Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 1_08

Лихнис скользнул на «Серебряные крылья утра» и рассказал мне, что он узнал от водяного. Я сомневалась в надёжности слов доктора, но понимала, что нам остаётся только добиваться правды у Геспера. Когда мы скользнули на «Дальянс», моё сердце выскакивало из груди, из головы не шли мысли о предстоящем конфликте.

Получилось так, что Геспер избавил нас от самого худшего. Он ждал возле камеры скольжения, как будто мы назначили встречу.

— Вы шли ко мне? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал буднично.

— Я просто шёл мимо и остановился только потому, что вы появились. — Он стоял в дверях, его руки свисали по бокам. — Надеюсь, я не причинил вам беспокойства.

— Конечно, нет. — сказала я.

— Я чувствую, что должен обратить ваше внимание на кое-что. — Геспер поглядел на Лихниса, потом на меня. — Мне стоило рассказать раньше, но, должен признаться, я не знал, что с этим делать. Надеюсь, вы не расстроитесь.

— Расстроимся? Из-за чего? — спросила я.

Лихнис тихонько прокашлялся:
— Дело в том, что мы тоже хотим с вами кое-что обсудить…

— Мою руку?

Лихнис глянул на меня так, как будто надеялся, что я возьму инициативу в свои руки, хотя именно он принёс мне эти сведения.

— Скажи ему, — прошептала я.

— Мы хотим знать… — начал Лихнис.

— Я полагаю, что вас надоумил доктор Менинкс. — Хотя мы не произнесли ни слова и стояли, как каменные, Геспер кивнул, как будто мы ответили утвердительно. — Этого я и боялся. Я сомневался, что он увидел достаточно, чтобы подозревать меня, но теперь понимаю, что ему и этого достаточно. Конечно, он мог бы поговорить со мной лично.

— Доктор Менинкс увидел что-то необычное, — сказал Лихнис.

— Что вы хотели нам рассказать? — спросила я.

— То же, что вы хотели спросить: что с моей рукой?

Лихнис проговорил:
— Доктор Менинкс видел, что вы разбирали руку, но он не знает, что там было.

— Наверное, на моём месте он бы расстроился так же, как и я, — ответил Геспер.

— Вы? — опешила я.

— Это открытие изумило меня так же глубоко, как доктора Менинкса. Я до сих пор не знаю, что с ним делать. — Металлические детали его лица сложились в выражение покорности, как будто Геспер уже смирился с ударом судьбы. — Хотите посмотреть, что находится внутри моей руки? Эти пластины съёмные. — Не дав нам времени даже раскрыть рта, Геспер согнул левую руку в локте и обхватил секцию корпуса правой рукой. Она отсоединилась и упала на пол. Так он снимал секцию за секцией, пока не освободил всё, кроме кисти. Потом он стянул металлическую рукавицу.

Его рука была полностью человеческой от локтя до кончиков пальцев, мужской, с тёмной кожей и выпирающими мускулами, блестящей от пота. Кожа на ладони и нижней стороне пальцев была чуть светлее. Он поворачивал руку перед нами, сгибал пальцы, и я видели волоски на руке, кутикулы ногтей, вены под кожей.

— Она абсолютно настоящая, — сказал Геспер в тишине. — Человеческие мускулы под человеческой кожей. — Он специально царапнул пальцем правой руки запястье органической руки, чтобы выступила кровь. — Она может кровоточить, может заживать. Когда доктор Менинкс потревожил меня, я проверял, настолько зажила рана, которую я нанёс за день до этого.

Первым очнулся Лихнис.
— Вы говорите так, как будто в первый раз её видите.

— Разве я не сказал вам, что я был удивлён моим открытием?

— Как так могло случиться, что вы не знаете, откуда у вас такая рука?

— Я уже говорил, что знаю о себе очень мало. Чудо, что я помню своё имя. Вы думаете, что я стал бы скрывать такое от вас?

— Откровенно говоря, вы скрывали, — сказал Лихнис.

— Только для того, чтобы разобраться в ней до того, как покажу вам. Разный диаметр моих рук не давал мне покоя с того момента, как я получил возможность двигаться. Я пытался просветить корпус, но для моих датчиков он непрозрачен. Наконец, я решился сорвать корпус, чтобы разгадать эту загадку. Вначале я не мог поверить… — Я впервые услышала, как он заикается. — Надеюсь, вы не оскорбитесь, когда я скажу, что со мной сотворили нечто отвратительное. Не потому, что мне отвратительны органические существа, просто внутри меня нет ничего органического. Я думаю, вы испытаете обоснованное отвращение, если проснётесь однажды и обнаружите под своей кожей металл. Я всё же надеялся, что этому есть рациональное объяснение, которое удовлетворит вас и меня. — Геспер медленно опустил руку. — Но объяснения нет. Я не знаю, откуда взялась эта рука.

— А если вашу руку уничтожили? — спросила я. — Допустим, у вас не было других запчастей в тот момент, кроме руки от человеческого трупа. Вы приспособили её на время, а потом забыли о случившемся.

— Мы так никогда не делаем. Если бы я потерял руку, я бы смог её восстановить довольно быстро при наличии материалов — металла, пластика — и деталей. Если материалы недоступны, я могу заимствовать их из своего тела, что приведёт к незначительному ухудшению функций. У меня не будет необходимости грабить трупы.

— Это сделал Атешга, — предположил Лихнис. — Он сломал вас, а потом восстановил с помощью живой ткани, потому что не знал, что вы умеете чинить себя.

— Хотел бы я поверить в это объяснение, но, к сожалению, оно не годится. Рука составляет со мной сплошное целое. Когда я снял корпус, то смог изучить её глубже. Я установил, что под мускулами находится приблизительно такой же механический скелет, как в остальном теле. — Он снова подвигал пальцами. — Моя сила уменьшилась не так уж заметно. Да, мой скелет модифицировали по образу человеческих костей. Также в него встроили компоненты, функцию которых я не понимаю, но полагаю, что они поставляют вещества, необходимые для поддержания жизни в органических компонентах.

— Так вы хотите сказать, — вставила я, — что рука выросла прямо в вашем теле?

— У меня нет других версий, Портулак. Я уже объяснил, что могу чинить себя. Также верно, что я способен вырастить такую руку.

— Но зачем вам это нужно? — спросила я.

— Боюсь, сейчас мы переходим к спекуляциям, — печально сказал Геспер. — Если бы я мог ответить честно и однозначно, я бы без колебаний это сделал. Но мои выводы похожи на ваши.

— Мог ли кто-нибудь принудить вас? — спросил Лихнис. — Кто-то вынудил вас сделать это по какой-то причине?

— Трудно представить эту причину. Так же трудно представить, что кто-то смог принудить меня к чему-то.

— Вот поэтому я предпочитаю думать, что вас убедили.

— Потому что трансформация произошла добровольно, если меня не принуждали? Да, я обдумал эту версию. — Геспер взглянул на руку с новым приступом отвращения. — Я предпочитаю прикрыть её металлическим корпусом, если вы не против.

— Вы точно так же расстроены происшествием, как и мы, — сказала я с удивлением.

— У доктора Менинкса были все основания беспокоиться.

— Можете её спрятать, если хотите, — ответила я, — но я не испытываю отвращения. Если она там, то на это должна быть причина, даже если мы её пока что не знаем.

Лихнис посмотрел на меня с видом «говори за себя».

Геспер натянул металлическую рукавицу на пальцы, затем стал на колени, чтобы собрать золотистые пластины с пола. Он установил их на место с удивительной скоростью, как будто хотел побыстрее избавиться от вида обнажённой руки. Рука стала выглядеть, как прежде, но теперь, когда я знала, что внутри, я могла думать только о том, как мышцы растут под металлом.

— Что теперь? — тихо спросил Лихнис.

— Гесперу и доктору Менинксу всё ещё нужно загладить недоразумение между ними. — Я опасливо огляделась в поисках одного из аватаров доктора, который мог подкрасться незаметно, пока мы были заняты разговором. Не увидев его, я смущённо улыбнулась. — Геспер, первым с доктором может поговорить Лихнис. Я думаю, что потом Менинкс может навестить вас в вашей каюте и услышать факты из первых рук.

— Только никаких фактов у меня нет, — сказал Геспер.

— Расскажите ему то же, что рассказали нам, и у него не будет причин жаловаться. Вы первый начали этот разговор, и это говорит в вашу пользу. Я так думаю.

— Если вы хотите, я могу вернуться в клетку.

— Что вы, в этом нет необходимости.

Лихнис медленно поднял руку.
— Не будем спешить. Мы ни в чём не подозреваем Геспера, но я не могу сказать то же о руке. Пока Геспер не найдёт рациональное объяснение, мне не очень нравится то, что он будет расхаживать по кораблю. Возможно, вернуться в клетку добровольно — это лучшее решение на данный момент…

— После того, как я узнал о руке, у меня не появилось мысли причинить вам вред, — сказал Геспер.

— Я знаю и верю, но что, если рука думает по-другому?

Я огорчённо покачала головой.
— Это же кусок мяса, Лихнис. Она не может иметь собственную волю. Если тебе кажется, что она приползёт к тебе ночью и свяжет, то это от нервов. Ему не нужно возвращаться в клетку. Если ты не хочешь видеть его на «Дальянсе», я буду рада забрать его на «Серебряные крылья утра».

— Я не это имел в виду.

— Но мы так поняли. Он наш гость, и мы согласились помогать ему разгадать головоломку его прошлой жизни. Рука — часть разгадки, не более.

— Я не пытался вызвать между вами трения, — оправдывался Геспер.

— О, это не трения, — заносчиво сказала я. — Даже и близко нет. Мы с Лихнисом решили, что вам не нужно сидеть в клетке. Но, поскольку мы скоро впадём в забытьё, это не имеет значения. Вы можете выключить себя, или что вы там делаете в таких случаях?

— Я могу отключить основные функции, но обслуживающие функции будут активны. — Он краем глаза посмотрел на свою необычную руку. — Очевидно, что я обязан поддерживать её жизнь. Я не могу это делать, будучи полностью выключенным. Из-за кислородного голодания она начнёт разлагаться.

Я сочувственно закивала, пытаясь отогнать видение гниющей руки, присоединённой к Гесперу.

— Нет, руку надо сохранить, потому что только в ней заключено объяснение того, откуда она взялась и что с вами было.

— Я подозреваю, что рука — это ключ к моей личности и моему заданию, — сказал Геспер. — Я только не понимаю, почему я не старался сделать своё тело идеально симметричным. Похоже, что у меня не было причин её скрывать. Похоже, корпус служил только для того, чтобы защищать руку.

— Мы обязательно доберёмся до истины, — сказала я с немного наигранной уверенностью. Если моя жизнь шаттерлинга меня чему-то научила, так это тому, что не на все вопросы можно получить ответы. Целые цивилизации превращали себя в радиоактивную пыль только потому, что не могли смириться с этой горькой правдой.

Шаттерлинги должны быть умнее.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/109311

Переводчики: beroal