Три <i>та'верена</i> из одной деревни, рождённые чуть ли не в одну неделю? Это неслыханное событие. Может быть, вы с Мэтом предназначены Узором для большего, нежели предполагала я, да и ты сам.

– Не желаю я никакого <i>предназначения</i> в Узоре, – проворчал Перрин. – И уж точно не смогу ему послужить, если потеряю в себе человека. Морейн, вы мне поможете? – Нелегко ему было произнести это. <i>Что, если для этого она задействует Единую Силу? Предпочту ли я забыть, что я – человек?</i> – Поможете мне не растерять в себе всё человеческое?

- Если я смогу удержать твой разум цельным, я это сделаю, обещаю тебе, Перрин. Но я не намерена ставить под удар борьбу с Тенью. Помни также и об этом.

Перрин повернулся, чтобы взглянуть ей в глаза, но она встретила его взор не дрогнув. <i>А если завтра ради твоей борьбы меня потребуется уложить в могилу, ты и на это тоже пойдёшь?</i> У него мороз прошёл по коже от уверенности, что она так и поступит.
- О чём вы недоговариваете?

– Не замахивайся на слишком уж многое, Перрин, – молвила она холодно. – Не требуй у меня больше, нежели следует.

Помедлив, он задал ещё вопрос: – Можете ли вы сотворить и для меня то, что вы сделали для Лана? Можете оградить мои сны?

– У меня уже есть Страж, Перрин. – Её губы изогнулись в намёке на улыбку. – И я намерена ограничиться одним. Я из Голубой Айя, а не из Зелёной.

– Вы знаете, что я имею в виду. Я не хочу быть Стражем.
<i>Свет, всю жизнь быть связанным с Айз Седай? Ничем не лучше волков.</i>

– Тебе, Перрин, это не поможет. Защита действует против снов, являющихся извне. А в твоих снах опасность исходит от тебя самого. – Морейн вновь раскрыла маленькую книжицу. – Тебе надо поспать. – сказала она, завершая разговор. – Берегись своих снов, но спать тебе иногда придётся. – Она перелистнула страницу, и Перрин удалился.

Вернувшись в свою комнату, он чуть-чуть ослабил хватку, в которой держал себя, приоткрыв щёлочку в своих ощущениях. Волки до сих пор были там, за окраинами деревни, взяв Джарру в окружение. Перрин почти мгновенно среагировал, вернув жёсткий самоконтроль.
– Что мне нужно, так это город, – пробормотал он. Город бы их отпугнул. <i>После того, как я найду Ранда. Когда выполню всё, что должен сделать ради него.</i> Перрин не был уверен, действительно ли он сожалеет, что Морейн не смогла защитить его. Или волки, или Единая Сила – такого выбора не пожелаешь никому.

Перрин не стал разводить огонь в очаге и распахнул оба окна. Холодный ночной воздух ворвался в помещение. Сбросив одеяла и перину на пол, Перрин не раздеваясь лёг на бугристую постель, не сделав и попытки найти удобное положение. Последняя его мысль перед сном была о том, что уж если что и удержит его от глубокого сна и опасных видений, так это комковатый матрас.

Он был в длинном коридоре, чей высокий потолок и каменные стены блестели от сырости, исполосованные причудливыми тенями. Неровные полосы теней, неожиданно берущие начало и столь же резко обрывающиеся, были слишком уж черны на фоне разделяющего их света. Откуда же исходил свет, Перрин так и не смог понять.

– Нет, – сказал юноша раз, затем ещё громче: – Нет! Это сон. Я должен проснуться. Проснуться!

Коридор остался прежним.

<i>Опасность.</i> То была волчья мысль, слабая, доносящаяся издалека.

– Я проснусь. Проснусь! – Перрин ударил в стену кулаком, однако боль от удара не помогла одолеть сон. Кроме того, ему почудилось, будто изломанная тень на стене сдвинулась, уклоняясь от кулака.

<i>Беги, брат. Беги.</i>

– Прыгун? – не сдержал удивления Перрин. Он был уверен, что опознал волка, пославшего эту мысль. Прыгун, тот, что завидовал орлам. – Прыгун мёртв!

<i>Беги!</i>

Перрин понёсся во всю прыть, придерживая рукой топор, чтобы рукоять не била его по ноге. Он понятия не имел, куда он бежит и зачем, но не смог не поддаться настойчивости в послании Прыгуна. <i> Прыгун умер,</i> думал Перрин. <i>Он мёртв!</i> И всё же юноша продолжал бег.

Коридор, по которому он проносился, под странными углами пересекался с другими коридорами: из них одни уходили вверх, другие вели вниз, хотя на вид ничем не отличались от того коридора, где он был. Те же мокрые каменные стены, нигде не пробитые дверьми, и полосы тьмы.

Выскочив к одному из поперечных коридоров, Перрин резко замер на месте. Там, неуверенно щурясь, стоял мужчина, облачённый в странного покроя кафтан и штаны. Полы кафтана будто юбка нависали над бёдрами так же, как и расклёшенные штанины наползали на сапоги. Всё это было ярко-жёлтого цвета, лишь сапоги чуть бледней, чем одежда.

– Я этого не перенесу, – сказал человек самому себе, а не Перрину. Он выговаривал слова быстро и резко, со странным акцентом. – Я вижу во сне не просто крестьян, но крестьян-иностранцев, судя по этой одежде. Прочь из моих снов, мужлан!

- Кто вы? – спросил его Перрин. Брови у человека вздёрнулись так, будто ему нанесли оскорбление.

Полосы тени вокруг них перекорчились. Конец одной из них оторвался от потолка и потянулся к голове странного человека, словно вплетаясь в его волосы. Глаза иностранца расширились, и всё дальнейшее, казалось, случилось в единый миг. Тень дёрнулась обратно на потолок, десятью футами выше, таща что-то бледное. Влажные капли забрызгали лицо Перрина. Душераздирающий крик сотряс воздух.

Застыв, Перрин уставился на бьющуюся об пол и вопящую кровавую фигуру, облачённую в тот самый ярко-жёлтый наряд. Затем взгляд невольно поднялся к потолку, к той бледной штуке, что напоминала свисающий с потолка пустой мешок. Часть её была уже поглощена чёрной полосой, но в остатках Перрин без труда узнал человеческую кожу, с виду целую и неповреждённую.

Тени возбуждённо затанцевали вокруг Перрина и он побежал, преследуемый предсмертными криками. Рябь проходила по полоскам теней, подгоняя его.

– Сгиньте! Чтоб вы сгорели! – кричал Перрин. – Я знаю, это сон! Да спалит вас Свет! Пропадите!

Красочные гобелены висели вдоль стен меж высоких золотых канделябров, что удерживали по дюжине свечей, бросающих сиянье на белые плиты пола и потолок, изукрашенный пушистыми облаками и причудливыми птицами в полёте. Ни в пределах этого коридора, тянущегося настолько хватало глаз, ни в стрельчатых белокаменных арках, кое-где нарушавших пространство стен, не двигалось ничего, кроме подрагивающего пламени свечей.

<i>Опасность.</i> Донёсшаяся мысль была даже слабее, чем прежде, но настойчивости в неё было вложено будто бы ещё больше, словно такое было возможно.

Взяв в руку топор, Перрин осторожно тронулся по коридору, бормоча самому себе:
– Проснись. Проснись, Перрин. Если верить, что это сон, то он переменится или же ты проснёшься. Проснись, чтоб тебе сгореть!
Коридор оставался столь же устойчивым, как и любая поверхность, на которую он когда-либо ступал.

Перрин поравнялся с первой из белых стрельчатых арок. Арка вела в огромную комнату, на вид лишённую окон, но убранную роскошно, точно дворцовые покои: по всей мебели затейливая резьба, позолота, инкрустация слоновой костью. Посреди комнаты стояла женщина, она хмуро рассматривала лежащую на столе раскрытую потрёпанную рукопись. Черноволосая и черноглазая прелестная дама, облачённая в белый с серебром наряд.

Как только Перрин её узнал, она подняла голову и взглянула прямо в его сторону. Глаза её широко распахнулись от растерянности и гнева.
– Ты! Что ты здесь делаешь? Как ты…? Ты разрушишь всё то, о чём и представления иметь не способен!

Вдруг, окружающее пространство стало уплощаться, словно зрению Перрина внезапно подставили картину комнаты, затем это полотно как будто принялось поворачиваться боком, оставляя яркую вертикальную линию на фоне черноты. Линия мигнула белым и пропала, осталась лишь тьма, чернее чёрного.

Линия обреза прошла через плитку пола прямо у сапог Перрина, и пока он глазел, белые края стали таять во тьме, словно песок, размываемый водой. Юноша поспешно отпрянул.

<i>Беги.</i>

Перрин обернулся: перед ним стоял Прыгун, седой и в шрамах.
– Ты же погиб. Я сам видел, как ты умирал. Я <i>чувствовал</i> твою смерть!
В сознание Перрина ворвалось волчье послание.

<i>Сейчас же убегай! Не время тебе быть здесь. Опасность. Великая опасность. Страшнее всех Нерождаемых. Тебе нужно уйти. Убирайся немедля! Сейчас же!</i>

– Как? – вскрикнул Перрин. – Я хочу уйти, но как это сделать?

<i>Уходи!</i> Прыгун оскалился и бросился Перрину на горло.

Перрин со сдавленным стоном вскочил на своей кровати, взметнув руки к горлу, чтобы сдержать исток крови, уносящей жизнь. Пальцы его коснулись кожи, целой и невредимой. Он облегчённо сглотнул, но тут его рука дотронулась до пятна какой-то влаги.

Чуть не падая от спешки, Перрин сполз с кровати, сбиваясь с ног метнулся к умывальнику и схватил кувшин, наполнив раковину и брызгая при этом повсюду. Вода стала розовой, когда он омыл лицо. Розовой от крови того странно одетого человека.

На куртке Перрина и на его штанах тёмных пятен было ещё больше. Содрав с себя одежду, юноша зашвырнул её в дальний угол. Пусть она там и валяется, а Симион может потом её сжечь.

В открытое окно ворвался ветер. Дрожа от холода, в одной рубашке да нижнем белье, Перрин уселся на полу, прислонившись к кровати. <i>Неудобно, именно так, как и надо.</i> Мысли его переполняла горечь, беспокойство и страх, но была там и решимость. <i>Я не поддамся этому. Этому не бывать!</i>

Он всё ещё дрожал, когда к нему, наконец, пришёл сон; полуявь, с туманным образом окружавшей Перрина комнаты, полудрёма, с мыслями о холоде. И всё же, захватившие его никудышные сны были лучше, чем те, иные.

Ранд сжался в ночи под деревьями, наблюдая за широкогрудым чёрным псом, приближающимся к его укрытию. Ныла в боку рана, не до конца Исцелённая Морейн, но он не обращал на это внимания. Света луны едва хватало, чтобы разглядеть пса, высотой человеку по пояс, с толстой шеей и массивной головой, с клыками, сверкавшими в ночи, точно начищенное серебро. Собака втянула ноздрями воздух и потрусила к нему.

<i>Ближе,</i> подумал Ранд. <i>Подойди ближе. Не станем предупреждать твоего хозяина в этот раз. Ближе. Вот так.</i> Пёс был всего в десяти шагах, и вот, в груди его заворочалось глухое рычание, и он внезапно рванулся вперёд. Прямиком к Ранду.

Сила переполнила Ранда. С вытянутых рук сорвалось нечто, неведомое ему самому. Полоса белого света, твёрдого, точно сталь. Жидкий огонь. На миг, очутившись в сердцевине этого "нечто", пёс стал прозрачным и тут же исчез.

Белый свет померк, оставив послеобраз, горящий перед взором Ранда. Он прислонился к стволу ближнего дерева, чувствуя щекой его грубую кору, сотрясаясь от облегчения и беззвучного смеха. <i>Сработало. Сохрани меня Свет, на сей раз сработало.</i> Сила давалась не всегда. В эту ночь были и другие псы.

Единая Сила так и билась в нём, кипела, и от пятна порчи Тёмного на <i>саидин</i> у Ранда скрутило желудок, жаждущий вывернуться наизнанку. На лице, несмотря на охлаждающий ветер ночи, бусинками проступил пот, а болезненный привкус ощущался даже во рту. Ранда так и тянуло повалиться наземь, умереть. Хотелось ему, чтобы Найнив дала ему какое-нибудь снадобье, или чтобы Морейн Исцелила его, или… Хоть что-то, хоть что-нибудь, пусть исчезнет удушающее чувство тошноты.

Однако <i>саидин</i> затоплял его и жизнью, через слой болезненности пробивалась жизнь, энергия и осознание всего. Жизнь без <i>саидин</i> была лишь бледной копией. Всё прочее становилось серой подделкой.

<i>Но они смогут найти меня, если я продолжу его удерживать. Выследят, отыщут меня. Я должен добраться до Тира. Там я всё выясню. Если я - Дракон, там и придёт конец всему. А если нет ... Если всё это ложь, то и с ней тоже будет покончено. Конец всему.</i>

С неохотой, как можно медленнее Ранд стал разрывать свою связь с <i>саидин,</i> сбрасывая его объятия, словно лишаясь дыхания, дарящего ему жизнь. Ночь показалась серой. Тени утратили резкость своих границ, размылись, сливаясь вместе.

Где-то к западу, в отдалении, завыла собака – словно захлёбывающийся плач средь безмолвной ночи.

Ранд медленно поднял голову. Он стал вглядываться в ту сторону, как будто смог бы разглядеть пса, если бы постарался.

Первой собаке ответила другая, затем третья, потом послышались ещё два воя в унисон; все они были из разных мест с западной стороны от Ранда.

– Преследуй меня, – прорычал Ранд. – Трави, коли хочешь. Но я добыча не из лёгких. Теперь уже нет!

Оттолкнувшись от дерева, он пошёл вброд через мелкий ручей с ледяной водой, а затем направился на восток ровной, размеренной рысью. Холодная вода наполнила его сапоги, а рана в боку болела, но ни на то, ни на другое он внимания не обращал. Ночь за его спиной вновь была тиха, но и это было ему безразлично. <i>Охоться на меня. Я ведь тоже могу поохотиться. Я - добыча не из лёгких.</i>

.

.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14667/47957

Переводчики: DarkLeopard