Готовый перевод Dragon Reborn / Возрождённый Дракон: Chapter 10. Secrets

Секреты

Забыв на мгновение о спутниках, Эгвейн ал'Вир привстала в стременах в надежде уловить взглядом далёкий ещё Тар Валон, но смогла разглядеть лишь нечто смутное, белеющее под лучами утреннего солнца. И всё же, именно там, на острове, и должен стоять город, ибо одинокая гора с расколотой вершиной, называемая Драконовой горой, вздымающаяся средь холмистой равнины, появилась на горизонте вчера после полудня, а стояла она на том берегу реки Эринин, что был ближе к Тар Валону. Эта гора и была ориентиром, - одинокий сломанный клык, торчащий из бугристой равнины - легко заметный за много миль, без труда избегаемый всеми, даже теми, кто направляется в Тар Валон.

Сказано было, что Драконова гора высится на месте гибели Льюса Тэрина Убийцы Родичей, упоминали о горе и другие предания, слова пророчеств и предостережений, - причин направиться подальше от её чёрных склонов было с лихвой.

У Эгвейн же имелась причина не сворачивать со своего пути, и не одна. Лишь в Тар Валоне могла она получить должное обучение, столь необходимое ей. <i>Я никогда не окажусь снова в ошейнике!</i> Эгвейн прогнала эту мысль прочь, но та подкралась к ней в ином обличье. <i>Никогда больше я не утрачу свободу!</i> В Тар Валоне, Анайя вновь примется проверять её сновидения; Айз Седай наверняка этого пожелает, хоть она и не сумела найти убедительного подтверждения своей догадки, что Эгвейн - Сновидица. Сны Эгвейн стали тревожны с той поры, как она покинула Равнину Алмот. Помимо снов о Шончан - от которых она по-прежнему просыпалась в холодном поту - она всё больше и больше видела снов о Ранде. Ранд бежал. Бежал к чему-то, но, в то же время, от чего-то и убегал.

Всадница во все глаза всматривалась в сторону Тар Валона. Наверняка Анайя будет там. <i>А может быть, и Галад тоже.</i> Против воли Эгвейн покраснела и напрочь изгнала Галада из своих мыслей. <i>Размышляй о погоде. Думай о чём-нибудь другом. Свет, как же сегодня тепло.</i>

Ныне, в начале года, когда память о зиме была совсем свежа, Гора Дракона всё ещё была увенчана белым, но здесь, в низине, снега уже таяли. Ранние всходы проклюнулись сквозь коричневый покров прошлогодних трав, а там, где деревья забрались на пологие холмы, показывались кое-где первые красные росточки. После зимы, проведённой в дороге, когда с рассвета до заката увязая по лошадиное брюхо в сугробах, они успевали меньше, чем Эгвейн могла бы пешком пройти к полудню по хорошей погоде, а то и по нескольку дней оставались запертыми метелью в лагере или какой-нибудь деревне, эти признаки весны радовали глаз.

Откинув назад мешающийся плотный шерстяной плащ, Эгвейн позволила себе опуститься в седло с высоким венцом, и нетерпеливым жестом оправила юбку. Её тёмные глаза наполнились отвращением. Слишком уже долго девушка носила это платье, собственноручно перешитое ею в наряд для верховой езды, однако другое платье, завершающее гардероб, было ещё грязнее. И, вдобавок, того же цвета, тёмно-серого цвета Обузданных. В начале их пути к Тар Валону, многие недели назад, выбор был небогат: либо тёмно-серый, либо вообще ничего.

– Клянусь, Бела, я никогда больше не надену серое, – сказала Эгвейн своей мохнатой лошадке, поглаживая той гриву. <i>Хотя вряд ли мне предоставят большой выбор, когда мы вернёмся в Белую Башню,</i> подумала она. В Башне все послушницы носили белое.

– Снова болтаешь сама с собой? – спросила Найнив, догоняя Эгвейн на своём гнедом мерине. Всадницы были одного роста, одеты они были тоже одинаково, и лишь из-за разницы в росте их лошадей бывшая Мудрая Эмондова Луга казалась на голову выше. Найнив хмуро подёргивала свою толстую тёмную косу, свисающую у неё с плеча, как привыкла делать в минуты волнения или беспокойства, да ещё когда собиралась упрямиться пуще обычного. Кольцо Великого Змея на пальце выдавало в девушке одну из Принятых, ещё не Айз Седай, но на широкий шаг ближе к ним, чем Эгвейн.
– Лучше смотри в оба.

Эгвейн придержала на языке реплику, что она, мол, и так смотрела в оба на Тар Валон. <i>Неужели Найнив думает, будто я встала в стременах оттого, что мне не нравится седло?</i> Найнив частенько словно бы забывала, что она больше не Мудрая Эмондова Луга, а Эгвейн уже не ребёнок. <i>Но она носит кольцо, а я нет - пока что! - и для неё это значит, что ничего не изменилось!</i>

– Тебя не удивляет, как Морейн обращается с Ланом? – спросила Эгвейн сладеньким голоском, и насладилась резким рывком, каким Найнив дёрнула себя за косу. Однако удовольствие её быстро угасло. Не в её природе было разбрасываться колкостями, к тому же, она знала, что чувства Найнив к Лану подобны были моткам пряжи после того, как в корзинке с рукоделием порезвился котёнок. Но Лан - не котёнок и Найнив следовало бы хоть как-то разрешить свои отношения с этим мужчиной, пока его упрямо-глупое благородство не свело её с ума настолько, что она же его и прикончит.

Всего их было шестеро, все одеты достаточно скромно, так, чтобы не выделяться в попутных деревнях и городишках, и всё же, являли собой, похоже, наиболее странную компанию из всех, пересекавших за последнее время Каралейнскую Степь, с четырьмя женщинами, и одним мужчиной в носилках, подвешенных меж двумя лошадьми. Лошади с носилками, помимо того, везли лёгкие тюки с провиантом, необходимым в длительных переходах между деревнями на предстоящем пути.

<i>Шесть человек,</i> думала Эгвейн, <i>но сколько же у них секретов?</i> Не одну тайну они разделяли, из тех, какие, похоже, придётся хранить даже в Белой Башне. <i>Как просто жилось мне дома.</i>

– Найнив, как ты считаешь, всё ли в порядке с Рандом? – спросила Эгвейн и поторопилась добавить: – И с Перрином? Она не могла позволить себе и дальше делать вид, что в один прекрасный день выйдет замуж за Ранда; теперь это было бы не более, чем притворством. Ей самой это не нравилось - она ещё не полностью с этим смирилась - но она это знала.

– Ты о своих сновидениях? Они продолжают тревожить тебя? – Голос Найнив прозвучал обеспокоенно, но Эгвейн была не расположена к знакам сочувствия.

Она заставила себя отвечать в столь обыденном тоне, какой только сумела изобразить:
– По слухам, что доходят до нас, просто невозможно судить о происходящем. В них наврано и перепутано обо всём, чему я была свидетелем.

– Всё пошло наперекосяк с того дня, когда в нашу жизнь вторглась Морейн, – прямо заявила Найнив. – Перрин и Ранд ... – Поморщившись, она сделала паузу. Эгвейн была уверена, что Найнив винит Морейн за всё, случившееся с Рандом. – Пока что, им придётся позаботиться о себе самим. А нам, боюсь, надо бы беспокоиться о себе. Что-то не так. Я это... предчувствую.

– Ты знаешь, что именно? – спросила Эгвейн.

– Чувство, почти как перед бурей, – тёмные глаза Найнив принялись изучать утреннее небо, ясное, синее, с горсточкой рассыпанных по нему белых облачков, и она вновь покачала головой. – Словно приближается буря.
Найнив с детства была способна предсказывать погоду, - слушать ветер, - так это называли. Предполагалось, что на это должна быть способна Мудрая каждой деревни, однако на самом деле многие из них не умели этого. Как бы то ни было, с того дня, как Найнив покинула Эмондов Луг, её способности то ли возросли, то ли изменились. Теперь, бури, которые она предчувствовала, порой были связаны скорее с людьми, нежели с ветром.

Задумавшись, Эгвейн прикусила губу. Они не могли позволить задержать ​​или замедлить себя, только не после столь долгого пути, только не в такой близи от Тар Валона. Ради Мэта, а также по причинам, которые разум её мог счесть важнее, чем жизнь единственного деревенского парня, друга детства, но которые сердце её ценило не так высоко. Она посмотрела на своих спутников, пытаясь догадаться, не заметил ли кто-то из них что-нибудь.

Верин Седай, невысокая, полноватая, в одежде коричневых расцветок, скакала во главе отряда, однако лошади своей она позволила выбирать бег по нраву, а капюшон её плаща был надвинут так, что почти полностью закрыл лицо и оттого казалось, будто она пребывает в плену своих дум. Она была из Коричневой Айя, а Коричневые сёстры обычно больше заботятся о поиске знаний, чем о чём-либо в окружающем их мире. Впрочем, Эгвейн не была так уж уверена в отстранённости Верин - Айз Седай по уши увязла в мирских делах, связавшись с ними.

Вслед за лежащим без сознания в носилках Мэтом скакала Илэйн, тоже послушница, и одного возраста с Эгвейн, но златоволосая и голубоглазая, у Эгвейн же волосы и глаза были тёмными. Одетая в серое, как и Эгвейн и Найнив, девушка смотрела на Мэта с беспокойством, которое разделяли они все. Вот уже трое суток Мэт не приходил в себя. С другой стороны носилки сопровождал худощавый, длинноволосый человек, который, казалось, пытался глядеть сразу во все стороны, стремясь оставаться при этом совершенно незаметным, и сосредоточенность обострила черты его лица.

– Хурин, – сказала Эгвейн, и Найнив согласно кивнула. Они придержали лошадей, чтобы поравняться с носилками. Лошадка Верин иноходью пробежала вперёд.

– Хурин, ты ничего не чуешь? – спросила Найнив, и Илэйн подняла от носилок Мэта неожиданно заинтересованный взгляд.

Оказавшись под огнём трёх взоров, худощавый мужчина поёрзал в седле и потёр свой длинный нос.
– Беду, – проговорил он кратко и, вместе с тем, неохотно. – Похоже, что… вроде, как... беду.

Хурин, ловец воров при короле Шайнара, в отличие от шайнарских воинов, не завязывал волосы на голове узлом, однако короткий меч и зубчатый мечелом у него на поясе имели весьма бывалый вид. Многолетний опыт, похоже, развил в нём дар чуять злодеев, особенно тех, у кого руки были в крови.

Дважды за время пути советовал он своим спутникам покинуть деревню, в которой они и часа ещё не пробыли. В первый раз все они отказались, заявив, что слишком устали но, на исходе ночи, трактирщик и ещё два его деревенских сподручника попытались прикончить гостей в своих постелях. То были не Друзья Тёмного, всего лишь воры, жадные до лошадей и имущества, что упрятано было в дорожных сумках и тюках. Но и остальная часть жителей деревни обо всём знала, и, видимо, сочла чужестранцев честной своей добычей, раз уж другие её упустили. Вот и пришлось путникам бежать от толпы, размахивающей топорищами да вилами. Во второй раз, Верин приказала всем скакать прочь, едва Хурин завёл о том речь.

Но в беседах со спутниками ловец воров всегда бывал осторожен в словах, делая исключение лишь для Мэта, пока тот ещё в силах был разговаривать; с ним он перешучивался и играл в кости, когда женщин не было поблизости. И теперь Эгвейн догадывалась, что Хурину, единственному мужчине на весь отряд, не так-то просто уживаться при всех своих нуждах рядом с Айз Седай и ещё тремя послушницами, пока не возведёнными в ранг сестёр. Многие мужчины находили, что им проще встретиться лицом к лицу с врагом, чем с Айз Седай.

– Что за беда? – спросила Илэйн.

Слова эти она произнесла непринуждённо, но в них так ясно прозвучало ожидание ответа, немедленного и точного, что Хурин открыл рот.
– Я чую... – Он осёкся и заморгал, словно от удивления, глаза перебегали от одной девушки к другой. – Всего лишь ощущение, – сказал он наконец. – Э... предчувствие. Я видел кое-какие следы, вчера и сегодня. Много лошадей. Два-три десятка проскакали туда, два-три - сюда. Вот что меня озадачило. Это всё. Чувство. Но, скажу я вам, кроется за этим беда.

Следы? Эгвейн их не заметила. Найнив резко сказала:
– Не вижу в них ничего тревожащего. – Найнив с гордостью считала себя следопытом не хуже любого мужчины. – Они оставлены несколько дней тому назад. С чего ты решил, что они принесут нам беду?

– Просто я так считаю, – медленно произнёс Хурин, словно желая что-то добавить. Он глубоко вздохнул и опустил глаза, потирая нос. – Прошло немало времени с тех пор, как мы проезжали деревню, – пробормотал ловец воров. – Кто знает, какие новости из Фалме опередили нас? Нам могут оказать вовсе не такой добрый приём, какого мы ожидаем. Я думаю, что эти люди могли быть разбойниками, убийцами. Думаю, мы должны быть осторожны. Если бы Мэт был на ногах, я бы отправился на разведку, но сейчас мне, наверное, лучше не оставлять вас одних.

Брови Найнив полезли вверх.
– Ты считаешь, что мы не сможем позаботиться о себе сами?

– Единая Сила не принесёт вам много пользы, если кто-то убьёт вас прежде, чем вы сможете ею воспользоваться, – сказал Хурин, обращаясь к высокому гребню своего седла.– Прошу прощения, но думаю, я... Просто я некоторое время поскачу рядом с Верин Седай. – Он пришпорил коня и понёсся вперёд прежде, чем кто-либо из девушек смог вымолвить хоть слово.

- Вот так сюрприз, – сказала Илэйн, когда Хурин замедлил ход рядом с Коричневой сестрой. Верин оказала ему едва ли больше внимания, нежели всему прочему, и ловец воров выглядел довольным таким положением вещей. – С тех пор, как мы покинули Мыс Томан, он сторонился Верин, как только мог. Он и глядит на неё всегда так, будто боится каждого её слова.

– Его уважение к Айз Седай не означает, что он не боится их, – сказала Найнив, а потом неохотно добавила: – И нас.

– Если он думает, что может случиться беда, нам следует отправить его на разведку. – Эгвейн глубоко вздохнула и послала остальным девушкам столь уравновешенный взор, какой только сумела изобразить. – Если беда и нагрянет, мы сможем защитить себя лучше, чем сумеет он и ещё сотня солдат в придачу.

– Он этого не знает, – холодно сказала Найнив, - и я не собираюсь ему докладываться. Равно как и кому-либо другому.

– Представляю себе, что расскажет обо всём этом Верин. – обеспокоенно сказала Илэйн.– Хотелось бы иметь хоть какое-то представление о том, что ей известно. Эгвейн, если Амерлин докопается до истины, я не знаю, сумеет ли мама мне помочь, а уж вам двоим и то вряд ли. Не знаю даже, попытается ли она вообще помочь. – Мать Илэйн была королевой Андора.– Она постигла лишь крупицу Силы прежде, чем покинула Белую Башню, однако жила в ней так, будто была возвышена до полной сестры.

– Мы не можем надеяться на поддержку Моргейз, – сказала Найнив. – Она в Кэймлине, а мы-то будем в Тар Валоне. Нет, у нас и без того будет немало неприятностей уже за то, что мы сбежали, и кому будет дело до того, что мы вернулись. Будет лучше, если мы будет сидеть тише воды, вести себя смирно, и не вытворять ничего, чтобы привлечь к себе больше внимания, чем уже навлекли.

В иной раз, Эгвейн посмеялась бы над идеей Найнив притвориться смирными. Даже Илэйн управилась бы с этим лучше. Но в настоящий момент ей не хотелось смеяться. – А если Хурин прав? Если на нас нападут? Он не сможет защитить нас от двадцати или тридцати человек, и мы можем погибнуть, если примемся ждать, пока Верин что-нибудь сделает. Ты сказала, что предчувствуешь бурю, Найнив.

– Вот как? – отозвалась Илэйн. Она покачала головой, колебля свои золотисто-рыжие кудри. – Верин будет недовольна, если мы… – Девушка притихла. – Быть может, нам придётся действовать, понравится это Верин или нет.

– Я сделаю то, что должно быть сделано, – твёрдо заявила Найнив, – коли возникнет надобность, а вы обе бегите, если так будет нужно. Пусть о ваших способностях в Белой Башне всем уши прожужжали, но не думайте, что вас обеих не усмирят, если Престол Амерлин или Совет Башни решат, что это необходимо.

– Илэйн сглотнула с трудом. – Если они усмирят за это нас, – сказала она слабым голосом, – то и тебя тоже. Мы должны убегать все вместе,... или действовать сообща. Хурин, прежде, оказывался прав. Если мы хотим дожить до той беды, что ждёт нас в Башне, возможно, нам придётся… сделать то, что потребуется.

Эгвейн вздрогнула. Быть усмирённой. Отрезанной от <i>саидар,</i> женской половины Истинного Источника. Лишь немногие среди когда-либо живших Айз Седай понесли подобное наказание, но всё же существовали проступки, за которые Башня требовала усмирения. От послушниц требовалось заучивать имена всех усмирённых Айз Седай, а также их преступления.

Теперь Эгвейн была способна в любое время чувствовать Источник, - там, прямо за гранью зримого, подобно полуденному солнцу за плечом. Пусть, при попытке коснуться <i>саидар,</i> девушке зачастую и не удавалось до неё дотянуться, Эгвейн по-прежнему этого желала. Чем больше касалась она <i>саидар,</i> тем больше хотела этого, всё время, невзирая на то, что Шириам Седай, Наставница послушниц, заявляла об опасностях чрезмерного увлечения Единой Силой. Быть отрезанной от неё; не потеряв способности чувствовать <i>саидар,</i> но не иметь возможности снова к ней прикоснуться...

Никому из девушек, похоже, на эту тему говорить не хотелось.

Чтобы скрыть свою дрожь, Эгвейн перегнулась через седло, к слегка покачивающимся носилкам. Одеяла Мэта пришли в беспорядок, обнажая кривой кинжал в золотых ножнах, сжатый в одной руке, с увенчивающим рукоять рубином величиной с голубиное яйцо. Не прикасаясь к кинжалу, она вновь расправила одеяла поверх руки Мэта. Он был всего на несколько лет старше её, но тощие щёки и жёлтая кожа его старили. Его грудь почти не двигалась, когда он с хрипом вдыхал воздух. Комковатый кожаный мешок лежал у его ног. Она натянула одеяло и на него тоже. <i>Мы должны доставить Мэта в Башню,</i> подумала она.<i> И этот мешок.</i>

Найнив тоже наклонилась над Мэтом и потрогала его лоб.
– Жар усилился, – Голос её звучал озабоченно. – Если бы только у меня были корешки успокой-травы или жарогона…

– Может, если Верин повторит Исцеление... – сказала Илэйн.

Найнив покачала головой. Она пригладила Мэту волосы и вздохнула, затем выпрямилась, собираясь продолжить речь.
– Верин утверждает, будто всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь, она уже сделала и я ей верю. Вчера вечером я сама испробовала Исцеление, но ничего не получилось.

У Илэйн отпала челюсть:
– Шириам Седай говорит, что мы не должны пробовать Исцелять, пока сотни раз не проделаем это шаг за шагом под присмотром.

– Ты могла убить его, – гневно проговорила Эгвейн.

Найнив громко фыркнула. – Я Исцеляла, когда у меня ещё и в мыслях не было идти в Тар Валон, пусть даже я и не знала, что делаю. Но, похоже, мне нужны мои лекарства, чтобы оно у меня сработало. Вот если бы у меня было хоть немного жарогона. Не думаю, что он долго протянет. Может, несколько часов.

Эгвейн подумала, что слова Найнив насчёт этих её познаний, и того, как они к ней пришли, звучат почти так же невесело, как и те, что касались Мэта. Девушка вновь задалась вопросом, почему вообще Найнив решила пойти обучаться в Тар Валон. Сама того не ведая, она научилась направлять, пусть даже и не всегда могла это контролировать, и прошла через кризис, в котором гибнут три из четырёх женщин, познавших Силу без наставления Айз Седай. Найнив утверждала, что хочет углубить свои познания, но, зачастую, она при этом так упиралась, как ребёнок, которого поят отваром из корня овечьих язычков.

– Скоро мы доставим Мэта в Белую Башню, – проговорила Эгвейн. – Там они сумеют его Исцелить, и Амерлин о нём позаботится. Она позаботится обо всём – Девушка избегала смотреть Мэту в ноги, где одеяло накрыло собой мешок. Её спутницы тоже старались туда не глядеть. Были тайны, о которых все они предпочитали помалкивать.

– Всадники, – внезапно сказала Найнив, но Эгвейн уже их заметила. Над невысоким холмом впереди показались две дюжины человек, скачущих наперерез путникам в таком галопе, что белые плащи хлопали за их плечами.

– Дети Света. – Слова Илэйн прозвучали как проклятье. – Похоже, нашла нас твоя буря, да Хуринова беда.

Верин подалась вперёд, придержав ладонью руку Хурина, взявшуюся за меч. Эгвейн взяла за повод лошадку, везущую носилки, остановив её как раз позади полненькой Айз Седай.

- Дети, позвольте все переговоры вести мне, – спокойно сказала Айз Седай, откидывая назад свой капюшон так, что стала видна седина в её волосах. Эгвейн не взялась бы назвать возраст Верин; она полагала ту достаточно старой, чтобы быть бабушкой, впрочем, седые волосы были единственным признаком возраста Айз Седай. – И ни в коем случае не позволяйте им вас разозлить.

Лицо Верин было столь же спокойным, как и её голос, но Эгвейн показалось, что Айз Седай прикидывает расстояние до Тар Валона. Уже были видны и вершины башен, и ведущий на остров мост, изгибающийся так высоко над рекой, чтобы под ним могли проходить по реке торговые суда.

<i>Так близко, что мы его видим,</i> подумала Эгвейн, <i>но ещё слишком далеко, и не сможет ничем помочь.</i>

На мгновение девушка решила, что приближающиеся Белоплащники намереваются атаковать, но вот их предводитель вскинул руку, и они резко натянули поводья в неполных сорока шагах от путников, поднимая перед собой пыль и разбрасывая комья грязи.

Найнив сердито бормотала себе что-то под нос, а Илэйн выпрямилась, преисполненная гордости, словно собираясь выругать Белоплащников за дурные манеры. Хурин по-прежнему хватался за рукоять меча; казалось, он готов был встать между Белоплащниками и женщинами, невзирая на то, что скажет Верин. Верин же спокойно махала перед лицом рукой, отгоняя пыль. Всадники в белых плащах выстроились дугой, решительно отрезая путникам дорогу.

Их нагрудники и конические шлемы сияли от полировки, и даже наручи ярко блестели, а на груди у каждого пылало золотое солнце. Некоторые из всадников наложили стрелы на луки, не поднимая их, но держа наготове. Их командир был молод, однако на его плаще, под солнечными лучами, виднелись два золотых банта, означающих чин.

– Две Тар Валонские ведьмы, если я не ошибаюсь, да? – спросил он с напряжённой улыбкой, от которой его узкое лицо ещё больше вытянулось. В глазах юнца блеснула надменность, словно он знал некую правду, постичь которую у других не хватало ума. – Да ещё две гниды и пара собачонок, одна больная, другая старая. – Хурин ощетинился, но рука Верин удержала его. – Откуда вы прибыли? – потребовал ответа Белоплащник.

– Мы идём с запада, – спокойно проговорила Верин. – Уйдите с дороги и дайте нам продолжить путь. Дети Света не имеют здесь власти.

– Дети имеют власть всюду, где есть Свет, ведьма, а где Света нет, мы приносим его сами. Отвечай на мои вопросы! Или же надобно мне доставить тебя в наш лагерь и пускай Вопрошающие допытываются?

<i>Для Мэта будет непозволительна любая задержка на пути к помощи от Белой Башни. И, что ещё важнее,</i> - Эгвейн вздрогнула от того, что у неё возникла такая мысль, - <i>что ещё важнее, нельзя было допустить, чтобы содержимое этого мешка попало в руки Белоплащников.</i>

– Я тебе уже ответила, – по-прежнему спокойно сказала Верин, – и ответила более вежливо, чем ты того заслуживаешь. Ты и в самом деле веришь, что сможешь остановить нас? – Некоторые из Белоплащников подняли свои луки, словно она высказала угрозу, но женщина продолжала речь, нисколько не повышая голоса. – В некоторых землях вы можете удерживать господство своими запугиваниями, но не здесь, у самых стен Тар Валона. Неужели вы действительно надеетесь, что здесь вам дадут одолеть Айз Седай?

Офицер тревожно поёрзал в седле, как будто вдруг засомневался, сможет ли он претворить в жизнь свои слова. Затем оглянулся на своих людей - то ли желая напомнить себе об их поддержке, то ли смекнув, что он на виду у отряда - и тогда взял себя в руки. – Я не боюсь встать на пути Приспешников Тёмного, ведьма. Отвечай мне, или ответишь Вопрошающим. – Слова его прозвучали вовсе не так властно, как он старался.

Верин открыла было рот с видом, словно шёл спор о пустяках, но не успела и слова сказать, как в разговор вмешалась Илэйн, возглашая командным голосом:
– Я Илэйн, Дочь-Наследница Андора. Если вы сейчас же не уберётесь, тебе, Белоплащник, придётся держать ответ перед Королевой Моргейз!
Верин с досады зашипела.

На мгновение, Белоплащник, казалось, был совершенно сбит с толку, но затем он рассмеялся.
– Ты в этом уверена, да? Возможно, девочка, тебя это удивит, но Моргейз уже не так сильно обожает ведьм. Если я заберу у них тебя, и верну к ней под крылышко, она лишь поблагодарит меня за это. Лорд Капитан Эамон Валда будет весьма не против побеседовать с тобою, Дочь-Наследница Андора.
Офицер поднял руку; Эгвейн не взялась бы утверждать, был ли то просто жест или же сигнал его людям, однако некоторые из Белоплащников подобрали поводья коней.

<i>Нет больше времени ждать,</i> подумала Эгвейн, <i>я не окажусь на цепи снова!</i> И она открыла себя Единой Силе. Сейчас, после длительных тренировок, выполнять это несложное упражнение ей удавалось намного быстрее, чем при первых попытках. В одно биение сердца её разум очистился, освободился от всего, кроме единственной вещи - бутона розы, плавающего в пустоте. Эгвейн была бутоном розы, раскрывающимся навстречу свету, открывающимся <i>саидар,</i> женской половине Истинного Источника. Сила переполнила её, угрожая смести. Эгвейн словно наполнилась светом, нет, - Светом, - стала единой со Светом в неземном экстазе. Сражаясь за то, чтобы не быть раздавленной, девушка сосредоточилась на земле перед лошадью офицера-Белоплащника. Небольшой участок земли, она ведь не хочет никого убивать. <i>Вам меня не схватить!</i>

Рука офицера всё ещё шла вверх, когда земля перед ним с рёвом извергла узкий фонтан из грязи и камней, вознёсшийся выше головы всадника. Заржав, его конь встал на дыбы, и Белоплащник скатился с седла, как мешок.

Прежде, чем он шлёпнулся на землю, Эгвейн сосредоточилась на другом месте, ближе к прочим Белоплащникам, и из земли вырвалось ещё одно небольшое извержение. Бела, пританцовывая, дёрнулась в сторону, но девушка придержала кобылу коленями и поводьями, даже того не заметив. Охваченная пустотой, она, однако же, почувствовала удивление, когда извергнулся третий фонтан, вызванный не ею, а за ним и четвёртый. Краем сознания она уловила сияние, окутавшее Найнив и Илэйн, означающее, что они тоже обняли <i>саидар,</i> тоже были охвачены ею. Этот ореол не увидел бы никто, кроме другой способной направлять женщины, но результаты были заметны всем. Взрывы преследовали Белоплащников со всех сторон, осыпая их грязью, потрясая грохотом, заставляя их лошадей дико нестись куда глаза глядят.

Стараясь удержать на месте лошадей, везущих носилки, и своего собственного жеребца, Хурин озирался по сторонам с открытым от изумления ртом, такой же, очевидно, испуганный, как и Белоплащники. Глаза Верин широко распахнулись от гнева и удивления, рот бешено выговаривал что-то, но все слова потонули в грохоте.

А затем Белоплащники удрали, некоторые в панике побросали луки, галопируя так, будто сам Тёмный висел у них на пятках. Все, кроме молодого офицера, который подымался с земли. Сгорбив плечи, он уставился на Верин выпученными глазами. Пыль измазала и его великолепный белый плащ, и лицо, но он словно не замечал этого. – Убей же меня, ведьма, – произнёс он срывающимся голосом. – Давай. Убей меня, как ты убила моего отца!

Айз Седай не обратила на него никакого внимания, полностью сосредоточившись на своих спутниках. Без оглядки, будто бы тоже позабыв про своего офицера, удирающие Белоплащники в полном составе исчезли за тем же пригорком, откуда сперва и появились. Лошадь командира убежала вместе с ними.

Под разъярённым взглядом Верин, Эгвейн медленно и нехотя отпускала <i>саидар.</i> Отпускать Источник всегда было трудно. Свечение вокруг Найнив исчезало ещё медленнее. Она так грозно хмурилась на узколицего Белоплащника перед ними, как будто тот всё ещё мог быть способен на какую-то пакость. Илэйн выглядела потрясённой тем, что она наделала.

– То, что вы сделали, – начала Верин, но прервалась на глубокий вдох. Взглядом она охватила всех трёх девушек разом. – То, что вы сделали - отвратительно. Отвратительно! Айз Седай не использует Силу в качестве оружия, только против Отродий Тени, или как крайнее, последнее средство защиты собственной жизни. Три Клятвы...

Они собирались убить нас, – с жаром прервала её Найнив. – Убить нас или отправить на пытки. Он как раз отдавал приказ.

Это ... на самом деле это не было использованием Силы в качестве оружия, Верин Седай. – Илэйн вскинула подбородок, однако голос её дрогнул. – Мы никому не причинили вреда, даже попытки к тому не было. И конечно...

– Не играй со мной словами! – рявкнула Верин. – Когда вы станете полноценными Айз Седай - если вы вообще когда-либо станете полноправными Айз Седай! - вы будете обязаны подчиняться Трём Клятвам, но даже от послушниц ожидают, что они будут изо всех сил стараться жить так, будто уже повязаны Клятвами.

– А что насчёт него? – Найнив махнула в сторону офицера Белоплащника, всё ещё стоявшего и ошеломлённо взиравшего на них. Кожа на лице Найнив натянулась, точно на барабане; она казалась почти столь же рассвирепевшей, как и Айз Седай. – Он намеревался взять нас в плен. Мэт умрёт, если в ближайшее время не попадёт в Башню, и ... и ...

Эгвейн знала, о чём Найнив силится не проговориться вслух. <i>И мы не могли допустить, чтобы мешок, предназначенный Амерлин, попал не в те руки.</i>

Верин устало оглядела Белоплащника. – Он всего лишь пытался запугать нас, дитя. Он прекрасно понимал, что не сможет заставить нас идти туда, куда нам не захочется, разве что ценою таких неприятностей, навлечь которые он бы не пожелал. Особенно здесь, в двух шагах от Тар Валона. Потратив чуточку времени и проявив малость терпения, я обвела бы его вокруг пальца. О да, он вполне мог бы попробовать нас убить, устроив засаду, но ни один Белоплащник, обладая умишком хотя б с козлиный, не вздумает нападать на Айз Седай, знающую о его присутствии. Смотрите, что вы наделали! Какие небылицы станут рассказывать эти люди, и сколько вреда от этого будет?

Лицо офицера побагровело, когда Верин упомянула о засаде. – Это не трусость, избегать прямой атаки на силы, что учинили Разлом Мира, – вспылил он. – Вы, ведьмы, желаете снова Разломать Мир, и тем услужить Тёмному!
Верин лишь покачала головой в усталом отрицании.

Эгвейн захотелось исправить хоть что-то из ею содеянного. – Я очень сожалею о том, что я сделала, – сказала она офицеру. – Девушка радовалась, что не связана Клятвой не говорить ни слова лжи, как полноправные Айз Седай, ибо в лучшем случае сказала лишь полуправду. – Я не должна была так поступать, и приношу свои извинения. Я уверена, Верин Седай Исцелит ваши ушибы. – Он отскочил на шаг, будто она предложила снять с него кожу живьём, и Верин громко фыркнула. – Мы прошли долгий путь, – продолжала Эгвейн, – от самого Мыса Томан, и если бы я не была такой уставшей, я бы никогда не...

– Молчи, девочка!– вскричала Верин, и тогда же Белоплащник зарычал:
– Мыс Томан? Фалме! Вы были в Фалме!
Он отшатнулся ещё на шаг и полуобнажил меч. Лицо у него так исказилось, что Эгвейн не могла разобраться, собирается ли он атаковать или решил обороняться. Хурин двинул коня ближе к Белоплащнику, кладя руку на мечелом, но узколицый офицерик лишь разразился напыщенной речью, с яростью брызгая слюной. – Мой отец погиб в Фалме! Байар сказал мне! Это вы, ведьмы, убили его ради своего Лжедракона! За это вы умрёте! Я ещё увижу, как вас испепелит!

– Несдержанные дитяти, – вздохнула Верин. – Ничем не лучше мальчишек, у которых язык без костей. Ступай со Светом, сын мой, – сказала она Белоплащнику. И, не сказав более ни слова, Верин во главе своих спутников объехала человека, кричащего вслед: – Меня зовут Дэйн Борнхальд! Запомните это, Приспешники Тёмного! Я заставлю вас трепетать перед этим именем! Запомните моё имя!

Когда крики Борнхальда у них за спиной умолкли, всадники ещё некоторое время молча продолжали свой путь. Наконец, Эгвейн промолвила, ни на кого не глядя: – Я лишь хотела сделать, как лучше.

– Лучше! – пробормотала Верин. – Ты должна научиться, что бывает время выложить всю правду, и время, когда надо обуздать свой язык. Это наименьший среди уроков, коим ты должна обучиться, но наиважнейший, ежели ты намереваешься прожить достаточно долго, чтобы носить шаль полноправной сестры. Неужели тебе ни разу не приходило в голову, что вести из Фалме могли опередить нас?

– С чего бы это могло прийти ей на ум? – спросила Найнив. – Никто из нами встреченных до сих пор и не слыхивал ничего, помимо сплетен, а значит, мы в этом месяце обгоняем все слухи.

– А все ли известия обязательно повторят наш путь? – возразила Верин. – Мы двигались медленно. Слух же порхает сотнями дорог. Всегда ожидай худшего, дитя, и тогда все твои неожиданности будут только приятными.

– Что же означали его слова насчёт моей матери? – внезапно сказала Илэйн. – Должно быть, он лгал. Она никогда не обернётся против Тар Валона.

– С Тар Валоном Королевы Андора всегда поддерживали дружбу, но всё в мире меняется. – Лицо Верин снова стало спокойным, однако в голосе сохранялось напряжение. Она повернулась в седле и окинула всех их взглядом - трёх молодых женщин, Хурина, Мэта, лежащего в носилках. – Мир – странная штука, и всё в нём меняется.
Всадники поднимались на перевал; вот впереди показалась деревня, жёлтые черепичные крыши теснились вокруг большого моста, что вёл к Тар Валону.
– Теперь вы и в самом деле должны быть начеку, – сказала им Верин. – Тут начинается настоящая опасность.

.

.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14667/47958

Переводчики: DarkLeopard