Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 3_16_2

Мне следовало догадаться, что это произойдёт, но только на следующее утро, когда завтрак подходил к концу, я поняла, что приготовил Буквица. Сразу перед тем, как все собирались разойтись, на балконе появились Каденция и Каскад, и Буквица представил их взмахом салфетки, разыгрывая фокусника. Невозмутимые лица роботов никак не выдавали, что они знают, что произойдёт.

— Поскольку все в сборе, — сказал Буквица, обводя взглядом стол, как будто проверяя, что никто не ушёл, — сейчас подходящее время обсудить небольшой вопрос, требующий нашего решения. Наши гости от машинного народа, по несчастливому стечению обстоятельств, оказались втянуты в дела линии Горечавки, когда попали вместе с нами в засаду. Хорошо, что они не пострадали. Ещё лучше то, что они не держат на нас зла за то, что мы не смогли уберечь их от неприятностей.

— Предвидеть засаду было трудно, — подтвердила Каденция.

— Полагаю, что это так, но даже в этом случае вы имеете полное право выразить недовольство, — ответил Буквица.

Каскад сказал:
— Вы защищали нас так хорошо, как могли, и переправили в этот мир. Мы не имеем претензий к линии Горечавки и косвенно к Содружеству. Однако, невозможно закрыть глаза на совершённое преступление, которое теперь касается и машинного народа.

— Мы обязаны сообщить об этом злодеянии в Кольцо Единорога, — сказала Каденция. — Машинный народ проанализирует факты и выберет соответствующий ответ. Шаттерлинги линии Горечавки могут быть уверены, что, если понадобятся карательные меры, мы безоговорочно будем их поддерживать. Мы надеемся, что злоумышленник — всего лишь конкурирующая линия, содержащая от сотен до тысяч индивидуумов. Но наша рука не дрогнет, если окажется, что ответственность лежит на другой цивилизации.

— Было бы самонадеянно желать более мудрых или сильных союзников, — сказал Буквица. — Поэтому мы приложим все усилия, чтобы помочь вам вернуться к вашему народу.

Когда до меня начало доходить, к чему всё это катится, я оцепенела.

— К сожалению, у нас нет транспортного средства, — сказал Каскад. — Мы можем, конечно, просто передать донесение нашему народу, но в этом случае, пока сигнал не выйдет из главного диска, нам придётся полагаться на человеческие сети. Есть вероятность, что данные будут испорчены или не дойдут до пункта назначения. Если мы доставим данные лично, то будем уверены, что данные пришли в целостности и сохранности. Кроме того, мы сможем гарантировать незамедлительную реакцию.

— Также нужно предпринять что-то относительно Геспера, — сказала Каденция, повернув серебристую голову и посмотрев мне в глаза. — Если чуда на Невме не произойдёт, его единственный шанс на выживание будет в возвращении домой на самом быстром корабле, который возможно достать.

— Вы хотите мой корабль, — сказала я полушёпотом.

Каденция кивнула.
— Мы изучили спецификации всех транспортных средств на орбите Невмы. Все они быстрые, но ваш может подойти к скорости света ближе, чем остальные. Также «Серебряные крылья утра» с наибольшей вероятностью выдержат этот вояж, длительный даже по меркам вашей линии. У нас не будет возможности затормозить для починки или доработки.

— Они изучали этот вопрос, просчитывали варианты, — сказал Буквица и посмотрел на меня с сочувствием, как будто не он это всё подстроил. — Именно твой корабль с наибольшей вероятностью доставит их домой до того, как с Геспером случится что-то плохое.

— <emphasis>Твой</emphasis> корабль быстрый, — сказала я.

— У твоего меньше ускорение, но у «Голубянки прекрасной» другой потолок крейсерской скорости, а значение имеет именно это.

— Мы сделаем всё, чтобы вернуть ваш корабль, — сказал Каскад. — Считайте это арендой, а не подарком.

— То есть я получу её назад примерно через миллион лет?

— Вы владели этим кораблём намного дольше миллиона лет, поэтому даже такой длительный период не выглядит из ряда вон выходящим.

— Ты это хорошо придумал, Буквица, — сказала я, отворачиваясь от роботов.

Он выглядел заинтригованным.
— В каком смысле?

— Ты нашёл способ напакостить мне так, чтобы это не выглядело как пакость. В этом заключается наказание, да? Мне и Лихнису за то, что мы сделали, — за интимную связь, за опоздание. Забудем о том, что мы привезли пять выживших членов линии, которые без нас не спаслись бы, забудем о пленниках и о Геспере. Мы всё равно должны заплатить, даже если это будет замаскировано, не похоже на официальное дисциплинарное взыскание.

— Не перед гостями, Портулак, прошу тебя. Мы просим тебя сделать жест доброй воли, а не принять наказание.

Я знала с железной уверенность, что шанса победить не было, что любая попытка переспорить его будет бесполезной и к тому же выйдет боком в будущем.

— Как ты это оформишь? — спросила я. — Ты можешь внести предложение, но ты не решаешь за линию. За предложение надо голосовать.

Буквица горячо кивнул.
— Если вы с Лихнисом не против покинуть нас на минутку, мы проголосуем. Единогласное решение не требуется: мы голосуем за перемещение собственности, а не по серьёзному вопросу, например, изгнанию.

Я окинула взглядом комнату. Пара десятков шаттерлингов, по моим ощущениям, будет на моей стороне, но их не хватит, чтобы получить перевес голосов. Некоторые, без сомнения, согласятся с Буквицей.

— Я не хочу терпеть унижение, — сказал я. — Можете забрать корабль.

— В этом случае мы забудем твой нервный срыв. Разумеется, ты чувствуешь привязанность. Ручаюсь, каждый понимает твои чувства.

— Благодарим, Портулак, — в унисон проговорили Каденция и Каскад. — Это щедро с вашей стороны. Мы будем заботиться о вашем корабле.

— Что насчёт меня? — спросила я Буквицу. — Что мне делать без корабля? Я останусь здесь, когда все решат покинуть Невму?

— Ты среди друзей, — сказал он.

— Как-то не очень верится.

— Ты привыкнешь.

— Она не обязана смиряться, — с этими словами Лихнис встал из-за стола, и с его колен полетели крошки. — Честно говоря, в таком случае я бы в ней разочаровался. Я надеюсь, что вы, уроды, сможете спокойно спать после этого. — Он яростно смотрел на сидящую толпу. — Я знаю, что не все предали бы Портулак при тайном голосовании, но сейчас я не услышал ни одного голоса в поддержку. Даже от тебя, Аконит. И тебя, Волчник.

— Это просто корабль, — сказал Аконит. — Не стоит так заводиться по этому поводу, старик.

— Это <emphasis>её</emphasis> корабль. Он был у неё дольше, чем большинство из вас помнит.

— Тогда мы скинемся и добудем ей новый, — сказал Аконит, нервно посмотрев по сторонам, видимо, оценивая голоса за своё предложение.

Я тряслась от гнева и негодования.
— Я переживу. Пусть они его берут. Если бы у Буквицы хватило воспитания попросить меня вместо того, чтобы требовать, возможно, я бы отдала его сама.

— Мы просим прощения за то, что стали причиной ссоры, — вставили роботы.

Я почувствовала, как часть моего раздражения переходит на них, но овладела собой.

— Вы не виноваты. Я не сержусь, что вы хотите получить быстрый корабль. Я знаю, что вы делаете это для того, чтобы помочь Гесперу.

— Он для нас много значит, — сказала Каденция.

— Больше, чем вы можете себе представить, — добавил Каскад.

Рука одного робота лежала в руке другого, хромовая в белой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/129614

Переводчики: beroal