Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 1_09_1

— Совсем скверно, — сказал я после того, как перебрал все возможные и невозможные маршруты с помощью плоттера «Дальянса».

— Насколько скверно? — спросила Портулак, склонившись над парящей консолью, положив одну ногу под другую.

— Пятьдесят пять лет. На столько мы опоздаем. Даже если ты рванёшь на «Серебряных крыльях» на полной скорости без меня, ты сократишь этот срок максимум на год.

— По сравнению с двумястами тысячами лет, прошедшими после вашего последнего слёта, это не такой уж большой срок, — заметил Геспер.
Он рассматривал большую карту галактики на моём дисплее, на которой красные зигзаги обозначали наше продвижение к цели. Заключительные этапы пути — остановка в системе кентавров, крюк до Атешги, наконец, последний прыжок до слёта — были увеличены, потому что эти несколько сотен световых лет выглядели маленькой запятой на фоне огромной территории, которую мы уже облетели.
— Или я ошибаюсь?

— Нет, вы не ошибаетесь, — сказал я. — В других ситуациях мы бы не обратили внимание на какие-то пятьдесят лет. Но слёт — это другое дело. Конечно, никто не прилетает точно в назначенное время, но большинство членов нашей линии не задерживается больше года-двух. Несколько растяп прибудут в течение пяти лет, ещё пара человек в течение десяти, но на них уже посмотрят неодобрительно. Любой, кто прилетит позже, должен получить заранее разрешение опоздать или должен иметь железобетонное оправдание.

— У нас нет ни того, ни другого, — добавила Портулак.

— Вы не ожидали, что Атешга приготовил западню, — сказал Геспер.

— Да, но мы не так уж сильно задержались у Атешги. Ошибкой было надеяться на кентавров. — Портулак, произнося эти слова, холодно смотрела на меня.

Я театрально поднял руки вверх.
— Я признаю́ свою ошибку, — сказал я. — Не надо было связываться с лошадьми. Сейчас нужно не перечислять мои промахи, а думать, как мы можем исправить ситуацию. В первую очередь я отложу в сторону дело доктора Менинкса — пусть уже Овсяница получит кусок моего мяса. Потом я привезу Геспера и покажу всем, каким хорошим, прилежным Горечавкой я оказался.

— А я? — спросила Портулак. — Ты поделишься со мной частичкой твоей славы?

— Только если ты готова признать нашу интимную связь. Иначе не выйдет.

— Они догадаются об этом, когда мы оба опоздаем. Нет смысла даже думать о том, как это скрыть.

— Похоже на то, что ты права.

Портулак скрестила руки.
— Да. Так что мы привезём Геспера вдвоём.

— Со своей стороны, — сказал Геспер, — я буду хорошо отзываться о вас и благодарить за всё, что вы для меня сделали.

— О ваших благодарностях забудут к тому моменту, как я закончу излагать свои разнообразнейшие жалобы, — сказал Менинкс.

— У вас будет всего лишь тысяча дней и ночей, — сказал я. — На вашем месте я бы начал пораньше.

Лицо аватара исказилось яростью.
— На вашем месте я бы не дразнил меня, шаттерлинг.

— Меньше всего я хотел вас дразнить, доктор. — Я весело хлопнул в ладоши. — А теперь договоримся, что каждый будет делать. Мы с Портулак погрузимся в забытьё после того, как закончим редактировать наши пряди, что займёт не больше дня или около того. Доктор Менинкс, я полагаю, что вы будете спать, пока мы не доберёмся до системы слёта?

— Что я буду делать в своём резервуаре, вас не касается.

— Я просто хотел спросить, может, вы хотите, чтобы Геспер наблюдал за чем-то, пока остальные будут баиньки?

— Наблюдал? — спросил аватар с подозрением.

— Я не буду спать, — сообщил аватару золотой робот. — Я вызвался помогать Лихнису присматривать за остальными спящими, чтобы с ними не случилось неприятностей. Я могу оказать вам такую же услугу, доктор Менинкс.

— Вы этого не сделаете! — Аватар смотрел на Лихниса с негодованием и неподдельным ужасом. — Он не должен подходить к моей аппаратуре, шаттерлинг! Он что-то задумал!

— Я ничего не задумал ни относительно вас, ни относительно вашей аппаратуры, — сказал Геспер. — Если бы я желал вам зла, доктор Менинкс, вы бы уже об этом узнали. Я хотел оказать вам добрую услугу.

Я примиряюще поднял руку.
— Спокойно, Геспер. Я знаю, что вы хотели как лучше, но, с точки зрения доктора Менинкса, вы можете помочь ему только одним способом — игнорировать его.

— Как пожелаете.

— Вы ведёте себя глупо, — сказала Портулак аватару.

— Я сделал только одну глупость — доверил себя линии Горечавки. А ведь мне говорили, что с Марселленами мне будет лучше.

Геспер внезапно заинтересовался.
— А что конкретно вам нужно от Бдительности? — спросил он.

— Много всего разного, но всё это вас ни малейшим образом не касается.

— Не вижу причин скрывать это от нас, — сказал я.

— Раньше вы меня не спрашивали. Что же изменилось сейчас?

— Не знаю. Геспер проявил интерес. Раньше мне просто не приходило в голову вас спросить. За прошлый визит я досыта наелся Бдительности. Я хотел только высадить вас и улететь от этих великанов на максимальной скорости.

— Не надо давить на доктора Менинкса, — сказала Портулак. — Он учёный и имеет право хранить это в секрете. — Она применяла реверсивную психологию, зная, что наш тщеславный гость обязательно клюнет.

— Ну, если вам так уж важно знать, — произнёс аватар и выдержал небольшую паузу, чтобы все взгляды обратились на него, — центральная тема моих исследований — это приоры Андромеды. Как и Бдительность, я считаю Отсутствие результатом деятельности неизвестных нам разумных существ. Намеренно или нет, они что-то сделали со своей галактикой. Будучи разумным существом и обитая в схожей спиральной галактике, я обязан хотя бы на время заинтересоваться этим событием. Если приоры Андромеды совершили какую-то опасную глупость, в наших интересах не повторять их ошибку. Бдительность слишком поглощена сбором и каталогизацией информации, чтобы остановиться и подумать, какие выводы следуют из этой информации. Учёный, который возьмётся за эту задачу, даже в одиночку сможет увидеть связи и следствия, которые проглядела Бдительность. По крайней мере, я на это рассчитывал. Я и сейчас на это рассчитываю, если благодаря какому-нибудь чуду, а только оно может мне помочь, я доберусь до Бдительности.

— Я вас понимаю, — сказал Геспер.

— Да ну? — сказал аватар, зевая.

— Да. Я определённо чувствовал, что упоминание Бдительности вызывает во мне проблеск дежавю. Моя уверенность, что я напал на след, постоянно росла. Может ли быть, что меня послали в этот сектор с аналогичной целью?

— Собрать данные о приорах? — спросила Портулак.

— Возможно. Или другие сведения, известные Бдительности. — Геспер замолчал. — Доктор Менинкс, могу я спросить вас как учёный учёного?

— Делать нечего, спрашивайте, — обронил аватар.

— Вы знаете что-нибудь о «доме Солнц»?

Какая-то рябь молниеносно пробежала по бумажному лицу аватара.
— Что, если так? — спросил он.

— Тогда я бы спросил, что именно вы знаете.

— Ничего. Если бы за этим названием что-то стояло, я бы это знал.

— А где вы слышали о доме Солнц? — вмешалась Портулак. — Оно похоже на название линии, например, дом Цветов или дом Молей. Но дома Солнц не существует.

Золотистое лицо Геспера повернулось к Портулак:
— Когда-то я знал смысл этого названия, но сейчас я не могу сказать. Я знаю только то, что оно имеет отношение к Бдительности: вместе они звучат так, как будто между ними была очевидная связь.

— Что говорит астротека? — сказал я.

— Ничего. Строго говоря, это словосочетание встречается очень много раз у разных культур, но ни одно употребление этого словосочетания не имеет отношения к моей цели. Я узнал бы его, если бы увидел.

— Это словосочетание ничего не значит, — сказал доктор Менинкс.

— Потому что вы о нём не слышали? — спросила Портулак.

— Это несущественно. Бдительность всё равно его не впустит. Они не контактируют с компьютерами. Компьютеры приносят компьютерные болезни, а именно, инфекции, паразитов, которые проникают в архивы и искажают информацию, по злому умыслу или без оного. Вот поэтому любой человек-машина обязан общаться с Бдительностью через живого человека. Не так ли, Геспер?

— Совершенно верно, доктор Менинкс.

— Тогда вы и сами понимаете, что ваше путешествие будет безрезультатным. Они никогда не пустят вас в хранилище данных. С таким же успехом вы могли остаться в Кольце Единорога.

— Разве что это было предусмотрено, — Геспер говорил медленно, как будто мысль ещё не оформилась. — Возможно, доктор, что машинный народ начал такое дело, для которого нужен доступ к Бдительности, но к которому нельзя подпускать людей, и дело это такое важное, что только мне можно читать архивы.

— Каким бы образом вы ни пытались проникнуть туда, вас обезвредят.

— Не обязательно. — Геспер снял золотистый кожух с левой руки и показал органическую ткань, которая доставила столько беспокойства Менинксу. — Может быть, вы разгадали эту загадку. Вероятно, когда я покинул Кольцо Единорога, моя задача не была определена точно. Точно так же, как вы не знали точно, что будете делать, когда покидали свой родной мир. Позже стало ясно, что мне нужно узнать что-то у Бдительности. Поэтому я решил принять облик биологического человека. Скорее всего, эта рука была экспериментом. Если бы он оказался удачным, я бы выполнил полное преобразование.

— Правдоподобная гипотеза, — сказал Менинкс не слишком уверенно.

— Мне она кажется разумной, — сказал я. — После того, как Геспер закончил с рукой, Атешга посадил его в клетку, и он не успел преобразовать всё тело. Маскировка нужна не для того, чтобы смешаться с людьми, а чтобы пройти контроль Бдительности и добраться до их архивов. Как вы думаете, это могло сработать, Геспер?

— Пожалуй, я более чем уверен в успехе.

— Но ведь остаётся много других признаков, которые вам нужно скрыть. Вы выглядели бы органическим только снаружи и вряд ли смогли бы пройти даже поверхностное обследование.

Геспер одевал пластины на руку.
— Я могу только догадываться, что я думал по этому поводу. Очевидно, что пришлось бы передать мои когнитивные способности биологическим компонентам — мускулам, сухожилиям. Пришлось бы сжать или отбросить некоторые возможности на это время. Можно оставить мой скелет механическим и заполнить его процессорами, тогда понадобится аппаратура, которая сможет обмануть сканеры так, чтобы они видели кость и костный мозг. Как бы то ни было, меня было бы легко повредить или сломать. Я бы не пошёл на такой риск, если бы получение этой информации не было вопросом жизни и смерти.

— Если бы Бдительность вас раскрыла, она бы оборвала всякие контакты с машинным народом навсегда. То есть вы пошли и на этот риск.

— Значит, это дело было чрезвычайно важным, — произнёс Геспер. В его голосе одновременно было удивление и сомнение, как будто он не мог поверить, что отважился на такую опасную авантюру.

— Да вы же ему подыгрываете, — воскликнул Менинкс. — Вы не понимаете? Он уцепился за Бдительность, чтобы объяснить происхождение своей руки. Только для этого.

— Если я не летел к Бдительности, — спокойно возразил Геспер, — то что я забыл в этом районе рукава Щита-Кентавра?

— А ведь он прав, — сказал я.

— С меня хватит, — заявил аватар и повернулся на пятках с бумажным скрипом. — Вами просто манипулируют, шаттерлинги. Вас обманывают. Самое разумное, что вы можете сделать сейчас, — уговорить <emphasis>это</emphasis> залезть обратно в клетку. Дайте Гесперу свободу, и я сильно сомневаюсь, что хоть один из пассажиров этого корабля проснётся. По крайней мере, свои шансы я оцениваю не очень высоко.

Когда аватар удалился, Геспер сказал:
— Я прошу меня извинить за то, что становлюсь причиной стольких склок. Возможно, доктор прав: будет лучше, если я вернусь в клетку.

— Вам не нужно этого делать, — сказал я.

— Именно так, — согласилась Портулак. — Хоть бы этот Менинкс сгнил в своей бочке. Я жалею, что кентавры не оставили в барьере небольшую дыру, через которую мог бы пролезть какой-нибудь голодный хищник, когда Менинкс купался.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/109312

Переводчики: beroal