Готовый перевод RICHARD DAWKINS --The Ancestor's Tale / РИЧАРД ДОКИНЗ -- Рассказ Предка: Eve''s Tale / Рассказ Евы

Рассказ Евы (написан с Йеном Вонгом).

Существует значительная разница между "родословными деревьями генов" и "родословными деревьями людей".

В отличие от человека, который обязан своим происхождением двум родителям, у гена есть только один родитель.

Каждый из Ваших генов достался Вам или от Вашей матери, или от Вашего отца, от одного и только одного из Ваших четырех бабушек и дедушек, от одного и только одного из Ваших восьми прабабушек и прадедушек, и так далее.

Люди же, по общепринятому методу составления родословной, ведут своё происхождение от двух родителей, четырёх прародителей, восьми пра-прародителей, и так далее.

Это означает, что "генеалогия людей" намного более запутана, чем "генеалогия генов".

В некотором смысле, ген следует единственным путем, выбранным из лабиринта перекрещивающихся маршрутов, нанесенных на карту в соответствии с (человеческим) родовым деревом.

Фамилии ведут себя как гены, а не как люди.

Ваша фамилия выдергивает тонкую линию на Вашем широком генеалогическом дереве.

Она выделяет Вашу родословную по мужской линии, от мужчины к мужчине.

ДНК, с двумя примечательными исключениями, к которым я перейду позже, не столь женоненавистна, как фамилии: гены прослеживают свою родословную через мужчин и женщин с равной вероятностью.

Некоторые из наиболее хорошо задокументированных человеческих родословных -- европейские королевские семьи.

В следующем генеалогическом дереве дома Саксен-Кобург обратите особое внимание на принцев Алексиса, Вольдемара, Генриха и Руперта.

"Генное дерево" одного из их генов особенно легко проследить, потому что, к сожалению для них, но к счастью для нас, рассматриваемый ген был дефектным.

Он дал этим четырем принцам и многим другим из их злополучной семьи легко узнаваемую болезнь крови – гемофилию; их кровь не сворачивалась должным образом.

Гемофилия наследуется особым образом: она переносится на X-хромосоме.

У мужчин есть только одна X-хромосома, которую они наследуют от своей матери.

Женщины имеют две X хромосомы, по одной, унаследованной от каждого родителя.

Они страдают от болезни, только если унаследовали дефектную версию гена и от своей матери, и от своего отца (то есть гемофилия является "рецессивной").

Мужчины страдают от болезни, если их единственная "незащищенная" X-хромосома переносит дефектный ген.

Очень немногие женщины страдают от гемофилии, зато многие женщины являются "переносчицами".

У них есть одна копия дефектного гена и 50-процентный шанс передать его каждому ребенку.

Женщины-переносчицы всегда, когда беременны, надеются на дочь, но у них все еще есть существенный риск иметь гемофилийных внуков.

Если страдающий гемофилией мужчина живет достаточно долго, чтобы иметь детей, он не может передать этот ген сыну (мужчины никогда не получают свои X-хромосомы от своего отца), но он обязательно передаст его дочери (женщины всегда получают только X-хромосому от своего отца).

Зная эти правила, и зная, у каких мужчин королевской семьи была гемофилия, мы можем проследить дефектный ген.

Вот обратное генеалогическое дерево с выделенным путем гена гемофилии.

Кажется, сама Королева Виктория была мутантом.

Это не был Альберт, потому что его сын, принц Леопольд, страдал гемофилией, а сыновья не получают X-хромосому от своего отца.

Ни один из непрямых родственников Виктории не страдал от гемофилии.

Она была первой королевской особой, несущей этот ген.

Неправильное копирование, должно быть, произошло или в яйце ее матери, Виктории Саксен-Кобург, или, что более вероятно по причинам, объясненным моим коллегой Стивом Джонсом (Steve Jones) в "The language of the genes", "в августейших яичках ее отца, Эдварда, герцога Кентского".

Хотя ни один из родителей Виктории не был переносчиком и не страдал от гемофилии, у одного из них действительно был ген (строго говоря, аллель), который был предмутантным "родителем" королевского гена гемофилии.

Мы можем предположить (хотя не можем расследовать) родословную этого гена королевы Виктории, прежде чем он мутировал, чтобы стать геном гемофилии.

Для наших целей несущественно, кроме диагностического удобства, что копия гена Виктории была повреждена, в то время как ее предшественники не были.

Отслеживая генеалогическое дерево гена, мы игнорируем его эффекты, кроме тех, которые делают его видимым.

Линия гена должна брать начало до Виктории, но видимый след утерян, поскольку тогда это не был ген гемофилии.

Урок в том, что у каждого гена есть один родительский ген, даже если из-за мутации они с родительским геном не идентичны.

Также у него есть только один ген-прародитель, только один ген-прапрародитель, и так далее.

Это может показаться странным способом мышления, но нужно помнить, что мы путешествуем, охотясь на предка.

Данное упражнение должно помочь нам увидеть, на что похожа охота на предка с точки зрения гена, а не человека.

В Рассказе Тасманца мы столкнулись с акронимом ПОП (последний общий предок), как альтернативой понятия "сопредок".

Я хочу зарезервировать "сопредок" для последнего общего предка во всей (людей или организмов) генеалогии.

Поэтому, говоря о генах, я буду использовать "ПОП".

Два или больше аллеля в разных индивидах (или даже, как мы увидим, в одном и том же индивиде) действительно имеют ПОП.

Это – предковый ген, а каждый из этих аллелей – его копия (возможно, мутировавшая).

ПОП генов гемофилии прусских принцев Вольдемара и Генриха располагался на одной из двух X-хромосом их матери, Ирэн, герцогини фон Гессен.

Когда она была еще плодом, две копии одного гена гемофилии, который она несла, были отделены и переданы подряд в две ее яйцеклетки – предшественницы ее несчастных сыновей.

Эти гены, в свою очередь, разделяют ПОП с геном гемофилии российского цесаревича Алексея (1904-1918) в виде гена, который несла их бабушка, принцесса Алиса Гессенская.

Наконец, ПОП генов гемофилии всех четырех наших выбранных принцев является тем самым, который впервые предстал нашему вниманию как мутантный ген самой королевы Виктории.

У генетиков есть слово для подобного рода прослеживаемых назад генов: их называют коалесцентными [сходящимися].

Если смотреть назад, линии этих двух генов, можно сказать, соединяются в одной точке, где, если снова смотреть вперед, родитель копирует два экземпляра гена для двух последующих детей.

Точка соединения представляет собой ПОП.

У любого родословного дерева генов есть много точек соединения.

Гены гемофилии Вольдемара и Генриха соединяются в гене ПОП, который несет их мать Ирэн.

Затем та соединяется с линией, нисходящей к цесаревичу Алексею.

И, как мы видели, великое схождение всех королевских генов гемофилии происходит в королеве Виктории.

Ее геном содержит ПОП генов гемофилии всей династии.

В моем примере схождение генов гемофилии всех четырех принцев происходит в одной особе (Виктории), которая оказалась также их последним общим генеалогическим ("человеческим") предком, их сопредком.

Но это – просто совпадение.

Если бы мы выбрали другой ген (скажем, ген цвета глаз), то его путь по генеалогическому дереву был бы совсем другим, и гены сходились бы в более отдаленном предке, чем Виктория.

Если бы мы выбрали ген карих глаз принца Руперта и ген голубых глаз принца Генриха, то соединение должно быть, по крайней мере, столь же далеким, как разделение предкового гена цвета глаз на два типа, карий и голубой, событие, погребенное в предыстории.

У каждого участка ДНК есть родословная, которая может быть прослежена некоторым образом, отдельно, но параллельно с тем типом родословной, где мы следуем за фамилиями в "Книге регистрации рождений, браков и смертей".

Мы можем даже сделать это для двух одинаковых генов одного и того же человека.

У принца Чарльза были голубые глаза, что означает, поскольку голубой является рецессивным, что у него было два аллеля голубоглазости.

Эти два аллеля должны соединяться где-нибудь в прошлом, но мы не можем сказать, когда и где.

Это могло произойти столетия или тысячелетия назад, но в частном случае принца Чарльза, возможно, два аллеля голубоглазости соединяются в столь недавно жившем человеке, как королева Виктория.

Так могло случиться потому, что принц Чарльз происходит от Виктории дважды: через короля Эдуарда VII и через принцессу Алису Гессенскую.

Следуя этой гипотезе, один ген голубых глаз Виктории в разное время создал две свои копии.

Эти две копии одного и того же гена перешли соответственно к нынешней королеве (правнучке Эдуарда VII) и ее мужу, принцу Филиппу (правнуку принцессы Алисы).

Две копии одного гена Виктории, возможно, могли встретиться снова в двух различных хромосомах принца Чарльза.

Фактически это почти наверняка случилось для некоторых из его генов, будь то ген голубых глаз или нет.

И независимо от того, соединяются ли его два гена голубых глаз в королеве Виктории или в ком-то более отдаленном, у этих двух генов должен был быть ПОП в некоторой определенной точке в прошлом.

Не имеет значения, говорим ли мы о двух генах одной человека (Чарльз), или двух людей (Руперт и Генрих): логика одна и та же.

Для любых двух аллелей различных людей или одного и того же человека закономерен вопрос: когда и в ком сходятся эти гены, если смотреть в прошлое? Мы можем расширить этот же вопрос для любых трех генов или любого числа генов в популяции в одной и той же генетической позиции ("локусе").

Глядя намного далее назад, мы можем задать тот же вопрос относительно пар генов в различных локусах, потому что гены дают начало генам в других локусах в процессе "дупликации".

Мы встретим это явление снова в "Рассказе Обезьяны-Ревуна" и в "Рассказе Миноги".

Отдельные люди, связанные близким родством, имеют большое количество общих родословных деревьев генов.

Мы разделяем большую часть наших родословных деревьев генов с нашими близкими родственниками.

Но некоторые из этих генных деревьев, представляющие "меньшинство голосов", относят нас ближе к нашим более отдаленным родственникам.

Мы можем представить себе близость родства среди людей как своего рода решение большинством голосов среди генов.

Некоторые из Ваших генов голосуют за, скажем, королеву, как близкую кузину.

Другие утверждают, что Вы, по-видимому, ближе к намного более отдаленным особам (как мы увидим, даже представителям других видов).

Когда опрос проведен, у каждой части ДНК окажется различное представление об общем прошлом, потому что каждая прошла различный путь через поколения.

Мы можем надеяться получить всестороннее представление, только опрашивая большое количество генов.

Но в этом вопросе мы должны с подозрением относиться к генам, расположенным близко друг от друга на хромосоме.

Чтобы понять, почему это так, мы должны знать кое-что о явлении рекомбинации, которая случается каждый раз при создании сперматозоида или яйцеклетки.

При рекомбинации случайно выбранные участки тождественной ДНК меняются местами на хромосомах.

В среднем наблюдаются только один или два обмена на хромосому у человека (меньше – при создании сперматозоида, больше – при создании яйцеклетки, неизвестно почему).

Но в течение многих поколений многие различные участки хромосомы, в конечном счете, поменяются местами.

Так, в сущности говоря, у двух близлежащих на хромосоме участков ДНК шанс, что граница обмена пройдет между ними, ниже, и большая вероятность, что они будут унаследованы вместе.

Поэтому, подсчитывая "голоса" генов, мы должны помнить, что чем ближе пара генов друг от друга на хромосоме, тем с большей вероятностью их объединяет общая история.

И это побуждает гены, которые являются близкими коллегами, поддерживать друг друга при голосовании.

В крайних случаях участки ДНК так сильно связаны, что весь фрагмент проходит через историю как единое целое.

Такие неразлучно путешествующие фрагменты известны как "гаплотипы" – слово, которое мы еще встретим далее.

В условиях такой политики подтасовки выборов в парламенте генов две фракции заметно выделяются, не потому, что их взгляды на историю более правильны, а потому, что они широко использовались, чтобы уладить биологические дебаты.

Обе придерживаются сексистских взглядов, потому что одна наследуется только через женские тела, а другая никогда не была вне мужского тела.

Они – два главных исключения в беспристрастном генном наследовании, о котором я ранее упоминал.

Как и фамилия, Y хромосома (ее нерекомбинирующая часть) всегда передается только по мужской линии.

Совместно с некоторыми другими генами, Y хромосома содержит генетический материал, который фактически переключает эмбрион на мужской тип развития вместо женского.

Митохондриальная ДНК, с другой стороны, передается исключительно по женской линии (хотя в этом случае она не ответственна за развитие эмбриона в женщину: у мужчин также есть митохондрии, но те не передают их по наследству).

Как мы увидим на Большом Историческом Рандеву, митохондрии – крошечные тельца в клетках, остатки некогда свободных бактерий, приобретших, вероятно, приблизительно 2 миллиарда лет назад особое место жительства внутри клеток, где они размножались с тех пор бесполо, простым делением.

Они потеряли многие из своих бактериальных качеств и большую часть ДНК, но достаточно сохранились, чтобы быть полезными для генетиков.

Митохондрии представляют независимую линию генетического воспроизводства в наших телах, не связанную с главной ядерной линией, о которой мы думаем как о наших "собственных" генах.

Из-за скорости их мутации Y-хромосомы являются самыми полезными для исследований современных популяций.

В одном изящном исследовании были взяты образцы Y-хромосомной ДНК вдоль прямой линии, проходящей через современную Британию.

Результаты показали, что англосаксонские Y-хромосомы двигались на запад через Англию из Европы, довольно внезапно остановившись у уэльской границы.

Нетрудно вообразить причины, почему эта несомая мужчинами ДНК является нетипичной для остальной части генома.

Чтобы привести более очевидный пример, корабли викингов несли грузы Y- хромосом (и другие гены) и распространили их среди широко разбросанных поселений.

Нынешнее распределение генов Y-хромосомы викингов, по-видимому, показывает, что они были немного более "путешествующими", чем другие гены викингов, которые с большей статистической вероятностью предпочитали родовое гнездо разбою:

Что за женщина, которую ты покидаешь,
И огонь очага, и родовое гнездо,
Чтоб уйти со старым, седым разбойником?
РЕДЬЯРД КИПЛИНГ: "Песнь датчанки под арфу"

Митохондриальная ДНК также может быть показательной, особенно для очень древних картин распределения.

Если мы сравним Вашу митохондриальную ДНК с моей, мы сможем сказать, как давно они имели общего митохондриального предка.

И, так как все мы получаем наши митохондрии от наших матерей, а те – от бабушек по материнской линии, прабабушек по материнской линии, и т.д.,

сравнение митохондрий может сказать нам, когда жил наш последний предок по женской линии.

То же самое можно сделать для Y-хромосом, чтобы сказать нам, когда жил наш последний предок по мужской линии, но по техническим причинам это не настолько легко.

Красота Y-хромосомной и митохондриальной ДНК состоит в том, что ни одна из них не загрязнена половым смешением.

Это позволяет легче отследить эти особые категории предков.

Митохондриального ПОП всего человечества, указывающего на "человеческого" общего предка по строго женской линии, иногда называют Митохондриальной Евой, и это ее рассказ.

И, конечно, ее аналог по чисто мужской линии равным образом можно назвать Y-хромосомным Адамом.

У всех людей-мужчин есть Y-хромосома Адама (креационисты, пожалуйста, воздержитесь от преднамеренного неправильного цитирования).

Если бы фамилии всегда строго наследовались по современным правилам, у нас всех также была бы фамилия Адама, которая, пожалуй, потеряла бы суть фамилии.

Ева – великая соблазнительница совершать ошибки, и хорошо бы быть заранее вооруженным.

Эти ошибки весьма поучительны.

Во-первых, важно понять, что Адам и Ева – лишь два из многих последних общих предков, которых бы мы смогли найти, если бы проследили свой путь в прошлое по различным линиям.

Они – особые общие предки, которых мы достигаем, если путешествуем генеалогическим деревом от матери к матери или от отца к отцу соответственно.

Но есть много-много других способов подниматься генеалогическим деревом: от отца матери к отцу его матери, от матери матери к отцу ее отца и т.д.

У каждой из этих возможных троп будет разный ПОП.

Во-вторых, Ева и Адам не были парой.

Было бы большим совпадением, если бы они когда-либо встречались, и они, возможно, были отделены друг от друга десятками тысяч лет.

Вдобавок, есть отдельные причины полагать, что Ева предшествовала Адаму.

Мужчины больше различаются в репродуктивном успехе, чем женщины: если некоторые женщины имеют в пять раз больше детей, чем другие женщины, то у самых успешных мужчин могло быть в сотни раз больше детей, чем у неудачливых мужчин.

Мужчина с большим гаремом легко может стать всеобщим предком.

Женщина, поскольку у нее с меньшей вероятностью будет большая семья, нуждается в большем числе поколений, чтобы совершить такой же подвиг.

И действительно, сегодняшние лучшие "молекулярные часы" установили их соответствующий возраст: приблизительно 140 000 лет для Евы и всего лишь около 60 000 для Адама.

В-третьих, Адам и Ева – переходящий почетный титул, а не имена конкретных людей.

Если завтра последний член некоторого отдаленного племени умрет, эстафетная палочка Адама или Евы может резко перейти на несколько тысяч лет вперед.

То же самое верно для всех других ПОП, выявленных благодаря различным родословным деревьям генов.

Чтобы увидеть, почему так происходит, предположите, что у Евы было две дочери, одна из которых, в конечном счете, дала начало тасманским аборигенам, а от другой произошла остальная часть человечества.

И предположите, совершенно оправдано, что ПОП по женской линии, объединяющий "остальную часть человечества" жил 10 000 лет спустя после того, как все другие сопутствующие линии, происходящие от Евы, кроме Тасманцев, вымерли.

Когда Труганини, последняя тасманка, умерла, титул Евы немедленно перешел на 10 000 лет вперед.

В-четвертых, не было ничего особо примечательного, что выделяло бы Адама или Еву в их собственном времени.

Вопреки звучности их мифологических имен, Митохондриальная Ева и Y-хромосомный Адам не были особо одинокими.

Оба имели множество компаньонов, и у каждого, возможно, было много половых партнеров, от которых они также могли иметь сохранившихся потомков.

Единственное обстоятельство, которое их выделяет – то, что Адам, в конечном счете, оказался чрезвычайно обеспеченным потомками по мужской линии, а Ева – потомками по женской.

Другие их современники могли оставить в общем и целом такое же множество потомков.

Когда я это писал, кто-то прислал мне видеозапись документального фильма телевидения Би-Би-Си под названием "Родина", раздутого как "невероятно трогательный фильм", с "поистине красивым, поистине незабываемым сюжетом".

Героями фильма были трое "черных" людей, семьи которых иммигрировали в Британию из Ямайки.

Их ДНК сопоставлялась с международными базами данных в попытке проследить часть Африки, из которой их предки были вывезены в рабство.

Продюсерская компания тогда организовала полное слез "воссоединение" наших героев с их давно потерянными африканскими семьями.

Они использовали Y-хромосомную и митохондриальную ДНК, потому что, по очевидным причинам, они более прослеживаемы, чем гены вообще.

Но, к сожалению, продюсеры ни разу по-настоящему не признались в том, какие ограничения это наложило.

В частности, нет сомнения, что по здравым телевизионным причинам они подошли близко к активному обману этих людей, а также их давно потерянных африканских "родственников", чем создали намного более эмоциональные воссоединения, чем это имело право быть.

Позвольте мне объяснить.

Когда Марк, которому позднее было дано имя Каигама, навещал племя Канури в Нигере, он верил, что "возвращается" на землю "своего народа".

Беаула была принята как давно потерянная дочь восемью женщинами племени Буби, чьи митохондрии совпали с ее, на острове неподалеку от берегов Гвинеи.

Беаула сказала "Это как кровь прикасается к крови"...

"Это было как семья..."

"Я просто плакала, мои глаза были полны слез, мое сердце билось."

"Все, что я думала, было - Я возвращаюсь на родину".

Сентиментальная чепуха, и она не должна была заблуждаться, думая так.

Все, кого она или Марк посещали - по крайней мере, насколько можно было судить - были люди, имевшие общие с ними митохондрии.

На самом деле, Марку уже сказали, что его Y-хромосома пришла из Европы (что его расстроило, и позже он был обрадован, обнаружив почтенные африканские корни своих митохондрий).

Беаула, конечно, не имеет Y-хромосомы, и очевидно, никто не потрудился взглянуть на Y-хромосому ее отца, хотя это было бы интересно, поскольку ее кожа довольно светла.

Но никто не объяснил Беауле, или Марку, или телевизионной аудитории, что гены вне митохондрий почти наверняка пришли из огромного разнообразия "родин", далеко от мест, определенных для целей фильма.

Если бы их другие гены были бы отслежены, они могли бы иметь столь же эмоциональные воссоединения в сотнях других мест, по всей Африке, Европе и, весьма вероятно, Азии тоже.

Разумеется, это бы испортило весь драматический эффект.

Как я постоянно повторяю, опираясь на один ген, можно оказаться обманутым.

Но совокупное свидетельство многих генов дает мощный инструмент для углубления в историю.

Генные деревья популяции и точки схождения, которые их определяют, отражают события прошлого.

Мы не только можем идентифицировать эти точки схождения, мы можем также догадаться об их возрасте по молекулярным часам.

И в этом ключ, поскольку схема ветвления во времени рассказывает историю.

Случайное спаривание, предположенное в "Рассказе Тасманца", создает совершенно иную схему схождений, чем разного рода неслучайные спаривания - каждое из которых, в свою очередь, оставляет отпечатки своей собственной формы на дереве схождений.

Флуктуации в численности популяции тоже оставляют свою характерную подпись.

Таким образом, мы можем провести реконструкцию, исходя из сегодняшних схем распространения генов, и сделать выводы о размере популяций и временах миграций.

Например, когда популяция мала, явления схождений случаются чаще.

Увеличивающаяся численность оставляет подпись в виде деревьев с длинными конечными ветвлениями, таким образом, точки схождения будут сконцентрированы у основания дерева, там, где численность популяции была мала.

С помощью молекулярных часов этот эффект может быть использован, чтобы определить, когда население росло, а когда сокращалось, формируя "бутылочное горлышко".

(Хотя, к сожалению, стирая наши генетические линии, серьезные бутылочные горлышки часто уничтожают следы того, что было до них).

Сходящиеся деревья генов помогли разрешить давние дебаты о происхождении человека.

Теория "Из Африки" утверждает, что все выжившие люди вне Африки -- потомки одного исхода приблизительно 100 000 лет назад.

На другом конце -- теоретики "раздельного происхождения" и сторонники "многорегиональности", верящие, что расы, до сих пор живущие, скажем, в Азии, Австралии и Европе, были разделены ранее и происходят отдельно от местных популяций прежнего вида, Homo erectus.

Оба названия вводят в заблуждение.

Название "Из Африки" неудачно, потому что все согласны с тем, что наши предки из Африки, если вернуться достаточно далеко назад.

"Раздельное происхождение" – также не идеальное название, потому что снова же, если Вы вернетесь достаточно далеко, разделение должно исчезнуть в любой теории.

Разногласие касается даты, когда мы вышли из Африки.

Было бы лучше назвать эти две теории "Недавно из Африки" (НИА) и "Давно из Африки" (ДИА).

Это имеет дополнительное преимущество, подчеркивая непрерывный спектр между ними.

Если бы все сегодняшние неафриканцы происходили от единственной недавней эмиграции из этого континента, мы ожидали бы, что современное генное распределение продемонстрирует недавнее, сосредоточенное в Африке "бутылочное горлышко" маленькой популяции.

Точки схождения были бы сконцентрированы поблизости от времени массового исхода.

Однако если мы по отдельности происходим от региональных H. erectus, то гены наоборот должны являть свидетельства древнего отделения генетических линий в каждом регионе.

В то время, когда сторонники НИА утверждают о массовом исходе, мы вместо этого обнаружили бы отсутствие точек схождения.

Так ли это?
Ожидая единственный ответ на этот вопрос, мы попали бы в ту же самую ловушку, что и телевизионный документальный фильм "Родина".

Различные гены рассказывают разные истории.

Для некоторых из наших генов вполне возможно недавно выйти из Африки, в то время как другие переданы нам от отдельной популяции H. erectus.

Или, говоря иначе, мы можем быть одновременно потомками недавнего африканского массового исхода и потомками регионального H. erectus, потому что в любой момент времени в прошлом у нас есть огромное число генеалогических предков.

Некоторые, возможно, недавно покинули Африку.

Некоторые могли быть жителями, скажем, Явы в течение тысяч лет.

И мы могли унаследовать африканские гены от одних и Яванские гены от других.

Один участок ДНК, такой как митохондриальная ДНК или Y-хромосома, дает столь же скудное представление о прошлом, как одна фраза из учебника истории.

Все же позиции НИА часто подкреплялись на основании размещения Митохондриальной Евы.

Что произойдет, если мы опросим и других членов парламента генов?
Фактически именно это сделал эволюционный биолог Алан Темплтон (Alan Templeton), он предстал со своей теорией с привлекательным названием "Из Африки снова и снова".

Темплтон использовал модель теории коалесценции [схождения], подобную той, что была в нашем обсуждении гемофилии, но он сделал ее для большого количества отдельных генов вместо одного.

Это позволило ему восстановить историю и географию генов по всему миру и на сотни тысяч лет.

В настоящее время я отдаю предпочтение теории Темплтона "Из Африки снова и снова", потому что он, мне кажется, использует всю доступную информацию способом, который максимизирует его способность делать выводы; и потому что он оглядывается на каждом шагу в своей работе, дабы принять меры против ненадежных свидетельств.

Вот что сделал Темплтон.

Он просмотрел литературу по генетике, используя строгие критерии, чтобы снять сливки: ему нужны были только крупные исследования в области генетики человека, где образцы были взяты в различных частях мира, включая Европу, Азию и Африку.

Изученные гены принадлежали к долгоживущим "гаплотипам".

Гаплотип, как мы видели, является фрагментом генома, который либо невосприимчив к разрушению половой рекомбинацией (как с Y-хромосомой и митохондриальной ДНК), либо (как с некоторыми меньшими частями генома) может быть признан достаточно неповрежденным спустя многие поколения, чтобы охватить интересующие нас временные рамки.

Гаплотип – долговечный, опознаваемый фрагмент генома.

Вы будете не слишком далеки от истины, если представите его себе как большой "ген".

Темплтон нацелился на 13 гаплотипов.

Для каждого из них он вычислил "дерево генов" и датировал различные точки схождений, используя молекулярные часы, которые, в конечном счете, были откалиброваны по окаменелостям.

С помощью этих дат и географического распределения образцов он смог вывести заключение о генетической истории нашего вида за несколько прошедших миллионов лет.

Он обобщил свои выводы в полезной диаграмме, воспроизведенной здесь.

Главное заключение Темплтона, что было не две главных миграции из Африки, а три.

В дополнение к ДИА (Homo erectus), исходу приблизительно 1.7 миллиона лет назад (с которым все соглашаются, и доказательства которого получены главным образом из окаменелостей), и недавней миграции, продвигаемой теорией НИА, был другой Великий Поход из Африки в Азию между 840 000 и 420 000 лет назад.

Это среднее переселение – мы назовем его СИА? – подтверждено сохранившимися "знаками" в трех из тринадцати гаплотипов.

Переселение НИА подтверждено митохондриальными и Y-хромосомными свидетельствами.

Другие генетические "знаки" выдают масштабную обратную миграцию из Азии в Африку приблизительно 50 000 лет назад.

Немного позже митохондриальная ДНК и различные меньшие гены обнаруживают другие миграции: из Южной Европы в Северную, из Южной Азии в Северную Азию и через Тихий океан в Австралию.

Наконец, как показала митохондриальная ДНК и археологические свидетельства, Северная Америка была колонизирована через то, что тогда было Берингией, из Северо-Восточной Азии приблизительно 14 000 лет назад.

Колонизация Южной Америки через Панамский перешеек завершилась быстро.

Между прочим, утверждение, что какой-нибудь Христофор Колумб или Лейф Эриксон "открыл" Америку – не что иное, как расизм.

Одинаково неприятно, на мой взгляд, релятивистское "уважение" к устным историям американских индейцев, которые по неосведомленности отрицают, что их предки когда-либо жили вне Америки.

Между тремя темплтоновскими главными миграциями из Африки другие генетические сигналы показывают непрерывные водовороты генных потоков назад и вперед между Африкой, Южной Европой и Южной Азией.

Его данные свидетельствуют, что крупные и незначительные переселения обычно сопровождались некоторым скрещиванием с местным населением, а не полным истреблением одной или другой стороны, что, вероятно, тоже случалось.

Очевидно, это имело большое значение для нашей эволюционной родословной.

Этот рассказ и исследование Темплтона сосредоточены на людях и их генах.

Но, конечно, у всех видов есть генеалогические деревья.

Все виды наследуют генетический материал.

У всех двуполых видов есть Адам и Ева.

Гены и генные деревья – повсеместно распространенная особенность жизни на Земле.

Методы, которые мы применяем к недавней истории человечества, могут также быть применены к остальной жизни.

ДНК гепарда показывает 12 000 лет назад популяционное "бутылочное горлышко", важное для активных борцов за охрану кошачьих.

В ДНК кукурузы отпечатана несомненная подпись ее 9 000-летнего мексиканского одомашнивания.

Схождение образцов штаммов ВИЧ может использоваться эпидемиологами и врачами, чтобы понять и контролировать вирус.

Гены и генные деревья показывают историю флоры и фауны Европы: обширные миграции, вызванные ледниковыми периодами, чье надвигание медленно оттеснило виды в южно-европейские убежища и чье отступление оставило за собой арктические виды в изолированных горных областях.

Все эти и другие события могут быть прослежены в распределении ДНК по земному шару, историческом справочнике, который мы только учимся читать.

Мы видели, как различные гены способны рассказать разные истории, которые могут быть собраны вместе, показывая нам кое-что из нашего прошлого, и недавнего, и отдаленного.

Насколько отдаленного? Удивительно, но наши самые древние ПОП генов могут относиться ко времени, когда мы не были людьми вообще.

Особенно поразительно то, что естественный отбор благоприятствует разнообразию популяции для ее же собственной пользы.

Вот как это работает.

Предположим, что есть две группы крови A и B, которые предоставляют иммунитет к различным болезням.

Каждая группа крови подвержена болезни, против которой у другого типа есть иммунитет.

Болезни расцветают, когда группа крови, которую они могут атаковать, в изобилии, поэтому может начаться эпидемия.

Так, если люди B, скажем, случайно распространены среди населения, болезнь, которой они подвержены, перерастет в эпидемию.

Следовательно, люди B будут умирать, пока не перестанут быть широко распространенными, а доля людей А – наоборот, увеличится.

Всякий раз, когда у нас есть два типа, более редкий из которых имеет преимущество, в силу того, что он редок, это - рецепт полиморфизма: положительное поддержание разнообразия ради разнообразия.

Система групп крови АВ0 – известный полиморфизм, который, вероятно, сохраняется по причинам подобного рода.

Некоторые полиморфизмы могут быть весьма стабильными – настолько стабильными, что они переходят от предкового вида к виду-потомку.

Удивительно, но наш полиморфизм АВ0 присутствует у шимпанзе.

Могло случиться так, что мы и шимпанзе независимо "изобрели" полиморфизм, и по одной и той же причине.

Но более правдоподобно, что мы вместе унаследовали его от нашего общего предка и независимо сохраняли в течение 6 млн. лет раздельной родословной, поскольку соответствующие болезни были вокруг все это время.

Это называется межвидовым полиморфизмом и может относиться к более далеким родственникам, чем мы и шимпанзе.

Потрясающий вывод, что по отдельным генам Вы более близки к некоторым шимпанзе, чем к некоторым людям.

И я более близок к некоторым шимпанзе, чем к Вам (или к "Вашему" шимпанзе).

Люди как вид, а также люди как особи, являются временными сосудами, содержащими смесь генов из различных источников.

Особи - это временные места встречи на путях кроссинговера, по которым гены идут сквозь историю.

Это – основанный на родовом дереве способ выразить центральную идею «Эгоистичного гена», моей первой книги.

Как я там выразился: "После того как мы выполнили свою задачу, нас выбрасывают.

Но гены – выходцы из геологического времени, они здесь навеки".

На заключительном банкете на конференции в Америке, я процитировал то же самое сообщение в стихах:

"Проезжий эгоистичный ген сказал
О, столько много тел я повидал

Вы мните, что блистаете умом,
Но буду жить я вечно, вы же - лом

Какие хрупкие, недолговечные созданья,
Машинки временные вы для выживания."

И как мгновенный ответ гену, я спародировал ту самую Песнь Датчанки, цитированную ранее:

"Что за тело, которое ты покидаешь,
Что построено было с трудом,
Чтоб уйти со старым, слепым часовщиком?"

Мы оценили дату Рандеву 0, вероятно, как несколько десятков тысяч лет назад, самое большое - сотен тысяч.

Мы еще не дошли до него в нашем обратном паломничестве.

Следующее рандеву, наша встреча с шимпанзе на Рандеву 1, происходит на миллионы лет дальше, а большинство наших рандеву еще в сотнях миллионов лет.

Чтобы сохранить возможность успеть завершить наше паломничество, мы должны будем ускориться и начать путешествие "вглубь времен".

Мы должны проследовать мимо приблизительно 30 ледниковых периодов, которые были типичны для последних трех миллионов лет, мимо таких важных событий, как пересыхание и заполнение Средиземного моря, которое произошло между 4.5 и 6 миллионами лет назад.

Чтобы ослабить этот первоначальный разгон, я воспользуюсь необычным правом остановиться на нескольких промежуточных отметках пути и позволю мертвым ископаемым рассказать истории.

Ставшие ископаемыми, "теневые" пилигримы, которых мы встретим, и истории, которые они расскажут, помогут удовлетворить нашу естественную озабоченность нашими прямыми предками.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15220/50148

Переводчики: cosinus, Dawkinsian, KySh